Судьба на выбор

06:50 - подъем. Как всегда. Никогда не любила рано вставать. Но, к сожалению, на работу нужно приходить вовремя, иначе не работать мне в ФБР. Да и я слишком пунктуальна. Даже если захочу – не опоздаю, словно у меня это в крови. А вообще я не люблю опаздывать. Зачем лишний раз злить начальство, которое, кстати, меня и так не любит. По понятным причинам. Меня зовут Энди Маргарет Малдер. И, пожалуй, это самая главная странность в моей жизни, потому что все остальные меркнут перед ней. Ну, правда – где вы видели, чтобы девочку звали таким странным именем. Оно подходит, скорее, для мальчика. Я его очень не любила, хотя привыкла к нему довольно быстро. И даже чаще всего просила родителей называть меня именно по имени. Мои родители – Дана Скалли и Фокс Малдер. И, поверьте, нет на свете более счастливых людей. Уж я то знаю. Сама я не помню, но часто родители рассказывали, как впервые увидели меня, как мама взяла меня первый раз на руки и прижала к себе, целуя мокрыми от слез губами. Они часто рассказывали мне, как ждали меня, и как любили больше всего на свете уже с первых минут моей жизни. И, знаете, я чувствовала это. Каждый день. Первые пятнадцать лет моей жизни были самыми чудесными. Я была очень счастлива. Пусть я часто капризничала, как и любой ребенок, дулась на родителей за то, что они меня не понимали или что-то запрещали. Все-таки я была самым счастливым ребенком на земле. У меня было все, что только можно желать: множество игрушек, красивые платья и туфельки, отдельная комната, множество книг, которые я начала читать довольно рано. Родители не боялись, что я вырасту избалованной, эгоистичной стервой. Наоборот, мне казалось, они этого и хотели. Хотя я не особо задирала нос и всегда знала меру. По субботам мы ходили на пикник в лес или просто гуляли в парке, что был от нашего дома неподалеку, а по воскресеньям ездили к дяде Билу в гости или ходили на бейсбол. Иногда оставались дома, заказывали еду и целый день напролет смотрели мультики и фильмы, объедаясь пиццей и суши. У нас был большой двухэтажный дом в Аризоне. Красивый и светлый, с множеством окон и дверей. За домом была небольшая детская площадка, где я любила проводить все свободное время: качалась на качелях, играла в песочнице, каталась с горки. Поэтому друзья так часто любили приходить ко мне в гости: ни у кого не было такого классного «дворца». К сожалению, я так и не научилась кататься на велосипеде. Я не смогла удержать равновесие и вскоре забросила это неблагодарное дело. Зато ролики очень любила и часто приходила домой с окровавленными, разодранными коленями, при виде которых мама чуть не падала в обморок и тащила меня в ванную промывать раны. Конечно, мне строго-настрого запрещалось прикасаться к роликам, но разве что-то может удержать буйного шестилетнего ребенка от веселой игры. И вновь колени, и вновь нотации. И каждый раз приходилось покупать новые джинсы. Как же сильно они меня любили! Часто мы с отцом ходили на бейсбольное поле, и он учил меня играть. Папа стоял сзади, взяв мои маленькие ручонки в свои, удерживая огромную биту, которую я еле как поднимала. Мне, к сожалению, не хватало сил как следует ударить по мячу, поэтому он падал у моих ног, но папа всегда весело кричал, что я в очередной раз победила, и крепко меня обнимал. Освоить эту игру мне не удалось, но было невероятно здорово и весело. Я жутко стеснялась своей внешности. Особенно, когда подошел переходный возраст. Огненно-рыжие волосы, которые постоянно кудрявились, поэтому каждое утро мне приходилось с огромным трудом их расчесывать. С криками, плачем и твердым намерением отрезать их к чертовой матери, но рука все никак не поднималась. Мое лицо, все усыпанное веснушками. Эти маленькие коричневые точечки, которые казались мне невероятно уродливыми. Они буквально захватили меня: нос, щеки, лоб. Из-за этого я очень комплексовала. И каждый раз мама, подводя меня к зеркалу, улыбалась, собирала мои волосы в хвост в одной руке и спрашивала меня, что я вижу. « Не знаю. Что-то маленькое и уродливое. Некрасивое и никому не нужное. » Вздыхала я. Но каждый раз видела сияющее лицо моей мамы: ее милую улыбку, серьезные морщинки, седые волосы, украшавшие ее рыжие пряди, голубые глаза. И то чувство безмерной любви и заботы, что с такой силой исходили от нее. « А я вижу прекрасную молодую девушку, которая еще не подозревает, какой необычайной силой красоты она обладает, » говорила она. Часто я по ночам пробиралась в отцовский кабинет и находила папки, в которых были описаны невероятные вещи. Такие странные и удивительные, что мне с каждым разом становилось все интереснее и интереснее. Я буквально зачитывалась этими папками. Оказывается, у отца была сестра, которая пропала, когда ей было восемь лет. А мама серьезно болела и была буквально на грани жизни и смерти. Конечно, они не стали бы мне все это рассказывать. Это давнее прошлое. Но это было очень интересно и захватывающе. Естественно, я старалась не выдавать себя, но, иногда зачитывалась до такой степени, что сама засыпала на полу в кабинете. Я даже пыталась расспросить родителей о чем-нибудь. Но они постоянно уходили от ответа. Все изменилось в тот день, когда машина моих родителей слетела с дороги в кювет. Это случилось в марте. На улице еще было довольно прохладно, где-то даже оставалась тоненькая корочка льда на дороге. Я как раз была в это время в школе. Родители сказали, что отправятся в Монтану по делам. Они часто куда-нибудь уезжали по своим делам. За мной присматривала соседка. А в последнее время я и сама могла о себе позаботиться. Обычно они уезжали днем и возвращались вечером. А если дела были сильно сложные, то бывало и утром. Но в тот день их не было довольно долго. Я звонила маме и папе несколько раз. Телефоны были выключены. Тогда со школы меня забрала социальный работник и рассказала, что их машину наши на 57 шоссе. Она несколько раз перевернулась и упала на крышу. Шансов выжить у них не было ни малейшего. Расследование было быстрым: ночь, плохая видимость, скользкая дорога, большая скорость. Вот и налетели на гвоздь. Хотя я знала, что папа никогда не ехал больше 70 км/ч. Это первое. И второе – гвоздь! Ну откуда на полупустом шоссе ночью взялся гвоздь?! Сами подумайте. Я, конечно, попыталась донести свои мысли до следователя, который вел это дело, но ему было все равно. Он быстро вынес вердикт и закрыл дело – несчастный случай, несоблюдение правил дорожного движения. А к себе меня забрал брат - Джексон. Он не часто нас навещал, но все-таки я его знала. Мы иногда прогуливались вместе, болтали, обсуждали нашу жизнь и неплохо поладили. Я часто спрашивала маму и папу, почему у нас такая большая разница в возрасте, но они лишь мило улыбались и переводили разговор на другую тему. Джексон был высоким, темноволосым молодым человеком, чем-то он напоминал мне отца. Он часто провожал меня со школы, когда родителей не было дома или сидел со мной, если они задерживались. О себе он почти не рассказывал. Да я и не спрашивала. Он был классным старшим братом, и он мне очень нравился. Так что вопрос о том, с кем я буду проживать дальше, решился сам собой: только с братом и ни с кем другим. Жили мы дружно, хотя это уже была не та моя счастливая жизнь, к которой я привыкла до этого. Джексон старался заботиться обо мне и заменить родителей. Он также возил меня в школу и забирал с нее, водил гулять в пар или устраивал киновечер с попкорном и газировкой. И часто напоминал мне, что я не одна и могу рассказать ему, если меня что-то беспокоит. Он хотел бы помочь мне. Я ценила его усердия и заботу. Он классный брат, но все-таки это было не то. Родительский дом был продан. И Джексон отдал все деньги за него мне. Он положил их в банк на мое имя, чтобы я смогла воспользоваться ими, когда стану совершеннолетней и ни в чем не нуждалась. Окончив школу, я была твердо уверена: я пойду в ФБР. И только туда. Все это время меня терзали сомнения по поводу причины смерти моих родителей. Они всегда были осторожны и бдительны. Эта история с гвоздем на дороге и большой скоростью не давала мне покоя. Здесь явно было что-то другое. Поэтому мой выбор был очевиден и прост. Я хотела восстановить справедливость и не допускать такого больше никогда. Я верила в родную страну и в ее законы. Я верила, что они помогут мне разобраться во всем. Я поступила в академию, сняла квартиру, взяв небольшую сумму со своего счета, и съехала от брата, начав собственную, взрослую жизнь. Окончив академию, я поступила на работу в ФБР. Мои результаты впечатлили начальство: прекрасное аналитическое мышление, логика и трудолюбие. Хорошая физическая подготовка. Хотя моя фамилия вызывала у руководства некое недовольство и подозрительность. И только потом я выяснила, что мои родители тоже работали в ФБР. И занимались достаточно интересными делами, которые я так часто и находила в отцовском кабинете. Странные дела, которые были засекречены. «Секретные материал». И ответы я свои вопросы я смогу найти именно там! - Я смотрю, кто-то не выспался? – усмехнулся Дориан МакКалоу, мой коллега и партнер, с которым я удостоилась чести работать. Дориан был неплохой парень: довольно высокий, плечистый, светлый. Всегда улыбался и даже иногда открывал дверь при входе перед девушками. Мы работали вместе уже полугода. Сработались мы вроде неплохо: сразу нашли общий язык. Дориан оказался умным, образованным человеком. Он имел криминалистическое образование, был хорошим следователем с опытом, поэтому именно к нему меня отправили набираться уму-разуму. Мы нашли много общих тем и уже хорошо сдружились. Хотя у нас бывали некоторые разногласия, как и у любых людей, но это не мешало нам хорошо общаться. Несмотря на отсутствие у меня опыта, я неплохо ориентировалась в своей работе и все схватывала налету. Так что долго возиться со мной моему напарнику не пришлось. И чаще всего он характеризовал меня перед начальством, как умную, сообразительную и исполнительную сотрудницу. И в скором времени нам стали давать дела более серьезные и важные. - Не могла уснуть вчера, - ответила я, присаживаясь за свой любимый стол. Как всегда перед моим взором предстала очередная папка с делом, которое нам любезно подкинуло наше обожаемое начальство. - Единорожки снились? – усмехнулся Дориан, кинув на меня легкий взгляд. - Лучше бы единорожки, - пробурчала я, открывая папку. – Очередной сюрприз? – поинтересовалась я, просматривая страницы. - Не знаю, я не читал. Занят другим делом: кто-то опять пытался взломать базу данных ФБР. Заместитель директора Рейнольдс попросил меня разобраться с этим, - ответил МакКалоу, не отрывая взгляда от MacBook. Очередной пропавший подросток. Эмма Серфит 16 лет. Гуляла с подругами вечером после школы. Как утверждали ребята, Эмма заторопилась домой и решила покинуть компанию. Всего ребят было пятеро: две девушки и три молодых человека. И никто не догадался проводить подругу. Домой девушка так и не добралась. Телефон отключен. Опрос друзей ничего не дал. Проверка больниц и моргов тоже. Полиция сделала попытку найти девушку: открыла дело, опросила свидетелей и родных, организовала волонтеров для поисков пропавшей, но, поняв, что у них ничего не выйдет, решила дальше не дергаться и обратиться за помощью в ФБР. И заместитель директора решил, что для этого дела подходим именно мы. - Уже пятый пропавший подросток за три месяца, - подметила я. Я помнила эти дела: четыре тинэйджера. Два парня и две девушки. Все примерно одного возраста. Тогда это дело было передано не нам, но я слышала, что о нем говорили коллеги: ребята как сквозь землю провалились. Тогда были проведены операции по поиску пропавших, но они ничего не дали. Многим были сделаны выговора. -Неужели это дело решили передать нам? – усмехнулся Дориан, на пару секунд подняв голову. - Видимо. Хотя я не понимаю, что мы сможем с этим сделать. Говоришь, кто-то пытался взломать нашу систему? – я вспомнила, что Дориан рассказывал мне про попытки взлома нашей базы данных. К счастью, защита у ФБР стоит отменная. Но, к моему удивлению, злодея так и не удалось вычислить. Самая новейшая поисковая и распознавательная система не смогла найти местоположение какого-то жалкого хакера! Видимо тот, кто так интересуется личной базой ФБР, знает свое дело. Дориан был не самым худшим хакером: он неплохо соображал в компьютерах и новейших системах. Хотя хакером его не назовешь, но его знания в области IT технологий не раз выручали нас в трудных ситуациях. А в последнее время главной его головной болью стал тот самый неуловимый программист, который уже несколько раз пытался обойти нашу систему безопасности. Начальство рвало и метало: личные файлы на сотрудников, электронные копии дел, приказы и нормативные документы – все находилось в нашей базе. А отдел по борьбе с киберпреступлениями отказывался нам помогать, ссылаясь на то, что дело слишком мелкое. Они не будут браться за такое. - Да. Уже третий раз. Представь, если кто-то взломает нашу систему. Ему будут доступны все наши файлы, досье на каждого сотрудника, на директора. Такую информацию можно продать за границу и получить неплохие деньги, - задумчиво протянул МакКалоу, тяжело вздыхая. Это была не его работа. Но нам, как самым молодым сотрудникам, подкидывали самую «шелуху». - Мне просто интересно. Нужно быть полным идиотом или злым гением, чтобы решиться взламывать внутреннюю базу ФБР, - усмехнулась я. А я продолжила дальше вчитываться в отчет. Я часто вспоминала родителей в такие моменты. Конечно, они не рассказывали мне о своей работе в ФБР, о тех делах, которые они вели. Мама работала главным хирургом в больнице и всегда помогала людям. Я смотрела на нее с уважением и восхищением. Я так хотела быть похожей на нее. Так же помогать людям, применить себя в чем-то особенном, важном. Я очень хотела, чтобы она мною гордилась. Отец был помощником окружного коронера. И каждый раз, когда он уходил на работу, мое сердце вздрагивало и замирало. Ведь неизвестно, что сегодня произойдет. Вернется ли он домой. Но каждый раз он приходил, брал меня на руки и крепко обнимал. И я знала, что все хорошо. Какими они были здесь, в ФБР? Почему ушли? Справлюсь ли я, или все-таки мне не дано пойти по их стопам? - Я даже не представляю, с чего можно начать, - вздохнула я, рассматривая фотографию пропавшей девочки. Меня охватил некий ступор. Было очень тяжело сосредоточиться. - Я думаю, нужно начать с опроса ее друзей. Еще раз. Более тщательно и конкретно. Этим мы, пожалуй, и займемся, - заявил Дориан, откладывая в сторону свою чудо-машину и делая несколько вращательных движений головой. Я даже слышала небольшой хруст его затекших мышц. Опросить друзей жертвы оказалось самой легкой частью нашего дела. Ребята охотно рассказали о случившемся, но ничего нового это нам не дало. Они подтвердили сказанную ими ранее версию. Тогда наш путь лежал к родителям пропавшей. Как оказалось, девушка была спокойно, домашней. Особо ни с кем не гуляла, с плохими компаниями не связывалась. Да и ее все любили. Так что, кто мог желать ей зла, непонятно. Обычно похититель оставляет следы: какую-то вещь, записку или предъявляет требования родным. Маньяки орудуют еще проще. Они сразу расправляются с жертвой, не лишая ее свободы. Психопаты выдают себя сразу, так как действуют импульсивно и на авось. Но одну деталь все-таки мы сумели определить: все пропавшие подростки были приемными. Все пятеро. Но и находились они в разных детских домах. Усыновляли их в разное время. Так что вторая наша задача была ясна: проверить детдомовское прошлое ребят. Но этот вопрос остался на завтра. Сегодняшний марафон по городу вымотал меня совсем. Я пришла домой, скинула ненавистные туфли и пальто и поползла к дивану. В раковине парочка немытых тарелок еще с прошлой недели. В холодильнике пусто: один черствый бутерброд, кусочек сыра и пакет старого сока. Готовить я не люблю, да и не умею особо. Обычно я ем в кафе или заказываю еду на дом. От моего блаженного отдыха меня отвлек телефонный звонок. Я откопала телефон в своей сумочке и нажала кнопку приема. - Да! – ответила я. - Малдер, привет, - голос Дориана был быстрым и резким. Его явно что-то сильно взволновало. - Привет. Что случилось? – спросила я. Легкое чувство волнения окатило меня прохладной волной. - Мне только что звонил заместитель директора. Наш хакер вновь объявился. На этот раз он все-таки взломал систему и скопировал несколько файлов, - пояснил напарник. - Так, и? Что-то важное? – напряглась я. - Все файлы целы, кроме тех, в которых содержалась информация про тебя. Он скопировал все про тебя и твою семью. А еще – про «Секретные материал!