Теперь я тебя вижу

      Кира понимала, что нужно добраться до лестницы и спуститься вниз. Понимала, что это задание со звёздочкой, потому что она понятия не имела, где эта самая лестница. Ведь пока Глеб вёл её сюда, она была в отключке и не думала запоминать дорогу.       — Привет, — услышала она где-то сбоку женский голосок и сразу же почувствовала приторный запах духов.— Ты у нас новая подружка Глеба?       — Знакомая, — бросила Кира, обернувшись на звук голоса и параллельно положив руку на холодное металлическое ограждение сбоку, чтобы остаться ориентированной в пространстве.       — Он слишком горделиво вышагивал вместе с тобой для просто знакомой, — возразила девушка, окидывая Киру оценивающим взглядом. — Давно я не видела его таким довольным. Особенно с девочками на одну ночь.       — Фактически мы знакомы две ночи, — улыбнулась Кира, не скрывая своей неприязни. — Но трахались только одну. Не знаю, в какую категорию я попадаю в таком случае.       Кира пожала плечом, пытаясь медленно шагать дальше и давая этим понять, что ей не особо хочется продолжать диалог. Но собеседницу это, конечно, не остановило.       — Ох, сумела остаться на вторую ночь? — недоверчиво спросила девушка, своим тоном намекая на то, что привыкла слушать выдумки от сучек Глеба и уже не верила большинству из них.       — Особо не старалась, — слегка скривилась Кира, чувствуя себя так, словно обязана ей что-то доказать. И это бесило, потому что ни хрена она ей не обязана. — Ну а ещё мы трахались утром. Может это как-то повлияло. Ещё вопросы?       — Не переживай ты так. Думаешь, буду нападать на тебя и шеймить за то, что спишь с Фарой? Все хотят с ним переспать, тут не за что стыдить, — хмыкнула девушка, двигаясь в одном темпе с Кирой.       — Звучишь так, будто тоже спала с ним, — Кира приподняла бровь, не собираясь уточнять, почему у Глеба именно такая кличка и пытаясь прояснить для себя цели этой дамы. Потому что пока она понятия не имела, что именно та от неё хочет.       — Конечно я спала с ним. И не один раз.       — Хорошо, что мы не соревнуемся, — сказала Кира, вкладывая всю сладко-издевательскую милоту в голос. — Я бы наверняка проиграла.       — Понимаю твою враждебность, не очень приятно оказываться лишь одной из. Но лучше уж знать о таком заранее, а не надеяться на «колечко с бриллиантом». Почему-то все всегда надеются.       Кира злостно подумала, что ей вообще плевать на колечки и уж тем более с бриллиантами. Больше того, она сознательно избегала любых долгих и обязывающих к чему-то отношений, потому что это сулило бы только проблемы. Она-то знала. Чем больше привязываешься, тем больнее потом терять. Спасибо, не надо.       Только вот объясняться перед мадам ей надоело, поэтому она лишь недовольно фыркнула, пытаясь покинуть её.       — Тебе помочь? — спросила девушка так, словно не было никакого напряженного разговора до этого.       — Где тут спуск к танцполу? — с остатками раздражения в голосе спросила Кира.       — Прямо и налево. Я могу проводить, — предложила собеседница. — Я Оксана.       — Здорово, — Кира выдавила слабую улыбку. — Помогать не нужно. Справлюсь.       Она зашагала быстрее, скользя рукой по металлическому ограждению и ожидая, когда оно завернёт влево, давая понять, где лестница.       Оксана же не собиралась оставлять Киру в покое и засеменила следом.       — Слушай, а где вы познакомились? — услышала Кира сбоку. Вот приставучая. Очевидно, ей было слишком интересно, почему Глеб пришел в клуб именно с Кирой. И скорее всего ей не понравилось, что он проводит с ней больше времени, чем обычно с другими девчонками. Только вот Кира не хотела удовлетворять её любопытство и дальше.       — А какие у тебя предположения? — наигранно спросила Кира. — Уверена, они у тебя есть.       К счастью, она наконец добралась до винтовой лестницы, а внизу будет легче уйти от приставучей девушки, даже если для этого придётся врезаться в пару-тройку людей. Кира начала аккуратно спускаться, крепче держась за поручни.       — Я уверена, что это произошло не в клубе, — хмыкнула Оксана. — Потому и спрашиваю.       — Почему же? Я не похожа на ту, кто знакомится в клубах? Только не суди по нашему знакомству, это не считается. Да и я больше по мальчикам всё-таки, — выговаривала Кира, старательно шагая вниз на напряженных ногах. Ей всегда тяжело давались незнакомые места. А незнакомые места с лестницей — тем более.       — Ты определённо точно не похожа на ту, к которой Глеб подошел бы в клубе, — хмыкнула Оксана, пока музыка оглушала Киру всё больше и заставляла прислушиваться к голосу спутницы всё усерднее.       — Представляешь, а он не просто подошел, — бросила Кира, наконец с облегчением понимая, что спустилась на первый этаж. — Он скорее даже подбежал.       С этими словами она быстро зашагала в центр клуба, надеясь затеряться в толпе.       — Сучка, — шепнула Оксана себе под нос. — Это точно было не в клубе.       Она метнула взгляд к барной стойке позади, где Глеб перекидывался словами с друзьями и в частности Стефаном, активно показывая рукой наверх. Оксана хмыкнула. Каково, интересно, ему будет узнать, что наверху его уже не ждут. Она-то знала, как Глеб не любил неудобных девочек. Тех, что не слушаются. Или устраивают громкие сцены на виду у друзей. Заставляют совершать лишние телодвижения, что-то решать или реагировать на них. Всё это он не любил, особенно в последние несколько лет, когда перестал заводить серьезные отношения.       А для несерьезных отношений ему нужны были удобные девочки. Которые давали то, что нужно, и не отсвечивали.       Поэтому с Окси он встречался около двух месяцев, а не забыл после одной ночи. Она была неудобной, но яркой. Притягательной и манящей. И она знала это.       Она откинула густые каштановые волосы назад, направляясь к барной стойке с лисьей улыбкой. Ей сильно не терпелось увидеть, как Глеб недоволен. Как он выходит из себя и закатывает глаза. Как кричит на свою новую пассию или вовсе уходит, показывая ей место. Все, кто лип к Глебу после Оксаны, неизменно сталкивались с жестокой реальностью: они ему не нужны. Они просто развлечение, не более.       И этой новой наглой сучке предстояло столкнуться с тем же.       Кира прикрыла глаза от наслаждения. Отдалась музыке, которая наполняла тело вибрациями и двигалась под её ритм, не думая ни о чём.       Точнее ей хотелось верить, что ни о чем она не думает. На самом деле думала. Только не так явно, как обычно. Но все равно мысли вертелись где-то на задворках сознания.       Мысли о том, что она третьи сутки живет в какой-то непонятной ситуации. Что эта ситуация слишком затянулась. И что чем дальше, тем сложнее ей представлять, как она возвращается домой. Потому что возвращаться не хотелось. По-честному, совсем не хотелось.       По идее, Глеб обещал её отвезти сегодня. Или завтра. В любом случае, скоро.       Кира зажмурилась. Чёрт, вот бы просто не думать об этом. Или просто не возвращаться…       — Прости! — услышала она мужской голос и только потом поняла, что её оказывается слегка толкнули. — Не сильно я тебя?       А может, ей просто бегать по случайным квартирам всю жизнь? Сбегать под утро, чтобы к ночи снова идти в клуб, снова уезжать с очередным незнакомцем, снова спать в чужих постелях…       — Забей, — надрывно ответила она, пытаясь перекричать музыку. — Всё в порядке.       Она улыбнулась, чувствуя на себе взгляд парня, который танцевал теперь рядом с ней. Кира не знала, как это происходит, но происходило само собой. Все эти знакомства в клубах: их почти никогда не начинала она. Всегда к ней подсаживались, с ней заговаривали и ей предлагали уехать.       Наверное, она была слишком простой мишенью, и это чувствовалось окружающим. Она не знала.       Отец был бы так сильно недоволен ею, знай, как она проводит свои ночи.       Кира тряхнула головой, словно под музыку, но на самом деле пытаясь задвинуть подальше мысли об отце. Это было самое неприятное — вспоминать о нём, как о том, кто хотел видеть в ней высокоморального человека. Не сломанного. Принципиального и не растрачивающего себя. И вспоминался он ей именно в моменты её позорной слабости. Когда она понимала, что морально разлагается, заигрывая со всеми, кто случайно толкнет её на танцполе, лишь бы получилось сбежать из реальности в короткую интрижку.       — Может я угощу тебя в знак извинений? — улыбчивый голос выдавал игру парня. Игру в то, что всё действительно вышло случайно.       — Я пью толь…       — Не угостишь, — Киру прервал слишком резкий голос, а сразу же после она оказалась прижата к телу Глеба, который дышал чаще обычного и теперь больно сжимал её локоть, за который и притянул девушку к себе.       — Я не знал, что она с тобой, — парень приподнял ладони вверх, улыбаясь и пытаясь свести всё в дружескую обстановку. Но лицо Глеба было каменным, не выдававшим ни тени улыбки.       — Глеб, ты спятил? — прошипела Кира, не понимая, что вообще происходит. Какого чёрта он держит её? Какого чёрта он звучит так, словно может решать за неё?       Твою мать, вот именно поэтому она и избегает мажористых шишек! У них в крови чувство тупого собственничества даже к тому, что им совершенно безразлично на самом деле.       Глеб потянул её за собой и достаточно быстро, поэтому её ноги заплетались, суля падение, но парень продолжал так же крепко прижимать её к себе, не давая этому случиться.       — Я кажется просил не уходить, — процедил он ей в ухо. Тихо и угрожающе. Только вот Кире было не страшно. Она была в гневе.       — Так, всё! — она собралась с силами, чтобы резко затормозить, хоть это и было сложно сделать, но она упёрлась ногами в пол, вырывая локоть из его хватки и часто дыша. — Что с тобой не так? Ведешь себя так, словно я тебе что-то должна. Не ты ли говорил мне, что ничего не ждёшь взамен заботе? Или теперь ты другого мнения и считаешь, что я должна беспрекословно выполнять твои просьбы? Что за хрень ты устроил?!       Глеб терпеливо слушал её претензии, желая проораться. Ему не в первой беситься от несносных сук. Но от такой наверное впервые. Потому что она действительно была не его сука. Не требовала ничего. Не обещала. Не привлекала внимание. Просто делала то, что хотела своей не выросшей хотелкой и невероятно злила его этим. А ему даже оперировать было почти нечем.       — Моё мнение осталось прежним, — Глеб сделал шаг вперёд, и Кира инстинктивно отшатнулась, прикрывая лицо рукой. Не слишком сильно, потому что успела себя оттормозить, но тем не менее заметно.       И Глеб опешил. Он увидел на её лице понимание того, что она только что сделала. Что снова выдала подробности своей жизни, как и своими синяками на теле. И что теперь она сильно жалела о своих инстинктах.       — Я никогда и ни за что, — низким и всё ещё ошарашенным голосом начал Глеб, наклоняясь к ней, чтобы она услышала. — Не ударю тебя. Кир, слышишь?       Он взял её за запястья, на этот раз осторожно и медленно, пока она всё ещё хмурила брови, осознавая сделанное собой. Глеб завёл её руки себе за спину, заставляя уткнуться ему в грудь, и обнял, крепко прижимая к себе. Он мог бы поклясться, что по её телу пошла мелкая дрожь. И ещё он мог поклясться, что она думает о тех побоях, что заставили её тело выучить этот защитный жест.       Кира всё ещё была в состоянии абсолютного оцепенения. Она серьёзно ожидала удара. Потому что она вспылила, повысила голос, устроила сцену. За такое всегда приходится отвечать. Поэтому рука и взметнулась в воздух. Она не думала об ударе. Её тело знало, что он должен последовать. Но он не последовал. Даже пощёчины. Он даже не замахнулся.       Она хотела бы выдавить Глебу в грудь, что её пугает такое его поведение. Что ей не нравится, как он ведёт себя. Будто бы имеет право на неё. Будто бы может решать за неё. Будто бы он ей кем-то приходится.       Но это всё не так. И его хватание за руки и грубость по отношению к парню, что хотел угостить её — совершенно дикие. И даже проговорив себе эти факты в голове, Кира не смогла обличить мысли в слова. Не смогла высказать ему претензию, крепче прижимаясь к мужскому телу, пахнущему как всегда совершенно головокружительно. К тёплому и дающему чувство опоры телу.       Твою же мать, а. Как же это плохо.       Она начинала, сука, привязываться.       Еле-еле собрав волю в кулак, она отстранилась от его футболки, а затем расцепила руки на его спине, чтобы сделать неуверенный шаг назад.       — Не делай так больше, — нехотя процедила она, ловя в воздухе его кисть, чтобы он стал в очередной раз её проводником. — Не вмешивайся в моё общение с другими людьми.       Глеб сильно сжал челюсть. Он чувствовал себя так, словно ему зашили рот, а он тем временем хотел кричать. Кучу всего. Возражать, говорить, что не будет он стоять в сторонке, пока на неё кидают сальные взгляды все эти похотливые мудаки. Не будет стоять, пока она танцует рядом с ними. Не будет смотреть, как они лапают её. Блять, он хотел схватить её и выволочь отсюда, попутно читая лекции о том, что нельзя заигрывать с теми, кто обитает в подобных местах. Да ей же даже могут что-то подсыпать в коктейль!       Но он сдержался. Сдержался, потому что она была права. Он ей не может указывать. И этот факт только больше распалял его. Он знал, что другим девочкам пиздец как нравилось, когда он ревновал. Когда устраивал сцены. Когда хватал за руки и отчитывал. Они заводились и липли, как послушная собачка, выпрашивающая прощение своими большими преданными глазками. Только ему это быстро надоедало. И он менял очередную девочку, не собираясь выяснять отношения больше одного вечера.       Кира же даже тут умудрялась выделяться. Её вообще не волновала ревность Глеба. Она на неё не рассчитывала. Просто встала и пошла заигрывать, словно делает так каждый грёбаный вечер.       — Часто ты так с парнями «танцуешь»? — Глеб пытался сделать голос помягче, но выходило очень плохо. Он медленно шёл вместе с ней обратно к лестнице, пока она задумчиво витала в чём-то своём.       — Не редко, — бросила она, давая понять, что не настроена это обсуждать.       — Так скомканные и быстротечные отношения — это случайные связи в клубах? — злостно хохотнул он. — А в постели стесняешься так, будто и правда в первый раз. Или это тоже всё часть плана по соблазнению?       Кира снова остановилась, убирая ладонь с его руки. Затем дёрнула подбородком, чувствуя, как к щекам приливает кровь, делая её вид ещё более гневным.       — Да, и на мосту стояла в надежде кого-то соблазнить, — ядовито бросила она, жалея лишь об одном. Что она не могла резко развернуться и уйти прочь отсюда. Навсегда покинуть этого зазнавшегося индюка. Но всегда можно было пойти на крайние меры. Привлечь внимание скандалом. Дождаться, пока кто-то не спросит «всё ли в порядке?». Сказать, что не в порядке. И уйти с теми, кто поможет избежать хватаний за руки и глупых попыток остановить. — А что, обидно что ли? Не понравился мой метод?       Она наигранно надула губки, играя сочувственную печаль, на что Глеб лишь закатил глаза, сдерживаясь от того, чтобы сказать ей, какая она дура.       — Не захлебнись смотри в своём сарказме, солнце, — промурлыкал он, не скрывая остатков раздражения в голосе. — А метод отличный.       — Потому что в клубе ты бы не подошёл к такой, как я, да, мне уже сообщили, — почти перебила Кира, делая два шага назад, но Глеб лишь фыркнул, хватая её за толстовку и притягивая обратно, почти роняя на себя. — А на мосту у меня все шансы. И никакой конкуренции! Как же ты задрал хватать меня…       — Так перестань бегать и не буду хватать, — наклонившись к её уху, проговорил он, пытаясь успокоиться самому и её угомонить впридачу. — Куда ты такая злая собралась? На дворе часа три ночи.       — Считаешь, мне в первой оказываться не дома в три ночи? Тут целый клуб людей, к кому я могу завалиться, Глеб, — проговаривая каждую буковку, рычала Кира. Почему до сих пор никто не вступился в их возню? Она была уверена, что они привлекают внимание. Обычно рядом с такими парочками в клубах быстро появлялись люди. Но тут всё было иначе. И она не могла понять, то ли в клубе дело, то ли в самом Глебе, которого тут боятся как огня с какого-то хера, ретируясь со словами «я не знал, что она с тобой», будто он был грёбаный Франциск.       Глеб же удивлялся тому, сколько в нём было выдержки. И как он до сих пор не сорвался на неё, покрывая всеми известными ему матами. Может, в нём говорил адский недосып и нежелание тратить слишком много энергии.       — Всё в порядке, Глеб Геннадьевич?       Кира чуть с ума не сошла прямо здесь. То, чего она ждала, действительно произошло. На них наконец обратили внимание. Только помочь решили Глебу, а не ей, интересуясь, всё ли у него хорошо. У него. Не у неё. Да какого чёрта-то вообще?       — Вы охранник? — выпалила она, пытаясь сделать шаг к говорившему, но Глеб слишком быстро реагировал на любые её попытки к бегству, крепче перехватывая за плечи и не давая рыпаться.       — Всё отлично, спасибо за беспокойство, Лёш, — ответил Глеб, словно Кира ничего не говорила.       — Вас понял, если вдруг снова будут инциденты с особо борзыми, — охранник кинул на Киру беглый взгляд, как раз в тот момент, когда она, запыхавшись от постоянной возни с Глебом, сдувала локон с лица. — То мы рядом.       — Естественно, — бросил Глеб, давая понять, что тут ему помощь точно не нужна.       — Скажи, ты что, наркоторговец? Или сутенер? Чего они все лебезят перед тобой тут?! — Кира начала брыкаться, понимая, что ничего это не даст, кроме разве что приятного чувства того, что она злит парня.       — Что-то среднее между ними, — ответил Глеб, сильнее сжимая её в своих тисках и терпеливо ожидая, пока она перестанет барахтаться, как зверёк, попавший в капкан. — Прекрати, Кир, хорош уже. Пошли наверх, прошу тебя. Сама видишь, шансов уйти у тебя нет. Так давай не будем выводить друг друга и дальше.       Кира резко замерла, пытаясь переварить сказанное и немного успокоиться. Потому что в чём-то он был прав. Сейчас уходить было бы бесполезно, в таком настроении она ни к одному парню не подойдёт. Все будут только бесить. Господи, а она же просто хотела немного потанцевать.       — Отпусти, я сама пойду, — прорычала Кира, на что Глеб мгновенно выпустил её из рук, позволяя ей почти упасть. Ну какая же дикая дура.       — Я вмешался потому, что тут не лучший контингент людей для заигрывания, — бросил Глеб, делая к ней шаг вперёд, чтобы она могла хотя бы прижать к нему плечо и идти в нужном направлении.       — А в тебе всегда столько альтруизма и желания помогать там, где тебя совершенно об этом не просят? — Кира всё ещё выливала на него свою злость, хоть уже и остывала. В конце концов, скоро она избавится от общества этого идиота.       — Нет, это тебе так повезло.       Кира не стала отвечать, цепляясь за перила, пока поднималась наверх. Хотелось выпить. И это было плохо. Потому что бороться с этим желанием всегда было тяжело. Что-то в сознании нашёптывало ей, что будет здорово. Она отключится. Будет улыбаться, падать и снова смеяться. Кто-то будет помогать ей встать, кто-то будет доводить до машины или даже до квартиры. Всё будет ненастоящее и несерьёзное.       Самая большая ошибка думать, что алкоголь — это спасение, а не гибель. Самая большая ошибка начинать первый стакан. Самое большое разочарование — очнуться с тяжелой головой и в прежней реальности, где всё так же течёт старая жизнь.       Когда они дошли до столика, она плюхнулась на диван, шарясь рукой по столу в надежде, что там стоит хоть какой-то напиток. Иначе она точно захочет заказать что-то алкогольное, и Глеб уж точно не станет её отговаривать.       Спасительное холодное стекло встретилось с подушечками пальцев, и Кира притянула безалкогольный мохито ближе, впиваясь в трубочку, пока Глеб устраивался рядом.       — Скоро Стеф придёт, — буркнул он, глубоко вздыхая от усталости. Кира всё ещё молчала, не зная, что ещё сказать ему.       Поэтому когда она почувствовала, как Глеб устало опустил голову ей на плечо и глубокого вздохнул, то никак не отреагировала. Конечно, его начинало клонить в сон. Даже под громкую музыку и в окружении людей он не мог противиться желанию слегка прикрыть глаза, расслабиться, медленно улететь мыслями из этого места, чувствуя, как Кира пытается ровнее дышать, чтобы плечи не вздымались. Глеб мысленно усмехнулся. Даже после того, как он вывел её из себя, она пыталась создать для него комфортные условия. И как это называется?       Как же забавно осознавать, что всё это на пару вечеров и вот-вот кончится. Вся эта безумная история с прыгуньей, с теплом её тела, с трепетом её движений, с запахом её волос, с атмосферой тотального сюрреализма. Всё кончится, возвращая в привычную обыденность, где вокруг него всегда куча людей, куча девочек, и все из них оставляют только чувство удовлетворения, стирая из памяти образы и внешность. Стирая из памяти их прикосновения и запах. Срубая под корень любое воспоминание о мелких деталях, которые можно приметить в любом человеке.       Абсолютно всё уходит, как только очередная дама покидает его квартиру.       И с ней так будет.       Он забудет. Всё забудет. А пока…       Пока она сидит рядом, грея теплом своего тела и не шевелясь, давая ему немного отдохнуть после сегодняшнего дня.       — Он что, правда уснул в клубе?       Кира услышала голос Стефана, который сел к ним за столик, звеня льдом в стаканах. Один из них он придвинул ближе к ней, на что она лишь хмыкнула, надеясь избежать очередных расспросов про алкоголь. Её собственный мохито был выпит слишком быстро.       — Очень в стиле Голубина, — голос Стефана был спокойным и звучал сквозь улыбку. А ещё он звучал совсем не так, как обычно звучали люди в клубах. Кира привыкла, что любой смол толк в таком месте имел подтекст и намёки на продолжение вечера. Стефан, казалось, оказался не в том месте со своей манерой речи.       — Правда? Вот чем он занимается на вечеринках — спит? — улыбнулась Кира.       — Обычно нет, — смеялся Стеф. — Но может позволить себе что угодно. Даже сон. Ты сама как, не устала ещё от его общества?       — О, — Кира дернула подбородком вниз, скрывая откуда-то взявшееся смущение. — Ещё как.       — Спасти тебя из его цепких лап? — Стефан миловидно склонил голову вбок, надеясь, что Глеб в действительности не обижает её. У него самого была некоторая слабость к людям, которым живётся сложнее, чем ему. И по его убеждениям незрячей девочке конечно было нелегко. Потому он с радостью взял бы её на работу. С радостью помог бы, чем смог. С радостью бы дал Глебу в морду, если тот вдруг обходится с ней как с экзотической игрушкой.       — Попробуй только, — промямлил Глеб, складывая руки на груди и елозя на плече Киры, чтобы устроиться поудобнее.       — Ты можешь моргнуть, если да, — продолжил Стефан, на что Кира лишь тихо рассмеялась. — Либо рассказать мне о всех его грешках, когда придёшь на мою кухню. Предложение о работе ещё в силе.       Кира рвано вдохнула, сразу же чувствуя себя неуютно. Одолжения, жалость, поблажки — всё это было слишком для неё. Слишком намекающим на её неполноценность.       — Я бы очень не хотела, чтобы ты брал меня из-за того, что Глеб попросил…       — Понимаю твои переживания, — поспешил перебить Стеф. — Ты сможешь пройти собеседования и тестовое задание, как и все остальные, чтобы было честно. Идёт?       Кира натянуто улыбнулась. Как будто бы соглашается на что-то запрещенное. Как будто надо сказать «нет».       — Идёт, — она сразу же закусила губу, пряча нервозность.       — Завтра, думаю, всем надо будет отдохнуть, а вот послезавтра можешь приходить, — кивнул Стеф, удовлетворённый её согласием.       — Я могу прийти и завтра, — выпалила Кира, вспоминая о матери. Она обрадуется, узнав, что Кира снова работает. — Правда.       — Кажется, ты всё-таки сильно хочешь сбежать от Голубина, — фыркнул Стеф, на что Кира слегка нахмурилась, а потом поняла, что Стефан думает, будто она проведет эту ночь с Глебом. И завтрашний день тоже. Сообщать ему о том, что это не так, она не стала. — Окей. Тогда мои ребята будут ждать тебя завтра. Я тоже подойду, но попозже. Думаю, Глеб тебя подвезет и даст мой номер на всякий случай.       Кира успела только кивнуть, как следом услышала уже знакомый противный голосок.       — Ну ты посмотри, — протянула Оксана. — Прямо скулы сводит от приторности.       Девушка плюхнулась рядом со Стефаном, сразу же положив ладонь ему на бедро и ненавязчиво начала поглаживать его. Глеб приоткрыл один глаз с огромным трудом, наблюдая за тем, как она бесится. Он ещё у барной стойки это понял, когда она подсела с вопросом о том, с каких пор у Глеба стоит на слепых. А потом махнула рукой на танцпол, довольно рассказывая, что Кира уже развлекается без Голубина, ожидая очередной сцены криков и расставания. Но увидела только, как тот обнимал её, не давал рыпнуться и всячески удерживал около себя. Это окончательно свело её с ума. Интересно, если Окси притворится калекой, Глеб так же будет вокруг неё скакать или как это работает?       — Окси, милая, — спокойно начал Стефан, бросив взгляд на её ладонь. — Не переживай так. Я тоже могу улечься на твоем плече, если хочешь. Можем даже выбрать для этого более подходящее место.       Кира удивленно приподняла бровь, осознавая, что слышит от Стефана тот самый тон, присущий клубам. Заигрывающий и дешевый. Словно человека подменили. Она слышала, что ему было в кайф играть эту роль рядом с Оксаной. Только не понимала, почему. Неужели она была такой сногсшибательной красоткой, что это того стоило?       — Предпочту помозолить глаза всем присутствующим, как это делает мой бывший, — Оксана специально выделила слово «мой», неотрывно глядя на лицо Киры.       — Она права, — Глеб приподнял голову, тоже глядя на скучающую Киру, которую никак не трогали слова Окси. — Пора бы съёбывать, раз все всё решили, и завтра у тебя собеседование. Надо только Дена выловить.       — Решили что? — нервно спросила Оксана, боясь, что пропустила какую-то важную мысль, и Стефан учтиво взял на себя роль спасителя Глеба, наклоняясь к её уху и что-то нашептывая. Глеб же вяло поднялся, чувствуя, как плывет мир перед глазами. И при этом он ни капли не выпил. Банальный недосып.       Он взял Киру за руку, которая на сей раз была совершенно не против пойти за ним, и они вместе пошли на первый этаж.       — Я должен отвезти его домой, — уставший голос Глеба звучал так вымученно, что Кира невольно захотела облегчить его страдания, сказав ехать домой и ложиться спать немедленно. Но она знала, что Глеб не бросит своего друга тут. И в глубине души вдруг поняла, что он не повезет её домой. Даже если бы у неё было желание туда ехать, она не смогла бы уговаривать сонного парня везти её к чёрту на куличики.       — Надеюсь, он живет недалеко, — кивнула Кира, пытаясь звучать поддерживающе. Она крепче сжала его ладонь, готовясь к поискам изрядно пьяного Дена. Благо, искать пришлось не долго. Оказалось, что тот размазался по барной стойке, уронив голову на руки и почти свисая с барного стула. Ещё немного и упадёт.       Глеб собрал остатки сил, чтобы добраться до друга как можно быстрее, предвкушая, как будет тащить это тело. С другой стороны…       — Лёш! — крикнул он, поднимая руку и указывая на тело друга. — Надо помочь в транспортировке особо ценного груза до моей машины.       — Да, Глеб Геннадьевич.       — Пойдём, — Глеб потянул Киру к выходу, попутно следя за тем, как пара охранников берут Дена подмышки и идут следом. — Заскочим, уложим это тело и…       Он не договорил, теряя нить своих размышлений, и Кира лишь дёрнула уголком губ. Он так сильно устал. И всё, о чём думал, что нельзя бросать друга в этом сраном клубе. Что надо довезти его домой. Всем бы таких друзей.       Уже привычный автомобиль расслабил её, намекая на то, что она и сама не прочь поспать. День выдался насыщенным на эмоции, и у неё давно такого не было. Но она не хотела оставлять Глеба одного в пути, так что боролась с сонливостью, стойко держась всю дорогу. Глеб включил kanye west, пытаясь придать своему мозгу немного энергии и помчал, пока Ден без задних ног дрых сзади. Ещё предстоит затаскивать его в квартиру…       Когда они приехали, Кира чувствовала себя ужасно. Потому что буквально не могла встать на ноги из-за разморенного состояния. А Глебу ещё нужно было вытащить Дена. Попытки его разбудить не увенчались успехом, так что Кира подскочила к парню, интересуясь, может ли чем-то помочь, на что Глеб только фыркнул.       — Тут уже ничего не поможет. Только какая-нибудь лечебница для особо одарённых, — бурчал Глеб, закидывая руку Дена себе на плечо и кряхтя в попытках транспортировать его.       — Особо одарённым не нужны лечебницы, — тихо отозвалась Кира с усталой улыбкой на губах.       Когда они оказались в квартире, то Глеб сразу потащил друга на кровать, а Кира скользнула по стенам рукой, намереваясь пройти дальше и немного ощутить атмосферу нового места.       — Уютно у него, — проговорила Кира, перебирая пальцами ног по мягкому ковру на полу. В квартире было так тихо, будто не существовало внешнего мира. А ещё тут приятно пахло. На самом деле в воздухе витали остатки доказательств проживания здесь женщины. Сладкие духи, какие-то ароматы кончающихся диффузоров… не то, что у Глеба.       Глеб оказался рядом достаточно быстро, промычал что-то в ответ и налил себе воды.       Кира осторожно подошла к нему, натыкаясь руками на футболку парня и юрко обняла его, утыкаясь щекой в спину. Глеб ожидал всего, но точно не этого. А она лишь прикрыла глаза, вдыхая его аромат, чтобы перебить запах здешнего места — приятного, но чужого.       — Тебе надо поспать, — прохрипела Кира, вжимаясь в его тело сильнее. Господи, как же давно хотелось почувствовать то, что она чувствовала сейчас. Потребность в ком-то. Не одноразовый секс. Не желание сбежать. Не пластмассовое заигрывание ради одной ночи. А желание искренне обнять кого-то.       Почему сейчас? Может это из-за гонки, которая слегка разбудила её внутренние чувства. Может это из-за того, что Глеб был рядом слишком долго. А трое суток это действительно слишком долго для Киры.       Она не хотела долго думать над этим. Ей было достаточно того, что она чётко знала, что хочет обнять его.       — У Дена огромная кровать, места всем хватит, — хмыкнул Глеб, подразумевая это как шутку, но Кира лишь пожала плечом.       — Сойдёт.       Глеб неверяще хохотнул, разворачиваясь в её объятиях. Взяв подбородок, приподнял вверх, заглядывая в глаза, что никогда уже не обретут яркого цвета. Глаза, что не оценивали его каждую секунду. Что не искали в нём изъянов. Не цеплялись за дорогие побрякушки в виде часов, цепочек на шее и брендовой одежды. Глаза, которым в общем-то совершенно всё равно, кто он нахрен такой.       — Серьёзно? — Глеб не хотел спрашивать, а как же её планы по возвращению домой. Если не говорит об этом сама, ему и подавно не стоило. — Останемся спать в обнимку с пьяным брошеным идиотом?       — Ну ты можешь его обнять, конечно, если так нравится, я вполне обойдусь, — улыбнулась Кира. Глеб не выдержал, сцеловывая с её губ эту мимолетную усмешку. Всё так же жадно и настойчиво, заставляя опешить.       — Глеб, — недовольно протянула Кира, отклоняя голову. — Сон. Тебе нужен сон. Не вздумай. Тем более тебе завтра везти меня в ресторан Стефана. Ты же сможешь?       Глеб улыбнулся, выдерживая маленькую паузу.       — Если будешь хорошо себя…       — Детский сад, — перебила Кира, и Глеб засмеялся чуть громче, отводя её в спальню Дена.       Там они сразу рухнули на постель, которая действительно оказалась огромной, хоть это не мешало слышать громкое сопение Дена, которого ничего не способно было разбудить сейчас. Глеб же быстро подмял Киру в свои объятия, не давая шанса на другое положение дел. Она не стала спорить. Потому что практически мгновенно отрубилась, как только мягкая кровать прогнулась под уставшими телами.