Двойственности жизни

Всю дорогу до Хогвартса ребята провели весело смеясь и знакомясь друг с другом. Сириус и Джеймс без умолку рассказывали о своих самых грандиозных шалостях прошлого года с таким огромным энтузиазмом, что Гермиона не могла сдержать свою улыбку, хоть и неодобряюще восклицала, что они поступают, совершенно неправильно, как дети малые. Она буквально с первых минут нашла общий язык с Джеймсом, и поняла что хоть он и похож на Гарри внешне, но по внутреннему состоянию это два разных человека. Джеймс поначалу вел себя в разговоре самоуверенно и даже нахально, но со временем его поведение изменилось. Гермиона отлично поняла, с чем это связано. Это был всего лишь образ для посторонних, маска за которую могут заглянуть только близкие ему люди, те кому он доверяет. На самом же деле, Поттер был словно лучиком солнца, неимоверно позитивным человеком, именно от его дурацких легкомысленных шуточек Гермиона не могла сдержать улыбки всю дорогу. Сириус же был типичным красавчиком-сердцеедом, очень шаловливым, знающем себе цену, и привыкшим сначала делать, а потом думать. Он очень сильно отличался от Сириуса в ее времени, словно это вообще были два разных человека. Но все вместе Мародеры действительно неповторимы. Совершенно бесшабашны и несносны, что несомненно придает им свой шарм. С наступлением вечера солнце лениво спускалось за горизонт, окрашивая пушистые облака в ярко-оранжевый. Впервые за долгое время Гермиона почувствовала себя по-настоящему счастливой. Атмосфера в купе была буквально пропитана радостью, постепенно и молчаливый Ремус начал подшучивать и хохотать над выходками друзей, но то и дело задерживал взгляд на Гермионе. Все шло прекрасно до того момента, пока не появился Петтигрю. Он, окинув Грейнджер беглым взглядом, сразу уселся рядом с Сириусом и шепнув ему что-то на ухо, гаденько ухмыльнувшись, стал копаться в своем чемодане. Улыбки Гермионы словно и не бывало, ее затопило чувство глубокого отвращения и омерзения к этому человеку. На вид парень был абсолютно обычный, чуть пухлый и неуклюжий, но все же, обычный гриффиндорец. Мародеры доверяли ему. Только пожалуй это была их главная ошибка. Гермиона знала, что он за существо на самом деле. Крыса. Снаружи и внутри. Мерзкий предатель. — С тобой все в порядке? — легко касаясь ее руки хрипло спросил Ремус. Затуманенный злостью взгляд Гермионы метнулся к обеспокоенным голубым омутам Ремуса. Остальные Мародеры так же настороженно глядели на девушку, ожидая чего угодно. Ох, как жаль, что она никогда не умела сдерживать свои эмоции… Но одного взгляда Ремуса хватило, чтоб успокоиться. Он всегда как-то по особенному странно на нее влиял, еще в своем времени. Он будто поглощал все ее негативные эмоции. С первой их встречи, еще на 3 курсе, когда он только начал преподавать в Хогвартсе, они нашли абсолютное понимание и с того момента частенько пропадали в библиотеке вместе. Они читали и смеялись, обсуждали все на свете, а когда ее что-то беспокоило, он крепко обнимал и гладил по голове, всегда успокаивал, с ним она чувствовала себя защищенной. Люпин был одним из тех людей, кому Гермиона могла доверить свою жизнь или самый страшные тайны вселенной, она была уверенна в нем. Такой родной и заботливый, один лишь его взгляд вселял уверенность и спокойствие. Гермиона считала его самым лучшим человеком из всех, кого она знала. — Да, все хорошо, — тепло улыбнулась Гермиона. Парень же находился в прострации, она была слишком очаровательна, такая прекрасная, когда счастлива. Он бы все отдал, чтобы она всегда так улыбалась ему. Только ему. Так хотелось притянуть к себе ее изящное тело и коснуться ее пухлых губ своими, впиться в них, попробовать на вкус. Лунатика бросило в жар, и он отчаянно отвел взгляд от манящего искушения и уставился в пол. Кинув быстрый взгляд на Сириуса он увидел, что тот ухмыльнулся, коротко зыркнув в сторону Гермионы, как бы говоря «действуй!» и нарочно завлекая Джеймса и Питера в разговор о квиддиче спокойно и непринужденно развалился на сиденье. Посмотрев на учебники выпавшие из сумки Люпина, Гермиона просияла. — Ух ты, это что у тебя, углубленный курс по Трансфигурации?! Знаешь, я бы тоже хотела его взять, всегда обожала Трансфигурацию! Ремус тут же оживился и придвинулся поближе к Грейнджер, ведь только этого и ждал. Начал расспрашивать о ее познаниях в этом предмете. Завязалась интереснейшая дискуссия, в которой они обсуждали и спорили о том, какой способ лучше для превращения млекопитающих в предметы мебели. В процессе повествования своей теории, Гермиона уже с ногами залезла на сиденье и скрестив их в позе лотоса, держала руку Ремуса показывая правильное движение палочки, рассекая воздух в ромбообразной форме. А Люпин таял, плавился от ее рук, словно снег в жаркий летний день. Пытался не выглядеть полным идиотом, пялющимся и краснеющим как первокурсник. Так они и просидели до конца поездки обложившись учебниками и с азартом доказывая каждый свою точку зрения. — Эй, ботаники, собирайтесь, уже приехали, ждем вас на перроне. Только не слишком задерживайтесь, — бросил напоследок Джеймс и подмигнув Лунатику вышел из купе вместе с остальными. Оказалось они так увлеклись, что не заметили как половина учеников уже покинула поезд. — А где твой чемодан? — собирая разбросанные учебники и листы, поинтересовался Люпин. — Что? Аа, ты про это… Скажу тебе по секрету, все в моей сумочке, — она нагнулась к нему, помогая собираться. — На ней заклятие незримого расширения. — Ого, серьезно? Это достаточно продвинутый уровень магии… Сама накладывала? — Обижаешь, — она уверенно с толикой веселья посмотрела на него, отдавая собранные листы. Но краем глаза заметив странные красные отпечатки на белоснежных исписанных листах, охнула. Ужас, сама не заметила, как порезалась. Дожилась. Хотя, после войны и путешествий во времени такие мелочи становятся совсем неважными. Люпин нахмурился и наспех закинув все в сумку уже собирался что-то сказать, но Гермиона не дала. — Приношу извинения за испорченные кровью листы, я честно, случайно. И спасибо тебе за все, Ремус. Я это ценю, правда. — она на мгновение сжала его руку в качестве благодарности. Он же, не в силах оторвать взгляд от ее глаз, лишь пробубнил что-то вроде «ерунда». — Я пойду в уборную, залечу палец. До встречи, надеюсь увидимся еще, передавай привет своим друзьям и поспеши, а то уйдут без тебя. — Погоди! Может тебя проводить? Давай помогу, я могу залечить твой палец. Я… — Ты и так слишком много сделал для меня. Не волнуйся, я справлюсь, — уже в коридоре обронила она и поспешила скрыться из виду. Лунатик тяжело вздохнул и покатил свой чемодан к выходу. Его внутренний волк выл, требуя бежать за ней, чтоб унести, забрать с собой и никогда не отпускать. Люпин сжал зубы и уткнулся в свой свитер. Он все еще пах ею, девушкой что теперь прочно обосновалась у него в подкорке мозга. Ремус сдавленно рыкнул от бессилия и зажмурился, восстанавливая образ Гермионы в памяти. Утешая себя тем, что они еще увидятся. Обязательно. *** Выходя из туалета в тамбур Грейнджер поняла, что с ней точно не все в порядке. Почему-то обычный порез на пальце заживлялся куда дольше обычного. Из-за этого частично ее правый рукав свитера был в крови. Внезапно, как по щелчку пальцев, появилась жуткая головная боль, она сдавливала обручем, пульсируя в висках. Медленно все поплыло перед глазами, картинка мира смазалась и ноги стали ватными. Гермиона облокотилась о стену и сжала переносицу. Конечно, какая наивность, она думала, что это чертово перемещение обойдется без вреда для здоровья. Как бы не так! Ей нужно выйти, срочно выйти на свежий воздух, привести себя в чувства и добраться до Хогвартса. Пошатываясь, она двинулась к лестнице. Одна ступенька. Вторая. Вцепившись в холодные перила приходит понимание, что это была плохая затея. Третья и нога соскальзывает с опоры. Она уже предвкушая столкновение с асфальтом закрывает глаза, выставляя руки вперед в защитном жесте. Но в шоковом состоянии понимает, что встретилась лицом к лицу вовсе не с асфальтом, а с крепкими руками и высоким мускулистым телом незнакомого человека. Грейнджер буквально виснет на нем, в шоковом помутненном состоянии цепляясь за широкие плечи. Он недолго думая, подхватывает ее под ноги и без особого труда поднимает над землей, словно она была легче перышка. Если бы у Гермионы были силы сопротивляться, она бы уже извивалась и во всю бы материла нахального парня, но так как ее ноги (к инферналам их!) полностью отказались слушаться хозяйку, а голова с каждым движением разрывалась на тысячи мелких кусочков, Грейнджер решила пока что не сопротивляться. Распахнув глаза, гриффиндорка увидела очень серьезное лицо Регулуса Блэка. Какая удача. Ей стало очень не по себе, уже второй раз за день этот человек помогает ей и сейчас она опять в его руках. Слишком уж он странный, не похож на тех слизеринцев которых она привыкла видеть. Это заставляет ее нервничать еще больше. Кто знает что у него на уме? Но сейчас их лица находились непозволительно близко, и все что она могла это лишь беспомощно разглядывать его черты лица. Грейнджер невольно залюбовалась его глазами, пронзительно-серыми как небо во время грозы, красивые и такие манящие. Молчание затянулось, и ей пришлось одернуть себя и отвести взгляд в другую сторону. «Главное не забывать зачем ты здесь! У тебя миссия, ты должна попасть обратно!» Гермиона уже хотела было начать говорить, но получилось только тихо чихнуть и зажмурившись простонать извинения, чувствуя как щеки начинают пылать. — Будь здорова, милая! Смотри, а то я ведь могу и привыкнуть постоянно носить тебя на руках, — ухмыльнулся он и перехватив ее поудобнее понес в неизвестном направлении. — Регулус, куда ты меня несешь?! Поставь на землю, сейчас-же! И прекрати называть меня этими дурацкими… прозвищами... До этого пытавшаяся вывернуться из его крепкой хватки, Гермиона опешила и замерла. У нее определенно галлюцинации, потому что она чувствовала как Блэк прижался своей слишком горячей щекой и ее лбу. А потом слегка прислонился губами в невесомом поцелуе и, будто испугавшись чего-то резко отстранился, строго смотря ей в глаза. — Ты вся горишь, котенок. У тебя очень высокая температура. Тебя нужно срочно отнести к Мадам Помфри. — проигнорировав все последующее сказанное Гермионой о том, что с ней все отлично и она может позаботиться о себе сама, он шагал с ней к повозкам с фестралами. Пока девушка возмущалась его бестактным нахальством, Регулус усмехался глядя на темпераментную особу сверху вниз. Ее каштановые кудри спутались и разметались по плечам парня, обдавая притягательным едва уловимым запахом, на ее щеках и вздернутом носике был милейший румянец, из-за того что она болеет или из-за того что зла и смущена, уже не важно. Всем своим видом она вызывала в Блэке ураган эмоций, такая воинственная, но совершенно маленькая и пушистая. Котенок с острыми коготками. Блэк пытался разобрать бардак из своих мыслей и чувств, идя по по узкой тропинке, среди играющего последними алыми лучами солнца в высоких деревьев. Он искренне не понимал, почему до сих пор возится с этой девчонкой. Чем она его так заинтересовала? Почему его вообще заботит ее здоровье? Он задавался этими вопросами и злился на себя за то, что не мог дать ответа, даже приблизительно. Он почему-то хотел заботиться о ней. Без причин и следствия. Его точно перемкнуло. Гермиона замолчала и наконец успокоилась, смирилась со своей участью. Она сидела в его обьятиях, скрестив руки и забавно хмурила брови, нахохлившись словно воробушек. Смотрела на красивые пейзажи Запретного леса, голова все еще адски болела и хотелось поскорее лечь проспать до следующих выходных. Но такой роскоши она не могла себе позволить. — Ты когда злишься еще забавнее становишься, ты знала? И вообще не понимаю, что тебя так не устраивает? Я всего-то помогаю тебе, что кстати говоря, делаю очень редко. А ты тут и недовольна еще, — спокойно рассуждал Регулус, вдалеке виднелась поляна с повозками и пара гуляющих в окрестностях фестралов. — Кстати, что же ты не сказала мне что едешь в Хогвартс, тогда на перроне! — Я не хотела напрягать тебя своим присутствием. — С чего ты решила, что напрягаешь меня? Ты самое прелестное создание из всех что я видел, — сотрясаясь в беззвучном смехе сказал он. — Ты ведь не грязнокровка? — Я… н-нет. Полукровка, — это был самый наилучший способ избавиться от насмешек и издевательств слизеринцев в этом времени. Гермионе и так пришлось очень много соврать насчет своей жизни и еще одна маленькая ложь о ее происхождении ничего уже не изменит. — Но я не вижу ничего плохого в маглорожденных, все мы волшебники, и какая разница кем ты рожден?! Мастерство не определяется чистотой крови! — А вот с этим я могу поспорить. Блэк закатил глаза, слушая ее благородные речи. Усадил девушку в повозку и сам залез следом. Все уже давно разъехались, скорее всего они пропустили распределение… Но это не особо его волновало. Уже совсем потемнело, единственным источником света были два небольших фонаря расположенных по бокам повозки. Было тихо, только совсем вдалеке можно было услышать стрекотание одинокого кузнечика. На небе ни единого облачка, тысячи миллиардов звезд россыпью лежали на небосводе, освещая двух молодых людей серебряным сиянием. Он посмотрел на девушку, что полностью ушла в свои мысли. Она смотрела на звезды, будто искала в них ответы на свои бесчисленные вопросы. Искала и находила. Регулус стукнул по боку повозки и они тронулись.Что-то ему подсказывало, что в этом году все изменится. Он чувствовал это, сидя рядом с ней и смотря на сияющие звезды.