Новая Жесть

Глава 14

      – Жареные ниндзя! Кило за четвертак! – от избытка чувств выкрикнул я во весь голос после сожжения звуковиков. – У вас есть четвертак? – Последнее относилось к затаившимся, как они думали, двум командам из Конохи, встреченным мною вчерашним вечером и, судя по всему, приведенными на хвосте только что сожженными звуковиками. – Нет? А если поджарить?       Ответа на вопрос не последовало, только тихий шорох от спешно удалявшихся троицы Ино-Шика-Чо с одной стороны и подопечных Зеленого Зверя с другой дружно решивших не связываться с долбанутой на голову пироманткой, на их глазах без всяких колебаний убившей трех человек. Побоялись после последних слов, что я могу и по ним ударить той же техникой, вот и сделали ноги. Чего, собственно, моя персона и добивалась, ибо нефиг всяким крыскам ошиваться поблизости от убежища нашей временно небоеспособной команды. Вдруг еще напасть захотят, наплевав на то, что мы из одной деревни. В таком случае самым лучшим вариантом было перестраховаться и шугануть этих горе-ниндзя, что и было с блеском проделано: словесно высказанное предложение термической обработки заставило их не играть с судьбой, а выпущенная позже парочка слабеньких файерболов только убедили в правильности решения убраться подальше от одной неадекватно себя ведущей куноичи.       Дождавшись, пока они отойдут подальше от укрытия, я избавился от источающих сильный запах жареной человечины трупов звуковиков, попросту переместив тех в землю с помощью техники погребения, после чего занялся проверкой состояния все еще валяющихся в отрубе сокомандников и экзаменаторши.       В принципе, там было все в переделах ожидаемого: Наруто просто дрых как сурок, у Учихи наблюдалось легкое чакроистощение, быстро сведенной мной на нет посредством стимуляции его очага специальной медтехникой, а любительница данго и вовсе оказалась более здоровой, чем была до встречи с бывшим учителем. Все-таки "Проклятая Печать" отъедала у нее приличный объем энергии, заставляя организм постоянно восполнять потери. Думается мне, отсюда и растут корни ее любви к сладкому, впоследствии приведшей к тому, что она превратилась в вызывающую отвращение толстуху. Сейчас же, после уничтожения джуина, сие произойдет гораздо раньше, если она не изменит своих привычек или не наляжет на тренировки. Но, это уже только ее дело.       Закончив с осмотром, решил привести в сознание этих "спящих красавиц". Первой стала Митараши, которая пробурчав что-то вроде благодарности тут же свалила, а потом очередь дошла и до сокомандников.       – Проснись и пой, ведь утро наступило!… – напевал я песенку, попинывая то Учиху, то Наруто. – Утро надежд новых наших!       – Окумура, сделай одолжение – заткнись! – не выдержал мое пение Пучеглаз.       – То есть, против пинков ты не возражаешь? – поинтересовался я у него, ткнув носком ботинка чуть посильнее.       – Ауч! Ты что творишь! – возопил больше от воображаемой, чем реальной боли мстюк.       – Что хочу, то и делаю. Имею право, – ответил ему, поигрывая незаметно извлеченными из инвентаря свитками "Земли" и "Неба". – В конце концов, благодаря именно мне вы живы, относительно здоровы и продолжаете участвовать в экзамене, в отличие от множества неудачников. Разве что голодные еще, но это мы сейчас поправим, – сказал я и, убрав свитки обратно, создал каменный столик и распечатал три здоровенные чаши с горячим раменом.       Наруто, узнав об их содержимом, издал громкий радостный вопль, заставив Учиху, да и меня тоже недовольно поморщиться: все же орать во все горло в наполненном соперниками и местными обитателями Лесу Смерти идея откровенно глупейшая.       – Идиот! – флегматично высказался наш штатный красноглазик и, устроившись за импровизированным столом, принялся за свою порцию.       – Полный, – подтвердил я и последовал его примеру.       – Сами вы такие, даттебайо! – обиделся блондин.       Продолжать уже привычную, в общем-то, пикировку ни я ни Саске желания не имели, сосредоточившись на поглощении рамена – этого безусловно полезного с точки зрения скорости восполнения питательных веществ и так любимого усатым энерджайзером блюда. Тот, к слову, от нас не отставал и даже больше, обгонял. Навострился, похоже, быстро есть, время от времени участвуя в импровизированных соревнованиях на скорость поедания своего обожаемого рамена, поэтому совершенно неудивительно, что именно он первым закончил прием пищи. Вторым же оказался я, а вот Учиха был последним, причем со значительным отставанием. Не привык, бедолага, есть так быстро и много.       – Вот, держи, – протянул я таблетку, когда он наконец-то осилил свою порцию.       Пучеглаз, однако, ее брать не спешил и вначале решил выяснить побольше.       – Что это?       – Это? – переспросил я. – Легкий стимулятор, усиливающий интенсивность процесса пищеварения и повышающий скорость выработки чакры очагом. Штука, в отличие от чакровосстанавливающих пилюль совершенно безвредная, хотя злоупотреблять все же не рекомендуется.       – Хн, – выдал обладатель шарингана и таки взял таблетку.       – Вот и отлично. Теперь давайте-ка отсюда сваливать, пока еще кто-нибудь не заглянул к нам на огонек. А то приходили уже гости незваные, одних даже сжечь пришлось – слишком они настойчиво бой с Саске требовали.       – Хм? – вопросительно поднял бровь вышеупомянутый.       – А что мне было делать? Из вас-то и сейчас бойцы по сути дела никакие.       Однако с этим утверждением был не согласен наш Заводной Апельсин.       – Да я бы в одиночку им задницы надрал! – воскликнул он во всю глотку.       – Скорее уж мозги вынесешь своей пустой болтовней, – не остался я в долгу. – Ведь это единственное, что у тебя получается хорошо.       – Ах так?! – завелся усатый блондинчик. – Я тебе сейчас покажу, как надо задницы надирать! Таджу Каге Буншин но Дзюцу!

***

      Скука смертная. Два слова, целиком и полностью описывающие мое состояние на протяжении последних трех суток. Ни поработать, ни потренироваться, ни почитать, да даже поспать и то не удавалось. Разве что валяться на койке и бесцельно пялиться в потолок выделенной нашей команде комнаты, время от времени посылая на три веселых буквы Учиху, что опять пытался вытянуть у меня техники. Мощно видать ему Орычева печать по мозгам проехалась, что он так стремительно вернулся к старой манере поведения, не демонстрируемой после миссии в стране Волн. Снова вынь да положь ему все секреты только лишь потому, что он, сиятельный Учиха Саске, соизволил обратить на тебя внимание.       В первый раз я его проигнорил, во-второй – поржал, чем немало мстюка взбесил, а начиная с третьего, стал просто посылать куда подальше, используя для этого витиевато-матерные конструкции. Хотя, признаюсь честно, руки жутко чесались вломить ему от всей широкой души. Один раз даже почти поддался сему желанию, но вовремя сумел себя одернуть: во-первых, дурачков бить нельзя, особенно по голове, ибо мозгов у них от этого не прибавляется, во-вторых еще не факт, что Соска данный экзамен переживет – от случайности-то никто не застрахован. Один метко брошенный каким-нибудь песочником или звуковиком кунай – и все, кердык мелкому красноглазику. Ну и в-третьих – этими докапываниями он хоть немного разгонял скуку.       Окончанию трехсуточного сидения в компании двух клоунов я был безусловно рад, хотя и не так сильно, как Наруто, заметивший в зале, куда согнали всех прошедших второй этап генинов примечательную розоволосую макушку. И как только ухитрилась пройти? Не иначе офигенно повезло или организаторы незаметно помогли, дабы устроить отборочные бои. А то ведь народа куда меньше, чем в оригинале – всего-то восемнадцать человек, да и в команде она с клановыми. Особенно с представителем Инузук, чей наследник умудрился так бездарно сдохнуть. Хм, надеюсь, этот товарищ на Кибу не похож и не подставится под позорную атаку подпущенным партизаном.       Вообще же успешно преодолевших "Лес Смерти" команд оказалось ровно шесть: шестая, седьмая, десятая, команда Гая, команда Кабуто и песчаное трио Собаку но. Наставники этих везунчиков сейчас стояли напротив выстроенных в подобие шеренги генинов вместе с возглавляемыми Хокаге экзаменаторами. Весьма несчастливо выглядящими экзаменаторами, на лицах некоторых из коих можно было заметить следы недавней трепки. Не иначе бешеная глава собаководов, от которой даже муж сбежал в нукенины, отметилась, мстя за своего сыночка-недоумка совершенно не обязанным вытаскивать его из жопы трудягам. Отказ от претензий он для того и существует, чтобы предотвращать подобные конфликтные ситуации. Три года назад, кстати, в лесу изнасиловали и убили двоих Хъюг и что-то вони белоглазики по этому поводу не поднимали, как и Акимичи, представитель коих также сложил тогда свою голову. Но вот этой, похоже, посрать на все, даже на здравый смысл. Нет, я понимаю, убитая горем мать и все такое, но ведь можно же было поднатаскать своего ребенка получше, да привить ему инстинкт самосохранения? Можно, но она этого не сделала, а теперь винит других в своих промахах.       Между тем, пока я ушел в вызванные наблюдениями размышлизмы, до ужаса бодрая и веселая Митараши начала свою речь.       – Поздравляю вас с прохождением второго этапа! Кажется перед его началом я говорила, что отсею половину… но я ошиблась – вас осталось восемнадцать человек из семидесяти двух… Куда меньше половины, хотя ожидала меньше десятка! Везунчики, – заявила куноичи с показным весельем. – Сейчас же хокаге-сама объяснит вам правила следующего этапа. Слушайте внимательно, хе-хе!       Вот последнее напутствие, как по мне, явно было излишним, ибо взявший слово Хирузен принялся за свое любимое дело – сношать чужие мозги. Полчаса он распинался про вроде как служащий заменой войн между селениями шинобей экзамен, пока не был прерван вылезшим аки черт из табакерки экзаменатором, немного смахивающим на свежеподнятое умертвие. Тот представился как Гекко Хаяте и, постоянно кашляя, принялся объяснять правила отборочных боев, встреченных генинами, кроме оскалившегося в предвкушении Гаары без какого-либо энтузиазма. В завершении же не желающим по каким-то причинам продолжать дальнейшее участие в экзамене выйти из этого подобия строя. Этим предложением не замедлил воспользоваться Кабуто.       – Пожалуй, я выйду, – сказал он, подняв руку.       – Кхе-кхе… Якуши Кабуто из Скрытого Листа, так? – спросил экзаменатор и после утвердительного кивка пепельноволосого генина сделал какие-то пометки в своем планшете, после чего произнес: – Можешь идти.       Шпион Орочимару не замедлил воспользоваться полученным разрешением и тут же покинул зал, даже не оставшись посмотреть на бои своих сокомандников, а Хаяте, выждав с десяток секунд, заговорил снова:       – Еще кто-нибудь хочет уйти? Предстоящие бои будут индивидуальными, так что ваше решение будет касаться только вас самих.       – Тогда, пожалуй, и я последую примеру Кабуто-сана, – произнес я, выходя из строя.       – Ум-м… – выдал взглянувший в планшет проктор. – Асэми Окумура из Скрытого Листа? Можешь идти. Еще желающие есть?       Таковых более не оказалось, и экзаменатор объявил о начале отборочного этапа.       – Вы будете драться друг с другом один на один, – сказал он. – Все как в настоящем бою. Победитель получит право участвовать в третьем этапе. Осталось ровно шестнадцать участников, так что проведем восемь боев. Ограничений никаких нет, бой будет продолжаться до тех пор, пока один из участвующих в нем не умрет, не потеряет возможность сражаться или не сдастся. Кроме того, если я решу, что победитель ясен, то сразу же остановлю бой – лишние трупы нам ни к чему. А сейчас, посмотрите на то табло, – обратил Хаяте внимание генинов на оное. – На нем будут показываться пары бойцов. Итак, первая пара…       Табло пару секунд поморгало лампочками или же светодиодами – с балкончика для зрителей было не рассмотреть, а затем на нем высветилось: "Учиха Саске – Акадо Йорой".       "Хм, фаворит и явный аутсайдер… Походу, Учишонка специально протаскивают на третий этап… Хотя хрен его знает, этот перс из команды Кабуто, а значит может и скрывать свои умения. В общем, поглядим." – заключил я, замечая целенаправленно идущего в мою сторону Какаши, до этого успевшего переброситься с мстюком несколькими, не слышимыми остальными фразами. Похоже, Копипаст решил выяснить причины моего отказа от дальнейшего прохождения экзамена, причем сделать это до того, как остальные участники и их наставники поднимутся на верхний ярус и смогут услышать наш разговор.       Догадка оказалась верной – едва только сенсей подошел, как тут же озвучил вопрос:       – Почему ты решила выйти?       Я взглянул на него с выражением "Как будто сам не знаешь", а затем произнес:       – Потому, сенсей, что среди возможных противников есть те, кого мне не победить. Кроме того, я вообще на экзамен пришла только лишь из-за Наруто с Саске. Они же меня бы потом с дерьмом сожрали, вздумай я не прийти.       – Мма… – выдал Хатаке и обратил взгляд единственного открытого глаза на арену, где остались только участники предстоящего боя и судья. Судя по всему, такой вариант моего ответа он предполагал, раз больше не произнес ни слова.       За эти противно короткие единицы времени, именуемые в народе секундами, что были потрачены нами на обмен фразами на верхнем ярусе, собой представляющем длиннющий балкон успели появиться новые лица, а уже вскоре все участники и их наставники успели переместиться на него. Экзаменаторы же и Хокаге заняли специально отведенные для них места в отдельной ложе, а затем, когда все разместились, Хаяте отдал сигнал к началу боя.       Как всегда в начале большинства столкновений шиноби первым в ход пошло метательное железо, оказавшееся абсолютно бесполезным – оба противника сумели либо уклониться, либо отбить летящие в них кунаи и сюрикены. Видя бесплодность своих попыток достать оппонента таким примитивным способом они, словно сговорившись, почти синхронно пошли на сближение: Учиха с зажатым в руке кунаем, а Йорой – с приобретшей из-за какой-то активированной техники синеватый ореол правой рукой. Сие, совершенно естественно, мстюка насторожило и заодно предрешило исход этой короткой битвы – выпустив из руки кунай, Пучеглаз прямо на ходу очень быстро сложил серию печатей и выдул нехилых размеров огненный шар, в который со всего маху влетел не ожидавший такого хода противника Акадо.       Собственно, на этом первый бой и завершился – обожженный и источающий сладковатый запах жареной человечины громко кричащий сокомандник Кабуто продолжать сражаться уже не мог. К нему тут же устремились дежурившие на арене медики, что быстро потушив тлеющие остатки одежды, погрузили на носилки и утащили в лазарет. Учиха же медленно поплелся к лестнице на верхний ярус, держась при этом за левое плечо. Видимо, в свою атаку он вложил слишком много чакры и "Проклятая Печать" напомнила о себе. Заметив это, Какаши тут же куда-то увел Соску, на которого большинство из генинов смотрели со страхом. Одна только розоволосая дура радовалась победе своего обожаемого Саске-ку-у-у-на.       Следующий бой, Цуруги Мисуми против Канкуро, отметился повышенным уровнем пафосной болтовни и тупостью со стороны последнего оставшегося члена команды Кабуто, вопреки своим заявлениям не распознавшего в стоящем перед ним противником загримированную марионетку. Как результат – позорное поражение и смесь так любимых кукольниками Суны ядов в организме. Впрочем, это самая меньшая из его проблем, так как демонстрация фирменной техники Орыча, "Нано но Каизо", она же мягкая модификация тела, явно привлекла внимание и теперь незадачливого генина наверняка ждет визит в ведомство Морино Ибики.       Третий бой, Темари против Такахаши Тен-Тен, завершился с вполне предсказуемым результатом – быстрым и разгромным поражением оружейной фанатки от рук дочери Кадзекаге. Та сначала издевательски сдувала потоками ветра все летящее в нее железо, затем одним взмахом своего тессена создала мощный вихрь, с помощью которого подбросила куноичи Листа вверх, дополнительно нанеся той множество мелких кровоточащих порезов, а после, поймав на точно подставленный сложенный веер, испустивший слабенькое "лезвие ветра", что надолго отправило сокомандницу "Зеленого Зверька" на больничную койку. Нанесенные техниками "стихии ветра" раны ведь не просто так считаются одними из самых трудноизлечимых, поскольку урон наносится не столько непосредственно физическому телу сколько СЦЧ. Каналы режутся, как это говорится, на раз, а уж попадание непосредственно в очаг гарантированно отправляет в Чистый мир, если поблизости не окажется ирьенина уровня Цунаде Сенджу. Так что Такахаши очень повезло упасть спиной и отделаться перебитым позвоночником.       После того, как медики унесли пострадавшую с арены, объявили следующую пару: Шикамару Нара против Сакуры Харуно. Тут вообще говорить нечего – Ленивец легко одолел розоволосую меньше чем за минуту даже не прибегая к клановому хидену и вообще никак не напрягаясь, ибо его соперница как была на уровне бескланового выпускника Академии, сиречь смазки для кунаев, так на нем и осталась. Похоже, наставник ее команды уподобился канонному Какаши и ничему не учил, посчитав бесперспективным подтягивание навязанного балласта до уровня клановых.       Пятыми стала пара представителей клана Хъюг, чей бой завершился, даже еще не начавшись – Неджи еще на этапе словоблудия полностью морально раздавил оппонента.       Вслед за белоглазиками на арену вышли Наруто против Акимичи Чоуджи, причем последнего их наставнику пришлось подбадривать обещанием халявного обеда. Без этого слегка исхудавший за проведенное в Лесу Смерти время Чоуджи не желал сражаться. Однако и такой способ мотивации не помог Акимичи одержать победу над Заводным Апельсином – тот просто-напросто уклонялся от всех атак задействовавшего клановую технику "танк мясного снаряда" противника до тех пор, пока тот не слег с жутчайшим чакроистощением.       Предпоследними выступали Инузука Изаму и Яманака Ино, проигравшая на первых же секундах боя – собачник сходу применил "Гетсугу" от которой проводящая больше времени за прилавком цветочного магазина наследница клана мозголомов уклониться не смогла…       Последними же была абсолютно каноничная пара: Гаара против Рока Ли, чей бой завершился с неожиданным лично для меня, да и для многих результатом. Вот честно, я был абсолютно не готов к тому, что песок окажется настолько быстрым. Ли только и успел встать в стойку после крика Хаяте "Хаджиме!" как Гаара воскликнул – "Песчаное копье!" после чего Зеленый Зверек рухнул на каменный пол с огромной дырой в груди.       – Ли! Не-е-т! – раздался вопль отчаяния Гая, сходу открывшего несколько врат и схватившего своего ученика, попутно от всей души врезавшего джинчуурики Шукаку, а после умчавшегося в направлении лазарета.       "Идиотизм!" – подумал я, глядя на начавшего преображение Гаару, у которого не только украли законную, как он считал, добычу, но и никак не думали останавливать. – "Вот же суки!" – и принялся действовать. А хрена ли еще оставалось делать? Только бесславно сдохнуть в первых рядах при высвобождении биджу.       В водовороте из иллюзорных листьев я возник перед частично трансформировавшемся джинчуурики Шукаку, сходу прописав ему прямой с ноги, от которого он отправился в полет, стремительный… и недолгий, ибо в воздухе его перехватило парой толстых золотых цепей, спеленавших младшего сына Кадзекаге словно мумию, а затем притянувших ко мне.       – Гогьё Фуин! – чисто для проформы озвучил я, впечатывая пылающую символами на растопыренных пальцах руку в живот Гаары. Буквально в следующий миг весь песок, окружавший песчаника опал на каменный пол, сам он рухнул безвольной куклой, а меня чуть не насадил на светящийся от чакры ветра кунай мужик с протектором Скрытого Песка. Лишь благодаря адским тренировкам Какаши я сумел заметить его движение и отреагировать, уклонившись и ударив возникшим в руке золотистым штырем по руке нападавшего, с расширенными глазами смотрящего не то на оружие в моих руках, не то на свою переломанную руку.       – Еще желающие есть? – подобно набату прозвучал мой вопрос в безмолвной тишине.