Хозяин Лэтэм-холла (The Master of Latham Hall)

Четверг, 25 октября 1945 года — Вот тебе и день или два, — произнес Гарольд, наливая две щедрые порции бренди. Реджи показалось, что он расслышал в голосе друга едва различимую горечь, но это было вполне понятно. Бок о бок они прошли через жизнь, смерть и нечто гораздо более худшее, а теперь женщина сумела сделать то, что не удалось целой немецкой армии. Несмотря на слабую нотку грусти, которой, по идее, следовало сделаться сильнее, на лице Реджи продолжала сиять улыбка, не оставлявшая его все те четыре чудесных дня, что прошли со свадьбы. — Клянусь душой, Гарольд, тебе необходимо найти подходящую женщину. Я чувствую себя другим человеком, — он принял бокал и поднял его, приготовившись произнести тост. — За то, чтобы ты нашел свою судьбу, старина. Это, знаешь ли, не без причины называется «супружеским счастьем». — Буду наслаждаться им с твоих слов, — не притронувшись к напитку, Гарольд сел в свое кресло напротив Реджи и грустно улыбнулся. Горевший в камине огонь отбрасывал на них пляшущие отблески, наполнял комнату дымным теплом, отгоняя прочь холод и сырость Лэтэм-холла. — Семью и супружество я предоставляю тебе. — Можешь говорить все, что хочешь, пока однажды ночью она не родит мне моего первенца — твоего крестника, — напомнил ему Реджи. — Я надеюсь, ты будешь рядом со мной ждать новостей от акушерки. — Я всегда буду с тобой, — пообещал Гарольд. От его слов улыбка Реджи сделалась шире, но лицо стало старше и печальнее. С тех самых пор, как они ступили в наполненный стрельбой ад и, пусть и не невредимые, вышли с другой его стороны, эти слова служили ориентиром, направлявшим все их поступки. Пролитая кровь превратила их в братьев, и это братство было куда крепче, чем даже то, что дают узы кровного родства. — Всегда, — пообещал Реджи и только теперь выпил предложенный Гарольду тост. На этот раз Гарольд тоже выпил, и их довольные вздохи растворились в потрескивании пламени в камине. Перед ними расстилалось неизбежное и непредсказуемое будущее, но здесь и сейчас время остановилось, уступая место вечности: теплый огонь, хороший бренди и двое лучших друзей, делящих все это друг с другом. Человеку больше нечего было желать в этой жизни. Элеонора являлась для Реджи еще одним, дополнительным, источником счастья — единственным, который Гарольд не мог разделить с лучшим другом. Это была печальная мысль. — Так где она сейчас? — спросил Гарольд, словно обладал сверхъестественной способностью читать мысли Реджи. — В гостиной. Учится играть на фортепьяно. Пожалуй, от той части супружеского счастья, что включает разучивание гамм, я откажусь, — со смешком заявил Реджи. Чувствуя необходимость развеять тоскливые мысли, он перевел взгляд на квадратный подбородок Гарольда, теперь уже слегка заросший короткими темными волосками. — Не терял времени даром, да? — спросил он, вспомнив те давние дни, когда Гарольд носил бороду. Позже из-за армейских правил и устава ее пришлось сбрить, оставив только усы. — Хочу быть готовым, когда понадобится позировать для заказанного тобой портрета. Появившаяся на лице Гарольда улыбка, казалось, стерла минувшие годы. Восемь лет войны состарили его, и, хотя им удалось избежать серьезных ранений — не в последнюю очередь благодаря тому, что они всегда прикрывали спины друг друга — обоим понадобилось какое-то время, чтобы вынырнуть из воспоминаний. Реджи одобрительно поднял бокал и осушил его. — Это будет шедевр, — произнес он, вставая и протягивая Гарольду руку. — Еще? Улыбка Гарольда, казалось, дрогнула, на мгновение сменившись грустью, а затем та пропала, словно ее никогда и не было. — Боже, конечно, да, спасибо, — признательно ответил он, отдавая свой бокал. На его губах вновь заиграла улыбка. Реджи кивнул и подошел к буфету, решив, что ему просто следует привыкнуть к тому, что его лучший друг снова носит бороду. С окончанием войны жизнь повернулась к ним обоим лучшей стороной, пусть даже Гарольд и продолжает настаивать на своем одиночестве. ~~~ Четверг, 25 октября 2012 года После десяти лет, прожитых по большей части рядом с Шерлоком Холмсом, Джона Ватсона уже мало что могло удивить, включая сильно беременную женщину, яростно колотившую в дверь 221Б в четверг ранним утром. Насторожившись, Джон расстегнул молнию на куртке, чтобы иметь возможность легко выхватить пистолет. Женщина едва ли походила на наемного убийцу, но опыт — опять же благодаря дружбе с Шерлоком — научил его остерегаться любого человека с невинной внешностью. В конце концов, он сам был в своем роде профессионалом в том, чтобы выглядеть невинно, таковым на самом деле не являясь. — Мисс? — окликнул Джон. — Могу ли я вам чем-нибудь помочь? Радуясь, что запер дверь, Джон вытащил из кармана ключ. Он ходил в «Speedy’s» за сандвичем на завтрак, после того как обнаружил, что у них опять закончились яйца, а отлучаясь ненадолго, он обычно оставлял дверь открытой. — Ой. Ох, слава богу, — воскликнула незнакомка, впиваясь в него отчаянным взглядом широко распахнутых глаз. Ее золотистая, как мед, кожа была недостаточно темной, чтобы скрыть залегшие под ними глубокие тени. — Это ведь вы, да? Доктор Ватсон? — Да, — сопротивляясь острому желанию сообщить женщине, что не является акушером-гинекологом, Джон прошел мимо нее, собираясь открыть дверь. Либо она была клиенткой и тогда остро нуждалась в чашке чая и удобном стуле, чтобы присесть, либо находилась здесь с какими-то гнусными намерениями, которые лучше всего сохранить в секрете. — Эм, вы ко мне или к Шерлоку? — К Шерлоку Холмсу. Но вы… вы работаете вместе, не так ли? — спросила она, наклоняя голову в знак благодарности за то, что Джон придержал для нее дверь. — Вы ведете блог. Я читала его. Войдя следом, Джон закрыл и запер дверь. — Да, ведем. Вернее, я веду, — ответил он. Коридор заливал тусклый свет, предоставляя Джону возможность окинуть незнакомку взглядом. У него давно вошло в привычку пытаться думать, как Шерлок, и, несмотря на то, что он знал, что так не умеет, попыток Джон не оставлял. Врачебный опыт сообщал, что у незнакомки хорошее здоровье, беременность протекает благополучно, без каких-либо осложнений и проблем для здоровья. Впрочем, спала она плохо, но, догадался Джон, скорее не из-за ребенка, а по каким-то иным причинам — если только у нее не было немыслимого намерения обвинить Шерлока в отцовстве. Джон прикусил щеку, чтобы не рассмеяться над этой мыслью. На девушке была со вкусом подобранная одежда для беременных. Ни один из предметов гардероба явно не приобретался в секонд-хенде, хотя в то же время ее костюм не выглядел настолько откровенно вышедшим из-под руки дизайнера, как это было с одеждой, предпочитаемой упомянутым консультирующим детективом. Впрочем, ничего больше о незнакомке Джон сказать не мог. Не особо загорелая, милый голос с абсолютно нормальным произношением… Шерлок с одного взгляда, несомненно, выяснит больше. Девушка вздохнула, кажется, облегченно, и завозилась, открывая сумку. Та была настолько большой, что живо напомнила Джону рюкзак, с которым он ходил в бой. Его объемы оправдывало то, что в нем хранились аптечка, вода и запасные патроны. На всякий случай, вдруг в сумке есть оружие, Джон не спускал глаз с рук незнакомки, хотя уже начал сомневаться, что та представляет собой какую-либо угрозу, за исключением вероятности преждевременных родов. — Мой муж… его арестовали. За убийство, — произнесла девушка, и ее голос оборвался, стоило ей неловко извлечь наружу манильский конверт. — Пожалуйста. Скажите, что можете помочь. Он не делал этого. Я знаю, что не делал. Джон изобразил на лице свою самую лучшую ободряющую улыбку и предложил ей руку, чтобы помочь подняться на семнадцать ведущих в гостиную ступеней. — Пойдемте наверх. Я приготовлю чаю, а потом выясню, не сумею ли разыскать для вас Шерлока. ~~~ Когда-то Джон прилагал настоящие усилия, чтобы принимать участие в беседе с клиентами, смотреть на них и пытаться определить, может ли он увидеть те крошечные знаки, которые с такой легкостью читает Шерлок. Впрочем, теперь он просто смотрел на Шерлока. Иногда ему казалось, что у него хроническое заболевание, которое заставляет его сосредоточивать внимание на Шерлоке, практически полностью игнорируя все остальное. — Его арестовали во вторник утром, на следующий… следующий день после того, как наша первый агент по недвижимости… Они сказали, он ударил ее по голове лампой и т-толкнул… У Софи перехватило дыхание, она нащупала коробку салфеток, которую Джон, наученный многолетним опытом работы с клиентами, обращавшимися за помощью в расследовании убийства, поставил рядом с ее чашкой. Пронзительные серебристо-голубые глаза сузились, отчего залегшие в их уголках морщинки сделались заметнее. Затем Шерлок покосился на Джона и сжал губы, безмолвно давая понять, что требует, чтобы Софи возвращалась к рассказу. Джон согласно улыбнулся и поспешил отвести взгляд, прежде чем Шерлок смог бы прочесть в нем слишком многое. Теперь, десять лет спустя, это стало его последней ложью, самой последней тайной, которую ему удалось сохранить от Шерлока, давным-давно ясно давшего понять, что он думает об эмоциях и отношениях. До тех пор пока в Шерлоке будет теплиться интерес, Джон останется его единственным настоящим другом и ничего больше. — Не торопитесь, — мягко посоветовал Софи Джон. Всхлипнув, Софи вытерла нос и откинулась на спинку, поморщившись, когда старый диван, столько лет сохранявший очертания Шерлока, неудобно просел под ней. — Простите. Итан должен был быть дома… из-за агента, — посмотрев на них, объяснила она. Ее взгляд остановился на Джоне, чьи внешность и поведение ничем не отличались от обычных. Люди обращались за помощью к Шерлоку, но неизменно оборачивались к Джону, чтобы чувствовать себя спокойно. — Он ехал домой. Я позвонила ему, но его аккумулятор… и полиция, там сказали, у него нет алиби… — Дом оформлен на его имя? — перебил Шерлок, вновь сосредоточивая на ней взгляд ярких, как лазеры, глаз и складывая под подбородком кончики пальцев — неизменно добрый знак, что дело наконец-то сумело его привлечь. Софи посмотрела на него широко распахнутыми глазами и кивнула. — Да, по доверенности. Он все еще принадлежит папе… в смысле, его прадедушке… — Реджинальду Стюарту. Глаза Софи раскрылись еще шире. — Как… — Вы живете в Суссексе недавно, но ваш муж там вырос, — продолжил Шерлок. — Вы сами выросли в городе, Итана встретили, скорее всего, в университете. Судя по обручальному кольцу, поженились до окончания учебы, но создавать семью не спешили, скорее всего, ждали, пока Итан обретет устойчивое финансовое положение — по-прежнему в Суссексе, хотя возможностей больше в Лондоне. Он не хочет идти на риск слишком далеко от места, где вырос, несмотря на необходимость продать Лэтэм-холл. — Да, — изумленно выдохнула Софи. — Ребенок и то, что нужно заботиться о Реджинальде, не позволяют нам содержать… Подождите, откуда вы знаете, что это Лэтэм-холл? — Лэтэм-холл — единственное поместье в ваших краях с парадным залом, которое не значится в списках Национального фонда. Ее глаза округлились до размера блюдец. Как и следовало ожидать, она обернулась к Джону, и тот улыбнулся. — Он такой, — произнес он, даже не подумав скрыть звучащую в голосе гордость. Все еще чувствуя благоговейный ужас, Софи вновь посмотрела на Шерлока. — Вы… — Прекрасно, — перебил Шерлок и порывисто встал. — Мы возьмем дело. Джон, завтра едем в Суссекс. Займись этим. Кивнув их последнему клиенту, он с улыбкой посмотрел на Джона, отчего сердце у того пропустило удар, и вылетел из комнаты, как хотелось надеяться, укладывать вещи. — И это все? Вы поможете? Правда? — оторопело переспросила Софи. — Правда, — пообещал Джон. ~~~ — Единственный «Лэтэм-холл», который мне удалось найти, — это здание в университете Вирджинии, — произнес Джон, прежде чем подцепить палочками еще лапши. Взмахнув ими, он спросил: — Есть что-нибудь в полицейских отчетах? Шерлок недовольно заворчал, вертя одну из палочек между пальцами и над костяшками с такой скоростью, что ее концы казались размытыми. — Тебе будет приятно отметить, что полиция в Суссексе столь же некомпетентна, сколь и здесь, хотя научная база у нее не в пример хуже. — Очаровательно. Ешь свои креветки, — велел Джон и постучал по пенопластовой коробке, забытой рядом с теперь уже пустым манильским конвертом. Тихо фыркнув, Шерлок взял вторую палочку и открыл коробку. — Подобный уровень жестокости крайне редок. Он говорит о гневе. Ярости. — Люди могут становиться жуткими собственниками, когда речь заходит об их жилищах, — заметил Джон, припоминая различные и весьма болезненные происшествия, случавшиеся с ворами, забиравшимися за все эти годы в 221Б. Проигнорировав Джона, Шерлок подцепил палочками рис и вновь впился взглядом в полицейский отчет. Джон давно привык, что на него не обращают внимания, и довольствовался просто видом жующего Шерлока. Прекратив разговор, он продолжил рыться в Интернете, на этот раз запустив поиск по имени Софи Стюарт. Полчаса прошли в тишине и покое, нарушаемых лишь шелестом бумаги, скрипом пенопласта и торопливым перестуком клавиш ноутбука Джона. Скорость, с которой Джон печатал, за минувшие годы несравнимо выросла. Падение агента по продаже недвижимости, пронеслось у него в голове, но для названия фразе не хватало определенного изящества. Кроме того, не было никакого смысла даже думать разместить пост, пока расследование не закончено. За время работы с Шерлоком Джон успел усвоить, что в его деле необходима определенная непредвзятость. — Ну что? — в пустоту спросил Шерлок. Он откинулся на спинку, отчего его позвоночник хрустнул, точно взорвавшаяся хлопушка, и вытянул под столом ноги. Дорогие дизайнерские туфли уткнулись в старые кроссовки Джона, но никто из них и не подумал подвинуться. Зная, чего ждет Шерлок, Джон открыл одну из предыдущих вкладок. — Три года назад двадцать второго июня в Лэтэм-холле Софи Уилсон вышла замуж за Итана Стюарта, — оттолкнув в сторону опустевшую коробку, он развернул ноутбук к Шерлоку, чтобы показать тому фотографии из альбома на «Фейсбуке». — Дом смотрится очень мило. Шерлок повернулся боком, убирая ноги от Джона. — Реджинальд Стюарт, хозяин Лэтэм-холла, — задумчиво протянул он и постучал пальцем по фотографии, на которой был изображен пожилой мужчина в инвалидном кресле, сидящий напротив гостей невесты. Вместо смокинга на нем была надета оливково-зеленая форма. — Вторая Мировая война, не так ли? — спросил Джон, извлекая из памяти немногочисленные сохранившиеся сведения о военной истории. Его служба в армии давно кончилась, а половина ее и вовсе прошла на другом континенте. Шерлок не пожал плечами только потому, что редко признавал, что чего-то не знает, даже если это было важно. — И никакого интересного криминального прошлого? — уточнил он, касаясь тачпада, чтобы пролистать фотографии. — Ты единственный человек на планете, который был бы рад обнаружить, что милая молодая девушка, готовящаяся стать матерью, на самом деле бывший убийца или серийный киллер, — с явной нежностью укорил Джон. На лице Шерлока промелькнула лукавая улыбка, от которой у Джона чуть не остановилось сердце. — Смотри шире, Джон, — недовольно проворчал Шерлок. — Контрабанда, аферы, отмывание денег… — Вот бы это было отмыванием денег, — поддразнил Джон. Шерлок со смехом продолжил пролистывать фотографии, представлявшие собой стандартный свадебный набор: невеста в белом, жених и друзья жениха в черном, подружки невесты в разнообразных платьях из жуткой розовой тафты, ни одно из которых не будет надето снова. Потом пошли индивидуальные портреты, снятые рядом с живописным камином с латунным экраном и цветами на каминной полке. На каждую фотографию у Шерлока уходило едва ли больше секунды, впрочем, все важные детали он, несомненно, замечал с первого взгляда. Джон пытался не отставать, но разглядел что-то на одном из снимков лишь тогда, когда Шерлок уже открыл следующее изображение. — Подожди, — протянув руку, произнес он. — Верни назад. Бросив на Джона заинтересованный взгляд, Шерлок снова открыл фотографию Реджинальда Стюарта. Тому, должно быть, уже исполнилось восемьдесят, возможно, даже девяносто, но он вроде бы вполне осознавал, где находится, и был счастлив. Его взгляд казался ярким и сосредоточенным, а улыбка искренней. Форма на нем выглядела опрятной и тщательно отглаженной, все медали и орденские планки были выровнены и отполированы. Если не учитывать очень современное инвалидное кресло с электроприводом, он смотрелся в старомодной комнате с массивным камином крайне органично. Это фото ничем не уступало прочим, за исключением портившего задний фон размытого пятна. — Что это? — спросил Джон, проводя пальцем по странному мутному участку слева от Реджинальда. Было такое впечатление, будто стоявший за спиной старика человек положил тому на плечо руку. Нахмурившись, Шерлок полностью отвернул ноутбук от Джона. — Я бы сказал, что здесь наложение кадров, но снимок был сделан цифровой камерой, без проявления пленки. Вероятно, отражение фотографа, — решил он и открыл следующее изображение. — Нет, подожди. Верни назад, — возразил Джон. Шерлок бросил на него быстрый взгляд, но покорно открыл предыдущую фотографию. — Если ты только попытаешься намек… — Да, да, знаю, на привидение, — перебил Джон. — Но ты должен признать, что это может быть человек. Вот голова, а это похоже на руку, лежащую у старика на плече… — Или это может быть вспышка, которая отразилась в не попавшем в кадр окне слева. Вместо того чтобы сваливать все на сверхъестественные явления, давай все же возложим вину на тех, кто на самом деле к этому причастен: на плечи некомпетентного фотографа, — Шерлок решительно открыл следующий снимок, изображавший Софи и ее подружку. — Скорее всего, тот женат на некомпетентном свадебном распорядителе, решившем заполонить все розовой тафтой. Джон рассмеялся. ~~~ Пятница, 26 октября 2012 года Затопившие Лэтэм-холл кроваво-алые и золотые огни заходящего солнца вызывали у Джона невольный трепет. Фасад прорезали глубокие тени, а окна казались темными и зловещими. Сложенный из песочно-бежевых камней и покрытый белой штукатуркой прямоугольник дома навевал недобрые предчувствия, хотя для помещичьей усадьбы Лэтэм-холл был весьма маленьким и компактным. Они довольно поздно выехали из Лондона, потом сняли комнаты в местной сетевой гостинице. Утром Шерлок хотел еще поваляться в постели и позавтракать, благо здесь в начале двадцатых годов произошло жуткое убийство, но Джон высказался категорически против, предпочтя включить водонагреватель и перестелить кровати, чтобы не пришлось делить их с клопами. К тому времени, когда с грязью было покончено, стало слишком поздно, чтобы идти в расположенный в гостинице ресторан. У Джона яростно урчало в животе, и пока такси не выехало на ведущую к Лэтэм-холлу заросшую сорняками гравийную дорожку, он подумывал, не будет ли грубостью попросить Софи приготовить им сандвич или что-нибудь вроде того. Впрочем, теперь сандвича ему не хотелось. Что-то в этой усадьбе будило инстинкты, возрождая воспоминания о сожженных и заброшенных домах в Ираке. Они были там повсюду, и очень быстро некоторые из них начинали вызывать у солдат нехорошие ощущения. Такие предчувствия он испытывал и сейчас, даже несмотря на уверенность, что самое худшее из всего, что здесь может с ним случиться — это вероятность впервые за всю свою медицинскую практику принимать роды. — Он словно сошел со страниц романа Агаты Кристи, — пытаясь отвлечься, заметил Джон. — Надеюсь, все гораздо интереснее, — отозвался Шерлок и вышел из такси, оставив Джона расплачиваться с водителем. Без колебаний он поднялся по парадному крыльцу к огромным, лаково блестящим черным дверям и постучал. Изданный дверным молотком из потускневшей латуни звук разнесся как удар грома. Джон направился следом, и, когда такси поехало обратно, он почти различил шум винтов вертолета, взмывшего в небо, чтобы вернуться к своим. Джону пришлось подавить инстинктивное желание нащупать убранный за пояс пистолет. Как только он поднялся на крыльцо, одна из двух огромных створок со скрипом отворилась. — Мистер Холмс. Доктор, — с нервной улыбкой поприветствовала их Софи. — Слава богу, вы приехали первыми. Новый агент будет здесь вечером, чтобы осмотреть усадьбу. — Даже при условии, что ваш муж не в состоянии присутствовать? — спросил Шерлок и шагнул внутрь. — Папа не очень хорошо себя чувствует, а из-за того, что случилось с Итаном… — улыбка Софи ослабла. Она кивнула Джону, когда тот вошел в слабо освещенную переднюю. — Я не могу… я не могу справиться со всем этим одна. Шерлок уже унесся вперед, и теперь замер в ярком пятне света. Пол был выложен белыми и черными квадратами и напоминал гигантскую шахматную доску. Общение с клиентами в очередной раз досталось Джону, хотя тот и не был против. Сейчас он уже привык к этому. — Так мистер Стюарт здесь? Я имею в виду старшего. Продолжая всхлипывать, Софи кивнула. — Он в нижней гостиной. Ему там нравится. Мы не стали устанавливать лифт, а просто закрыли большую часть дома. Наши спальни тоже внизу, в том же крыле, что и кухня. Джон чуть не спросил, была ли это та же комната, где делались свадебные фотографии, но удержался. Незачем было ей напоминать, да и вынуждать ее думать, будто абсолютно нормальное расследование пересекло черту и превратилось в отвратительное вынюхивание, тоже было ни к чему. Большинство людей совершенно неправильно представляли себе то, чем занимались они с Шерлоком. — Могу я с ним встретиться? — вместо этого спросил Джон. — Я имею в виду, как врач. Как вы сказали, он не мог с легкостью воспринять случившееся. — Конечно. Очень мило с вашей стороны, что вы предложили это, — с едва заметным облегчением ответила Софи. — Он любит, когда к нему приходят гости, хотя иногда… ну, его подводит память. Иногда он думает, что сейчас опять настало послевоенное время. Как-то так. Следом за ней Джон пошел по черно-белому полу. Подняв взгляд, он увидел, что зал с трех сторон опоясывают балконы. Четвертую занимала огромная раздвоенная лестница, сходившаяся на расположенной ровно посередине стены площадке. — Вот его портрет, — произнесла Софи. Остановившись, она указала на огромную, написанную маслом картину, висевшую на стене над площадкой.— Это прадедушка Итана Реджинальд, это его жена Элеонора, а это их шафер. Картина изображала сидящую пару — мужчину в старомодной форме армейского майора и женщину в украшенном кружевом белом платье. Между ними стоял второй мужчина, на этот раз с нашивками капитана. Его левая рука покоилась на плече сидящего мужчины, и неожиданно это напомнило Джону ту фотографию. Вероятно, фотограф просто умело наложил портрет молодого Реджинальда Стюарта на фото, показывавшее, каким тот стал сейчас. — Кто этот капитан? — заинтересованно спросил Джон и посмотрел на Шерлока. Тот теперь держал в руке ультрафиолетовый фонарик, озарявший пол голубоватым светом. Софи снова взглянула на портрет. — А, это капитан Лэтэм. — Так же, как и Лэтэм-холл, — тихо повторил Джон. Позади него Шерлок едва слышно фыркнул, но поскольку невысказанное «очевидно» вслух он так и не произнес, Джон пропустил это мимо ушей. — Да. Но он умер много лет назад. Думаю, даже раньше, чем родился отец Итана. Повернувшись к залу спиной, Софи повела Джона налево по коридору вдоль фасада здания и остановилась перед первой дверью слева. Распахнув ее, она мягко окликнула: — Папа? — Элли? — отозвался дрожащий голос. Софи печально посмотрела на Джона. — Его жена, — тихо произнесла она и, войдя в комнату, сказала: — Нет, папа. Это Софи. Я привела кое-кого с вами познакомиться. Джон вслед за ней вошел в комнату и торопливо осмотрелся. В стене напротив находились два высоких узких окна, верхняя часть которых была выполнена в форме арок. Остальные стены занимали книжные полки, заканчивающиеся только у камина, который Джон уже видел на свадебных фотографиях. Он не топился, но в комнате было тепло от работающего обогревателя. Около обогревателя в инвалидном кресле сидел Реджинальд Стюарт. На нем были пижама и халат, колени укрывало одеяло. На спинке кресла нежелательным напоминанием о давних «плохих днях» Джона, наступивших сразу после войны, висела практичная алюминиевая трость. Три года, прошедшие с того дня, когда делались свадебные фотографии, сказались на Реджинальде не в лучшую сторону. Почти все его волосы выпали, и кожу на голове и тыльной стороне рук с шишковатыми пальцами усеивали старческие пятна. Софи подошла прямо к нему, поцеловала в щеку и принялась возиться с одеялом. Джон пристально следил за ней, зная, что позже Шерлок станет задавать ему вопросы, но не разглядел в ее действиях ни малейшего намека на что-либо, кроме заботы, естественной для жены правнука. — Папа, — присев рядом с инвалидным креслом, произнесла она. — Это доктор Ватсон. — Еще один доктор? — выпалил старик, подозрительно прищурившись на Джона. — Шарлатаны! Все вы! — Папа! — протестующе воскликнула Софи и бросила на Джона извиняющийся взгляд. Покачав головой, тот подошел к креслу и протянул руку. — Я не такой доктор, сэр. Я детектив. Запрокинув голову, Реджинальд принялся с подозрением изучать его, после чего издал хриплый смешок и с удивительной силой, несмотря на то, что его руки немного тряслись, ответил на пожатие. — Доктор-детектив, вы говорите? Что ж, тогда все в порядке! Элли, принеси пару бокалов бренди мне и… — Джон, сэр. Джон Ватсон, — подсказал он, бросая на Софи предупреждающий взгляд. Старик должен был сидеть на настоящем коктейле из лекарств, ни одно из которых, как Джон был уверен, не станет действовать как следует в сочетании с бренди. — Я принесу вам чаю, — ответила Софи и вышла. Джон снял куртку и, придвинув одно из кресел ближе, сел. Обогреватель работал на полную мощность, отчего в комнате было жарко как в печке. — Сэр… — Чай, — раздраженно закашлявшись, перебил Реджинальд. — Иногда кажется, будто она считает, что здесь полевой госпиталь. Словно чай спасет от пулевого ранения в живот. Вздрогнув от неожиданности, Джон покачал головой и попытался рассмеяться, но смех вышел хриплым и резким. В давно дремавшем уголке его сознания промелькнуло воспоминание об угрозе Билли Мюррея, пообещавшем, что если Джон решит сдохнуть у него на руках, последним, что тот выпьет, будет этот жуткий кофе, который хранится у них на базе, а не чашка настоящего чая — или пинта пива, если уж на то пошло. — Значит, вы один из друзей Гарольда? — покачав головой, продолжил Реджинальд. — Гарольда? В смысле, Гарольда Лэтэма? — спросил Джон, вспомнив портрет из зала. — Лучший друг, какой когда-либо мог быть у человека, — с нежностью произнес Реджинальд. — Кажется, всю жизнь был рядом. Вместе со мной учился в школе. Вместе со мной прошел через Ад, — мрачно добавил он. — Никогда меня не оставлял, старый добрый Гарольд. — Очень достойно с его стороны, — заметил Джон, чувствуя себя не в своей тарелке. Похоже, Реджинальд страдал болезнью Альцгеймера, хотя доктор и не был геронтологом или неврологом. Сейчас он работал только в качестве терапевта, если не считать залатывания ран, которыми их обоих нередко награждала Работа Шерлока. Реджинальд кивнул, его голова качнулась, точно она была на пружине. — Где он? — оглядываясь, неожиданно спросил он. — Снова решил напиться, а? — У него были… — оборвав себя, Джон поправился. — У него есть проблемы с выпивкой? Реджинальд покачал головой и принялся вертеть слишком большое для его пальца обручальное кольцо. — Нет, вовсе нет, — с оживленной фальшивой улыбкой возразил он. — Он скоро вернется. Захватит нам пару стаканчиков, пока мы ждем. Плотнее усевшись в кресле, Джон решил вернуть разговор в настоящее. Он не особо надеялся получить от старика полезную информацию, но был обязан хотя бы попытаться. — Мистер Стюарт, вы не видели, чтобы в последние несколько дней здесь скрывался кто-нибудь подозрительный? — М-м-м, нет, но я ездил в Лондон. Вам надо будет спросить у Гарольда, — Реджинальд понизил голос и наклонился вперед. — Бедняга, он не особо часто теперь выходит. — Если бы вы попытались припомнить, — чуть отчаянно подчеркнул Джон, — я был бы очень вам признателен. Он подбадривающе улыбнулся, надеясь, что сумеет добыть что-нибудь интересное для Шерлока. Конечно, говорить тому, что им нужно допросить человека, который, вероятно, мертв уже двадцать или тридцать лет, он не собирался. Боже, нет. Шерлоку вполне могло прийти в голову выкопать тело. Джон содрогнулся от этой мысли. Благодаря Шерлоку он в точности знал, сколько труда необходимо приложить, чтобы разрыть могилу, а его плечу совсем не были нужны подобные глупости — только не по такому холоду и сырости. Но прежде чем Реджинальд успел что-нибудь ответить, телефон Джона завибрировал. Джон достал его из кармана куртки и увидел сообщение от Шерлока. Улыбнувшись, он вновь посмотрел на старика, но тот уже задремал. — Прошу прощения, сэр, — пробормотал Джон на тот случай, если Реджинальд просто решил дать отдых глазам, после чего как только мог тихо встал, перекинул куртку через руку и отправился искать Шерлока. Оставалось надеяться, что тому повезло больше, чем Джону.