Теперь я тебя вижу

      Глеб смотрел на её безмятежное лицо и гадал, какая же у неё жизнь. Много ли у неё друзей, как часто её пытаются затащить в постель и как много на неё смотрят, не боясь быть пойманным. Она однозначно притягивала взгляды. Потому что она была живой в своей эмоциональности и безумно красивой в своей настоящности. Это подкупало. Его точно подкупало, и он был уверен, многих, кто мог бы её окружать.       Дело было не в том, что она не носила косметику и не беспокоилась об укладке. Дело было ещё и в том, что она даже не задумывалась, как произвести впечатление, как она выглядит и как звучит. А выглядела она красиво, чёрт возьми. Так красиво, что хотелось снова и снова касаться лица, убеждаясь, что оно не из фарфора.       Кира тихо посапывала рядом с парнем, обнимая подушку, лёжа на животе. На ней ничего не было, так что Глеб ещё и невольно засмотрелся на её тело, сексуально прикрытое лишь одеялом. Ему так нравилось не спать, чтобы погрузиться в какие-то бессвязные мысли, глядя на неё. Почему-то это занятие очень умиротворяло.       Убрав волосы девушки рукой, он коснулся губами её шеи и поднялся выше к уху, вдыхая аромат её кожи. Ненадушенный и настоящий. Едва уловимый и такой манящий. Он всё целовал её, думая о том, что он не насытился. Никак не мог понять, почему? Будто вчера и не спал с ней, не вбивался в неё, сжимая зубы. Будто не чувствовал той мимолётной эйфории, когда она тихо постанывала от его действий.       Он думал, что остынет. Искренне этого ожидал. Но получилось только больше раззадорить желание.       — Глеб, — сонно протянула Кира, не соображая, сколько она проспала и проснулась ли вообще или это лишь сон.       Тем временем парень уже оказался над ней, забравшись к девушке под одеяло. Рукой он согнул одну её ногу в коленке, а второй приспустил свои боксеры.       — Глеб, я же сплю, — почувствовав себя прижатой к кровати, выдохнула Кира, одновременно понимая, что от уверенных и притязательных действий парня сразу начинает быстрее бежать кровь по венам.       — Ничего, малыш, тебе не обязательно просыпаться, я всё сделаю сам, — покрывая её спину поцелуями, выдохнул Глеб, а затем оголил клыки, как зверь, выдыхая в её нежную кожу.       — Ты же не серьёзно? — выражая недовольство, прохныкала Кира, где-то в подкорке мозга думая о том, какой он настырный.       — Тш, — он обхватил девушку одной рукой под животом, а второй придерживал её ногу, чтобы она не согнула её обратно.       Через пару секунд Кира почувствовала, как он нежно входит в неё, выдыхая горячий воздух в шею. Она начала чаще дышать, сжимая в руках простыни. Глеб ускорился, входя уже чуть резче и покусывая кожу девушки, переходя с шеи на плечо.       Наигравшись с ней в таком положении, он вышел и развернул её лицом к себе, сжимая руками бёдра. Кира обхватила его ногами и прижала к себе поближе, обхватив лицо руками и зарываясь пальцами в волосы парня.       Он резко вошёл и начал активно двигаться, опираясь руками по обе стороны от головы Киры. Она выгнулась и прикусила свою руку, чтобы сдержать громкие стоны.       — Не стесняйся, — рвано выдохнул Глеб, не останавливаясь. — Ты можешь стонать так громко, как того захочешь.       Кира зажмурилась, не зная, куда себя деть, и вдруг почувствовала, как Глеб взял её за руку и положил рядом с её головой, прижимая к кровати и не давая укусить вновь.       Второй рукой Кира сжимала плечо Глеба, чувствуя, как оставляет на нём следы от ногтей. Не в силах больше сдерживаться, она начала постанывать от удовольствия.       — Умница, — довольно выдохнул Глеб, чувствуя, как сильнее бьётся сердце и думая только о том, что хочет ещё.       Кира мотнула головой в сторону, будто могла так спрятаться от его прожигающего взгляда и неосознанно начала пытаться сводить ноги вместе.       — А вот это уже лишнее, — бросил Глеб, замедлившись и положив руку на её бедро. Он сильно сжал кожу пальцами, чувствуя себя внутри неё слишком хорошо. — Малыш, раздвинь обратно.       Кира не слушала. Она только чувствовала бешеную пульсацию по всему телу и непреодолимое желание дать телу разрядку. Она протяжно выдохнула, елозя по простыне, пока Глебу не пришлось начать действовать самому. Он силой отвёл одну ногу в сторону, а вторую прижал своим коленом, не давая ей свести их снова.       — Непослушная, — прохрипел он ей в ухо, обжигая дыханием.       Резко войдя, он вновь начал двигаться, с каждым толчком вдалбливаясь всё глубже. Кира чувствовала, как близится оргазм, низ живота горел, заставляя сдавленно поскуливать от желания, а между ног сильно пульсировало. Глеб сделал ещё пару толчков, кончая и, прохрипев, вышел, прильнув губами к ключице девушки. Его рука метнулась к её клитору, чтобы начать массировать чувствительное место. Пальцы Киры вцепились в его спину, и она сильно сжала зубы, чувствуя, как волны удовольствия накрывают до самой макушки.       Рухнув рядом с ней, Глеб притянул девушку к себе. Кира все ещё не могла отдышаться. Прикрыв глаза, она положила ладошку Глебу на грудь, чувствуя, как она вздымается. Глеб хмыкнул и чмокнул её в висок.       — И часто ты пользуешься спящими девушками? — спросила Кира, прикрывая глаза, пока по телу всё ещё била пульсация.       — Я не пользовался, а дал нам обоим то, в чём мы нуждались. Разве нет? — хмыкнул Глеб, выводя на её плече замысловатые узоры пальцами.       — Ты не спрашивал, прежде чем так рыцарски поступать, — Кира закусила губу, пряча улыбку от очередной демонстрации самоуверенности парня.       — Ты могла бы сказать "стоп" или "нет", но я помню только, каким жалобным тоном ты произносила моё имя. А уж твоё тело, реагирующее на меня, — Глеб присвистнул, вспоминая её возбуждение. — Ты всегда так мокнешь, когда рядом парень или только со мной?       — Ты слишком много о себе думаешь, — уклончиво ответила она, покачивая головой.       — Да что ты? Ну а что там с моим вчерашним вопросом? С кем ты спала до меня? — Глеб не собирался сдаваться, намереваясь разузнать про девчонку побольше.       — Сколько времени? — Кира абсолютно точно избегала этой темы, игнорируя его вопрос.       Глеб закатил глаза. Она слишком наивна, если думает, что он не докопается до правды рано или поздно.       — Около восьми утра. Меня скоро начнёт клонить в сон, — давая ей поверить, что она смогла сменить тему на этот раз, ответил парень.       — И что ты делал всю ночь? — Кира слегка нахмурилась, ёрзая рядом с ним от неприятной догадки, что его снова не было рядом.       — Боишься, что опять уходил тусить?       — Нет, — буркнула она, пряча своё волнение.       — Я работал, малыш. Прямо тут, пока ты, посапывая, сладко спала на моей кровати, — Глеб видел, как её лицо отразило облегчение, и не мог сдержать улыбки. Какая ручная девочка.       — И что у тебя за работа?       — Слишком много вопросов в то время, как ты до сих пор не ответила на мой, — Глеб выгнул бровь, пока Кира закатывала глаза, шумно выдыхая.       — Тебе перечислить все имена и фамилии? Заодно добавив места проживания и позы к рассказу? — ёрничала Кира, не понимая, почему ему так нужно знать эту информацию.       — Нет, достаточно будет краткого экскурса в твою сексуальную жизнь, — Глеб намотал её локон на палец, скользя собственническим взглядом по её телу и понимая, что уже злится от мысли о том, что она могла так же течь рядом с другими парнями.       — У меня был друг детства. Я тогда ещё была зрячей. С ним был первый раз. Я потеряла зрение в 16, и он… поддерживал меня, — нехотя сказала она и нервно сжала ладонь в кулак.       — И что же сейчас с твоим другом детства? — пряча недовольство, спросил Глеб. Что вообще за мысль такая — переспать с другом? С друзьями не спят. Даже с такими сексуальными, как Кира.       — Я не знаю, — отрезала девушка. — Ему вроде как пришлось уехать в другую страну. Я уже давно о нём ничего не слышала.       — Ладно, — задумчиво выдохнул Глеб, глядя в потолок и всё ещё скользя пальцами по локону девушки. Ей явно не хотелось много говорить про этого "друга", и парень прекрасно осознавал, что это значит. Для неё этот первый раз был не самым приятным или "друг" в итоге оказался мудаком.       — Он умел расположить к себе и дать расслабиться. Все остальные мальчики, которым я нравилась, были слишком торопливыми и напористыми. Что-то мне это напоминает, — она приподняла подбородок, намекая на Глеба, и тот прыснул.       — Может, у тебя фетиш на напористых? — довольно засмеялся он.       — Скорее я просто вечно не совсем в своём уме, — Кира пожала плечом. — Все мои отношения были скомканными и быстротечными. Так что за работа?       Она резко сменила тему, давая понять, что больше не хочет говорить о себе. И Глеб понимающе отступил, но зная, что ещё вернётся к этому обсуждению.       — Творческая, малыш, — туманно произнёс парень. — Может, когда-нибудь я тебе расскажу.       Он усмехнулся и чмокнул ее в кончик носа, пока она хмурилась в непонимании. Скрытность парня только добавляла поводов для тревоги, которая упорно не наступала. И Кира постоянно пыталась понять, почему ей не страшно в незнакомом месте с незнакомым парнем. И ответа всё так же не находилось.       Единственное, о чём она думала, что скоро всё кончится. Потому что её отношения действительно были скомканными и после секса заканчивались вовсе. Парень получил, что хотел, и скоро Кира забудет о нём, окунаясь обратно в свой мир.       — И что мне опять весь день делать, пока ты будешь спать? — пробурчала она, отгоняя от себя мрачные мысли.       — Могу и не спать, найдём, чем заняться вместе, — Глеб потянулся к Кире и снова навис над ней, целуя шею.       — Ну нет, Глеб, сколько можно, — девушка пыталась оттолкнуть его, упираясь в грудь, но Глеб лишь больше веселился.       — Ну что я могу поделать, если постоянно хочу тебя? — парень продолжал целовать Киру, поднявшись к губам.       — Я хочу в душ, — пытаясь увернуться от его поцелуя, проговорила Кира под звуки его смешков.       — М-м, я с тобой, — протянул Глеб.       — Нет, — застонала Кира, слегка улыбаясь от того, как волосы парня защекотали кожу лица.       — Ты не справишься там одна. Слишком много кнопочек, — издевался Глеб, не выпуская её из своих рук.       — Уж как-нибудь разберусь, — она снова толкнула его в грудь, выражая своё смешливое недовольство. — А ты и так вчера вечером уже был в душе.       — Я только что кончил, солнце, — ёрничал Глеб.       — В таком случае после меня, — Кира пожала плечом, намереваясь показать всю серьёзность своих слов.       — Пойдём, провожу тебя хотя бы, — вздохнул Глеб.       Парень наконец встал с девушки, хватая её руку, чтобы потянуть за собой.       — Прям так? — запротестовала Кира, пытаясь придержать одеяло на груди. — Может, дашь мне что-нибудь?       — Кроме меня в этой квартире никого, — смешок вырвался из парня, пока Кира снова недовольно качала головой. — А я и так вчера всё уже увидел.       Кира цыкнула и укуталась в одеяло получше, не собираясь сдаваться и топать в ванную голой. Глеб хмыкнул, завлекая её с собой.       Когда они оказались в ванной, Кира услышала, как парень включил воду, а затем почувствовала на себе его взгляд, будто он чего-то от неё ждал и не собирался уходить.       — Дальше я сама, — Кира не оставляла попыток намекнуть на то, что мыться она будет одна.       — Солнце, скажи, пожалуйста, — Глеб медленно подошёл вплотную, зарываясь руками под одеяло, чтобы поймать её запястья. Его голос вмиг превратился из смешливого в серьёзный и беспокойный. И это не могло не напрячь Киру. — То, что позавчера произошло в ванной, было же не просто неосторожностью?       Кира чувствовала, как он скользит пальцами по коже рук и наверняка внимательно смотрит. Смотрит на следы прошлых преступлений по отношению к самой себе. Она поджала губы, не понимая, что говорить. Она была уверена, что случайно разбила ту вазу в руках. Но почему-то казалось, что Глеб не поверит.       — Сначала я подумал, что это попытка продолжить начатое на мосту, — продолжил Глеб, видя, что ей тяжело ответить. — Но потом я понял, что это кое-что другое. Когда увидел все эти маленькие шрамы от порезов то тут, — он провел пальцами по сгибу локтя. — То тут, — ещё мгновение и его прохладные пальцы коснулись талии. — Порезы недостаточно глубокие, чтобы убить, но достаточные для того, чтоб причинить боль? Так?       Кира отвернула голову, чувствуя себя виноватой в чём-то очень постыдном. И оправдываться не было ни сил, ни желания.       — Думаешь, ты заслуживаешь эту боль? — его голос прозвучал совсем близко и очень тихо, пробирая до дрожи.       — Ты ничего обо мне не знаешь, чтобы судить о том, заслуживаю ли я её. Но даже если и нет, то мне просто становится легче, когда я это делаю, — процедила Кира, не поворачивая головы к Глебу, который теперь уже стоял так близко, что она врезалась бы в его грудь носом, если бы повернулась обратно.       — Настолько легче, что ты решила закончить попыткой покупаться холодной зимой? Ты же осознаёшь, что погибла бы?       — Иногда становится так тяжело, что уже ничего не помогает. Даже незначительный селфхарм, — она злобно дёрнула головой в его сторону, чуть отклоняясь. — И мозг подкидывает мысли о чём-то посильнее, чем попытки просто порезаться. Например, ледяная вода, да.       Глеб тяжело вздохнул, убирая от неё руки.       — Ты понимаешь, что ты бы умерла? — повторил он, пытаясь добиться от неё осознания. Осознания того, что её "незначительный" селфхарм превратился в настоящую попытку суицида.       — Мы не можем этого знать наверняка, — поджав губы, бросила Кира, чувствуя себя как у доски с невыученными уроками. Глупо, жалко и беззащитно.       — Можем, — спокойно, но настойчиво сказал Глеб. — Ты бы утонула, Кира. Ты правда не понимаешь этого или не хочешь признавать?       Она молчала, морща нос, как от неприятного запаха. Хотелось защищаться, но было нечем.       — А синяки по всему телу — это тоже селфхарм? — продолжил Глеб, видя её нежелание отвечать. Сердце Киры пропустило удар. Чёрт, она надеялась, что всё уже сошло. — Или какой-то подонок, возомнивший себя в праве бить тебя?       — Так, слушай, — Кира нервно шагнула назад, пытаясь не оступиться и нащупать выход рукой. — Это моё личное дело. Думаю, что мне уже пора. Я лучше приму душ дома.       Глеб поймал её руку, не давая продолжать пятиться назад, отчего у неё ещё быстрее забилось сердце. У Киры нарастала грёбаная паника. И он это видел.       — Кир, хватит убегать, я же не пытаюсь тебя застыдить или сдать ментам или в больничку, — устало протянул Глеб, возвращая её к себе и прижимая поближе. Какой же она была красивой. Невероятно красивой даже в своей суетливой нервозности. В своих вечно хмурых бровях. В выступающих скулах, по которым постоянно хотелось проводить кончиками пальцев. В спутавшихся после бурной ночи русых волосах, которые пахли каким-то цветочным шампунем. Во вздёрнутом носике, дополняющим её смешной дерзкий вид, с которым она перечила Глебу. Она была слишком красивой для той, кто ни черта не заботился о том, как она выглядит. — Я просто беспокоюсь о тебе.       — Да с чего? Ты знаешь меня два дня. Ты очень странно себя ведёшь, ты это понимаешь? — выпалила Кира громче, чем хотела бы. — Это ненормально — так относиться к совершенно незнакомому человеку.       — Здесь дело не в том, близка ты мне или я знаю тебя всего два дня. Дело только в том, что я ненавижу безнаказанную несправедливость. И учитывая твою дикую панику от упоминания причин, по которым на твоём теле появились синяки, можно смело предположить, что тот, кто это делает, живёт припеваючи. Совершенно не отвечая за свои поступки, — Глеб наклонился к ней ближе, проговаривая каждое слово, чтобы она услышала. — Ты боишься о нём говорить? Боишься, что он что-то сделает, если ты расскажешь?       — Нет, Глеб, отпусти, — Кира упёрлась рукой в его грудь, пытаясь вывернуться.       — Кир, послушай, успокойся, — Глеб мягко выпустил её из хватки, позволяя отшатнуться назад, как от угрозы. — Пожалуйста, успокойся и прими душ, как и хотела. А после мы ещё поговорим.       Кира открыла было рот, чтобы сказать, что говорить больше не о чём, но быстро захлопнула его обратно. Она явно была не в том положении, чтобы сейчас вырваться отсюда и уйти. Он бы остановил её, даже будь она зрячей — парень явно в несколько раз сильнее. Так что нужно просто успокоиться, остыть и дать ему напомнить, что он говорил в первый день. Как только ей станет лучше и она захочет уйти — она уйдёт.       Беззаботные и сумасшедшие часы в компании парня подошли к концу, возвращая её в серую и опасную реальность. Ей было пора.              Кивнув, Кира с трудом дождалась, пока он выйдет из ванной. Негнущиеся пальцы и онемевшие конечности говорили о том, что ей было страшно. Только вот не от того факта, что она в доме у сексуально озабоченного парня, которого совершенно не знает. Страх проснулся от мысли, что этот парень может узнать о том, откуда взялись синяки по всему телу. От мысли, что он пойдёт в полицию. От мысли, что её жизнь и жизнь её матери в таком случае превратится в ад. И виновата только она.       Потому что забыла, что покрыта ими. Потому что снова спала с незнакомцем, забыв о бдительности. Потому что она всегда всё портила. И всегда была виновата.