Гореть

— Маркус, ты уверен, что это нужно? — Мы должны проверить всё, если начали, иначе революция не имела смысла. — Наши проверки длятся неделями. Они не дают результатов. Киберлайф отправили в утиль всех, лишь бы они не достались нам. Маркус резко остановился. Джош едва ли не налетел на него сзади. Саймон, хранивший молчание, бросил на спорящих заинтересованный взгляд. Если бы он был человеком, то уже давно бы сбился со счёта, сколько раз Маркус не сошёлся во мнениях с Джошем. Один — неисправимый оптимист, который всегда надеялся на лучшее и привык идти до конца, второй — пессимист, изначально не веривший в свободу. — Хочешь идти — уходи. Я никогда никого не держу. Если есть мизерный шанс отыскать хотя бы одного нашего собрата, я не отступлю. Саймон улыбнулся. В этом был весь Маркус. Познав всю силу его веры, невозможно было остаться равнодушным. Джош поджал нижнюю губу, потупил взгляд на свои ботинки и едва заметно кивнул. — Я просто устал каждый раз разочаровываться. Мы находили только руины. «Киберлайф»…слишком изобретательны в своей жестокости. Маркус прикрыл глаза, мысленно прокручивая в голове ещё совсем свежие воспоминания. Склады, лаборатории, офисы, магазины, мастерские — места разные, но картина каждый раз одна — смерть. — Действия компании мы осудим после того, как закончим осмотр её имущества, — Маркус крепко сжал плечо Джоша, заставив того поднять взгляд. — Я понимаю, почему ты готов остановиться, но ради всех, кто погиб, ради всех, кто был ранен, мы должны пройти этот путь до конца. Если тебе тяжело смотреть, я не держу. Только прошу об одном: всегда верь в нашу идею. Они продолжили идти в полной тишине. После окончания революции прошёл всего лишь жалкий месяц. Правительство закрыло производство новых андроидов и обязало «Киберлайф» «решить вопрос» с оставшимися. Только вот пути разрешения проблемы не были уточнены, чем и воспользовался бывший промышленный гигант. Если продукт не приносил деньги — он подлежал утилизации. Маркус до сих пор винил себя, что позволил радости на миг опьянить собственное благоразумие. Он не должен был безоговорочно верить в человеческую честность. — В этом районе осталась лишь одна мастерская. Она довольно большая, как по числу сотрудников, так и по общей производительности. Маловероятно, что здесь что-то будет. Все стратегически важные объекты были зачищены в первую очередь, — наконец-то подал голос Саймон, поравнявшись с Маркусом. — Но проверить нужно, — решительно ответил он. — Нужно. Где-то позади послышался тихий вздох Джоша.

***

— Здесь полная разруха. Сотрудники собирались очень быстро, — Саймон переступил через опрокинутый стул. Под его ботинками неприятно хрустнуло стекло. Маркус возился в щитовой, подсвечивая себе фонариком. Отыскать что-либо в полной темноте было невозможно. Одно дело — андроиды. Такое вряд ли можно упустить из виду, но Маркуса интересовали не только брошенные на произвол судьбы собратья. Он хотел порыться в оставшихся документах. Любой компромат на «Киберлайф» — возможность придать делу огласку, создать новый общественный резонанс и засудить действия компании. — Они не закончили сбор. Посмотри внимательно. Здесь осталось некоторое оборудование. Скорее всего, планировалось совершить два захода, — на губы Маркуса налезла усмешка. Он щёлкнул переключателем, восстановив подачу света в помещении. — На этот раз мы оказались быстрее. — Нужно разделиться. Три этажа — нас тоже трое, — в голосе Джоша впервые за весь день послышались нотки воодушевления. Кажется, он пытался откинуть привычный пессимизм. Саймон кивнул, выражая немое согласие. — Тогда решено. Взламывайте все двери, которые можете. Выходите на связь, если найдёте что-нибудь интересное. Встречаемся возле выхода через час.

***

Когда спустя полчаса Маркус услышал в своей голове тихое «вы должны это увидеть», он бросил все дела и устремился на второй этаж. Голос Саймона звучал непривычно напряжённо и немного…напуганно? Он будто бы увидел призрака, злого, неприкаянного, витающего по белоснежным коридорам мастерской. Маркус перелетел через последнюю ступеньку, прошёл через взломанную дверь, тенью пролетел пустым коридором и повернул направо. Ещё в дверном проёме он увидел Саймона, который замер возле большого бокса. Через крохотное стеклянное отверстие можно было рассмотреть лицо… — Это… Коннор? — неуверенно уточнил Маркус, подойдя ближе. Взгляд Саймона был напряжённым. Даже без диода можно было сказать, что сейчас он проводил очень тщательный анализ того, что видел. — Очень похож. Но разве он не был единственным прототипом? — тихо спросил Саймон, будто опасался потревожить зверя в клетке. Он сам не понимал, почему так напрягся. Возможно, первое знакомство с Коннором — на то время прославленным охотником на девиантов — отложило свой отпечаток. — Это не Коннор, — в помещение вошёл Джош. Он держал под мышкой увесистую папку и сжимал в руке несколько листов. Судя по всему, он посчитал их самыми важными из всего вороха документов. — Я нашёл утверждённый проект относительно производства нового андроида. На нём все подписи и печати. Здесь собирали новое поколение линейки RK. Маркус молча протянул руку, тут же получив от Джоша нужные листы. Саймон чуть наклонился вперёд, чтобы лучше видеть текст. — RK900? — Кодовое имя: охотник. Он должен был сменить Коннора. В комнате повисло молчание. Исходя из найденной Джошем документации, RK900 получил совершенный протокол защиты. Он создавался, как идеальный инструмент, послушная машина, оружие в умелых руках человека. «Киберлайф» убрала множество модулей поведения, благодаря которым тот же Коннор сумел успешно интегрироваться в общество. — Они хотели полностью исключить возможность девиации, — подытожил Маркус. — Но ты ведь сумеешь его взломать? — с надеждой спросил Саймон. Вид запертого деактивированного собрата вызывал в его отзывчивой натуре ярый протест. Маркус не спешил с ответом. Он тщательно взвешивал в голове все варианты. Его принципы боролись с прагматизмом. Признавать не хотелось, однако ошибка могла дорогого им стоить. Джош первым решился озвучить общее опасение: — А если он останется верен своим программным установкам? Если ты не справишься, Маркус? — Он всегда справлялся, — спокойно, но в то же время твёрдо ответил Саймон. — А если сейчас не получится? Ведь вспомни, Коннор стал девиантом потому, что у него был выбор. Вы внимательно слушали его рассказ? Он был запрограммирован на такую вероятность. Маркус лишь подтолкнул его, — Джош замялся, но сделал над собой огромное усилие, на одном дыхании выпалив: — Мы должны оставить его здесь. — Что?! Маркус не вслушивался в спор. Он абстрагировался от всего мира, сузив восприятие до бокса, в котором «спал» RK900. Ситуация была очень двоякой. С одной стороны — они наконец-то отыскали своего собрата, пока что единственного, среди всех возможных точек «Киберлайф», но с другой — он был охотником, машиной без эмоций. Люди хотели создать идеального солдата, но получилось ли у них? Пока Джош продолжал активно взывать к разуму своих друзей, Маркус сделал решительный шаг вперёд, пресекая все разговоры. — Если есть возможность договориться — я договорюсь, — разноцветные глаза прожгли Джоша насквозь. — Но только не со своей совестью. Маркус считался с мнением окружающих, но сейчас он не мог поступить иначе. Неужели все их поиски нужны были лишь для того, чтобы развернуться и уйти, поджав хвост? — Вся ответственность всецело лежит на мне. Если кто-то будет угрожать моему народу, я не стану колебаться, но мы не можем судить одного из нас, не дав ему шанс. Когда электронная дверь отъехала в сторону, Маркус взял ладонь RK900 в свою и сказал всего лишь одно слово: — Очнись.