Шиба-ину, похожая на ландыш

      Легкая улыбка на мгновение расцвела на лице Джин, когда тело Мудзана рассеялось на тлеющие угольки и слезы навернулись. Она сомкнула губы в тонкую полоску, и девушка заплакала, не то от счастья, не то от горя. Клинок упал на землю, громко бряцая, и в ушах эхом отражались громкие плачи товарищей и благодарные голоса прошлых жизней. Тело накренилось, подкосилось и девушка устало выдохнула. Сзади подхватила сильная рука и она подняла голову, слабо улыбаясь Томиоке, на губах которого в ответ засияла совсем слабая, но столь печальная улыбка.       – Все закончилось ведь, да? – шепчет Джин и столп воды кивает, опуская голову.       – Столько людей погибло, – выдыхает Гию, прикрывая глаза. – Из столпов только и я Санеми остались.       «Он жив?» хотела было спросить Джин, но какуши закричали, заплакали. И сердца девушки и парня как будто остановились, они широко распахнули глаза и посмотрели друг на друга. Несмотря на боль и раны, оба встали и пошли к месту столпотворения, где опустились на колени какуши, рыдая.       – Что произошло? – шепчет альбинос, расталкивая какуши. И воздух застрял в легких, когда перед ними сидела на коленях Незуко, без каких-либо признаков жизни. Она как будто застыла, уснула, спокойно прикрыв один целый глаз, а пальцы так и сжимали клинок.       – Она не дышит, и пульса нет, – доносится до нее голос, но в голове помутнилось.       Горестное и отчаянное чувство утраты встало поперек горла. Слезы крупными каплями катятся с глаз. Джин падает на колени и ползет к Незуко, кричит ее имя снова и снова, молит ее очнуться, открыть глаза.       Так больно.       Голова взрывалась криками отчаяния, душа расходилась трещинами, все герстно пухло лишь от мысли, что она вернется обратно без Незуко. И внутри вырывалось все те чувства, что она не могла выразить за эту ужасную ночь, вырывалась вся боль, все крики, все мольбы.       Столько людей погибло, и вместе с ними ушла и Незуко.       Прошу, помогите, хоть кто-нибудь.       Гию плачет, он пытается оттащить девушку от тела подруги, но Джин дергается и хватает мечницу за ноги, прижимаясь к ее коленям, гладит их нежно, и кричит громко. Слезы сами сыплются из глаз, обжигая, и дышать стало уже нечем. Она хрипит, сипит и хватает себя за волосы, сжимает, пытаясь саму себя остудить, но ничего не выходит. В голове вновь ее лицо, улыбка, голос, и осознание того, что ее больше нет холодной водой обрушивается на кипящую голову. Она пожертвовала собой, выиграла время для всех, чтобы солнце смогло одолеть Мудзана.       – Вы этого хотели?! – кричит в небо Джин, разрывая глотку и Гию снова хватает ее за плечи, прижимает к себе, обнимает, но она вновь рвется к телу Незуко. – Вы этого хотели, Ёриичи, Сумиёши?! Не дали ей и шанса на жизнь! Они сберегли меня, все мои прошлые жизни, а вы?! Вы не защитили ее!       Все посыпалась как карточный домик, рухнуло, нет того счастья, нет ликования, лишь боль, боль и много боли.       Что сказать Танджиро?       Она даже не слышит, как вокруг нее закопошились, сквозь помутнение собственного рассудка отрывками доходят чьи-то фразы. К ней тянутся руки, вытягивают из этой отвратительной пучины ярости, прижимают к себе, чувствует чьи-то сбивчивые дыхания, но нет сил открыть глаза чтобы посмотреть.       Лишь беззвучные рыдания и боль от ран, что будут напоминать о себе всю жизнь.       Но Незуко открыла глаза. Малиновые с вертикальным зрачком, холодные, спокойные и Джин испуганно вздохнула.       Джин гулко простонала, сбрасывая с себя бетон и трубы. Голова кружилась от потери крови и она уже не чувствовала пальцы. Незуко буйствовала, разбрызгивая свою кровь. Куда падали капли, пылало пламя и взрывы и было невероятно трудно к ней подобраться. Как неожиданно это случилось, перед смертью Мудзан успел добраться до Незуко и превратить ее в демона. И слезы вновь наворачивались на глаза, понимая, что она должна убить свою подругу.       Хочется сдаться.       Где ты?       Помоги, пожалуйста.       Она встает, но тело не слушается и падает, и ее хватают, крепко сжимая плечи. Джин думает, что это снова Томика, поднимает голову и встречается взглядом с винными глазами, что смотрели на нее прямо, глубоко внутрь, заглядывая в глубину ее души. Они были такими печальными, такими грустными, с крупинками слез в уголках, даже несмотря на этот узкий демонический зрачок.       С губ срывается имя, его черные с бордовым волосы развиваются на ветру. Он улыбается лишь на секунду, обнажая уже не такие бритвенно-острые клыки, а после переводит опечаленный взгляд на Незуко. На его лице мечется сомнение.       – Спаси ее, молю, – плачет девушка, хватая клетчатое хаори Танджиро. – Спаси, пожалуйста. У меня нет смысла жизни без вас.       Он улыбается слабо, но его улыбка такая теплая, нежная. Такой, какой раньше была до становления демоном. Парень смахивает с ее глаз прозрачные бусинки, и касается губами лба.       – Обещаю.       Джин мало что помнила. Она пыталась помочь, но силы покинули ее, когда очередное столкновение с бетонной стеной не вырубило ее. Иногда девушка открывала глаза, она помнила, как ее выкапывал из-под завалов обеспокоенный Гию. Он поднимает ее на руки, что-то говорит и краем глаза Джин видит очнувшуюся Незуко. Она плакала, а ее обнимал Танджиро. Потом уже девушка окончательно прикрыла глаза.       Сколько она спала было трудно понять, Джин видела многое. Свое прошлое, еще живую мать; отца, своего мастера, семью Камадо и Ренгоку. Столько всего ей снилось, и это было приятно. Она понимала, что не умерла, от этого-то становилось легче. И голоса, что вновь предстали перед ней в своем обличии. Женщины и мужчины с белыми как снег волосами и солнечными глазами, все ангелы, все ее прошлые жизни, они плакали и благодарили Джин.       И даже та женщина, самый первый ангел, слабо улыбнувшись, поблагодарила ее, навсегда исчезнув.       Губы Джин растянулись, и она открыла глаза, щурясь.       Белый потолок, свежий запах цветов и зелени, пели птицы, и эта какофония звуков и цветов на секунду оглушило девушку и та негромко простонала, зажмурившись. Руки плохо слушались, они дрожали, поэтому она не могла даже прикрыть уши. Сколько она спала? Кажется, много.       Джин услышала удивленный вздох, и она повернула голову. На соседней кровати сидели Незуко и Танджиро, широко распахнув глаза.       – Так шумно, – мычит девушка, прикрыв глаза и поморщилась. – Лучше бы умерла.       Незуко радостно закричала и засмеялась от радости, разбудив спящих на ее кровати Иноске и Зеницу. Девушка спустилась на ноги и засеменила к подруге, вскочив на ее койку, от чего Джин болезненно ойкнула. Несмотря на протесты ангела, Незуко прижалась к девушке, обнимая и сжимая ее, смеясь и радуясь.       – Больно, – хрипит Джин, пытаясь дрожащими и слабо слушающимися руками оттолкнуть подругу, но она все равно тихо рассмеялась, понимая что Незуко человек и больше им ничего не угрожает.       Мудзан ведь мертв.       Все кончено.       Невольно подоспели прийти и Узуй с женами, поздравить с выздоровлением. Жены мужчины успели навести шуму, и на лице Джин расцвела улыбка. К ней не спеша подошел Танджиро, присев рядом и обняв ее одной рукой, прижимаясь головой.       – Я очень рад, – шепчет парень, и девушка млела от его объятий. В дверях засуетились семья Ренгоку, и Джин удивленно выпрямилась, когда с Сенджуро, держась за руки, пришел его отец. Девушка опустила голову, сомкнув губы в тонкую полоску.       – Здравствуйте, – слегка склонила голову Джин, и уголки губ слабо растянулись, когда на ее колени прыгнул счастливый Сенджуро, обнимая ее за плечи.       – Я рассказал папе, – смеется младший, взглянув на Шинджуро. Мужчина печально улыбнулся, а после похлопал по белой голове девушки, погладив. Она удивленно распахнула глаза и слезы крупными бусинками посыпались с солнечных глаз.       – Кеджуро подарил тебе свою гарду и ты использовала ее на своем клинке, – кончики бровей мужчины поднялись, и он смотрел на Джин с теплотой в сердце. Благодарность плескалась в его огненных глазах. – Спасибо тебе. Ты была его близким другом. И за слова Горо тоже.       – Вы же знаете, что Горо будет в Вашем сердце до конца жизни, – улыбается Джин и плачет. – А Кеджуро в наших.       – Так иронично, что мой лучший друг был твоей прошлой жизнью, – печаль скользит на лице старшего Ренгоку, и тот опускает виновато глаза. Сенджуро дергает отца за хаори и тот дергается. Кажется, или слезы были в глазах мужчины? – Я тебе благодарен, Джин. Приходите втроем к нам в гости, мы будем очень рады.       Позже успели прийти и учитель Урокодаки вместе с Гию. На них сразу же накинулись счастливые Незуко и Танджиро, обнимая.       – Вы подстриглись! - счастливо кричит Джин со своей койки, и Гию смущенно улыбнулся, когда оба Камадо начали восторженно и удивленно дергать уже короткие волосы бывшего столпа воды.       Теперь все станет на круги своя.       День был действительно насыщенный. Пришло столько гостей чтобы навестить раненных, а также просто поболтать. Все были счастливыми как никогда, и улыбки и радость переполняли их души. Джин засыпала, когда почувствовала, что рядом кто-то лег. Девушка открыла непонимающе глаза, видя перед собой лицо Танджиро. Она не заметила, как тихо парень перебрался со своей кровати на ее.       – Знаешь, Джин, – с улыбкой тихо шепчет он, жмется к девушке, трется об ее щеку и касается губами тонкой шеи, исписанной светлыми полосами – метки истребителей демонов. Та устало прикрывает глаза, сдерживая зевок. Она невероятно устала как физически, так и морально, столько смеха было, сколько и пролитых слез, не то горя, не то счастья. Девушке было трудно привыкнуть к уже человеческому облику парня, глаза и зубы были лишь оболочкой. Вены его больше не набухали, глаза не горели демоническим светом, а когти не росли. И характеры различались. Сейчас он солнечный и веселый, а не молчаливый сгусток холодного льда.       – М? – Джин даже не старается как-либо говорить, слишком устала и сильно хотелось спать. Он какое-то время молчал, глаза его неспешно метались от лица девушки, до ее тела. Танджиро осторожно кладет ладонь на ее живот, погладив нежно, аккуратно, задирая больничную рубашку вверх.       – Я хочу увидеть тебя беременной от меня. Давай заведем ребенка.       Кажется по поводу характеров была ошибка. Сходства все же остались.       Она сначала очень долго думала, сонно хлопала глазами, а взгляд ее задумчиво метался от Танджиро к потолку. И лишь когда он прикоснулся вновь к ее животу, забираясь под серые штаны, глаза широко распахнулись. Джин, несмотря на боль в мышцах, встала и пнула парня в живот, сбрасывая с кровати с дичайшим грохотом. Резко подскочившая Незуко еще больше навела шуму, осматривая комнату, а после останавливаясь на подруге с братом.       – Что произошло? - обеспокоено кричит мечница и лицо Джин покрывает багровый румянец. Танджиро со стоном встает на локтях.       – Я поскользнулся, – смеется парень, почесав побаливающий бок.       – Тебе скоро двадцать, Танджиро, – надувается Незуко, скрестив руки на груди. - Надо быть поаккуратней, уже не маленький.       – Придурок, – шипит Джин, ложась на кровать и зарываясь под одеяло.