Глава 1. С чего всё началось
4 января 2020 г., 21:30
Наследный принц Ардель подошёл к краю одной из высоких наблюдательных башен, облокотился на парапет и посмотрел на юг в сторону далёкого, скрывающегося в закатной дымке барьера, отделявшего проклятую часть мира. Даже здесь, на достаточном удалении от границы, давление тьмы ощущалось почти физически. Куда сильнее, чем несколько лет назад, когда принц последний раз посещал пограничные земли.
Да что там «почти». Прищурившись, Ардель различил смутные клубы тьмы, тянущиеся со стороны барьера. Никогда раньше кронпринц не видел ничего подобного и был бы рад навсегда остаться в неведении. Но проблема растёт слишком быстро, поэтому игнорировать её уже нельзя.
— Отправляться на такую миссию лично — идиотизм с вашей стороны! Или это изощрённый способ самоубийства? — полностью проигнорировав правила вежливости, даже не поприветствовав, прервал размышления Арделя поднявшийся на башню Рогрен.
Принц обернулся и бросил на подчинённого недовольный взгляд. Граф позволял себе слишком много. Уже давно, и об этом все знали. При желании за подобное поведение его легко было бы лишить должности и владений... вот только ни у Арделя, ни у короля даже мысли такой не появлялось. Несмотря на простоту в общении и некую грубоватость, нередко превышающую все послабления для офицеров в боевой обстановке, Рогрен вовсе не был глуп. Очень разумный и терпеливый, опытный, осторожный — именно такой начальник нужен здесь, на границе. Ради столь редких талантов игнорирование этикета, особенно при общении наедине, можно простить.
— Да, я понимаю, что посольство необходимо, — продолжил граф, убедившись, что завладел вниманием Арделя. — Но для этого вполне хватит меня и ещё пары достаточно знатных аристократов. Вы не должны рисковать собой.
Наследный принц хмыкнул.
— Отец подписал моё прошение.
— В последний раз посольство к проклятым посылали больше двух веков назад, — с нажимом произнёс Рогнер. — Тогда погибла почти четвёртая часть делегации. Четвёртая! А сейчас ситуация на границе намного хуже. Я не могу гарантировать, что вернётся хоть кто-то.
— Решение уже принято! — чуть повысил голос Его Высочество. — Для нас эти переговоры чрезвычайно важны. Поэтому надо выказать проклятым максимальное уважение.
Граф сжал губы, но спорить не стал — лишь коротко поклонился.
— Илиан тоже едет в обязательном порядке? — сухо поинтересовался он.
— Да, — коротко ответил Ардель и слегка поморщился.
Назначенный в сопровождение молодой маг был очень знатного рода — казалось бы, плюс. Но характер ужасный, да и ум весьма недалёкий. Если причины, по которым король поддержал поездку наследного принца, последний вполне понимал, хотя и не радовался, то Илиан в спутниках, мягко говоря, вызывал вопросы. Точнее не так. Если бы результаты переговоров не были настолько важны, Ардель бы не протестовал. Политика на то и политика, чтобы задабривать союзников. Но в нынешней ситуации даже стоящая за Илианом сила рода не оправдывала такую жертву. Маг слишком капризен и невоздержан — из-за этого переговоры могут сорваться.
Жаль, что король посчитал иначе.
Наследный принц пытался оспорить решение, но не получилось. А раз не удалось Арделю, то и граф не имеет права протестовать. Приказ короля необходимо выполнить.
Принц вздохнул. Отец весьма склонен к непонятным, сложным комбинациям. Странным, на взгляд Арделя, но нередко приводящим к нужным результатам. Поэтому не стоит судить сгоряча. Раз отец отдал такой приказ, значит, у него были на то причины. А если Ардель их не видит — так это вина его самого.
— Кстати, отец снова намекал, что тебе пора жениться, — перевел тему наследник престола. — Я бы сказал, давно пора.
Рогрен посмотрел в сторону границы.
— Здесь опасно заводить семью. Спроси у врачей. Из-за прорывов тьмы женщина потеряет ребенка. Или родится уродец.
— Мы с радостью... — начал Ардель, но граф резко перебил:
— А оставлять её в столице, чтобы Ваше Высочество могло через жену и детей получить дополнительный рычаг давления... — Рогрен резко поклонился. — Если есть сомнения в моей верности, предпочту прямое наказание.
Выпрямившись, граф твёрдо встретился взглядом с наследным принцем. Некоторое время они стояли молча, а потом Ардель рассмеялся:
— Забавные у тебя мысли. Это граница так влияет? — Он улыбнулся и дружески хлопнул Рогрена по плечу. — Везде интриги видишь вместо того, чтобы о наследниках подумать. Всё-таки уже не мальчик, кому владения-то завещать будешь?
Граф склонил голову:
— Непременно озабочусь этим вопросом. Благодарю за наставления.
Принц ещё раз ласково улыбнулся и отвернулся к лесу, чтобы не показать настоящих эмоций. Скрыть, насколько сильно задел переход пусть не близкого, но друга на официальный тон. А особенно, что Рогрен был абсолютно прав в своих подозрениях. Да, он отличный верноподданный, ни разу не давал повода в себе усомниться, но на любого могут повлиять. Рано или поздно. Естественно, что король предпочитал держать рядом нечто, что заставило бы хранить верность, несмотря на обстоятельства.
— Добровольцев для охраны уже отобрал, — сообщил граф, неодобрительно взглянув на собеседника. — К утру всё будет готово.
— Тогда отправляемся завтра, — подвёл итог разговору Ардель.
***
— Девчонки, я кусачку нашла! Морлука как всегда неожиданно выскочила из кустов и напугала подруг. — Так выкопай, зачем так кричать-то? — Мира вытерла со лба пот, поудобней поставила ногу на трупака, притопив того в болоте, и снова наклонилась, собирая кровавую клюкву. Урожай неплохой, но вот трупаки в этом году совсем обнаглели. Бродят целыми отрядами, будто плодятся... а ведь они на это не способны. Разве что погибших в себе подобных превратить могут, но не гибло в деревнях столько народу. Откуда только взялись? — Давай впихну поглубже, — предложила охотница, оценив неудобную позу подруги. И сразу же воплотила предложение в жизнь, не только попрыгав на трупаке, но и притащив тяжелый ствол, чтобы придавить. Теперь выбираться долго будет. А потом снова вернулась к теме: — Бросайте ягоды, там кусачка. И не один кустик, а прямо целая полянка. — Ух ты! — обрадовалась Мира. — Идёмте скорее! По пути попалось всего четверо неживых. Из-за этого третья девушка, Воля, лукаво поддразнила охотницу: — Лука, ты снова их распугала? — Совсем немного, — ответила та, скромно потупившись. В отличие от подруг у охотницы никогда не хватало терпения, чтобы заниматься какой-нибудь долгой неспешной работой. Зато сил и энергии было не занимать. — Девчонки, женихов нам не хватает... — мечтательно прищурившись, заметила Воля. — Или ещё лучше — мужей. Кого-нибудь из них можно было бы послать эту гадость кругами водить, пока мы добычу собираем. Мира рассмеялась: — Да, мне тоже хотелось бы. — А тебе-то зачем? — Охотница даже остановилась от неожиданности. — За тобой и так все бегают, по первому же щелчку пальцев придут дом ремонтировать или хоть где ещё помочь. Зачем такую обузу вешать? Мира снова хихикнула и весело поглядела на подругу. Морлука была самой юной, но пыталась вести себя намного циничней подруг. Впрочем, не удивительно, учитывая, какая у неё жизнь. — Муж — это здорово, — пояснила Мира свою позицию. — С ним можно вечером просто посидеть и поболтать. Или полежать рядом. А ещё он может что-нибудь вкусное сготовить. — Пф-ф, я и сама могу сготовить, — перебила охотница. — Муж — это обуза, её мне ни даром не надо, ни с доплатой. Воля сочувственно покосилась на Луку и тихо спросила: — И что? Неужели, по-твоему, в муже ничего хорошего? Вот совсем ничего? Та глубоко задумалась. — Дети — мимо, этого добра мне от них не надо. С ремонтом, строительством и прочим сама справлюсь, — тем более, что они все слабаки. Поболтать — так я и с зомбиком поговорить могу, он даже лучше, не будет глупости с умным видом вещать или раздражать. Для чего там ещё мужей заводят? — Охотница сделала паузу, а потом закончила: — Нет, пока я от мужа только один плюс вижу — остальное всё минусы. — И какой? — заинтересовалась Мира. — Он может мне спину чесать! Все трое рассмеялись. — Да уж, девоньки, мы с вами явно не романтики, — заметила Воля. — Слышали бы нас сейчас мальчики — расстроились бы. — А мы и живём не в сказке. — Мира сорвала болотный цветок и покосилась на очередного трупака. Иногда на неё накатывала грусть. Особенно когда она вспоминала, какой красивой и романтичной бывает любовь в книгах и сказках. Хотелось бы в жизни испытать нечто подобное, но — увы! Жизнь — не выдуманная история, и в ней всё намного прозаичней. И замуж идут вовсе не от большой любви, а по расчёту. По крайней мере, у Миры не было ни одной знакомой, которая поступила бы иначе. Дружба, совместное хозяйство или работа, иногда с целью завести детей и не более того. Возможно, когда-то у людей и была настоящая романтика, но осталась она только в мечтах. Или где-то там, в светлой части мира. — Что-то трупаки нынче особо злые, — почесав укус, протянула Воля и ловко сменила курс так, чтобы между ней и очередным мертвяком оказалась топь. Покосилась на ясное безоблачное небо: — К большой грозе? — Нет, непогоды не чую, — тут же откликнулась Лука. — Это барьер опять барахлит. Мира тяжело вздохнула. В последние годы на границе слишком неспокойно. И дело вовсе не в жителях светлых земель: они эгоистичны, жестоки, любят обмануть и нажиться, но ведут так себя уже не первый век. Разрушающийся барьер будто привлекает монстров и нежить — из-за этого ближе к границе стало даже опасней, чем в глубине тёмных земель. С первого взгляда могло даже показаться, что вся эта гадость лезет оттуда, от светлых, хотя такое в принципе невозможно. Кусачка действительно разрослась на редкость обильно. И растения почти все как на подбор. Если сейчас хорошо потрудиться, можно за один раз на целый год лекарств запасти. — Лука, ты умница! — похвалили подруги, разрывая болотную грязь в поисках ценных клубней. — Ага, — неопределенно поддакнула та, помогла выкопать несколько кустов, а потом заскучала. Ещё пару минут поколебалась, принюхалась, поняла, что никого опасней простейших трупаков и низших монстров рядом нет и, махнув хвостом, сбежала в сторону барьера. — Думаешь, опять в заграничные леса пошла? — посмотрев вслед Морлуке, поинтересовалась Воля. — Зря она это. Если светлые узнают, что хоть кто-то из нас, хоть один способен преодолеть преграду, — вряд ли они будут терпеть. А ещё наверняка именно с нами свяжут разрушение барьера. — С чего разрушение-то с нами? — Мира обтёрла очередной клубень и аккуратно положила его в корзину. — Барьер уже давно барахлить начал, а Лука всего лет тридцать как через него ходит. Скорее уж наоборот — защита слабее, вот и пробраться легче. — Это очевидно нам, — заметила Воля, указав на подругу стеблем. — Но светлые-то... — Да ладно тебе усложнять! — Мира игриво отмахнулась и недовольно посмотрела на очередного подбирающегося мертвяка. — Нет, они сегодня слишком разгулялись. Прервавшись, подруги отложили добычу и сделали большой круг, чтобы привлечь и заманить ближайших неживых на длинный мыс в окружении топи. Мертвяки тупы — они идут прямо к возможной добыче, поэтому даже самые простые меры отлично помогают. Если не избавиться, то хотя бы задержать. И уже без риска снова быть укушенными вонючими и заразными обитателями проклятых земель, девушки вернулись к добыче клубней. А Морлука действительно бежала к границе. Но на сей раз вовсе не для того, чтобы прогуляться по светлой стороне, а с целью посмотреть и послушать. Чрезвычайно высокая и прочная магическая преграда, как всегда, была плотной, мутноватой и еле заметно покалывала, если прикоснуться. Но если несколько десятилетий назад барьер молчал, то сейчас слегка гудел. Как-то натужно, с редкими поскрипываниями. Стонал, словно тяжелобольной, — по крайней мере, именно такие мысли возникали у охотницы. Сев прямо у магической стены, Морлука прислонилась к ней ухом, напряженно прислушиваясь к изменениям. Действительно барахлит — сегодня куда больше мелких потрескиваний. Совсем слабых, вряд ли заметных человеческому уху, — но охотницу уже нельзя считать человеком. Отодвинувшись, Морлука снова посмотрела на барьер. Неужели светлые настолько глупы, что до сих пор не замечают происходящего? А если замечают, то почему ничего не делают? — Кто-то гниёт снаружи, а у кого-то мозги разлагаются от хорошей жизни, — злорадно поведала охотница тоже заинтересовавшемуся границей монстру. — Вот улетит всё в бездну — так им и надо! Хищник фыркнул и слегка поскрёб барьер ядовитыми когтями. Девушка невольно тоже потянулась поковырять преграду, но тут же отдёрнула руки — мало ли, вдруг на самом деле дырку проделает. А потом резко встряхнула головой. Нет! Быть того не может, чтобы с той стороны до сих пор не заметили! Старшие говорили, что там какие-то волнения, стоят новые заставы, народ спасают... значит, видят. Но заставы не спасут, если барьер всё-таки рухнет. И тогда все прежние усилия, та великая жертва предков, с которой всё началось, — всё окажется напрасно.***
Тот, кого называли Мраком, тоже находился неподалёку от барьера. Но сейчас он смотрел не на него, а на юную и порой слишком эмоциональную сестру. Она ругалась на непоражённых тьмой людей, но мужчина знал, что на деле сестра относится к ним намного лучше, чем пытается показать. Зачем врать всем, включая саму себя? Странный человеческий обычай, смысла которого Мрак не понимает сейчас и не понимал до того, как стал собой нынешним. Наконец сестра ушла. Только убедившись, что она далеко, мужчина подал сигнал собратьям о том, что можно продолжать. Пусть их сил не хватит, чтобы укрепить барьер, но, воздействуя мягко и осторожно, удастся хотя бы приостановить разрушающую его вибрацию. Это не поможет надолго — только до следующего выплеска. Но даже такое воздействие позволит выиграть время. Остальное — уже не дело Мрака с собратьями. Сородичи разошлись, а Мрак мягко скользнул за границу, на светлую сторону. Глубоко втянул воздух и поморщился: заражение сильное. Такого здесь быть не должно — это уже не просто остаточные следы. Не должно. Но есть. Мужчина прислонился к дереву и снова принюхался. Барьер протекает. Хорошо так протекает. Но пока не из щелей, как подозревают люди. Мрак задрал голову и посмотрел наверх. Стена — не купол. Если раньше она помогала, то сейчас грязи по ту сторону стало слишком много, и она волнами набегает, перекатывается через барьер отдельными потоками и брызгами. Пока небольшими, но если так пойдёт и дальше... А ещё подъём тьмы по ту сторону давит на преграду, и она от этого быстрее сдаёт. Если же рухнет окончательно, то принимать меры будет уже поздно. Казалось бы, Мрака не должны волновать эти проблемы. Выстоит барьер или прекратит своё существование — ни ему, ни его сородичам это не повредит и не помешает. Но... Но и на светлой, и на тёмной стороне живут люди. Бегают звери. Растут леса. Пусть природа разная, но она есть и дарит ощущение чистоты и гармонии. Если же преграда рухнет, то на многие годы в мире воцарится хаос. Мир изменится. Неизвестно, как к этому относится Господин, но Мрак бы такого не хотел. И многие его сородичи тоже. Поэтому пока нет прямого запрета — они будут стараться замедлить разрушение. Хоть немного.
