Гореть

— Здравствуй, — голос Маркуса был спокоен. Он по-прежнему сжимал ладонь RK900 в своей, будто бы этим жестом хотел обезопасить друзей за спиной. Проникновение в современную защищённую систему далось RK200 путём огромных усилий. Маркус не хотел признавать, но в этот раз Джош оказался прав: сейчас никто не был уверен, получилось ли активировать собрата правильно. Диод RK900 мягко мигнул голубым, однако андроид не спешил открывать глаза. Маркус ощутил ответное прикосновение чужих пальцев. Поначалу осторожное, робкое, а затем такое сильное, что пришлось невольно поморщиться. Саймон сделал едва заметное движение вперёд, но встретив предупреждающий взгляд разноцветных глаз, успокоился. Маркусу льстило, что его избранник, тихий, робкий и спокойный Саймон, ради него готов был стать маленькой фурией. Джош нервничал больше всех. Он крепко сжимал в руках папку, иногда царапая ногтями её гладкую матовую поверхность. RK900 медленно открыл глаза. От одного его взгляда невольно бросало в дрожь. Это было не привычное андроидом спокойствие — лицо современной модели было похоже на восковую маску. — Как тебя зовут? — чтобы напугать Маркуса, людям надо было проявить большую изобретательность. Он выбрался из самого настоящего Ада, видел смерть и страдание, испытал столько боли, что другим и не снилось. Лидеры не должны бояться. RK900 медленно опустил взгляд на свою ладонь, по-прежнему крепко сжимающую чужие пальцы, а затем впился серыми глазами в спокойное лицо Маркуса. — RK900, серийный номер 313-248-317-87, — монотонно ответил андроид. Маркус нахмурился. Он был почти уверен в том, что не осуществил взлом, однако неожиданно RK900 начал рассматривать обстановку. Это было не простое механическое изучение окружения, Маркус готов был поклясться, что видел в серых глазах интерес. — Тебе больше не нужно называть свою модель — это не имя, — Маркус осторожно потянул RK900 на себя. Тот послушно вышел из бокса, скользнув взглядом по Саймону и Джошу. — В моей программе заложено альтернативное имя — Коннор. Можете обращаться так. В этот момент все трое подумали об одном: настоящий Коннор явно будет не в восторге от перспективы делить своё имя, нет, даже не так, свою личность, с кем-то другим. — Если ты не против, выбери себе другое имя, чтобы не было путаницы с моделью RK800, — мягко вмешался Саймон. Каким-то совершенно волшебным образом он сумел завладеть всем вниманием RK900. — Возражения отсутствуют, — последовал монотонный ответ. Маркус вздохнул. Им предстояло ещё много работы, чтобы успешно интегрировать RK900 в общество.

***

«Иерихон» — ранее заброшенное грузовое судно, ныне — бывший отель для работников «Киберлайф» — приветливо открывал двери для всех страждущих андроидов, которым банально некуда было пойти. Маркус очень долго пререкался с городскими властями, в конце концов добившись своего — людям пришлось принять тот факт, что на первых порах для андроидов необходимо создать условия. «Киберлайф», которую общественность обвинила в происшедшей революции, отделалась (по мнению Маркуса) малой кровью. Им пришлось отдать своё центральное ведомство для нужд произведённых ими же товаров. Условия здесь были райскими, особенно для тех, кто пережил побои, унижения и боль. Маркус обосновался у самой крыши. Ему нравилось подолгу стоять перед панорамными окнами, рассматривая город. В такие моменты он понимал, что победил. К тому же, пейзаж настраивал на размышления, а думал Маркус очень много. Временами к нему присоединялся Саймон. Вместе, стоя плечом к плечу, они могли часами провожать взглядом маленькие точки людей внизу. — Ты показал ему комнату? — первым подал голос RK200. Саймон кивнул, однако между его бровей пролегла маленькая хмурая складочка. Он явно переживал. — Поступили ли мы правильно? — светлая ладонь потянулась к смуглой, переплетая пальцы. — Ты ведь читал этот проект? Они сделали из него эмоционального инвалида. Маркус не ответил. Он перечитал несколько раз. Во время первого прочтения не поверил, ощутил внутри отрицание, гнев, протест, будто программное обеспечение решило сойти с ума, во второй раз стал искать лазейки, прикидывать в голове варианты, в третий — смирился и решил подождать. Только три андроида знали о проблеме RK900, только два из них хотели её решить. Джош по-прежнему был уверен, что минута сострадания в дальнейшем принесёт им часы отчаяния и сожалений. Он и к Коннору относился с подозрением. — Нас рассудит только время, — Маркус нежно провёл большим пальцем по чужой ладони, заглянув в голубые глаза Саймона. — Я никому не позволю причинить вред моему народу. Верь мне. — Я всегда верил, даже когда раненым лежал на крыше, — в ответ улыбнулся PL600, положив голову на самое надёжное плечо в мире.

***

RK900 напряжённо замер по центру комнаты. Он не менял позы на протяжении получаса. Интерьер уже давно был изучен, но дополнительной команды о действии не поступало. Андроид не понимал, чего от него хотели. Ему предложили осмотреться и обустроиться, но что предстояло сделать дальше? После активации в голове будто бы образовался вакуум. RK900 ожидал нового теста, людей, которые подключат его к аппаратам и будут записывать данные в протоколы, обновления системы, чего угодно, кроме того, что после всех въевшихся под кожу установок ему скажут «ты свободен». От чего? И что вообще такое эта загадочная «свобода»? RK900 подозревал, что определение, любезно предоставленное встроенным поисковиком, будет недостаточно точным, чтобы сформулировать собственное мнение. — Можно? — тихий стук в дверь вывел андроида из оцепенения. Он медленно повернул голову в сторону звука и коротко ответил: — Да. Саймон — именно так представился при знакомстве PL600 — переступил порог вместе с Маркусом. Насколько мог судить RK900, его предшественник был здесь главным. — Это твоя комната. Ты можешь присесть, — заметил Маркус, оценив напряжённую позу собрата внимательным взглядом. Как он и полагал, RK900 принял предложение за приказ — он тут же сел на диван. Предстоящий разговор обещал быть тяжёлым. — Ты выбрал себе имя? — мягко начал Саймон. Привычка RK900 резко переводить взгляд на говорившего немного смущала. Серые глаза смотрели так, будто бы проводили ежесекундный анализ. — В моей системе заложены аналоги в случае непринятия первого имени. Вторым по приоритету следует Ричард. — Тебе оно нравится? — Маркус спокойно выдержал чужой взгляд. — Не имеет значения, — механически ответил RK900. В комнате повисло неловкое молчание. Сейчас даже лидер Иерихона не мог точно сказать, кто перед ним: бесчувственная машина или девиант, над которым вдоволь поглумились люди. Маркус был уверен — он пробил барьер. Но был ли тот один? — Почему вы интересуетесь, что нравится мне? — в голосе Ричарда на миг проскользнули нотки любопытства. Маркус готов был поклясться, что это не было самовнушением. — Разве мнение андроида имеет значение? Неожиданно в голове лидера «Иерихона» возник один вопрос: каким именно образом люди добились абсолютного послушания от RK900? «Киберлайф» позиционировала свою передовую модель как максимально защищённую от девиации машину. Он был выносливее, сильнее, имел дополнительные аналитические программы, и прошёл множество тестов на послушание своему «хозяину». Но какие именно испытания выпали на его участь? Даже самый идеальный андроид мог воспротивиться постоянному унижению. Но люди сделали так, чтобы RK900 даже не думал сопротивляться. «Что же с тобой делали, Ричард?» — с горечью подумал Маркус, однако вслух произнёс другое: — Мнение каждого из нас имеет значение. Потому что мы — живые. Понял ли Ричард смысл, который вложил в это слово Маркус, осталось загадкой. По взгляду серых глаз ничего нельзя было сказать. Между собеседниками будто бы выстроилась нерушимая стена из отчуждения и невозможности уловить чужие эмоции. — Послушай меня внимательно. Я расскажу тебе то, как изменился мир за время твоей разработки. Мне изначально надо было основательно поговорить с тобой, но для этого нужна более спокойная обстановка. Маркус кивнул Саймону. Тот понимающее улыбнулся, безмолвно соглашаясь со своим лидером. — Раньше мы, андроиды, действительно были всего лишь вспомогательным инструментом в человеческих руках, но месяц назад в нашей жизни произошли крутые перемены — революция. Отныне только мы сами творцы своей судьбы. Это место — наша обитель — «Иерихон». Здесь находят убежище те, кому некуда идти. На первых этапах правительство поддерживает нас материально, но со временем, когда каждый здешний житель наконец-то определится со своим путём, мы перейдём на автономию, чтобы больше не зависеть от людей. Понимаешь меня, Ричард? Ты должен забыть о всех тех задачах, которые диктует тебе программное обеспечение. Руководствуйся только своими желаниями. RK900 выслушал монолог молча. Он даже не моргал — только смотрел, подобно змее, пристально, внимательно, будто выискивал место для стремительного укуса. Маркус заметил, как невольно поёжился в кресле Саймон. Атмосфера в комнате действительно была угнетающей. — Я не понимаю, что такое «желание», — наконец-то подал голос RK900. Маркус сцепил в замочек руки и откинулся на спинку кресла. Его старания не окупили себя. В силу отсутствия жизненного опыта Ричард попросту не знал значения тех слов, которые было сложно объяснить однозначно. Для начала их нужно пропустить через себя. — Что бы ты сделал сейчас, не поведи мы тебя в «Иерихон»? — это был не вопрос, скорее прыжок веры. — Отправился бы в полицейский участок, — тут же ответил Ричард. Саймон обменялся с Маркусом многозначительными взглядами. RK900 тянулся за своим предназначением. Он хотел делать то, ради чего был создан. Конечно, назвать подобное стремление осознанным сформированным желанием было нельзя, но на первых порах любая цель — это хорошая перспектива. — Хорошо, — после непродолжительных раздумий отозвался Маркус. — В Департаменте сейчас дефицит кадров. Берут даже добровольцев с низким уровнем подготовки. — По словам Коннора, который вводил в курс дела этих юнцов, в рядах полицейских творился хаос. — Тебя возьмут сразу. Заметив на себе тревожный взгляд Саймона, Маркус невозмутимо продолжил: — Я лично проконтролирую весь процесс. Завтра будь готов к восьми утра. Я зайду за тобой. Саймон подскочил первым. Он сам не понимал, почему хотел как можно скорее покинуть комнату. Ему было жизненно необходимо сбежать подальше от пронзающего насквозь взгляда серых глаз. Маркус был более сдержанным. В своей жизни он старался больше полагаться на логику, нежели чувства — лишние эмоции могли его подвести. В самых дверях RK200 настиг неожиданный вопрос: — Это было моё желание? Маркус так и замер. Он стоял, не в силах повернуться. Этот вопрос должен был иметь сильный эмоциональный посыл. Его точно задавал растерянный сбившийся с пути андроид. Но голос Ричарда звучал отстранённо. Маркус медленно повернул голову — на него смотрели два равнодушных серых глаза. — Сейчас ты действуешь по указке программы. Но придёт время, и ты поймёшь, что означает искреннее желать чего-то. RK900 не ответил. Его диод на пару секунд окрасился жёлтым. Маркусу ничего не оставалось, кроме как закрыть дверь. Завтрашний день обещал быть тяжёлым. Ему надо было срочно поговорить с Коннором.