Отвечать взаимностью

      Нам часто хочется, чтобы все воздушные замки из нашего воображения переместились в жизнь, чтобы мосты не горели, и всё заканчивалось хэппи-эндом как в сказках. Всем хочется быть слегка наивными, верить в любовь на всю жизнь, верить в то, что она вообще существует. Хочется, чтобы люди никогда не причиняли друг другу боль и не расставались.       И, к несчастью, мне тоже всего этого очень хотелось. Создать волшебный мир под предводительством лета, поселить туда нас с тобой и жить в нём до гробовой доски, верить, что ты никуда не уедешь, но… Навсегда бывают только какие-то необратимые процессы, например, взрыв или смерть. Всё остальное, к сожалению, очень зыбко. Зыбко всё, кроме того, что происходит сейчас. Пусть у тебя и были совершенно другие вынужденные планы на будущее, которые шли в параллель с моей жизнью, я отдавала должное тому, как в моменте ты старалась убеждать нас обеих в их отсутствии, как всё-таки создавала эту сказку для меня. Это стоило того, чтобы терпеть пару лет твои качели и возведенные крепости, как же прекрасно постепенно теперь было их рушить…

***

      Одним вечером очень жаркого июня, когда мы полностью расправились с делами в институте: ты наконец-то приняла все долги у своих учебных групп, разобралась с бумагами, доделала последние дела и забрала все вещи из неуютного серого здания с бетонными полами в огромных коридорах, которые до жути раздражали, о чём сразу же похвалилась мне, пока я закрывала очередную сессию, ты позволила мне прийти в твою светлую обитель, наверное, во второй или третий раз. Мы застали в окнах до безумия красивый закат, а собирались просто проветрить душное помещение, но так одновременно и застыли, глядя через стекло: ярко-фиолетовые и розовые мазки простирались до горизонта, где горящий пламенем огромный круг уже пересекал его линию и исчезал. А у тебя дома потрясающая площадка для проведения вечеров, с которой многое видно. Ты внезапно обхватила меня сзади обеими руками, а я до сих пор помню, с какой силой вцепилась в них, и насколько они казались мне тогда с чего-то вдруг холодными и тонкими, но до безумия изящными с этим чёртовым красным маникюром. Твоя кошка всячески извивалась под нашими ногами, запрашивая хотя бы какого-нибудь внимания, но ты и не думала на неё отвлекаться, чему я была очень рада. Запах цветов с шипами мгновенно подлетел к носу. Алые пряди свисали с моего левого плеча, на котором ты успешно устроила свой острый подбородок. Я чувствовала, что ты как никогда расслаблена и улыбаешься, от тебя попросту не исходило никакой замороженной энергии. Пару минут назад я даже заметила твои раздвинутые брови. Значит, я всё-таки и вправду вошла в круг твоего доверия, во что самой очень хотелось скорее поверить. А когда солнце полностью скрылось из нашего поля зрения и окончило сеанс природного киновечера, две очень холодные ладони захватили в свою власть мои, а потом ты медленно развернула меня к себе. Ловко убрала волосы с половины моего лица и завела их за ухо, но руку убирать не спешила, оставила её на щеке. Мне было душно, невыносимо жарко и от температуры за окном, и от тебя, стоящей меньше, чем в метре. Твои ледяные пальцы выручали, ты была будто Снежной королевой для Кая, чему я сейчас была рада. Хотя ты, вроде, не Снежная, а Огненная… Да это, впрочем, уже и неважно. Все мысли пропадают в мгновение, когда твои узкие губы касаются моих. В тот вечер ты впервые меня поцеловала. Я ждала от тебя чего-то очень дерзкого, в твоей манере и выходках, но ты будто на один миг собрала всю свою нежность и поделилась ей со мной. А когда я отодвинулась от тебя и заглянула в лазурные глаза, в них восторженно ликовали уже знакомые мне жители подземелья, но если раньше они планировали вмиг уничтожить меня, то сейчас, наоборот, по-доброму улыбались и принимали в свои объятия. — Давно хотела это сделать, — а ты сама будто облегченно выдохнула. Но долго спокойно выдыхать я тебе не позволила, потому что ответила тем же, наплевав на весь страх.       Ещё в тот день мы долго лежали на твоей кровати, рассматривая до безумия интересный белый потолок. Но главное заключалось в том, что мы были слишком близко и очень рядом. Не телом, а душой. Ты безрассудно рассказывала мне о всех событиях из своего жизненного опыта. Мне хотелось плакать от того, как омерзительно поступали близкие и любимые тобой люди, как каждый раз тебе приходилось бежать от хаоса, поджигая все оставшиеся позади мосты. Мне было больно за тебя. Теперь я полностью понимала, почему ты с опаской прячешь всю ту толику нежности, что тебе с трудом удалось в себе сохранить, за тысячами масок, понимала, почему ты стараешься казаться всем гордой, холодной и неприступной, почему ты так боялась меня подпускать.       В какой-то момент я не выдержала и отвлеклась от белого квадрата над нашими головами. Максимально аккуратно и нежно попыталась обхватить твою ладонь, а ты крепко сжала мою в ответ. Я повернула голову и столкнулась с очень честным, но при этом до безумия подавленным взглядом полуночно-синих глаз, которые ещё пару часов назад заливались счастьем. — Я не могу избавить тебя от всей той боли, которую тебе пришлось пережить. Как и ты меня от моей. Но больше всего я не хочу стать источником новой. И если есть хоть малейшая вероятность того, что я действительно приношу в твою жизнь какие-то светлые эмоции и чувства, то до последнего момента, пока ты позволишь мне быть рядом, я буду стараться изо всех сил вызывать улыбку на твоём лице. У тебя такая потрясающая улыбка, и ты так долго обделяла меня этим звенящим смехом, который я готова слушать сутками… — я видела, как с твоего лица на подушку упала солёная капля, но при этом ты улыбнулась, будто специально для меня, а потом притянула меня к себе, уткнувшись в мои волосы, непроизвольно выдыхая. — Кажется, я отняла у нас столько времени и сама же причиняла этим тебе боль, что теперь просто не заслуживаю таких слов. — У тебя были на это причины, которые я приняла. И имеет ли это какое-то значение в итоге, если сейчас я имею возможность быть в твоих объятиях и чувствовать спокойствие? Лучше ведь поздно, чем никогда, правда? Не говори так. Ты потрясающий человек, которого я полюбила. Ты заслуживаешь очень многого…

***

      В июле мы стали видеться почти каждый день, к чему привела наша встреча в очень неожиданное время суток. К тому моменту я перестала выключать звук на телефоне ночью, потому что знала, что ты любишь не спать допоздна и ждала от тебя какого-нибудь сообщения, будто так резко могла до невозможности понадобиться, над абсурдностью чего смеялась сама, а потом вдруг и правда взяла и понадобилась.       В два часа ночи всю квартиру заполнила до ужаса противная мелодия моего телефона, отчего я резко проснулась. Звонила ты. Отчего я проснулась окончательно и бесповоротно, а ещё до ужаса перепугалась, что с тобой что-то случилось. — Всё в порядке?! — ты услышала мой встревоженный и перепуганный голос и испугалась сама. — Чёрт, я тебя разбудила… И испугала. Всё в порядке. Прости, мне, наверное, не стоило тревожить тебя так поздно без особого повода… — на том конце провода мне мерещился или же нет какой-то небольшой уличный шум в течение пары секунд, а потом я услышала, как ты выдыхаешь дым от сигарет. Ты посреди ночи куришь где-то вне дома и звонишь мне. И это точно «всё в порядке»?! — Если тебе захочется поговорить со мной, чем-то поделиться, нужна будет помощь или не дай бог что-то случится, ты можешь связаться со мной в любое время, будь то день или два часа ночи, слышишь? — Спасибо. Надеюсь, ты понимаешь, что ты, конечно, тоже? — Теперь, безусловно, да, — я чувствовала, что ты улыбаешься. — Это, наверное, совсем абсурдно, но… Мне не спалось. Я тут подъезжаю к твоему дому. Не хочешь прогуляться? — Кажется, абсурдные вещи как раз в твоём стиле, — после моей издёвки я слышу твой заразительный смех. — Что там было про «кажется то, чего нет»? Это плохой знак, помнишь? Я срочно должна отвезти тебя по нужному адресу! — Ну вот, а я о чём тебе говорю. Мисс-абсурдность, я буду у вашей кареты через десять минут. — Ооо, я считаю, что это прекрасный тост!       Это не женщина. Это моя самая счастливая беда.

***

      А в августе, когда я переселилась в твою светлую обитель, где был вечный творческий беспорядок, и на каждом шагу о хозяйке напоминали валявшиеся алые волосы, я совершила очень большую и глупую ошибку. Я стала к тебе привязываться, а потом задумалась о ближайшем будущем. Через месяц оно казалось мне пустым и бессмысленным, потому что из него резко выдергивали тебя, возможно, даже навсегда. Я не знала, что будет дальше и боялась спрашивать о том, как ты вообще собираешься поступить. Разойтись и забыть друг о друге или позволить мне изредка приезжать к тебе? Какие у тебя были намерения? Кто я для тебя? Что ты на самом деле ко мне чувствуешь? Будет ли тебе так же больно, как мне через считанные недели или это просто небольшой летний эксперимент в твоей жизни, который, вроде, завершается успешно?       Эти мысли пожирали и овладевали моим сознанием всё больше, но в то же время я старалась напоминать себе о том, что изначально мы обе знали, на что идём, я соглашалась на твои условия и знала, что рано или поздно придётся тебя отпускать. Просто тогда было чуточку больше времени и всё казалось легче, а сейчас, когда его почти не осталось, а чувства в стократ выросли, приходится разбиваться о грустную правду — легко не будет.       Ты почти сразу заметила перемены в моём настроении, потому что сама стала выглядеть слегка подавленной. Я хотела, чтобы ты первая начала этот ужасный разговор, которого было не избежать, ведь сейчас многое зависело от твоего решения, на которое я боялась насильно влиять. Было тяжело несколько дней смотреть на твои вновь периодически нахмуренные брови просто так, посреди дня, но разговора я всё-таки дождалась.       Без всяких разглагольствований ты безжалостно отмела все подходящие моменты для него и выбрала самый что ни на есть неподходящий, когда я словила относительно спокойствие, лёжа на твоём оголенном плече где-то под утро в обнимку, а ты аккуратно поглаживала своими идеально ровными пальцами мою руку. Когда от долго ожидаемых и счастливых полученных от тебя эмоций, я начинала убеждать себя мириться с грядущими переменами, но… — О чём ты постоянно думаешь в последнее время? — твой холодный тон, что был так кстати слегка хриплому голосу, среди кромешной тишины вызывал волну мурашек. — О том, что его почти не осталось. Как всё будет выглядеть дальше? Ты задавалась таким вопросом? Мне кажется, что уже пора это обсудить. — Ох… — ты в момент сильно разозлилась, твоя импульсивность давала о себе знать, только я не понимала, на что именно ты стала злиться. Ты похлопала меня по руке, а потом резко вскочила с кровати, натянула на себя подобранную с пола рубашку и забрала медно-красные пряди в пучок, отправляясь на балкон и закрывая за собой дверь. Вот и поговорили. Я выждала несколько минут, чтобы дать тебе успокоиться, собраться с мыслями, но когда через стекло в темноте заметила двигающийся огонёк возле твоих рук, поняла, что дело — дрянь. Надо было идти к тебе.       Я захватила плед с кровати, ночами на улице и на балконе было уже довольно холодно, всё-таки лето плавно переходило к этапу своего завершения, природа сдавала позиции, медленно увядая. Звук от открывающейся двери заставил тебя сильно дёрнуться. Ты резко зашмыгала носом и потушила сигарету, выкинув её в окно, но ко мне так и не обернулась. Меньше всего я сейчас ожидала, что ты будешь… Плакать?! Это привело меня в шок, от которого избавлял только холод вокруг и здравая мысль о том, что тебя пора закутать в плед. Накинув его тебе на плечи, я прижалась к тебе всем телом. — Мы же знали, что у нас есть только лето. Мне казалось, что нам обеим этого будет вполне достаточно, что мы получим то, чего долго хотели и радостно по отдельности пойдём дальше, вспоминая этот опыт с улыбкой. Но теперь… Чёрт, я злюсь на себя, потому что просто первый раз в жизни не знаю, как правильно поступить, что делать дальше. Я не могу придумать, как всё поменять, у меня в общую картину ничего не складывается. И это отвратительно, потому что если я не придумаю, то мне придётся поступить так, как планировалось. А я, кажется, совсем этого не хочу, — ты разворачиваешься, и я сталкиваюсь с синими опухшими глазами. Боль от зыбкости присутствия тебя в моей жизни сковывает всё тело, я не могу и не хочу двигаться, хочу навсегда остаться в этом моменте и не терять то, что только начинала приобретать. — Ты всегда казалась мне такой сильной и стойкой. Я только сейчас по-настоящему понимаю, насколько ты хрупкая… Пожалуйста, не оставляй меня тут, я этого очень не хочу, — я больше не могла держаться и глаза наполнились солёной водой. — Я знаю…       А спустя пару недель ты так ничего и не придумала. Выпорхнула синицей из моих рук, кажется, навсегда. Оставила посреди разрушенных мечт и надежд, не сказав, что с этим делать дальше…

***

      Сентябрь вернул меня в серую и холодную реальность. Вокруг всё казалось таким тусклым. Люди перестали существовать. Каждый день я вновь плелась в ненавистное мне учебное заведение. Ещё несколько месяцев назад я думала, что без тебя мне станет намного легче дышать в этих стенах, что я со спокойной душой проживу этот год, но теперь, после… Теперь эти коридоры выглядят ещё более пустыми, чем раньше. Раньше в них был хотя бы один долгожданный человек, а сейчас я не хочу замечать даже своих знакомых. Тихо, пусто, бесчеловечно в прямом смысле. Проживаю ещё один день здесь и плетусь по лестнице к выходу. Только на пороге меня ошарашивает осознание окружающей обстановки: дождь льёт с такой силой, что асфальт мгновенно покрывается лужами, от которых нет никакого желания отводить взгляд, смотреть куда-то чуть выше, сталкиваться с чернеющим небом. Лезу в рюкзак за зонтом и понимаю, что благополучно оставила его дома, в такой-то хмурый месяц, чёрт… Чёрт? Непроизвольно устремляю взгляд в самый отдалённый край порога, куда меня возвращают резко всплывающие воспоминания, но на этот раз тебя там не нахожу.       Становится ещё печальнее. Смотрю на время, понимаю, что уже сильно опаздываю на назначенную встречу насчёт подработки, времени ждать катастрофически нет. Придётся мокнуть. Выхожу из-под навеса и пытаюсь как можно быстрее сбежать по ступенькам. Капли разбиваются, соприкасаясь с моей головой, волосы мокнут и превращаются в противные висячие сосульки. Но в одну секунду апокалипсис прекращается. Что-то большое, резко заведённое кем-то над моей головой, мешает агрессивной воде дотягиваться до меня. Я поворачиваю голову на своего спасителя и наконец-то отрываю глаза от земли, сталкиваюсь с лазурно-синей бездной и с легкой облегченной улыбкой в оцепенении замираю. Ты?