Мертвые часы-3: Маятник

— А что, собственно, этот неуловимый Дайн зачастил со своими перфомансами в Новый Орлеан? — Джон Ривер устало откинулся на спинку автомобильного сидения. Они сидели в полицейском автомобиле-фургоне наружного наблюдения. Снаружи он был замаскирован под машину службы доставки химчистки, а внутри буквально напичкан всевозможной аппаратурой и мониторами. Оператор из Отдела криминалистики в огромных наушниках безостановочно следил сразу за всеми этими сложными электронными штучками. — Кто его знает? — Адам заметно нервничал, поглядывая то на мониторы, то на улицу перед клубом, где толпился народ в ожидании начала представления Дайна. — Из тех крох, что удалось нарыть нашим информационщикам, я понял, что у него есть какая-то недвижимость в окрестностях нашего города, то ли дом, то ли поместье, что ли… Земельный участок. Удалось еще найти его настоящее имя и идентификационный номер налогоплательщика. И то, зарегистрировано все на имя его матери, а мать умерла пять лет назад. С тех пор, он вообще никакую регистрацию не менял, а налог платил через юриста. — Все здесь мутно. — Вздохнул Ривер. — Мутно и мрачно. Мотается по стране, заманивает подростков в свои перфомансы, — Он кивнул на толпу зрителей перед входом в ночной клуб, — А они потом вены себе вскрывают. Или как наш мальчик, из Лос-Анджелеса… После шоу купил себе Кока-колу и гамбургер. Поел, попил, подошел к бензоколонке, облил себя бензином, а под ноги себе бросил зажигалку. И сам… как зажигалка… — Я читал отчет и протоколы. — Ламберт машинально провел ладонью по своим зачесанным назад каштановым волосам. — Мне не дает покоя мысль, что все эти суициды между собой как-то связаны. — Они связаны вот этим Дайном. — Джон Ривер снова отвернулся к тонированному автомобильному окну. — Его дурацкой музыкой. — Но если эти подростки не знали друг друга, то по каким признакам Дайн отбирал своих жертв? Ведь не на всех подряд же действует эта его какофония? — Будем надеяться, что Томми сможет найти какую-нибудь информацию. — Джон вздохнул. — Я был против того, чтобы он шел на этот концерт. — Красивое лицо Адама сразу помрачнело. — Что вообще он собрался там разыскивать? — Информация может быть разной. — Ривер успокаивающе похлопал Адама по плечу. — Кто-то что-то скажет в толпе, кого-то можно разговорить в туалете, да и подобраться к сцене и посмотреть на самого этого призрачного артиста тоже не помешает. А то у нас настолько противоречивые показания свидетелей и наши собственные наблюдения, что мне становится неловко за себя, как за профессионального полицейского, работающего в системе не первый год. — Пошло движение внутрь клуба. — Доложил наблюдатель у мониторов. — Зрители заходят в зал для представлений. Камера подключилась на внутреннее помещение ночного клуба, который больше был похож на оборонный бункер времен Второй Мировой. Тесное помещение зала, освещение тусклое, светильники под потолком, лампочки на стенах, забранные решетками. — Там дальше коридор? — Адам рассматривал зал. Они, разумеется, осмотрели его еще днем, но на компьютерном мониторе не все хорошо просматривалось, да и людей в клуб набилось уже порядком. — Боковой? — Да, — подтвердил криминалист. — Это коридор к туалетным комнатам. Отсюда, справа, вход в гримерки. И вот, — Он указал на второй экран. — Это сцена и вот на нее выход. И зал. — Мало мы что увидим, — сказал огорченно Адам. — Темно и толпа народу. И в этот момент от переулка появился Томми. Он вышел на свет фонаря возле клуба, мгновенно материализовавшись, словно вынырнув из темноты ночи. — Ох, ты ж, твою мать! — Изумленно произнес Джон Ривер. Томми выглядел так, будто это он сейчас собрался давать шоу, а не какой-то там певец-призрак Дайн. Он остановился, осматриваясь и давая возможность рассмотреть и себя. Одетый в черные джинсы с металлическим проблеском на ткани, в черную кожаную куртку со множеством клепок и застежек-молний, он казался бы мрачным, если бы не его роскошные светлые волосы, уложенные густой, переливающейся в электрическом свете, волной. А когда он повернул голову в сторону машины химчистки, Джон вообще присвистнул от восхищения. Томми был в полном мейк-апе, который придавал его лицу чарующую притягательность с ноткой порочности. Это совершенно однозначно читалось в его глазах, подведенных черной линией подводки, длинных накрашенных ресницах, выгнутых бровях, и даже губы в своем капризном, умело подчеркнутом розовой помадой, изгибе, казалось и манили и обольщали. — Э… — Не нашелся, что сказать непривычный к такой разновидности ученых-криминалистов калифорниец. — Э… Адам усмехнулся и надел наушники. К Рэтлиффу уже был подключен «жучок». — Ты на чем приехал? — Вместо привычной «проверки связи» спросил Ламберт. — На такси. — Последовал невозмутимый ответ. — Ладно, давай, двигай внутрь и не особо там свети своим неповторимым лицом. — Адам осмотрел еще раз улицу перед клубом. — Дайн подъехал пару часов назад с черного хода. — Понял. — Томми направился к входным дверям. Охранники фейс-контроля даже не шелохнулись, проводив его долгими взглядами. — И не выпендривайся там! — Добавил Адам. — Хотя, кому я это говорю… — Чуть тише добавил он. Внутри клуба уже гремела музыка, на сцене дергалась какая-то неизвестная группа на разогреве. — И услышим мы его тоже плоховато, — наконец обрел дар речи Джон. — Придется полагаться на его интуицию. — Вот как раз его интуиция и может нам помешать, — буркнул мрачный Адам. — Сейчас она, эта его хваленая интуиция заведет хрен знает куда, а потом и не выведет… — Эй, котеночек, подвинься! — Нахальная девица оглядела Томми с ног до головы. — Сбегут от мамкиного подола и туда же, — в ночной клуб так и скачут! Не протолкнешься! Томми подвинулся и очаровательно улыбнулся сквозь свою невесомо-блондинистую челку. — Извини. Девица, покачнулась и тут же цепко ухватилась за рукав куртки Рэтлиффа. — Извиняю. — Протянула она. Несомненно, ее замутненное препаратами сознание, воспринимало окружающую реальность с трудом. — Так о чем мы? — О Дайне. — Воспользовался ситуацией Томми. — Он скоро петь начнет. Барышня фыркнула, не рассчитав сил, и снова уцепилась за его рукав, перехватив кожу куртки покрепче. — Дайн не поет. Он… он существует на сцене… и все такое… Томми понял, что с девицей, обдолбанной в край, никакого толку не будет. Он оглянулся, но создавалось впечатление, что и остальные присутствующие были приблизительно такого же состояния, что и эта барышня — наркотики, алкоголь, или все это вместе взятое, то ли купленное на месте, то ли как-то протащенное через охрану, — вменяемых Рэтлифф не заметил. Он отцепился от барышни, переместив ее поближе к барной стойке, чтобы она не упала на пол, и попробовал протиснуться поближе к сцене. Разом выключился свет и на небольшой сцене возникла человеческая фигура, подсвеченная снизу одним маленьким софитом. Пошла партия барабанов, рассыпая сухую дробь, потом включилась бас-гитара, протянув длинный тоскливый звук. Зал тут же радостно затопал и загудел. — Тебе говорили, что твое тело хрупко? — Доверительно спросил мужчина в микрофон. — Говорили? Мужчина был высокий, худой и с длинными черными волосами. В этом свете софита волосы переливались, словно перья на крыле ворона. — Вот это Дайн. — Благоговейно произнесла очередная девочка рядом с Рэтлиффом. — Бог. Потом вступила еще гитара, три гулких аккорда. Все, ни припева, ни даже еще одной барабанной дроби, просто одно и то же, бесконечно. Дайн выдернул микрофон из стойки и двинулся прямо к краю сцены. Томми стало видно, что артист заметно хромает, припадая на одну ногу. — Ну и тип! — Сказал он «жучку», надеясь, что Адам услышит его. — Нда… — Твои мысли крутятся в темноте, — Продолжил артист свое выступление, произнося слова отчетливым речитативом. — Они возвращаются снова и снова. И тогда ты… Зал замер. Дайн помедлил и закончил: — Тогда ты хочешь умереть. И снова все утонуло в несуразных звуках инструментов и гуле голосов. Томми стоял почти напротив Дайна. Тот наклонился вперед, щурясь от ударившего ему в глаза света снизу и как-то сразу попал взглядом в глаза Рэтлиффа. — А все такие хорошенькие… Я вас всех люблю! — Закончил Дайн и подмигнул Томми темным глазом в тяжелом театральном гриме. Томми дернул насмешливо бровью и начал тихонько отодвигаться назад, к стойке бара. — Слушай, — возле него оказался невысокий щупленький мальчик. Он был темнокожий, совсем молоденький, над выпуклой верхней губой блестели бисеринки пота. — Тебе «колеса» не нужны? У меня самые низкие цены в клубе! — Нет, — отмахнулся Томми. — Не нужно. — Слушай, — не отставал от него парень. — С тобой поговорить хотят. — Кто хочет? — Томми машинально оглянулся. Тот кивнул в сторону коридора к гримеркам. — Первая дверь направо. Томми хотел еще спросить у паренька, что там за тайны, но темнокожий дилер вполне профессионально растворился в толпе. Рэтлифф постучал по микрофону, но никаких внятных звуков от «жучка» не добился, отцепил его от внутреннего кармана куртки и сунул в карман джинсов. Потом прошел в коридор и толкнул первую дверь. Адам снял наушники. — Ни черта не слышно. Что у тебя, Майкл? — спросил он криминалиста, наблюдающего за движением на мониторах. — Он куда пошел? — Он пошел в гримерку. Коридор и направо. А там у нас камер нет. — Знаю. — Ламберт снова взлохматил волосы, нервничая. — Понесло его туда… — Давайте переместимся ко второму выходу из клуба. — Предложил Ривер. — Если после представления отсюда повалит толпа, то Дайна мы сможем отследить там. — У нас есть камера на запасной выход. — Сказал криминалист. — Там все тихо. — Проходи сюда, малыш, — голос в полутемной гримерке мог принадлежать лишь одному человеку, но Томми не обязательно был нужен яркий свет, чтобы его видеть. Призрачный артист, певец невообразимо диких композиций, некто Дайн, вышел из неосвещенного угла комнаты под тусклый свет лампочек по периметру зеркала туалетного столика. Сейчас особенно заметен был дефект его походки — Дайн тяжело припадал на правую ногу. — Какой ты красивый! — Он подошел вплотную к Рэтлиффу и остановился, пристально его осматривая, словно бы ощупывая немигающим взглядом узких темных глаз. — Просто невероятно красивый! — Спасибо, — Томми отодвинулся от Дайна на полшага. — Очень приятно, что вы пригласили меня сюда. Можно автограф? Дайн засмеялся странным щелкающим смехом. — Он тебе на кой-черт сдался? Томми попытался аккуратно прощупать ауру Дайна, но натолкнулся не на сопротивление, нет, а на какие-то темные круги в голове, все расходилось в разные стороны и он никак не мог выделить что-то ему понятное. А тем временем, Дайн снова сократил расстояние между ними до минимума. — А знаешь, — задумчиво сказал он Рэтлиффу. — Здесь место мне не нравится. Поехали ко мне, я хочу с тобой поговорить. Там и автограф тебе будет, сколько захочешь автографов! — И внезапно провел указательным пальцем по линии томминой нижней челюсти. Теперь его желание Томми ощущал практически на физическом уровне. Но упустить такой шанс, не воспользоваться приглашением… Да разве такой можно было оставить без внимания? — Есть движение на выходе. — Прокомментировал Майкл в фургоне наблюдения. — Выходят через запасную дверь. — Томми с ними! — Воскликнул Джон, а Адам только раздраженно чертыхнулся. — Влез, все-таки, куда не просили. Он выпрыгнул из фургона, Джон бросился за ним. — Проследим, сколько сможем! — Ламберт завел джип, выглядывая кортеж Дайна. Тот действительно, не ограничился одним автомобилем, все окружающие его люди, его свита, расселись в три машины, причем, сам Дайн сел во вторую и утянул за собой Рэтлиффа, чья светлая челка выделялась ярким пятном на фоне темных фигур. — И звони нашим, пусть номера пробивают!