Любовь моя

      Вечерний Санкт-Петербург завораживал. Вышедший из кибитки Николай Гоголь, с расстёгнутыми шинелью и сюртуком, развевавшимися на ветру в такт густым, тёмным волосам, кинул взгляд на небо, будто бы этот момент он должен запомнить. Запечатлеть в памяти, как в этот вечер парень из глуши перебрался в город на Неве, где начнётся совсем иная жизнь.       Да, он пожаловал в град Петра в сущности без ничего — денег практически не имелось, из малочисленного скарба — лишь перьевая ручка, которая всегда пребывает с ним, во внутреннем кармане сюртука. Николай часто пребывал в хорошем настроении, когда удавалось найти вдохновение или новую идею для творчества, но в последнее время с этим возникало множество проблем, и он перестал осуществлять писательскую деятельность, сжёг все прежние творения, и приехал в Санкт-Петербург. До него дошли слухи и сплетни о промышляющих в городе аферистках, и на этих девиц у него были некоторые планы.

***

       Гоголь, отыскав недурственное пристанище для ночлега, решился изучить новое место жительства — дешёвенькую, невзрачную и неприметную, гостиницу, такую же как и десятки иных подобных ночлежек в Северной Пальмире. И была там одна особенность: хозяин не пускал распутниц, даже если деньги подсунут, закрывал двери и уходил к себе. Это был человек, который многое повидал в этом городе и хотел хотя бы как-нибудь уберечь молодые души. Имени его никто не знал, поэтому все в гостинице называли его просто батенька. Да, он и был для молодых юнош вторым отцом, так как всегда первым узнавал кто приезжает в город на этот раз, посылал своих людей, а если эти «понаехавшие» сами проявляли инициативу жить у него мог и вообще не брать плату за жильё. Да и тех, кто отказывался и отнекивался идти в эту, с виду похожий на сарай, гостиницу было достаточно. На них батенька смотрел, качая головой и сожалея их судьбу. Пропадут ведь парни.

***

      Поутру Николай отправился на прогулку по городу, что-то противоестественное и таинственное тянуло его в этом городе, ему даже снился сон с обликом молодого парня, который на вид старше его на 2-3 года. Он не знал что это за чувство и из-за незнания материл это. И на прогулку он отправился только из-за надежды встретить этого таинственного мужчину, который, возможно, будет его любовником. Сказать честно-он уже давно понял, что не тянет его к девушкам, вот не встаёт, хоть волком вой. Вообще, сколько жалких попыток не было. И он уверен, убеждён, что этот силуэт из сна-его любовь. Когда уже Гоголь хотел вернуться в гостиницу на завтрак, он встретил одну даму, которая сидела в парке и плакала, было видно, что это театральное мастерство для очередной аферы. «Повеселюсь, могу себе позволить» -первое, что пришло на ум молодому пареньку.  — Утро доброе, красавица, — ближе подойдя к скамье, выдавил из себя Николай, возможно, последнее было лишним, ибо он скорчил лицо от этого слова. Красотой эта особа не была обделена, только краска какая-то на её лице, ни единой естественности.  — Доброе ли оно? — поднимая голову, спросила она, а когда увидела перед собой привлекательного человека, тут же изменилась в лице, улыбнулась и начала кокетничать. — А увидев вас, моё серое и тёмное существование прекрасилось в яркие цвета! " Ого! Можно взять эту цитату для своего романа.» — подумал про себя Гоголь.  — Благодарю за милость. А что с вами случилось? И если вы не против, давайте пройдёмся по парку, а вы всё расскажете. — включил из себя очень мудрёного мужчину Николай. Он знал, что эта девица попытается его к себе в гостиницу блудниц затащить и спустить с него денег. Затащить-то затащит, а вот кто у кого что будет спускать — дело другое.  — А давайте! — заулыбалась эта особа, юноша же из-за своего высокого нрава предложил ей руку, что бы встать. А дальше была вся такая же схема аферы — девушка по парку «случайно» ведёт «папинкого» сыночка в сторону гостиницы и совершенно «случайно» предлагает зайти на чай, ведь она тут живёт и какая удача, что они вышли именно сюда. «Охуеваю от жизни.Как этих девушек не берут в театр? Вокруг пальца всех обведут, охмурят. Если будет свой театр — надо эдаких набрать.» — про себя же ухмыльнулся Гоголь.  — Не хотите подняться ко мне? С моего окна такой вид! Вам точно понравится, обещаю!  — Как я могу отказать такой прекрасной девушке? -целую руку девушки, польстил Николай, сморщил лицо, ведь на руке запах дешёвых приторных духов, которые явно не подходят образу девушки. ***  — Вот и моя обитель! — улыбнувшись, открывая ветхую дверь, произнесла девица. Гоголь тоже из себя выдавил что-то наподобие улыбки. — Заходите, Николай, не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома! Мужчина вошёл в эту квартиру оглянулся и, увидев в углу диванчик, плюхнулся на мебель. Он смотрел на девушку, которая всеми усилиями хотела, чтобы обратили на неё внимание. Ухмылка не сходила с лица Гоголя. Он знал к чему всё это приведёт.  — Что-то жарко тут, не чувствуете? Я сниму пожалуй с себя это.- на глазах мужчины начала раздеваться распутница.  — Да, жарковато тут у вас. — оглядывая всё помещение, произнёс Николай.Он встал с излюбленного места и подошёл к девушке, которая уже стояла лишь в одном нижнем белье. Ему было противно говорить какую-либо лесть в сторону девушки, но мысль том, что по-другому он не может, противоречила всему. — Но ещё жарковато становится рядом с такой горячей Лизой. — шёпот мужчины пробирал до мурашек девушку и этого шёпота хватило, чтобы она поддалась Николаю, после чего всё пошло по наклонной.Ту, которая обдуряла всех приезжих, обвёл вокруг пальца какой-то юноша из глуши. Как бы ни было противно и горестно Николаю трогать и целовать блудницу, побывавшую в руках пол-Петербурга, возможно, и всего Петербурга, кто знает, он яростно, рисуя узоры не теле девушки, целовал её. Девушка пыталась освободить Гоголя от одежды, но он перехватил её руки, кинул молодое женское тело на постель, а после скрестив её руки над головой, завязал их к изголовью кровати. Он сел рядом, а девушка тем временем извивалась и просила удовлетворения. «Блять, хотя в такие моменты такие слова никто не говорит, но я скажу, с Богом!» — подумал Гоголь и, закатив рукава, начал своё дельце. «Нихуя себе, дыра» — первое, что пришло в голову, когда он двумя пальцами вошёл в эту девушку. Николай двигал пальцами равномерно, то ли боясь того, что сделает хуже, то ли ему было скучно развлекаться с особой таких неприметных форм. Когда девушка прерывисто называла его «Николай, Николя, Коля, Коленька» Гоголь чуть ли не назвал её дощечкой. Хоть это и сказано уменьшительно-ласкательно, но доска, что поделаешь. Девушка ярко кончила в руку Николая, тот же взял свой носовой платок из кармашка сюртука, вытер руку и бросил платочек рядом с девушкой.  — Лизонька, можете дать листочек, хотя бы кусочек? — улыбаясь, попросил Гоголь, наплевав на состояние девушки.  — Сейчас, минуту, — опешила Лиза, встав и открыв прикроватную тумбу, копошась, она нашла листок и, пьяно улыбаясь, протянула Николаю листок. Возможно, она думала, что он напишет ей адрес следующей встречи, на которую девушка надела бы своё самое дорогое кружевное бельё, купила бы самое дорогое вино, ведь произошедшее ранее событие отпечаталось в её памяти как «самая жаркая близость с кем-либо в её жизни». Всё это время Гоголь возился со своей ручкой, и когда девушка протянула листок, он взял и так эстетично прописал цифры.  — Вот-это цена нашей, так скажем, близости. Вы же не думали, что я тут так просто провожу время? -его улыбка спала с лица и он вмиг стал серьёзным. — Прошу сумму преподнести сейчас же, ведь я тороплюсь. Я даже завтрак пропустил! Девушка побледнела, но ничего не смогла сделать, кроме как заплатить за своё удовольствие. *** Бал преобретал ещё более праздничную атмосферу, все знатные люди Петербурга собрались на бал, который устроил губернатор. Пушкин тут был знатным гостем, хотя ходил в такие празднества только ради кутёжа с молоденькими и богатенькими девушками. Но сегодня что-то пошло не так, поэтому он сидел в углу и выпивал вино, жалуясь всему на свете своему другу — Баратынскому.  — Женя, вот как мне быть? Что мне делать? — пьяный Александр чуть ли не кричал, и даже если бы кричал, его никто бы не услышал из-за музыки, от которого звон в ушах. Абрамович лишь пожимал плечами, он действительно не знал как и чем помочь другу. Смотреть на то, как поэт душевно изнемогает было сложно.  — Он мне снится, и будто бы он уже совсем близко. Будто бы ходит недалеко. Но, как мне быть? — поднял глаза и в немом вопросе застыл пьяный Пушкин. — Я же, не дурной! Мне хватает и женского внимания, общества! Я боюсь, что этот силуэт перевернёт мою жизнь с ног на голову. Баратынский с жалостью посмотрел на друга:  — Может тебе стоит отвлечься от этого силуэта? Каждый раз, когда напиваешься, ты только и говоришь об этом парне из сна. Если ты ему тоже снишься, думаю, ему не повезло больше, чем тебе. И давай, кончай уже эти сопли, дочь графа идёт к нам. К тебе точнее. И вправду, молодая и стройная девица, улыбаясь, подошла к мужчинам.  — Александр Сергеевич! — звонкий девичий голос оставил шум в ушах молодого поэта. Пушкин поднял пьяные глаза на девушку и улыбнулся. — Я уже весь вечер сижу и смотрю только на вас! Не хотите ли вы пригласить меня на танец? — намекая, спросила дочка графа. Евгений ткнул в бок своего пьяного друга, этим самым говоря ему, делать уже что-либо, или же он упустит эту богатенькую дочку.  — Спасибо за внимание в мою сторону. Конечно, Катенька, конечно я вас приглашу на танец. Я как раз об этом думал, думал к вам подойти. Как хорошо, что вы сами подошли. — слова из Александра лились сами, он даже не думал что и о чём он говорит, но его лесть выходила такой прелестной, что Екатерина улыбалась и покраснела слегка. — Моя любимая песня! Давайте, Катерина, покажем всем что такое настоящие танцы! ***  — Фух, я аж протрезвел. — жалуясь на жизнь, присел рядом с другом Пушкин.  — Ещё бы! Ты единственный на весь Петербург, кто пьяным танцевал неизвестно какой танец. Ты выглядел как петух, но всем понравилось. — улыбаясь, Евгений вспомнил событие десятиминутной давности.  — Ладно, давай забудем об этом всём. Когда у нас встреча декабристов? Мне надо подготовиться.  — Кстати, да. Я это с тобой хотел обсудить. Послезавтра, в 5 вечера, у братьев Тургеневых. Туда припрётся этот Вяземский со своим человеком.  — Что? Вяземский? Приведёт человека? Кого ещё на этот раз? Сделал из дома Тургеневых проходной двор, каких-то гимназистов, которым не больше 16, возит и на следующий день ни слуху, ни духу. — возразил поэт.  — Говорят, в этот раз он приведёт Гоголя. Николай Васильевич, что ли. Этот Николай — приезжий, неделю назад в город приехал и уже полгорода о нём только и говорят. — чуть опустив голову, ближе к другу продолжил Баратынский. — В гостинице у тётушки Марьи говорят, что он тех блудниц, которые когда-то и меня обворовали, без ничего оставил, деньги взымает у девиц таких распутных. А самое интересное то, что эти девушки никому не жалуются и живут прежней жизнью. Дяденька Митяй как-то в шутку сказал, что он их удовлетворяет хорошо, вот и не приходится слышать худую новость о нём. Думаю, он правду говорит и, похоже, у тебя появился конкурент в плане сердцеедства. — ухмыльнулся Евгений.  — О, как! Я уже с нетерпением жду встречи! — единственное, что сказал Пушкин, перед концом бала.