Стекло и бриллианты

      Гермиона не любила зиму. За пронизывающий ветер, за приближающиеся экзамены, за противное ощущения того, что год прошел слишком сумбурно и бессмысленно.       Ладно, именно в этот раз все было не так уж бессмысленно. Все-таки она, Гарри и Рон сумели спасти магическую Британию от диктатуры маньяка, а это что-то да значит.       Но если не заходить в такие крайности, то первое место в рейтинге «Почему Гермиона Грейнджер ненавидит зиму» занимают короткие дни. И в остальные сезоны она ловила себя на мысли, что в сутках маловато часов. А что уж говорить о декабре, когда во время завтрака за окном так же темно, как и за ужином. Когда дополнительный час-другой в сутках — предел мечтаний, только и остается что вздыхать по разбитым маховикам времени.       Без особого аппетита дожевав тост с джемом, Гермиона поднялась со скамьи в Большом зале, подхватила свои вещи и поплелась на первый урок — зелья.       После четырех часов сна реальность ощущалась весьма расплывчато. Гермиона потерла красные глаза и в мыслях снова всплыл липкий вопрос — а стоит ли это того?       Ради чего все эти жертвы? Ради такой же изнурительной работы в лаборатории Одела Тайн? Если ее, конечно, туда примут. Конечно, Кингсли дал понять, что Гермиона сможет найти себе любую работу в Министерстве Магии, если захочет того. Но никаких гарантий нет. Единственное, на что можно полагаться — собственные мозги. Как и всегда.       Гермиона покачала головой. Нет, она все делает правильно. Это просто временное утомление с непривычки. Как выяснилось, непрерывная учеба — тоже навык, который запросто теряется через год военно-полевой жизни.       Стоило добраться до подземелий, как Гермиона почувствовала себя еще хуже. Внезапно перед глазами резко потемнело, а из легких вырвался прерывистый вздох. Ощущение было такое, будто по затылку стукнули чем-то увесистым, и Гермиона не на шутку испугалась, что ослепла.       Она обессилено оперлась о ближайшую стену, чтобы не упасть, и попыталась проморгаться. Через некоторое время ей все же удалось сфокусировать взгляд на облупившемся настенном подсвечнике, однако в голове от этого не прояснилось. Усталость тяжелым покрывалом лежала на плечах, как будто она не по лестнице спускалась, а бежала марафон, отбиваясь от летящих в спину заклятий. Причем безуспешно.       В голове пронеслась мысль, что Рон, наверное, прав. Ей стоит отдыхать больше. Обморок посреди школьного коридора весьма непрозрачно намекнул, что сила самовнушения слабее усталости, а фраза «я в порядке» годится только для того, чтобы обманывать друзей.       Когда корридор перестал быть невнятным пятном, Гермиона отлипла от стены. В голове все еще гудело. Вниманите потерянного взгляда привлекли собственные ботинки. Гермиона озадаченно хмыкнула — усталость усталостью, но одежду можно было и проверить перед тем, как надеть. Туфли изрядно запачканы какой-то странной, как будто строительной пылью, а одежда вся смята.       — Грейнджер? Что ты тут забыла? — протянул кто-то рядом.       «Его еще не хватало», — пронеслось в голове. Гермиона моментально распознала этот голос.       — Иди куда шел, Малфой, — мигом ответила Гермиона, бросив враждебный взгляд. В таком состоянии ругаться совершенно не хотелось, так что лучше бы ему проваливать.       Его взгляд неторопливо скользнул по ее одежде. Гермиона нахмурилась и приготовилась отбивать очередную колкость.       — Что с тобой приключилось, Грейнджер? — ухмыльнулся Малфой смотря так, будто перед ним городская сумасшедшая. Гермиона уж было открыла рот, чтобы ответить как следует, но не успела. — Сегодня по школе дежурю я. Поэтому повторю вопрос: что ты тут забыла?       — Не говори глупослей, — отмахнулась Гермиона и прошагала дальше, старательно делая вид, будто вовсе у нее голова и не кружится. — По средам моя очередь. Моя и других гриффиндорских старост.       — Но сегодня пятница.       — Не смешно, — бросила она раздраженный взгляд. Малфой все продолжал изучать взглядом ее одежду, и было заметно, как он готовит выбросить еще одну гадость. — У меня нет на это времени, Малфой. Не хочу терять баллы из-за тебя.       Не было ни малейшего желания опаздывать на зелья. Профессор Хикс этого терпеть не мог. Нет, он замечательный профессор зелий. Самый лучший профессор зелий из всех, что у них был, по молчаливому согласию абсолютно всего ее курса. Увлеченный своим делом и с интересной подачей, как Слагхорн, и внушающий уважение одним своим видом, как Снейп.       Впрочем, эта была не главая схожесть с бывшим деканом Слизерина. Они оба снимали баллы без малейших колебаний. Что иронично, больше всего Хикс придирался к своим же ребятам-слизеринцам. Рон находил это невероятно смешным и каждый раз шутил про карму. Иногда Гермиона жалела, что научила его этому слову.       — А, вижу, — ухмылка Малфоя стала еще шире, — Хикс не любит ждать. Скажи, Грейнджер, разве это справедливо — дополнительные занятия у тебя, а баллы теряет весь факультет? Как бы вся школа не подумала чего…       — Да пошел ты, — отмахнулась Гермиона, не сбавляя шаг. Во-первых, никакие это не дополнительные занятия — самые обычные уроки. По крайней мере, сегодня. А что касается факультативных часов, то не ее вина, что на них нет аншлага. Во-вторых, абсолютно неуместные предположения Малфоя откровенно бесили.       Может, профессор Хикс и относится к ней чуть лояльнее, чем к остальным, но это только потому, что она этого заслуживает. Их отношения никогда не заходили за рамки учебных. Хотя мысль, что со стороны это выглядит неоднозначно, как-то одновременно и смущала, и волновала, и Гермиона ничего не могла с этим поделать.       Но Малфоя это не касалось в любом случае.       — Впрочем, он действительно посимпатичнее Уизли, — бросил Драко уже в спину.       — Тебе виднее, — хмыкнула Гермиона и скрылась за углом.       Нахальная рожа второго старосты окончательно испортила настроение. Идти на урок в таком состоянии не хотелось — наверняка ведь напортачит.       Гермиона остановилась перед дверью и перевела дыхание. На удивление, небольшая перепалка с Малфоем неплохо взбодрила. Гермиона беспомощно провела ладонями по мантии, как будто это могло хоть как-то помочь, а затем потянулась к ручке. Раз дверь была закрыта, значит, урок действительно уже начался.       — Прошу прощения за опоздание, профессор Хикс, — сразу протараторила Гермиона, направившись было к своему месту. Но, переступив порог, застыла в растерянности.       В кабинете было пусто.       Ни единого учебника на партах, ни одной колбы с ингредиентами, никаких жидкостей в котлах.       Ни звука, за исключением громко скрипящего паркета под каблуками ее ботинок.       И ни одной живой души.       Неужели занятие перенесли в другой кабинет, а ей сказать и не удосужились? Гермиона в надежде посмотрела на доску в поисках подсказки, но та была чиста. Даже казалось, что тут совсем недавно прибрались.       Гермиона подошла к преподавательскому столу, и неожиданно за спиной раздался негромкий голос.       — Мисс Грейнджер? Я могу вам чем-то помочь?       Гермиона резко обернулась. Профессор Хикс стоял в дверях своего офиса и с какой-то даже осторожностью смотрел на нее. Гермиона не слышала, как скрипнула дверь, так что даже немного растерялась. Профессор тоже выглядел озадаченно. А может, это было раздражение — так сразу и не поймешь.       Гермиона вообще много чего в новом учителе не понимала. Например, где конкретно он работал? Где учился? И сколько ему все-таки лет? На первый вопрос она уже получила весьма расплывчатый ответ про «несколько отделов Министерства Магии и частную практику», на второй — «обучение сразу в нескольких школах за рубежом», а третий она никогда не задавала, потому что это не вежливо. Но любопытно все-таки.       — Что-то случилось? — снова спросил Хикс. Он скрестил руки и оперся о дверной косяк, выжидающе смотря на Гермиону.       — Да, профессор, — проговорила Гермиона, чувствуя замешательство. — Точнее, нет… Профессор, ведь сегодня у нас должен быть урок, верно?       — Разве? — чуть нахмурился он. — Дополнительные вечерние занятия у вашей группы проходят по вторникам, насколько я помню.       — По вторникам?.. — пусто повторила Гермиона. — Нет, профессор, я имела ввиду урок. Самый обычный. В час дня по понедельникам, в девять по средам, в полдень в четверг.       — И в чем тогда дело? — он потер глаза под очками, явно начиная утомляться от пустого разговора. Гермиона только-только заметила, что на нем нет его обычной рабочей мантии, рукава рубашки закатаны по локоть и верхние пуговицы расстегнуты. Да темные, слегка вьющиеся волосы слишком растрепаны для девяти утра. Он никогда не приходил к ним на уроки в таком виде. Что-то не так.       — Я не понимаю, — пробормотала Гермиона, чувствуя себя полной дурой.       Под внимательным взглядом темно-синих глаз Гермионе стало совсем неуютно. Она понимала, что что-то упускает и выставляет себя круглой идиоткой. Она терпеть не могла обе эти вещи. Ощущение приливающей к скулам краски добивало окончательно.       — Какой, по-вашему, сегодня день недели? — наконец, спросил Хикс задумчиво.       Он смотрел на нее ни то с любопытством, ни то с жалостью, так что еще сильнее захотелось выбежать из класса куда подальше.       «Среда!» — так и просилось на язык. Но вместо этого Гермиона несмело произнесла:       — Пятница, сэр?.. — короткий утвердительный кивок. — Простите, я что-то перепутала. Извините, профессор…       — Все в порядке, мисс Грейджер, — снисходительно улыбнулся он и оттолкнулся от стены. — Но, думаю, вам стоит сходить в больничное крыло. У вас нездоровый вид.        Он шагнул к Гермионе, явно собираясь проводить до двери. Гермиона пропустила мимо ушей такой комплимент. Казалось, ее разум забыл, как испытывать что-то, кроме смятения.       — А как же эссе по высокосложным исцеляющим зельям? — вопрос задался сам собой.       Гермиона убила на это домашнее задание весь вчерашний вечер. Свиток прямо сейчас лежал в ее сумке — она чувствует его ребром. Как вообще такое возможно — забыть целых два дня, и при этом по-прежнему ходить со старым домашним заданием в сумке? Это должно быть каким-то розыгрышем.       Впрочем, Хикса это не смутило.       — Я еще не проверил все работы, но не переживайте, — улыбнулась он ободряюще. — Ваше, уверен, как всегда превосходно. Как бы там ни было, благодарю за визит.       Он распахнул перед Гермионой дверь и кивнул на выход, то ли проявляя вежливость, то ли стараясь отделаться поскорее.       — Этого не может быть, — пробормотала она и запустила руку в сумку. — Он же… он же где-то здесь…       — Мисс Грейнджер, прошу простить, но у меня правда нет на это времени, — проговорил Хикс со стальными нотками в голосе. — С вашим эссе все прекрасно. А вы все-таки подумайте над тем, чтобы заглянуть в больничное крыло.       Гермиона едва успела отойти на шаг и пробормотать еще какие-то «но», как дверь перед ней захлопнулась.       Она беспорядочно шарила рукой в сумке, не находя ничего похожего на свиток. Только пособия по продвинутой трансфигурации и травологии. Эти предметы проходят в пятницу. А еще были конспекты. Совсем свежие. Дата тоже пятнична.       Это все походило на шутку. Несмешную и очень жестокую.       На негнущихся ногах Гермиона шагала обратно в гостиную. Она все еще сомневалась, что это все взаправду происходит с ней. Сомневалась даже тогда, когда встретила старост Слизерина, патрулирующих коридоры. Как и обычно по пятницам. Она знала этих ребят. Они в жизни бы не стали выходить не в свою смену.       Гермиона проигнорировала встревоженные взгляды Гарри и Рона, сидящих у камина. Она жестом дала понять, что сейчас ее лучше не трогать, и направилась прямиком в спальню. «Нужно проверить тумбочку, » — крутилось в голове.       Она дрожащими руками схватила конспекты с верхней полки и начала лихорадочно листать. Все записи за среду и четверг на месте. Ее почерк, ее даты, ее сточенные перья.       Ни осталось ни единого доказательства того, что сегодня не пятница.       Но это невозможно. Просто не может такого быть. Как целых два дня смогли просто исчезнуть из памяти? И как она могла их упустить? Что в принципе может случиться, чтобы человек начисто забыл такой отрезок своей жизни?       «А что если…», — от внезапно пришедшей на ум догадки по спине побежали мурашки.       Временная дезориентация — это не последствие бессонной ночи, не результат изматывающей учебы и наплевательского отношения к своему здоровью. Это самые частые побочные эффекты обливейта.       Но зачем кому-то понадобилось стирать из ее памяти целых два дня?