Королева змей.

Я. Попаданка. Я — попаданка? «Я — попаданка!» — стучало в моей голове тяжелым набатом. Чёртов Габриэль! Желания сбываются — вот так, милочка. Я смотрела в зеркало и пыталась понять, к какой нечисти я теперь отношусь. Первое, что пришло на ум — ламия. В моём представлении, это — девушка полу-змея. Однако, припомнив серию, где они появлялись, с радостью признала, что я — не ламия, ведь у них огромные когти. «Почему с радостью?» — иссушать человеческие сердца желания нету, уж, извините. Я была, скорее, похожа на нага, вернее — нагиню, которых описывают в любовных романах. Вполне себе человеческий, изящный, женский торс переходил в длинный, мощный, бирюзовый хвост. Уверена, если встану «на дыбы», то метра три наберу в росте, так точно. Да и не ходить же мне так постоянно? Меня первый встречный охотник убьет! А если и не охотник, то вариантов куча. Или ведьма на ингредиенты заберёт к себе, или учёные похитят куда-нибудь, или ангелы в чистилище запрут. Так, не паниковать! Вдох-выдох. Как принять форму человека? Может, представить? В воображении надо прорисовать каждый пальчик, линию, складку, мини-морщинку, крошечный шрамик, не заметный обычному глазу? Всё же, получилось: тело уменьшилось в размерах, пропал хвост (вместо него появились ноги), стала меньше грудь. Но глаза остались ярко-голубые, отливающие синевой. Наконец, я опустилась на колени и заплакала. Мне было горько, потому что я осознавала — как прежде уже не будет. Не будет мамы, которой можно рассказать о своих проблемах. Не будет сестры, что цинично усмехнётся и распишет все сделанные мною ошибки. Не будет подруги, что вечно меня подкалывает. Их больше нет. Вернее, меня нет. Я в другом мире и больше их не увижу. Им больно, может, даже хуже, чем мне. Ведь для них — я мертва. А я знаю, что они живы. Я в чёртовой Америке. В сериале, где каждый день миру может угрожать такая опасность, что и не представить. А устраняют её всего два парня! Ладно… Надо проветриться. Для начала, осмотрелась — находилась я в достаточно уютной гостиной: цвета преимущественно светлые (из палитры где встречается бежевый), единственным тёмным пятном в этой комнате выделяется резная мебель из какого-то дерева. Походив по комнате, увидела кошелёк и взяла его себе — совесть меня не мучила. Нашла гардеробную — быстро переодевшись, поискала ключи, а обнаружив искомое, поспешила на улицу. — У вас рюкзак открыт, — услышав голос, я повернулась на него и поняла, что пропала. Не существовало для меня больше мира, если в нём не будет его. Он не принадлежит мне, но я уже принадлежу ему. Навсегда. «Навсегда.» — эхом отдалось в моей голове. Это было невозможно описать какими-либо словами. В тот же миг, встретившись с его глазами, я поняла, что пропала. Что больше нет той меня, что совсем недавно вышла из дома. Что потеряла себя, но в то же время обрела нечто несоизмеримо большее, чем просто я. Мне хотелось остаться в этом мгновенье навечно: просто смотреть в его глаза, тонуть в них, и любить его всем сердцем. «Любить?..» — Эта мысль заставила меня встрепенуться. Нельзя. Нельзя, ведь это — Сэм Винчестер.