Невыразимое действие

      Если бы кто-нибудь спросил у Рено, насколько хорошо слышны шаги Видара, он, стараясь быть объективным, не дал бы точного ответа. Однако, догадайся кто-нибудь спросить, насколько хорошо те же самые шаги слышны ему, признал бы: хромой медведь по сухостою ходит тише, чем его спутник. Сейчас, когда они разделились, до воина доносился звук чуть ли не каждого его неосторожного шага. Под ноги то и дело попадалась сухая трава, веточки, камни, но все же найти расчищенные места было возможно. Норд же, казалось, ничего не замечал. Он шуршал и топал, вполголоса чертыхался и вообще всячески нарушал относительную тишину окрестностей. В какой-то момент, игнорировать напряжение из-за страха быть обнаруженными уже не представлялось возможным, и Рено решил, что закончит разведку самостоятельно. Не прекращая осматриваться, каджит мысленно построил маршрут и стал прочесывать поляну быстрыми перебежками. Видар еще только “крался” к одному из остатков внешнего укрепления, чтобы аккуратно за него заглянуть, когда Рено почти закончил исследование прилегающей к форту зоны. Осталось лишь взглянуть на площадку смотровой стены наверху, куда вела изъеденная дождями и ветром, местами обвалившаяся лестница – единственный непросматриваемый участок. Вернее, не просматривался он снизу, а вот сверху имел все шансы укрыть одного или даже двух часовых. Рено это не устраивало, и он рассудил, что лучше срезать, оставив за собой элемент внезапности. Запрыгнув в разбеге на остатки большой колонны, показавшиеся ему вполне надежными, он одним длинным движением подтянулся, ухватившись за каменное перекрытие, и, будто подхваченный порывом ветра, оказался на вершине руин. Там было совершенно пусто. – Какого черта ты делаешь? – послышался снизу шепот. – Осматриваюсь. Вставай уже, вокруг никого. Вслед за Рено Видар выпрямился и подошел к месту, над которым тот возвышался. – Хм. Высоковато, – заметил маг, оценив расстояние от площадки до земли. – Может, спустишься по-нормальному? А то замучаемся по всей округе конечности собирать. В ответ на это Рено лишь дернул рукой, мол “отойди”, и не говоря ни слова, развернулся спиной к краю. Подпрыгнув и задав махом ноги направление, каджит выполнил красивое сальто назад и, смягчив приземление коротким перекатом у ног Видара, довольно сухо резюмировал: – Не слишком высоко. Видар постарался успокоить резко разогнавшееся сердцебиение, но без большого успеха. Он уже набрал было воздуха в грудь, чтобы хорошенько разругаться, отвести гнев от души, так сказать, но… Передумал. Обежав взглядом чужое лицо, взъерошенные волосы и тяжелую, но такую гибкую фигуру, он позволил улыбке прокрасться на лицо и смешаться с искренним, едва ли не мальчишеским восхищением. – Вау. – М-м, – подразнил его Рено. – “Вау” – и только? Закатив глаза и издав раздраженный звук, Видар резко приблизился и, присев, схватил каджита повыше колен, приподняв над собой “свечкой”. Как при этом Рено умудрился сдержаться и не свалил его на землю одним из многочисленных, заученных до автоматизма приемов, для него самого так и осталось загадкой. – Потрясающе! Невероятно! Великолепно! – восклицал норд дурацким фальцетом, сопровождая каждое слово оборотом вокруг своей оси. Мда, Рено кружили, как какую-то малявку, и от этого он чувствовал себя очень и очень странно. Глупо. Словно это он занимается ерундой, а не просто позволяет ей случиться, что, возможно, было еще хуже. Скоро Видар отпустил его, аккуратно поставив на землю, и уже нормальным голосом сказал: – Но, если серьезно… – Ого. А ты так умеешь? – Цыц, язва! Не перебивай. Рено ухмыльнулся, но послушно замолчал. – В общем, я хотел бы, чтобы ты был осторожнее. Рено взглянул в чужие, схожие с туманным летним небом глаза, неуверенный, зачем ему быть осторожным, если он и так не сделал чего-то из рук вон выходящего. Видар улыбнулся, без труда расшифровав его взгляд. – Потому что меня может не оказаться рядом, тупица. Пусть ты и привык жить, рискуя всем, что не приколочено, но, поверь, присутствие лекаря расхолаживает больше, чем ты думаешь. Поэтому… – Ладно-ладно. Уймись, – ответил Рено, который мысленно уже был в форте подальше от всех этих лекций по безопасности. Видар хмыкнул. Он в первый раз и с большим интересом наблюдал, как Рено ворчит, откровенно выказывая скуку и недовольство, и нетерпеливо поглядывает на тяжелую, обитую потемневшим от времени металлом дверь. Что ж, в чем-то он прав. Пора уже разобраться, куда это запропастились все местные преступники, и почему так неосмотрительно бросили свое логово без охраны.

***

Старый форт встретил путников разбавленной редким шепотом сквозняков тишиной. Приглядевшись, Рено заметил, что паутина лохмотьями висела лишь в самых дальних углах, факелы у входа были обмотаны и пропитаны жидкостью весьма умеренно, но равномерно, и никакого тебе крысиного помета и останков мертвых животных, которые так часто можно было найти в помещениях, облюбованных зверьми да жителями подземелий, прорывших себе ходы из глубин. Словом, все говорило о том, что бывший оборонный пункт обитаем. – Мы будто ворвались в пустой дом… – Мгм. – …и хозяева вот-вот вернутся. Или же просто притаились за углом и готовятся подстрелить наши задницы. Эй, погоди, – позвал маг, когда спутник, молча, двинулся вперед, – не хочешь прихватить факелы? – Если надо – бери. Я и так хорошо вижу. Каджит мигнул, и его глаза блеснули в темноте неярким зеленоватым отсветом. – Мда, – хмыкнул норд. – Ладно. В принципе, я тоже, разве что придется периодически обновлять заклинание. Так и быть, к черту факелы. Рено пожал плечами, и они продолжили путь по длинному темному коридору. Продвигались, не спеша, заглядывая в ниши и небольшие комнаты, отделенные кое-где решетками, а кое-где ветхими, высохшими от времени, деревянными дверьми. Последние – не чета входной, едва не рассыпались, провисая на петлях. Впрочем, довольно скоро молчаливое продвижение и внимание к каждому шороху Видару наскучило. Он стал вполголоса болтать, комментируя то одну найденную вещь, то другую, указывать на остатки каменной кладки и полуразрушенные статуи, на цыпочках забегать вперед лишь за тем, чтобы разочарованно выдохнуть, не найдя в ящиках и старых дощатых сундуках ничего интересного. Пока не спросил, будто бы невзначай: – Так что, твой приятель просто не любит ничего обсуждать, или вам реально нельзя рассказывать о своем братстве душегубов? Рено замедлил шаг и посмотрел на спутника. Тот словно и забыл, что за каждым углом их может поджидать опасность – знай себе болтает, да задает неудобные вопросы. – По-моему, ты забыл, где мы находимся. – Да брось. Просто ответь. Мы можем обсуждать эту тему? Да или нет? – Видар… – Рено. Раздраженно цыкнув, каджит хватает чужое запястье, притормаживая в аккурат перед поворотом, к которому спутник направился и за который даже не попытался заглянуть, затем дергает на себя, прижимая того к стене, и сам осторожно высовывается оценить обстановку. Никого. Куда же все подевались? Рено возвращает внимание Видару, который молча его разглядывает, выглядя немного удивленным и странно притихшим. Словно не он создал весь этот шум и был не в силах удержать поток бессмысленных словесов. – Я скажу один раз: мне нужно, чтобы ты умерил свой пыл. – М? Зачем? – Ты шумишь все время. Даже когда искренне того не желаешь. А еще треплешься, словно мы на прогулке, а не лезем незнамо куда. – О. А ты хотел бы? – Что? – Ну, прогуляться. Провести время вместе просто так. Вдвоем. Хотел бы? Рено замолчал, не понимая ни самого вопроса, ни к чему он был задан. Они и так вдвоем прямо сейчас, разве нет? И он тут вообще-то выговор сделать пытается… – Так как? – не унимался норд, на что Рено раздраженно цыкнул. Пока не обратил внимание, что чужие руки каким-то неведомым образом удобно улеглись на его талию и будто бы контролируют положение тела. Мягко и ненавязчиво. Едва не прижимая к облаченному в лохмотья, пахнущему дорожной пылью и потом, источнику тепла напротив. – Эй, – улыбнулся Видар. – Ты пялишься. – Что? Неправда. – Правда. – Неправда! – Пра-а-авда. – Ладно, прекращай. И отойди уже. Ты стоишь слишком близко. – Разве? Тогда почему бы тебе не отойти самому? О. И ведь верно. Видар не удерживал Рено, пусть и не спешил убирать теплые ладони с талии. От осознания этого воин смешался еще больше. – Но все же я хотел бы узнать… – М? – Ну, – замялся Видар. – Как именно все это случилось с тобой? То есть, глядя на твоего приятеля, у меня и мысли не закрадывается, что он мог бы быть кем-то кроме подлого убийцы, но ты… Даже не знаю, как сказать. – Говори, как есть. – Что ж. На самом деле, то, как ты попал в Имперскую тюрьму, уже может многое о тебе поведать. Рено затаил дыхание. – Ты – защитник, – просто ответил Видар на невысказанный вопрос. – Тогда в гостинице, застанный врасплох, ты получил множество царапин и ран по касательной, но все равно почти – почти – одолел вторгшегося к вам головореза. Следы довольно ясно дали понять, что ты изо всех сил теснил его прочь от кровати к окну, хотя мог сбежать. Зная это, и успев с тобой пообщаться, сразиться бок о бок, я не понимаю, как ты можешь принадлежать к своей темной секте. – К Братству, – поправил Рено. А затем, словно не осознавая, что говорит вслух, добавил: “Я почти одолел его, да… Но все же Адри оказался мне не по зубам. К сожалению или к счастью”. – Это был он?! – Да. – Но почему? Почему он сделал это? – Он просто… Я… Нет. Хватит. Не знаю, как мы пришли к этому разговору, и почему обсуждаем смерть, – дыхание перехватило, но каджит быстро справился с собой. – Уэйна. Но это неважно. Больше нет. – Уверен? Едва ли. Абсолютно нет. – Я правда не понимаю, как ты это делаешь. – Делаю – что? Рено впился взглядом в чужое лицо, ища признаки чего-то знакомого и понятного – насмешки, презрения, жестокости, – холодного любопытства, по крайней мере, – но ничего из этого не находил. Видар просто задавал вопросы. И Рено эти вопросы ставили в тупик. Заставляли содрогаться от холода и неконтролируемой дрожи в пальцах и внутренностях. – Ну, все, – пробормотал Видар, притягивая его в объятия. – Все. Прости. Рено почти решил отстраниться, но в последний момент передумал. – Извини меня. Я просто не в состоянии вовремя заткнуться, ты же знаешь. – Мгм. – Если хочешь, можем больше не обсуждать это. Прямо сейчас Рено точно не был готов к каким бы то ни было обсуждениям. – Твое молчание я приму как… – Согласие? – Нет. – Несогласие? – Снова мимо. – О, Ситис. Ты раздражаешь меня так сильно… – Знаю. Я специально. Рено хмыкнул, уткнувшись в местечко между чужим плечом и шеей, просто позволяя объятию длиться; согревая покрытые коротким черным мехом кисти, сомкнувшиеся за спиной Видара. И это было хорошо. Рено было хорошо прямо сейчас. – Не хочу мешать тебе наслаждаться жизнью и моим телом-грелкой, но… – Но – что? – По-моему я что-то слышал. Рено тут же отстраняется, прислушиваясь и загораживая Видара от прохода в следующую часть коридора. И да. Кажется, он тоже что-то слышит.