Теперь я тебя вижу

      Глеб вышел из ванной со свербящим чувством незаконченности. Он хотел добиться от неё ответов, хотел решить проблему здесь и сейчас, хотел, чтобы она поняла. Поняла, в какой заднице находится.       Но если бы он продолжил наседать на неё, то она закрылась бы ещё больше. Так что он глубоко дышал, пытаясь успокоиться и пообещать себе, что обязательно достучится до неё, но чуть попозже.       Он неосознанно слушал звуки из ванной, боясь, что ей взбредёт в голову очередная идея нанести себе увечья. Но слышал лишь монотонный звук льющейся воды. Невольно рисовал в голове образ её обнаженного тела, по которому стекают ручейки воды.       Глеб сжал зубы, тихо рыча. Слишком тяжело было одновременно и хотеть её, и переживать за неё.       Его тяжелые размышления прервал противный звонок в дверь, который не умолкал ни на секунду. Так трезвонить в его дверь мог только один долбоёб. Глеб закатил глаза, шагая на звук.       — Чё пропал? — выпалил Ден с бешеными глазами, как только Глеб открыл дверь, и всучил Глебу две коробки пиццы.       — Я? — нервно усмехнулся Глеб, качая головой и принимая коробки. — Стебёшься? Кто пропал — так это ты, долбан. Что случилось?       — Да ничего, Глеб, — Ден втиснулся в квартиру друга, хоть тот и не приглашал. — Зашёл к другу посидеть. Или может вытащить твою тощую задницу навстречу приключениям. Как давно ты вообще выбирался в ночную? Сто лет тебя не видел на дорогах.       — Я, может, устал гонять по ночным дорогам, — произнёс Глеб, следуя за шебутным другом на кухню.       — Ага, а я Пушкин. Хуйню не морозь, — проходя мимо ванной, Ден вдруг остановился, удивленно прислушиваясь. — Ты не один что ли?       Глеб самодовольно хмыкнул, пожимая плечом и обходя Дена, чтобы пройти на кухню.       — Поделишься быть может? — друг вскинул брови, кивая в сторону ванной и следуя за Глебом, чтобы плюхнуться на мягкий диван.       — У меня одна, Ден, — ёрничал Глеб, как всегда болтая с парнем не всерьёз. Он поставил пиццу на журнальный столик рядом с диваном, понимая, что не прочь был бы перекусить.       — Ну и ничего страшного. Ты-то вот уже устал небось, обычно вообще дрыхнешь в это время. Мы тебя уложим, а сами продолжим веселиться, — пошлая улыбка не спадала с лица друга, который хорошо знал вкусы Голубина и понимал, что в ванной грёбанная красотка, не меньше.       — Не, ей делиться не буду, — Глеб достал минералки, чувствуя легкий сушняк. — Надо было со своей приходить. К слову, про девочек. Что с Настей?       — Мы нехило так посрались, — сморщившись от неприятных воспоминаний, начал Ден, и Глебу стало понятно, какова настоящая причина прибытия друга. Этот идиот повздорил с тёлкой и хочет теперь затащить Глеба в какую-нибудь авантюру, чтобы отвлечься. — Трубки не берет. Мне нужно либо с тобой набухаться, либо развеяться на пустых дорогах ночной Москвы.       Глеб тяжело вздохнул, глядя на то, как друг пытается скрыть боль за напускным безразличием и весельем. Только вот он знал, что нихрена ему сейчас не весело.       — А можно совместить и то, и другое, — сочувственная улыбка мелькнула на губах Глеба, и он достал алкоголь, чтобы поставить перед Деном. Так утешать друга будет гораздо проще.       — Вот это я понимаю, — хмыкнул Ден, взяв бутылку в руки, чтобы повертеть в руках. Голубин обожал дорогой алкоголь. И это было несомненным плюсом. — Твоя сучка после душа нас покинет?       — Она не сучка, — бросил Глеб, получая в ответ осуждающие возгласы.       — Все бабы — сучки. И ты это знаешь, сам мне говорил, — Ден взял из рук Глеба стакан, чтобы налить крепкой пьянящей жидкости, а после схватил в руки джойстик, намереваясь выпустить пар в какой-нибудь тупой стрелялке.       — Всегда есть исключения, — пожал плечом Глеб, слегка напрягаясь от осознания того, что звук воды из ванны прекратился. — Твоя Санта-Барбара как всегда происходит не в самый подходящий момент. Скоро вернусь.       Брови Дениса поползли вверх, потому как от его внимательного взгляда не скрылась нервозность Голубина. А Ден не привык, что друг может нервничать из-за баб.       Глеб поспешил в ванную, надеясь не увидеть там ничего неприятного. И к счастью, Кира ничего не натворила. Лишь стояла, обернувшись в махровое белое полотенце, и окутанная клубами пара после горячего душа. Глеб закусил губу, глядя на то, как по её телу стекают капли воды, скрываясь за тканью полотенца.       Она стояла у раковины, вытирая вторым полотенцем влажные волосы и не реагируя на приход парня, потому что всё ещё думала о своём.       — У тебя гости? — безжизненно спросила она через пару секунд, слыша, как Глеб подступился ещё ближе. — Я слышала чужой голос.       — Да, один мой друг, у которого снова разбито сердце, — тихо проговорил Глеб, глядя на её плечи и думая о том, как сильно хотел бы сцеловать с них маленькие капельки. — Не мог его выгнать. Ему нужно отвлечься.       — Славно, ведь мне как раз пора, — Кира постаралась прозвучать твёрдо, напоминая парню о своём намерении уйти.       — Ты уверена? — аккуратно начал Глеб, положив руку на её плечо и мягко разворачивая к себе.       — Да, мне стоило уйти ещё раньше, — бросила Кира, выскальзывая из его хватки. — Мне нужна моя одежда.       — Тот, кто это делает — парень или домашние? — Глеб отошёл к выходу и прислонился к двери спиной, складывая руки на груди.       Кира закрыла лицо ладонями, протяжно простонав в них.       — Я не собираюсь это обсуждать, — процедила она сквозь зубы, не понимая, в чём грёбанная проблема. — Выпусти меня.       — Я тебя не держу, — повёл плечом парень, оставаясь у двери, но при этом снял с сушки вещи девушки, протягивая ей. — Твоя одежда.       Кира злостно забрала вещи, то вдыхая воздуха для едкого ответа, то поджимая губы, то качая головой и морщась.       — Давай я хотя бы отвезу тебя домой, — приподняв бровь, предложил Глеб, понимая, что не сможет вечно не выпускать её отсюда. А так хотя бы есть шанс узнать, с кем и в каких условиях она живёт. — Идёт?       — Какой же ты прилипчивый, — Кира обречённо вздохнула, закатывая глаза. — Идёт, если отвяжешься со своими расспросами. А теперь выйди, я оденусь.       Глеб прыснул, приподнимая брови. Привычка девчонок вести себя так, словно он не видел их голыми, всегда поражала его.       — Как скажешь, солнце, — приподняв ладони вверх, просмеялся он и вышел, слыша звуки игры с кухни и эмоциональные возгласы Дена.       Пахло алкоголем, табаком и пиццей. До слуха Киры доносились звуки музыки вперемешку со звуками игр и мужских голосов. Она потёрла плечо, решаясь пойти на кухню. Чем дольше она была с одним человеком, тем больше волновалась. Уходить спустя полночи от начала знакомства всегда было идеальным вариантом. Поведя ладонью по стене, она двинулась на звуки, ожидая новой пары любопытных глаз в её сторону.       — Глеб, — не слишком уверенно позвала она, как только переступила порог кухни, обрывая мужской смех. — Я готова ехать.       — Чудесно, мы поедем, как только я доиграю катку, — Глеб скользнул взглядом по вьющимся влажным волосам, просторной чёрной толстовке, в которой она кутала ладони, стягивая рукава вниз, и по узким джинсам. Он не успел рассмотреть её прикид в их первый вечер, и сейчас лишь снова усмехался себе под нос, ловя себя на этом изучающем взгляде.       Кира ожидаемо нахмурилась, на что Глеб ловко подскочил с дивана, оказываясь рядом с ней, чтобы утащить за собой.       — Я отвезу тебя, как и обещал, просто чуть позже, — ворковал он ей на ухо, усаживая на диван. — Не оставлять же этого несчастного идиота одного. Сейчас закончим и поедем. Будешь пиццу? Это кстати Денис, мой друг. Ден, это Кира.       Кира повернулась вбок, слегка кивая, пока Глеб доставал ей кусок пиццы из коробки.       — Очень приятно, — голос парня норовил вот-вот сорваться от спектра испытываемых эмоций, и Кира это слышала, натянуто улыбаясь.       Глеб взял её ладонь в свою, чтобы развернуть и дать еду. Кира тяжело вздохнула, немного успокаиваясь от того факта, что он хотя бы перестал выпытывать у неё подробности её жизни.       Ден ошарашено же смотрел на Глеба, шевеля только одними губами и показывая на свои глаза, пытаясь выяснить, правильно ли он всё понял.       Глеб громко цыкнул, так же беззвучно произнося слово «долбоёб».       Уголки губ Киры поползли вверх, потому что она слышала эту неестественную тишину и смятение друга Глеба.       — Я незрячая, а не глухая, — миловидно улыбнувшись после того, как откусила кусочек пиццы, произнесла она, откидываясь на спинку дивана и слыша смущённое пыхтение Дена сбоку.       — Прости, прости, я… короче, бля, — Ден рассмеялся, хватая джойстик покрепче и утыкаясь в экран огромного телека напротив. — Хочешь сыграть?       Кира прыснула, а Ден стукнул себя по лбу, понимая, что сморозил.       — Воздержусь, — жуя улыбку, сказала Кира, расслабляясь. Такая атмосфера убаюкивала её тревогу, превращая всё в несерьезную шутку.       — Может тогда выпьешь? — продолжил Денис, щёлкая кнопками джойстика на пару с Глебом, который сидел с другого бока от девушки.       — Вы пьёте? — встревоженно спросила Кира, поворачиваясь на Глеба, хоть и так чувствовала запах алкоголя. Но надеялась, что Глеб не пьёт, ведь пообещал отвезти её домой.       — Пока только Ден, — буркнул Глеб, не отрываясь от игры, словно там происходило что-то чрезвычайно важное.       — «Пока»? — не унималась Кира.       — Вот Настя тоже не любила, когда я пил, — протянул Ден.       — Это называется любить ебать мозги, — ответил Глеб, чувствуя, как прыгунья сбоку от него снова закипает.       — Это называется напоминать о данном обещании. Пей сколько угодно, мне до лампочки. Но не в день, когда ты пообещал отвезти меня домой, — с расстановкой проговаривая каждое слово, ответила Кира.       — А сколько вы уже вместе? — опять встрял Ден, только больше раздражая Киру.       — Мы не вместе, — синхронно ответили Кира с Глебом, отчего Ден хохотнул, протягивая загадочное «понятно» в ответ.       Кира обречённо вскинула голову вверх и издала гортанный возглас, а затем закинула ноги на диван, чтобы потом положить их на спинку, а самой улечься спиной на седушку, чуть свесив голову с дивана вниз. Она уже догадалась, что в ближайшее время Глеб не собирается её везти, а значит ей предстоит проторчать в этой квартире ещё несколько часов под пустую болтовню парней и стенания по так называемой Насте.       — Вот и мы с Настей не вместе, хотя прямо никто не говорил, что мы расстаёмся. Но она уже двое суток не берёт трубки, домой не приходит. В ссоре сказала, что уезжает к родителям. Ну не дура ли? — продолжал Ден и прошипел сквозь зубы, проигрывая Голубину. — Знаешь, что я сделаю? Я напьюсь, и мы поедем на ночную, разобьюсь к хуям, чтобы она поняла, что натворила. И что ничего уже не вернуть.       — Жаль, из могилы уже не насладиться результатом своего гениального плана и не увидеть страданий бывшей, — закатил глаза Глеб, слушая бредни друга и надеясь, что он не серьёзно.       — Что за ночная? — поинтересовалась Кира.       — Она ещё не бывшая, — возразил Ден. — Ночная, сладкая, это гонка. По ночным дорогам. Немного незаконная и слегка опасная. Зато сулящая выброс адреналина и деньги в случае, если придёшь первым. Но мне достаточно и первого.       — И ты серьёзно собрался туда сегодня? — воскликнула Кира, в глубине души цепляясь за слово «адреналин». Адреналин — то, что заставляет слышать собственное сердцебиение. То, что включает инстинкты и эмоции. То, что ей было нужно на мосту.       — Конечно, — хохотнул Ден.       — Кто его пустит, собрался он, — бросил Глеб.       — О, милый, я вроде расстался с Настей не для того, чтобы снова спрашивать разрешения, — ёрничал Ден.       — Честно говоря, мне сильно наплевать, для чего вы расстались, но за руль я тебя сегодня не пущу, — ответил Глеб нарочито грубо, чтобы друг точно понял, что он серьёзно.       — Как это мило, — кривлялся Ден в ответ. — Тогда не за руль. На пассажирское рядом с тобой, мой принц. А Насте напишу, что сел пьяным за руль и отключу мобилу.       Ден захихикал, представляя реакцию своей девушки и чувствуя, как по телу бежит волна сладкого предвкушения.       — Ты в таком тоже участвуешь? — спросила Кира, дернув подбородком в сторону Глеба.       — Время от времени.       — И это правда небезопасно?       — Я что, слышу в твоём голосе интерес? — хохотнул Глеб, кинув на неё быстрый взгляд. — Безопаснее, чем прыгать в ледяную воду. Но риск есть, да.       Кира замолчала, представляя себя в машине, которая мчится вперёд на бешеной скорости, и она чувствует только, как её вжимает в кресло, не зная, что впереди неё.       — А зачем прыгать в ледяную воду? — спросил Ден, прерывая её размышления и заставляя напрячься.       — В твоём случае, чтобы протрезветь и перестать придумывать хуйню, — ответил Глеб.       Кира едва заметно улыбнулась. Глеб хорошо справлялся с обходом острых углов. Она прикрыла глаза, вслушиваясь в звуки игры на фоне и размышляя. Размышляя о своих ощущениях в течение жизни. Когда она испытывала сильные эмоции в последний раз? Когда была готова взорваться от бури внутри? Когда в последний раз ей было страшно до трясучки?       Всё, что приходило на ум, неизменно было связано с плохими событиями в жизни. И ничего, что было бы похоже на увлечение парней гонками. Только неудавшаяся попытка прыгнуть с моста. Да и та не считается, ведь Глеб прав. Вероятнее всего, шансов выжить почти не было. И Кира наверное это знала где-то в глубине души. Но точно перелазила через перила не с целью покончить с собой.       — Так эти гонки… — неловко начала она, понимая, что Глеб снова смотрит на неё. Ему нравилось её замешательство. Всегда.       — Хочешь поехать с нами? — закусив губу, спросил парень.       — Можно? — почти пропищала Кира, чувствуя себя маленьким ребёнком, упрашивающим взять её в парк аттракционов.       Глеб хмыкнул, выдерживая паузу и наслаждаясь лёгким румянцем на щеках Киры.       — Придётся дождаться ночи, — он повёл плечом, возвращаясь к игре. Его тон был нарочито будничным, что выдавало его злорадство. Сегодня он не повезёт её домой. И не потому, что не держит обещания. А потому, что прыгунье захотелось впечатлений на дорогах. — Если ты никуда не торопишься.       Кира глубоко выдохнула, понимая, к чему он клонит.       — Не тороплюсь, — буркнула она, съедая слово «кретин». Иначе передумает брать её с собой. А появившаяся возможность была слишком привлекательной.       — Чу́дно, — довольство в голосе Глеба не услышал разве что глухой. И Кира закатила глаза, закидывая руку на столик в поисках коробки с пиццей.       Время ощущалось как тягучая резинка. Кира слушала разговоры парней, крики из игры, прикрывала глаза и мечтала о чём-то неосязаемом и перехватывающим дыхание. И когда Ден наконец вскочил с места, глядя на свои часы, она почувствовала, как тягучесть времени сменилась динамикой и спешкой.       — Всё, всё, Голубин, погнали, — воодушевлённо провозгласил Ден, агитируя идти за ним. Он буквально не мог стоять на месте от волнующего предвкушения, переминаясь с ноги на ногу, заводя руки за голову и шумно выдыхая.       Глеб снисходительно посмеивался, ленно вставая с дивана. Кира встала следом, понимая, как затекло всё тело от целого дня, проведенного в разнообразных дурацких позах. Она чуть потянулась, разминая мышцы, а затем услышала, как Денис ринулся в коридор, чтобы одеться, а Глеб возник рядом.       — Уверена, что хочешь с нами? — спросил он, внимательно глядя на неё.       — Почему нет? — пожала плечом Кира, начиная переживать о том, что напросилась туда, куда её не звали. — Если ты не против.       — Я-то не против, — усмехнулся он, думая о том, что он только «за» провести с ней ещё пару лишних часов. Он коснулся её локтя, предлагая помочь дойти до выхода.       — Лучше предлагать свой локоть или положить руку на плечо, — проговорила она, мягко выпутываясь из его пальцев и тут же находя руками его локоть, хватаясь и прижимаясь ближе. — Твою квартиру я и так уже выучила, а на улице лучше будет так.       — Прости, — улыбнулся Глеб, ведя её до прихожей, где сумбурно собирался Ден. — Почему ты без трости?       — Она первой полетела купаться на том мосту, — прощебетала Кира, пытаясь не улыбаться от легкого смущения.       — Я тебя понял, — прыснул Глеб, подавая ей куртку и помогая одеться. — Я тебе дам свою шапку. А то без неё в твою голову надувает глупые идеи.       Он натянул на неё мягкую шапку, не дожидаясь возражений.       — Давайте быстрее, — подгонял Ден, стоя уже за порогом квартиры. От него несло алкоголем даже от туда, и он всё хотел поскорее закурить, еле держась, чтобы не сорваться по ступенькам вниз. А Глеб был уверен, что тот наебнётся, если попробует так сделать.       — Опаздываешь куда-то? — выдохнул Глеб, хватая куртку и выходя из квартиры вместе с Кирой.       — Да, на свидание с ночной. И это в тысячу раз лучше всех свиданий, что у меня были, — пропел Ден, заваливаясь в лифт шатающейся походкой. — Блять, я же так её люблю.       — Ночную? — улыбалась Кира, заходя с Глебом следом.       — Настю! — голос Дена вдруг дрогнул, и он сильно закусил губу, краснея. Его глаза наполнились влагой, которая норовила вот-вот побежать по щекам тонкими струйками. — Такая она сука бесчувственная.       — Ну началось, — Глеб закатил глаза, посмеиваясь над пьяным другом.       — Глеб, — Кира пихнула его локтем, от чего он ещё сильнее засмеялся. — Твоему другу тяжело.       — Да, и это очень смешно, — закрываясь руками от её несерьёзных ударов, выдавил Глеб.       — Вот ты подонок, — Ден навалился на Глеба всем телом, обхватывая шею и заставляя Голубина тащить друга на себе на выход. — Теперь расплачивайся за свою бессердечность.       — Я и так расплачиваюсь весь день, — просипел Глеб, чувствуя всю тяжесть этого пьяного тела. — Может, лучше домой тебя отвезти, а? Даже уложим тебя спать, если будешь хорошим мальчиком.       — Нет! — запротестовал Ден. — Я еду, сукин ты сын. Еду и звоню ей!       — Она будет в восторге, — иронизировал Глеб, волоча друга до машины. — Любая девушка же ждёт звонка от парня в час ночи, так ведь?       — Пошла она на хуй! — закричал Ден на всю улицу, свесившись с парня и наслаждаясь тем, как развязался язык от алкоголя.       Кира держалась за куртку Глеба, шагая следом и не сдерживая ползущей по лицу улыбки. А ещё удивлялась тому, как поздно уже было. Морозный воздух неприятно колол лицо, а звуки улицы были характерны для позднего часа: не слишком много гула машин и почти никаких звуков прохожих. Она провела весь день на диване, поедая пиццу и слушая звуки игры. И ей было спокойно в этом дне. Даже почти не хотелось сбежать.       — Так на хуй её шлёшь или всё-таки любишь? — издевался Глеб, затаскивая Дена на заднее сиденье.       — Одно другому не мешает, — изрёк парень, укладываясь на заднем сиденье и весело напевая какой-то мотив.       Глеб захлопнул дверь, разворачиваясь к Кире, которая чуть приподняла подбородок, будто бы всматриваясь в ночное небо. На самом деле она слушала. Слушала улицу и вылавливала то, что его собственный мозг фильтровал, как ненужное. Но для неё это было крупицами, из которых складывалась картина мира. И пропускать их было никак нельзя.       — Готова? — спросил он, легко касаясь пальцами её плеча.       — Да, — Кира кивнула, вдыхая полной грудью. — А после всего ты отвезешь меня домой.       — А после я отвезу тебя домой.