Любовь моя

*** В одном из обычных трактиров Петербурга сидели двое : Пушкин, который подпёр подбородок правой рукой и устало стучал пальцами об стол, и Гоголь, который уже готов был уснуть на спинке стула. Вдруг, отворилась дверь трактира и вошёл Пётр Петрович Ланской, весь в мундирах и с серьёзным взглядом, он шагнул в сторону этих двоих с важной походкой, увидев его, Александр соскочил с своего места и натянуто улыбнулся. - Пётр Петрови-и-ич! - начал он, улыбаясь и разведя руки по сторонам для объятий.- Сколько лет, сколько зим! - Саша, что тебе нужно в этот раз? - ни один мускул не дрогнул на лице Ланского, а его взгляд стал таким заебавшимся, будто бы он уже понял, по каким кочкам понесётся пизда. Несмотря на это, Пушкин обнял своего друга и на ухо шепнул: - Хочешь вернуть Наталью Гончарову, возобновить с ней отношения ? - после, он смотрел на него выжидающе, но понял, что тему надо до конца раскрыть и пригласил Петра к столу. - Ну да, ну да, пошёл я нахер. - скрещивая руки, заявил Гоголь. - Пётр познакомься, это Николай, думаю вы о нём наслышаны. - двусмысленно улыбнулся Александр, повернувшись к Гоголю. *** - Как я понял, тебе нужен револьвер. - рассуждал Ланской. - Будет тебе и револьвер, и всё, - Пётр немного помолчал, смотря на Александра, - что нужно. - Если мне это удастся провернуть, то, как я говорил ранее, ты вернёшь себе Наталью. - с улыбкой подтвердил Пушкин. - А что требуется от меня? - встрял в разговор Гоголь. - Тебе надо будет на неделю уехать в окраину. - спокойно сказал Пушкин. *** Бал у Гончаровых в этом году был очень ожидаемым событием Санкт - Петербурга , ведь Наталье Николаевне было уже 19 лет, а последний год она не с кем не общалась, всё было из-за Ланского. Года три назад, когда молодая Гончарова только-только начала ходить на светские встречи, он заявил всему Петербургу, что эта девушка будет его, чего он и добился в скорейшем времени. К сожалению, более двух года не продолжалось их счастье : Петра Ланского оклеветали, да и никто не стал верить его словам, словам молодого офицера, который по происхождению из небогатой семьи. А в прошлом году, Наталья не выходила на свет, всё ей было так дотошно, что она предпочла общество своих сестёр. К вечеру вся знать Петербурга, с приподнятым настроением и надеждой услышать все новые и новые слухи, подъезжала к особняку Гончаровых. Двери распахнулись и гостей поджидали внутри. Вдруг, к особняку подъехала карета, которую никто тут и не ждал, вообще-то, из неё вышел Пётр Вяземский, у которого было явно обеспокоенное лицо. Он быстрым шагом пошёл ко входу, зайдя в особняк и увидев там хозяев, он быстрее направился к ним. - Здравствуйте, Николай Афанасьевич, не знаю, важна ли вам такая новость, но я должен это сообщить всем. - быстро протараторил он, на что Николай показал рукой, что пусть делает, что хочет. Вяземский повернулся ко всем, обеспокоившимся, гостям и неуверенно начал. - Сегодня, часом ранее, в имении братьев Тургеневых, мы нашли нашего глубоко уважаемого Александра Сергеевича Пушкина, в бездыханном состоянии, рядом оказался револьвер, по мнению большинства, он застрелился. - сказав это, Пётр упал на колени. "Зачем? За что? Почему?" - кричали с разных сторон, услышав это, Вяземский, взял себя в руки и продолжил: - Так же, у него в руках мы нашли письмо, письмо Пётра Ланского, посвящённое, Наталье Николаевне. Некоторые писатели, утверждают, что возможно, письмо стало причиной самоубийства писателя, ведь там Пётр Петрович пишет о своей невиновности, со всеми доказательствами и горячо признаётся в любви Наталье Гончаровой! - после этих слов, послышалось рыдание самой Натальи, - Может быть, Александр Сергеевич не хотел вставать между этими двумя. О Боже мой, О Боже мой, как мы это переживём! - не мог успокоиться Пётр. - И всего лишь эта причина? Удивительно! - какой-то подлец крикнул из толпы, что привело Вяземского в ярость. - Ты! Кто это сказал! Ты понимаешь какая это утрата для нашего народа? Ты дослушай для начала! Баратынский, близкий друг Пушкина, утверждает, что у поэта был какой-то недуг, что он и так собирался на покой, но он решил умереть безболезненно. - с горечью произнёс Вяземский. В толпе опять загорелся какой-то шум и гам, Пётр поспешил удалиться, с причиной, что ему нездоровиться, за ним пошла Наталья, а бал был испорчен. - Постойте! Пётр Андреевич! - Вяземский повернулся к источнику звука, и ожидал дальнейших действий, - Вы сейчас куда направляетесь? К Пётру Петровичу? Можно с вами? - Да, к нему. - уже сухо отвечал поэт, - Конечно можно! - пригласил он девушку в карету, - Там только тебя и дожидаются. - уже про себя сказал Пётр. *** Тем временем, в имении Тургеневых сидели пятеро : Пушкин, Баратынский, Ланской и братья Тургеневы. Они рассуждали дальнейшие действия Пушкина, так как всё остальное уже давно было подстроено. - Я ему не доверяю, как мы могли послать туда его! Напридумает всякую дичь, потом нам отгребать это всё! - недовольно бурчал Евгений, а остальные лишь посмеялись. - С его умением неожиданно появляться и, так же неожиданно исчезать - он единственный подходящий! И к тому же, он сможет заинтересовать Наталью, что очень важно. - объяснил Николай Тургенев. Пушкин без слов встал и подошёл к окну и, увидев там карету Вяземского, сообщил : - Пётр будет долго жить! - улыбнулся он, поднимая бокал, - они подъехали. Двое зашли в большую комнату, где их и поджидали, Наталья Николаевна взвизгнула, увидев Пушкина. - Не бойтесь! Успокойтесь, пожалуйста! Да, я живой. - начал только Пушкин, но та упала в обморок. - Ну ладно, разговор будет без неё, уложите её куда-нибудь и мы обсудим предстоящее. - Ланской взял на руки девушку и отнёс в соседнюю комнату, уложив её на постель, он хотел её поцеловать, но быстрее удалился из комнаты. К тому времени, все расспрашивали Вяземского. - Ты ничего не говорил про Гоголя? Никто о нём ничего не спрашивал? - первые вопросы от Пушкина, которые для него были наиболее важными, чем ложная весть о его смерти. - Нет, всё прошло намного удачнее, чем я планировал.- улыбаясь, ответил Пётр. - В целом, всё как прошло? - облегчая весь "допрос", спросил на прямую Баратынский. - Не считая вот эту вот ситуацию с Натальей Николаевной, всё очень даже хорошо. - Проблему с Гончаровой, я сам улажу. Это всё касается только нас. - заверил всех Ланской. Разговор ещё длился часа три, мужчины разговаривали обо всём, но в большинстве, тема касалась Александра Сергеевича, что он будет в дальнейшем делать, куда путь держит, что с ним в дальнейшем будет - всё они обсудили. Ланской и Баратынский взяли на себя ответственность, что всё уладят, что всё будет хорошо. - Ну что же, дорогие мои! - развёл руки для объятий Пушкин, - Мне пора! Я безмерно благодарен вам всем! Живите, души не чая! Можете обо мне, о Николае Васильевиче спокойно забыть, я не обижусь! Просто помните, что когда-то мы были среди вас! И если вы будете счастливы, то мы непременно! - обнимая всех, говорил это Александр, он мужественно сдерживал слёзы, ведь всё случилось так скоро, как он и не предполагал; Пушкин думал, что совсем по-другому они с Гоголем уедут из Питера, что всё будет совсем не так, что будет сложнее; он счастлив, что появилась Наталья Гончарова, благодаря которой, всё так удачно сложилось. Да, они сделали больно кому-то. Да, это в какой-то мере эгоистично и они пожалеют об этом с истечением времени, но сейчас это абсолютно не важно, ведь в современном обществе куда важнее собственное счастье. - До свидания! - взяв все свои вещи, Пушкин вышел из комнаты и направился к выходу, где его поджидала карета. Загрузив всё нужное, Пушкин в последний посмотрел в окно особняка и, как бы прощаясь, пустил слезу. Александр уселся в карету и крикнул ямщику, что пора в путь. Карета, качаясь, пустилась в путь, а Пушкин вытер слёзы, он начал думать о встрече в Гоголем, они уже не общались несколько дней, от Николая не было вестей, что волновало поэта. Он знал адрес Николая, но не осмеливался приезжать к нему, думая, что весь план сотрётся в прах, но уже через несколько мгновений он встретятся! Их губы вновь соприкоснутся в горячем поцелуе, а мысли будут лишь друг о друге. Карета остановилась у таверны, у дверей которых уже стоял Гоголь, раздёрнув занавеску, Пушкин улыбнулся ему, и поскорее вышел, чтобы помочь своему любовнику. - Я уже заждался тебя, Саша. - растягивая улыбку, сказал писатель. - Знал бы как я скучал, Коля! - подбегая к нему, Пушкин поднял его на руки и поцеловал. - Ну что едем? - спросил Гоголь. - Едем. - уверенно сказал Пушкин, поставив его на землю, и взял чемоданы, чтобы поставить в багажник. Карета катилась всё дальше и дальше, а в ней сидели двое влюблённых, которые, не переставая улыбались друг другу, сильнее сжимая ладони друг друга; они разговаривали обо всём на свете, ведь их жизнь началась с нового листа и их ждёт очень много неизведанного и прекрасного.