Потерянные

[Rachael Yamagata — Quiet] https://vk.com/audios115755283?q=Quiet%20Rachael%20Yamagata

      Впервые Нацу узнал о метках, когда ему исполнилось пять. Просто однажды он проснулся от странного жжения на шее, а позже в зеркале увидел ярко-розовую надпись. Он испугался тогда, что подхватил какую-то болезнь, поэтому сразу побежал к маме.       Но мама только счастливо улыбнулась и по-глупому захлопала в ладоши. Он подумал, что это она что-то подхватила.       Мама усадила его тогда на коленки и отодвинула тёмные волосы в сторону. На обратной стороне её шеи красным было написано: «Неужели это ты».       Тогда он впервые узнал о словах, их значении и о том, что где-то есть человек, с которым ему было предназначено провести жизнь. Тогда он думал, что это как «лучший друг навсегда», и мама решила его не переубеждать в этом.       Через месяц он встретил Люси.       Она с родителями переехали в дом через дорогу. Сначала он подумал, что она из разряда тех девочек, которым он присуждал звание «девчонка-девчонка». По их с Зерефом иерархии это означало, что она носила платья, лакированные туфли с цветочками и играла в куклы с совсем нереалистичными фигурами (у него дома была кукла принцессы Леи, и она была как актриса из фильма, а те куклы, которыми играли девочки у него в детском саду, кажется, были больны и совсем-совсем не ели). У Зерефа в этом списке ещё был пункт, который Нацу никогда не понимал, но брат только закатывал глаза и говорил, что он поймёт, когда вырастет (Нацу вырос, но так и не понял).       И Люси действительно попадала по многим пунктам.       Она носила розовые платьица и ходила с двумя смешными хвостиками, и её туфли действительно были настолько лакированными, что в них, кажется, можно было увидеть собственное отражение. Но потом вместо куклы, которая совсем-совсем не кушала, она вытащила из своего розового рюкзачка с цветочками фигурку Железного Человека, и тогда-то Нацу понял: она будет его лучшим другом.       Он не задумывался, почему так решил. Он просто подошёл к ней, протянул руку и, гордый собой. проговорил:       — Меня зовут Нацу Драгнил. Давай дружить.       В конце каждой недели Нацу с семьёй собирались в гостиной и вываливали на пол пазлы в тысячу кусочков. Они проводили несколько часов за тем, чтобы собрать его, и в эти моменты каждый из них делился тем, что с ними происходило за это время. Зереф говорил о трудных уроках и его успехах по химии и биологии (он всегда занимал призовые места в олимпиадах). Мама рассказывала о новостях со съёмок сериала (она играла в популярном ситкоме про группу друзей из Нью-Йорка), а папа показывал фотографии собачек из их приюта.       Нацу особенно запомнил, с каким усердием он подбирал каждый кусочек пазла друг к другу и какой был восторг, когда оставалось вставить последний недостающий, и в момент, когда они всей семьёй собирали целую картину, Нацу думал, что нет ничего волшебнее этого.       Когда Люси, держа в одной руке розовый рюкзачок и фигурку Железного человека, протянула ему вторую руку в ответ и широко улыбнулась, он почувствовал, будто кто-то вставил в него его последний кусочек пазла.       Люси стала продолжением тела. Иногда он просто смотрел в её глаза и понимал, что она хочет мороженое, побегать в парке или поиграть в прятки. Иногда они могли разговаривать часами, а иногда столько же просто молчать, занимаясь каждый своими делами. Она любила писать, и, наверное, только он знал, что под её кроватью, в сундучке, лежал черновик её романа, который она писала с тринадцати лет.       Он же с детства мечтал стать каскадёром. Когда он впервые решил это, ему было четыре, и тогда он только узнал, что все фильмы, которые он смотрел, — лишь постановка, а не реальность, как он думал.       — Нет, Нацу, — с улыбкой говорил отец, трепля его по голове, — Пирс Броснан не Джеймс Бонд в реальности. Он просто актёр, который его играет.       — Он не спасает планету?       — Нет. Бонд — это вымышленный персонаж. В реальности его не существует.       — А… Но почему он не спасает мир, если он умеет так драться? И прыгать по крышам? И водить самолёт? Это глупо.       — Потому что в реальности он этого не умеет, — улыбался папа. — В реальности за него это делают другие люди. Их называют каскадёрами.       В тот момент в его голове появилась мысль, что каскадёр — это супергерой в мире кино. А если в мире кино существовали супергерои, то он хотел им стать.       Так, в какой-то момент вместе со Школой каскадёров он поступил вместе с Люси в Нью-Йоркский Университет на отделение кинопроизводства. Таков был компромисс с мамой, которая настояла на получении им высшего образования.       — Я всё ещё надеюсь, что ты передумаешь, — с грустной улыбкой говорила она. — Но даже если нет, то это тебе никогда не помешает.       Когда им было по шесть, Люси часто оставалась у них дома. Мама готовила шарлотку, Зереф включал Один дома и заваривал какао. Он прекрасно помнил, что за окном валил снег, и они вдвоём с кружками горячего какао, укутавшись в один плед на двоих, смотрели фильмы.       Он часто вскакивал, пытаясь повторить движения Малыша каратиста или Джеки Чана. Люси же комментировала каждый сюжетный ход, с важным видом размышляя, как бы она сама написала.       И не было, кажется, более волшебного времени, чем то.       Однажды Люси, потянув за кончики его шарфа, спросила:       — Почему ты его носишь? На улице же лето?       Тогда-то он ей и рассказал, что шарф ему подарил дядя Игнил сразу же после того, как на его шее появилась метка.       — Чтобы не доставали, — пояснил он.       Нацу не понимал, почему его должны были доставать, но не задавал вопросов.       Через полгода после знакомства с Люси он, мама и папа попали в аварию по дороге из Нью-Джерси в Нью-Йорк, и, хоть все выжили, у Нацу осталось рваное уродливое напоминание на шее, и шарф пригодился, чтобы прятать то, что когда-то на его шее было.       Об этом он смог рассказать Люси только в четырнадцать.       Он верил в метки.       Многие думали, что он об этом даже не задумывался, но истина была такова, что он просто старался об этом не говорить. На его шее когда-то были розовым аккуратно выведены слова, которые он хотел однажды услышать. И пусть многие думали, что он не верил в это или что ему это было не нужно… это было не так.       Он часто украдкой смотрел на Люси. Как она улыбалась, как свет играл в её светлых волосах и как её глаза начинали гореть, когда ей что-то нравилось.       Он давно знал, кто был его «лучшим другом навсегда».       Нацу лишь надеялся, что в скором времени и она это поймёт.