Приговор

Граф прибыл в своем экипаже, остановившись напротив самого клуба. Здание выглядело достаточно дорого, но при этом весьма строго. Большие окна все до одного были закрыты плотными шторами, а сам фасад трехэтажного особняка сверкал от чистоты. На входе Монте-Кристо встретил швейцар и, любезно поприветствовав, проводил внутрь, администратор озарился деланной улыбкой и уточнив имя сверился в записях толстой амбарной книги, находя имя графа в списке приглашенных новичков. Данное заведение имело свои строгие правила и действовало по принципу английских закрытых клубов, демонстрируя таким образом собственную элитарность для своих клиентов. Коротко поинтересовавшись о том, как желает провести время его светлость, статный мужчина проводил его в комнату с азартными играми, для тех, кто предавался скуке и готов был проигрывать миллионы, отдаваясь воле случая. Эдмон выбрал столик в самом отдалении зала, усевшись в достаточно приятную компанию к маркизу, которого знал еще со времени своего путешествия на Восток. Сама игра была достаточно простой, ставки были совсем маленькими, ибо присутствовавших за столом явно больше интересовало последнее похождение виконта и поездка маркиза в Индию. Пока граф вовсю был увлечен игрой, ко входу клуба подъехал экипаж прокурора. Зайдя внутрь, мужчина не разменивался любезностями с персоналом, а просто прошел мимо, поднялся по дубовой лестнице на второй этаж, и зашёл в двери с табличкой "литературный клуб". Только бывалые этого дома знали, что этот чудесный "кружок по интересам" был просто кучкой солидных богатеев, негласно державших Париж и отдельные районы Франции под своими стучащими каблуками. Отмахиваясь от сигарного дыма, де Вильфор тепло поприветствовал каждого, кто сидел в этом относительно небольшом зале с книгами и дорогими креслами. - Как поживаешь, старина Жерар? Не хочешь спуститься вниз и поиграть партию-другую в покер? На подобное предложение, королевский прокурор лишь недовольно нахмурился. Он не любил играть в азартные игры в дорогих клубах. Юношеские карточные долги ещё в начале карьеры напоминали о азартном нраве Вильфора и изрядно портили жизнь. Возвращать такую славу он себе не желал, а потому лишь мягко улыбнулся и спросил. - К чему такое предложение, Вольф? Мне казалось, это не в твоем стиле поднимать свою пятую точку с дорогого кресла. В зале раздался тихий смешок нескольких голосов, мужчина лишь доброжелательно отмахнулся от Жерара, зная, что это очередной укол в сторону большого количества набранных кило за короткий срок. - Увольте, друг мой. Просто сегодня нас посетил крайне интересный гость - граф Монте-Кристо. Уверен, вы наслышаны о нём, господин королевский прокурор.. Мы даже думали пригласить его сюда.. Жерар не выдержал и ударил кулаком по журнальному столику, стоящему рядом. - Не имеет смысла так возвышать этого Монте-Кристо! Выскочка-выскочкой. Вот и всё тут. Сверкая глазами как голодный волк, возмутился королевский прокурор. На что, его собеседник из круга лишь посмеялся, чуть не подавившись сигарным дымом, в глазах сверкнул ехидный огонёк. - Неуж-то вы его не боитесь и не восторгаетесь им как большинство из нас? А, прокурор? Как говорится, хе-хе, "лает, а не кусает", или вы можете что то большее чем пустое сотрясение воздуха? Вильфор почувствовал как в виски резко ударила кровь, а зубы заскрипели. Молча, он взмахом руки подозвал молодого прислужника и, не меняясь в лице, четко выпалил следующее. - В игровом зале находится граф Монте-Кристо, я приказываю вам отнести ему за мой счёт стакан самой хорошей выпивки.. Жерар посмотрел на своё окружение, выпрямился, расправив плечи, а потом уже спокойно добавил. -..и пускай она будет с хорошим "сюрпризом". Понял? Разумеется, анонимно. Бледный от страха юноша тут же покинул зал, а окружение Вильфора нервно зашепталось. Все "старички" знали, что за словом "сюрприз" всегда стояло различного вида наркотическое вещество. Это использовалось только самыми высокими чинами ради того, чтобы нелюбимого ими гостя выпроводили за неадекватное поведение или просто в качестве "розыгрыша". Разумеется, такие вещи были под строгим секретом, дабы не навлечь проблем на само заведение после того, как гость "протрезвеет". Сейчас же Вильфор сожалел только о том, что не мог лично влить отравленное вино в не менее ядовитый рот графа. /// Неспешная игра шла исключительно в пользу графа, он забирал все ставки, хотя они и были столь малы, что особого значения для самих игроков не имели. Однако же за столом начали шутить, уж не продал ли граф душу дьяволу за свое невероятное везение, но Монте-Кристо лишь немного надменно усмехался, прибавляя себе еще больше загадочности и авторитета. Беседа была столь интересной и оживленной, что постепенно за их столом стало не хватать места для всех желающих принять в ней участие и люди скапливались вокруг. Обычно сдержанный капитан немного подобрел в лице и даже бросил несколько удачных шуток, чем вызвал новый всплеск симпатии у молодых людей вокруг. От беседы его отвлек ужасно услужливый лакей, принесший на подносе бокал очень дорогого итальянского вина. - Вино от вашего друга, пожелавшего остаться неизвестным, мессир. Молодчик еще раз поклонился и испарился быстрее, чем Эдмон успел хоть что-то спросить. Он посмотрел на своего приятеля маркиза и поймал на его лице сосредоточенное выражение, тот явно о чем-то задумался. Затем маркиз поднял голову на собравшихся и обвел их внимательным взглядом, а после, успокоенный, кивнул графу, мол, все в порядке, здесь прияты подобные жесты внимания. Монте-Кристо, никогда не бывавший в подобных заведениях не знал ничего об их традициях, тогда как маркиз сразу заподозрил неладное, но оглядев толпу людей, очарованную таинственным графом, счел это подношение просто знаком внимания одного из юношей. Вино оказалось достаточно своеобразным, несколько кислым на вкус, и обладавшим очень специфическим букетом, что отчасти свойственно дорогим винам. После первых глотков он отставил напиток чуть дальше, ощущая отторжение, но когда снова решился на еще один глоток, то увлекся и выпил весь бокал в течение получаса. А потом голова поплыла, он ощутил как сердце его забилось чаще, комната стала искажаться. Монте-Кристо сказал что-то совсем невпопад, люди вокруг вежливо заулыбались, принимая это за шутку, а маркиз озабоченно посмотрел на друга, проверяя, показалось ему или же он все-таки ошибся и напиток был приправлен наркотиком. В этот момент граф громко и раскатисто рассмеялся каким-то совершенно зловещим хохотом и всем в комнате стало не по себе, как будто кто-то открыл окно на улицу и сильный порыв ледяного ветра ворвался в помещение, заставив всех поежиться от холода и накрыться теплым пледом. Вокруг послышалось шептание. - Он должно быть напился. - Явно не в себе.. - Почему все интересные богатые люди немного чокнутые? Но сам Эдмон этого не слушал, из реальности он перенесся в свою камеру в замке Иф и теперь не мог отделаться от мысли, что все, что было с ним после побега, всего лишь плод его собственной фантазии. Он не сопротивлялся, когда маркиз перехватив его статную высокую фигуру под плечи, начал выводить его из клуба, пока граф не сотворил что-то скандальное и очерняющее его имя. Они с трудом влачились по коридору, когда граф измученным голосом зашептал: - Почему он? Почему не Мерседес? За что?.. Вильфора чуть ли не силой толкали по лестнице под всеобщие смешки и шептания. Все хотели посмотреть на исход розыгрыша, кроме самого зачинщика. Жерара слегка потряхивало от волнения. Он не знал ни наркотика, ни реакции графа на него, а потому оставалось только гадать в неведении. Пройдя по коридору, прокурор уже хотел открыть дверь, как она распахнулась и перед ним оказался неадекватный Монте-Кристо, висящий на чьем-то плече. В груди что-то защемило. Маркиз тут же стал извиняться, спешно говорить о том, что его другу резко стало плохо, а граф с остекленевшим взглядом бросил крайне сухо: - Нет Нуартье, все знают лишь Вильфора… - красивое лицо исказила мученическая гримаса и он надрывно прохрипел, - ЗАЖИВО! Воспоминания о прошлых грехах вновь причинили прокурору невероятную боль. "Откуда? Откуда этот бес столько знает?" - Простите, он не в себе, мы уже уходим. Лицо маркиза покрылось белыми пятнами, ощущая в какую историю его сейчас втягивают, был только один вопрос, так ли опьянен сейчас Монте-Кристо, если способен понять кто перед ним находится. Сам же граф ловко вытянул руку вперед, в попытке дотронуться до лица, стоявшего перед ним прокурора, но тот был немного дальше и в пальцах остался лишь воздух. - Показалось.. Но даже сейчас я хотел прикоснуться... Капитан ослаблено прошептал и рухнул на пол в забытьи, не удержавшись за друга. Жерар сверлил его взглядом. Проклинал его. В его тёмных глазах горел огонь. "Я уничтожу тебя. Сегодня же." Усмехнувшись, Жерар легко сказал. - Да вы, граф, явно пьяны, не иначе. Зал разразился гаденьким но громким смехом богатеев. Вильфор победоносно улыбнулся и смягчил лицо. - Ну-ну, куда вы его тащите как какой-то мешок? Будем уважительнее - отнесите его в один из покоев и дайте проспаться. Уверен, на утро он пожалеет о случившемся.. Если конечно вспомнит. Тихо посмеявшись, Вильфор с довольно улюлюкающей толпой поднялся обратно в зал, явно оставшись героем вечера. Навеселе никто и не придрался к бреду Монте Кристо, а под полночь, когда все знакомые прокурора покинули клуб, Жерар сам поднялся в покои графа. Просторную спальню не озаряло ничего, кроме лунного света, что обильно лился из большого окна. Вильфор, словно смерть, стоял в углу комнаты, его руки слегка дрожали, держа пистолет. Монте-Кристо приходил в себя несколько раз, но раз за разом снова проваливался в сон, он уловил из происходящего, что лежит на достаточно мягкой постели, застланной чистым бельем, место было незнакомым, но он был там один.. и кажется, в безопасности. Окончательно он очнулся уже глубокой ночью и чуть приоткрыв глаза заметил тень в углу. Вначале он подумал, что это снова ему кажется, голова нещадно болела после выпитого, но он был в сознании. Осторожно пошевелившись он все таки привлек внимание мужчины и тот вскинул на него руку, сжимавшую пистолет, освещенный лунным светом из окна. Голос принадлежит Вильфору, Эдмон не мог ошибиться, если и было на свете что-то, что он мог бы определить с первой секунды, так это его голос, преследовавший его все годы, проведенные в замке. Он был здесь.. и граф совершенно не понимал, о чем он говорит, он не помнил ничего из произошедшего этим вечером, только то, как он сидел в клубе и как ему принесли вино в подарок от одного из гостей. Неужели напиток был отравлен? Лицо капитана бледнеет, он хмурится и молча смотрит на тень в углу, он совершенно не знает что сказать, какие слова подобрать.. Эдмон с некоторым ужасом думает, что мог он раскрыть в те минуты, пока не контролировал себя. Не уж то он раскрыт? граф держит паузу еще какое-то время, стараясь хоть немного собраться духом, чтобы уверенно смотреть в лицо надвигающейся опасности. -Думаю, у вас большой опыт в том, чтобы избавляться от тех, кто много знает. - он говорит с некоторым вызовом и на руках приподнимается на постели, чтобы сесть. Лежать перед ним, даже если он умирает, для Монте-Кристо роскошь. Он так ослаблен наркотиком, что сейчас все еще плохо соображает, ему кажется, что он путает реальность со сном, однако же, это состояние делает его мягче. Капитан растерянно ведет рукой по волосам и глухо почти беззвучно повторяет: - Тебя здесь нет, это просто мое чертово воображение. которое подкидывает твой образ, раз за разом.. Тебя здесь нет. Вскинув одну бровь, королевский прокурор начал хорошенько прокручивать в голове все сказанное графом. Его слова путали, и Жерар принял бы его за притворщика, не знай он в каком тот состоянии. В глазах мужчины заиграли озорные огни, вот он, момент которого Вильфор так ждал. Шанс узнать хоть что-то от этого загадочного господина. Он медленно опустил пистолет и тихо засмеялся с какими-то не очень добрыми нотками в голосе. - Никто и ничто не приходит просто так. Монотонным голосом проговорил Жерар, плавно подойдя к лучам лунного света так, что почти их касался. - А, значит, и просто так я не уйду. Он посмотрел на сидящего в кровати графа, его помятую рубашку и чуть взлохмаченные от подушки волосы. "В лунном свете Монте-Кристо выглядит на удивление притягательным" Вильфор тут же пресёк эту мысль, вспоминая о своей главной цели в этом диалоге. Он словно настоящий судья выжидал ответа мужчины, убрав пистолет в кобуру. Стрелять в него не было смысла, ведь граф явно дал понять, что с трудом справится даже с ходьбой, что только подливало масла в огонь, а глаза королевского прокурора сверкали как у настоящего хищника, который глумился над слабостью жертвы. Эдмон нервно оглядел комнату и схватился за железный изогнутый прут у изголовья кровати, чтобы удержаться. Ему нужна была сейчас точка опоры. Только теперь он начинал осознавать, что он все еще под действием какого-то опиата и сидит на постели, его грудь скрыта под шелковой рубашкой, а расшитый камзол кто-то услужливо стянул с его плеч и тот болтался на стуле возле выхода. А Вильфор был как всегда безукоризненно одетый и стоял напротив. И все бы ничего, но сам капитан был перед ним в постели. Эдмон немного нервно сглотнул воздух и неосознанно потянул одеяло лежавшее на его бедрах выше. Внутри все похолодело, что если он выдал тому не свою тайну, а свое влечение, что если полез к нему с поцелуем, а теперь не помнит этого. На лбу выступили капельки пота и Эдмон начал суетливо подниматься с кровати, прилагая к этому все свои усилия. - Ну, раз вы хотите остаться, то тогда уйду я.. - И куда ты денешься, посреди ночи? Посмотри на себя, в каком ты состоянии. Уж кто как не Вильфор видел состояние графа, его забавлял такой разрыв шаблона. Некогда устрашающий даже его граф-загадка, пытался спрятаться от него за одеялом. Он с большим удовольствием разглядывал робкие движения ослабшего мужчины, как его изящные, но при этом крепкие руки сжимали одеяло, как от тяжёлого дыхания вздымалась его грудная клетка и содрогалась шея. Подняв взгляд на глаза графа, он одним взглядом давал понять одну мысль "если бы я чего и хотел, то давно бы этого добился". Когда Монте-Кристо начал подниматься, Жерар с большим интересом наблюдал за этой картиной. Его взгляд невольно упал на длинные ноги мужчины, заставив незаметно даже для себя облизнуться. - Посмотри на себя, ты еле стоишь, и куда ты уйдёшь? Тем более от меня. Граф еле стоял на ногах, сознание было в как в тумане. Но на секунду, его пронзила догадка. - Сукин ты сын! Зло выругавшись, Монте-Кристо замахнулся и со всей силы, что смог в себе отыскать врезал прокурору по лицу. Почувствовав резкую боль, Вильфор в чувствах и не особо рассчитывая силу толкнул ослабевшего Монте-Кристо, отправив того разом назад на кровать. Часть его лица горела красным, а он продолжал смотреть на своего непутевого собеседника с яростью и презрением. - Держи свой язык за зубами, пока я тебе его не вырвал.. Знаешь, мне стоило разрешить им выбросить тебя на улицу, а потом смеяться над тем, как ты, пьянчуга, пытаешься доползти до кареты. Он слушал, как Вильфор злобно шипел на него и сыпал угрозами, было видно что граф не на шутку его разозлил. И больше даже не ударом, прокурора задели слова. Он мог бы ненавидеть его за распускание рук, но даже сейчас, державшись за лицо, проклинал его язык. Все это вызвало у капитана шальную улыбку, ему чертовски нравилось выводить этого надменного сноба из себя, когда из под маски порядочности и величия вылезали его природная жестокость и демоны прошлого. Значит прошлое терзало не только графа, но и эту беспринципную сволочь. Он хотел было вновь подняться с постели, но на этот раз рука прокурора пресекла попытку и Эдмон замер. - Лежать, а то пристрелю как неблагодарную псину и не пожалею. Тут Жерар посмотрел на графа сверху вниз и почувствовал, как к его щекам приливает кровь. Сейчас он не мог отрицать, что этот капитан-загадка и правда был ему интересен не только как собеседник. По крайней мере, до этого момента точно. Сейчас же, один вид так красиво развалившегося Монте-Кристо вызывал дурманящие чувства, которые Вильфор мог позволить себе крайне редко. Он с удовольствием вновь положил руку на грудь мужчины, прижимая его к кровати, но в этот раз достаточно сильно. Слегка нависнув, королевский прокурор вновь усмехнулся глядя в глаза графа. - Так от чего вы так усердно бежите? Монте-Кристо отворачивается, не в силах смотреть в блестящие глаза собеседника. Его воспаленный разум видит в них похоть, но этого просто не может быть, ведь он уже не тот юный красавец капитан, что прежде. Должно быть просто ошибка воображения, Эдмон молчит, от всей интимности ситуации его сердце колотится все сильнее, а кровь приливает к члену, чертово желание не подвластно разуму. Только бы не заметил, молится про себя граф, пальцами сминая бельё на постели, еле сдерживая себя, чтобы не выдать. В голове рождается очередной план.. Нужно разозлить его так, чтобы он немедленно отошел и ярость перекрыла ему глаза. - Слышал, вам по душе молодые моряки, так что может быть уберете свою руку с уже повзрослевшего графа? - в голосе издевка и желчь, все для того чтобы обмануть внимание прокурора. Он не смотрит ему в глаза, лишь жмурится и до крови кусает себе губы. Прокурор ждал какого-нибудь преступного раскаяния, страха. Но что в итоге? Смущение. Жерар чувствовал, как под его рукой бешено колотилось сердце Монте-Кристо, как он, словно мальчишка прятался от взгляда прокурора. Теперь, в голове Жерара все встало на свои места, и итог дурманил получше крепкого вина. Вильфор плавно провёл ладонью от груди до горла рубашки и крепко но аккуратно сжал, чтоб не смертельно перекрыть дыхание графу. Довольно улыбаясь, он приблизился почти вплотную к уху Монте-Кристо. - А вам, получается, по вкусу взрослые прокуроры, граф? Лукаво прошептал Жерар, довольно и так же тихо засмеявшись. Соблазн огнём горел в груди, отчего и сам Вильфор еле справлялся с нормальным дыханием. Но тут, словно отрезвляющей молнией, в голову прокурора пришла мысль и похоть сменилась его гордыней. Он с холодной усмешкой приподнялся на второй руке и осмотрел всё тело мужчины, после чего победоносно улыбнулся. В один момент колено прокурора было мягко, но настойчиво прижато к паху оппонента. Пока левая рука держала воротник, правая ловкими движениями вплелась в волосы на затылке и с силой сжав их повернула лицо капитана к лицу прокурора, не позволяя сократить и без того маленькое расстояние меж них. - Вам ведь все это нравится, Эдмон? Вы, наверное, сгораете от нетерпения чтоб получить как можно больше и без последствий. Даже легкие прикосновения Вильфора сейчас вызывали у Эдмона невероятную пульсирующую во всем теле боль, в тщетной попытке не реагировать он отзывался на эти движения еще сильнее, дыхание замедлилось и сделалось очень глубоким, тело напряженно замерло в ожидании приговора, голос внутри подсказывал капитану, что ничем хорошим эта ласка не закончится. Стало очевидно, что он знает, как сильно его хочет граф, улавливает эту дрожь и сейчас самодовольно издевается. Зачем же спрашивать, когда знаешь ответ? Монте-Кристо злится и силится его оттолкнуть, упираясь ослабшими руками в плечи. Но попытка срывается, когда Жерар прижимает коленом его пах, Эдмон боится пошевельнуться, боится поддаться ответно на его ногу пульсирующим от возбуждения членом. Но самое угнетающее, что они оба знают это и Вильфор заставляет смотреть в свои зловещие глаза и признаваться. Ему даже ничего не стоит произносить, остекленевший взгляд и искусанные губы говорят за себя сами. - Вы с таким упоением бегаете за мной, как маленький влюблённый мальчишка. Но знаете что? Ваши чувства смешны и абсурдны. Я ждал от вас чего-то большего, чем легковерную подстилку. Глаза прокурора горели от нестерпимого желания, но как назло графу, это было совсем не связано с похотью. Он довольно облизнул свои пересохшие от волнения губы и продолжил. - Вы мне не интересны в таком плане. Вы мне омерзительны, граф. Я вас презираю. Слова прокурора жалят болезненно и жестоко, заставляя лицо Эдмона полыхать огнем от стыда и собственной уязвленности перед ним. В глубине души он глупо наивно, как тот мальчишка из его юности, надеялся на другой ответ, но все было напрасно. Он слушает его и молча смотрит ему в глаза, ненавидя себя за слабость. Прокурор снова вытирал об него ноги, только сейчас Эдмон ничего не мог сделать. Нужно было бы скрыть, насколько болезненны для него эти оскорбления, но сейчас капитану было сложно взять себя в руки. То, чего он так стыдился, раскрыто и все из-за чертового наркотика в его крови, который отравляет разум, смешивает реальность с дурманящими картинками прошлого и усиливает его ненавистное влечение. В ответ на слабость приходит злость, злость на себя, на происходящее, злость подкреплённая ненавистью. Он пальцами стискивает его за плечи, что есть сил и шепчет: - Ну тогда вы должны понять, что нас терзают очень похожие чувства к друг другу. Омерзение и презрение. С ядом он выплюнул слова ему в лицо и с немного безумной гримасой, но более спокойно добавил. - Не я бегаю за вами, а вы. Там в саду, сегодня в клубе. Не станете же вы отрицать, что сами прислали мне вино с наркотиком, позаботились о том, чтобы меня оставили тут и после, под покровом ночи, ввалились меня проведать. Может статься, что мое возбуждение, просто побочный эффект наркоты, что вы мне дали, но вам то приятнее думать, что нет. Глаза сверкнули в темноте сумасшедшим огнем. - Вы сволочь, но мне проиграете. Чувствуя на своих плечах крепко сжатые руки графа, прокурор наслаждался терзаниями мужчины, как тот пытался играть в недотрогу и сыпал в него оскорблениями и отмазками. Вот только это уже не могло тронуть гордыню Жерара, он пребывал в таком восторге, что не чувствовал никакой боли от сказанного. Наоборот, ему хотелось большего. Ему хотелось поиграть со своей ослабшей жертвой подольше. Грубо сорвав чужие руки со своих плечей, попутно повредив свой пиджак, мужчина вдавил их в кровать, крепко держа одной рукой. - Не думаю, что единичная шутка с напитком смогла повлиять на ваше прошлое где ваше воображение являло вам меня "раз за разом".. Или у вас и на это есть оправдания, подсудимый? Монте-Кристо осознал, что Вильфору безмерно важно выйти из этой "драки" победителем и во чтобы то ни стало доказать графу, что это совсем не напиток, а его собственное желание. Что в общем-то Эдмон знал и без него, но отступать не собирался. - Это лишь ваши домыслы и не более того. Попытка поставить в вину то, что вы сами придумали и не можете доказать. Чуть более жестко чем нужно процедил граф, и начал активно выдирать руки из захвата, извиваясь перед ним всем телом, в попытке помешать прокурору расстегивать пуговицы на рубашке капитана. На губах застрял целый взвод ругательств, но Монте-Кристо сжал зубы и мужественно терпел ласку прохладных коварных пальцев. Он прекрасно понимал цель всей этой игры и буквально ненавидел прокурора за эту жажду сломить и выйти победителем. Но должен же быть выход... - Что мне там нужно сказать вам, чтобы вы уже успокоились и ощутили себя победителем? -сдавленная усмешка, - Я хочу вас, умоляю, возьмите меня здесь и сейчас. Довольны? Капитан победно вскинул брови, давая понять, что тот ничего от него не добьется. Никакого признания никогда не будет. Но этого ему показалось мало и он рванул к нему лицом навстречу, запечатывая на его губах горячий влажный и настойчивый поцелуй, оставляя на его коже свой вкус, чтобы после с довольной ухмылкой откинуться назад. - Не удержался, страсть так и бурлит в крови... Ох уж эта ваша близость... Он старательно издевался, хотя и понимал прекрасно, что доля правды в его словах была, но признания в этом не будет. Лишняя агрессия в движениях графа начала раздражать Вильфора, он даже подумал, чтобы приложить тому к горлу дуло пистолета. "Какой же вы непослушный, граф. Боритесь за то, чего у вас давно нет." Тут он поймал на его лице эту усмешку, которая уже рефлекторно вызывала порыв непробиваемой волны злобы. В состоянии аффекта он даже не дрогнул, когда граф страстно прильнул к его губам. Ему хотелось разорвать его в клочья, не оставив на его худом теле живого места. Возглас графа стал последней каплей для прокурора. Он понимал, что не просто хочет, ему необходимо услышать эти слова, но более искренне, чтоб они стоном сорвались с губ этого строптивого мужчины. Вместе со словами до него дошла и колющая правда, что он этого не услышит, не запятнав своей гордости. Яростно, словно брыкающийся бык, королевский прокурор выпрямился и с силой замахнулся тяжёлыми кулаками. Словно молотом, по голове графа прилетело два сильных удара - один разбил нос, другой - бровь, оставив мужчину без сознания. Вильфор подскочил с кровати и злобно зашипел от боли в костяшках. - Мне стоило сразу тебя пристрелить. Грозно он бросил уже бессознательному телу и набросив на себя пальто, бежал из покоев. Только в карете он смог перевести дух. Мысли в голове метались как сумасшедшие, принося сильную головную боль. В голове вспышками мелькали воспоминания. "Я.. Я и правда назвал его Эдмоном?" В панике, что-то в груди Вильфора больно сжалось. Его имя слетело с губ прокурора так спонтанно и естественно, что мужчине стало за себя стыдно. Перед глазами вновь встал портрет того юноши, красивого, чистого юноши. Сейчас Вильфору казалось, что он отдал бы что угодно, лишь бы получить в тот вечер от Эдмона такой же страстный поцелуй, какой получил от Графа. Сейчас он даже находил этих двух крайне схожими, но одно их сильно различало. Эдмон, тот несчастный юный капитан был для Жерара чем-то непорочным и прекрасным, тем временем как Граф был самим пороком, слова которого больно ранили и отравляли сладким ядом его сердце. Опустив голову, мужчина только сейчас заметил что его руки в крови. Испуг был словно сильный разряд электричества прошедший по всему телу прокурора. Он крепко сжал руки в кулаки с одной мыслью - будь у него шанс, он бы с радостью закопал графа в обмен даже на пару мгновений с молодым капитаном.