Ты моё прошлое, настоящее и будущее

Следующим утром после «побега» Гарри в дверь дома №4 по Тисовой улице постучался чужой этому району человек. Петунья открыла дверь, сразу скрещивая руки на груди и словно бы свысока смотря на своего гостя. — Пришёл? И что же ты тут забыл? Думаешь, я тебя впущу? — Спрашивала женщина, уже откровенно издеваясь над парнем лет восемнадцати, стоящем напротив. На губах её играла слегка злобная ухмылка. — Впустишь, куда ты денешься. Я сильнее тебя, я… — Он осёкся и тряхнул головой. — Прости. Знаю, я сволочь, причём редкостная, но… Пусти меня, пожалуйста, он ведь здесь! Куда ещё он мог пойти?! У него никого больше нет! Только мы, да ты с твоим сыном… Пустишь? — Прямо как ребёнок спрашивал он дрожащим голосом. — Иди уже, горемычный. Он на втором этаже, дети с ним. Гарри что-то пишет на чёрной бумаге, питается чаем уже третий час. Литров шесть выпил, писатель эдакий! Не переживай, кроме меня пока дома больше никого нет. Дадли уже на работу ушёл, его туда твой Реддл отправил, причём под угрозой того, что иначе снова Патронус в небо запустит. Парень, поправив длинную чёрную прядь, вошёл в светлый дом. Ничего не отвечая, он поднялся на второй этаж. Единственная занятая на данный момент комната была настежь открыта, оттуда доносилось бормотание. Брюнет осторожно заглянул в дверной проём… Перед его глазами предстала необычная картина: Гарри держал на руках обоих своих детей, кружился по комнате и напевал какую-то мелодию… Прислушавшись, парень разобрал текст. — Обернусь я белой кошкой, Да залезу в колыбель. Я к тебе, мой милый крошка, Буду я твой менестрель. Буду я сидеть в твоей колыбели, Да петь колыбельныя, Чтобы колокольчики звенели, Цвели цветы хмельныя. Обернусь я белой птицей, Да в окошко улечу, Чтобы в ясно небо взвиться К солнца яркому лучу. Будут с неба литься звонкие трели, Трели все весенния, Чтобы колокольчики звенели, Цвели цветы хмельныя. Обернусь я человеком, Да вернусь к себе домой, Да возьму тебя на ручки, Мой хороший, мой родной. Обернусь я белой кошкой, Да залезу в колыбель. Я к тебе, мой милый крошка, Буду я твой менестрель. Буду я сидеть в твоей колыбели, Да петь колыбельныя, Чтобы колокольчики звенели, Цвели цветы хмельныя. Он пел эту песню, наслаждаясь моментом и тем, как детишки издавали звуки, напоминающие смех. Закончив выводить свою мелодию, разноглазый поцеловал каждого малыша в лоб и уложил их в колыбельки. Те, повинуясь потоку магии, начали сами покачиваться, в том же ритме, в котором качал детей сам Гарри. Реддл же повернулся к открытой двери и усмехнулся. Мол, долго ещё стоять будешь, как не родной? Заходи давай. И он зашёл, обнимая своего мужа. — Ну что, шпионус? Решил подслушать мою колыбельную детям? — Конечно, только ради этого и пришёл. — Северус поцеловал мужа в губы. — Что пишешь, любовь моя? — Потом узнаешь, малыш. — Гарри вывернулся из объятий и сел на свою кровать, взмахом руки отправляя книгу на пустую полку, что под самым потолком. Парень улыбнулся супругу и жестом пригласить его сесть рядом. Северус сел на кровать и тут же был заключён в тёплые и сильные объятья. Улыбнувшись, хитро так, по-Слизеринскому, он поднял Гарри и усадил его к себе на колени, с удовольствием любуясь мимолётным выражением недоумения на его лице. Но в итоге они начали кататься по полу, потому что Реддл, поняв, что его просто-напросто «провели», притворно разозлился и «напал» на мужа. Их битву прервала Петунья, вошедшая в комнату и вылившая на них графин воды. — Тётя, ты чего?! — Едва ли не взвыл мокрый Гарри, отсткакивая от Северуса. — Хватит кричать, детей своих разбудите. Хотя ведёте себя вовсе не лучше их самих. Давайте оба на кухню, завтракать. И никаких мне тут возражений! — Женщина вышла из комнаты, а мокрые брюнеты, угрюмо переглянувшись и высушив друг друга магией, пошли следом за ней. Да и стыдно стало, действительно, детей ведь разбудят… Слишком поддались юношеской энергии новых тел. — Ну что, подростки мои, которые мне почти ровесники, наигрались? — Прости меня, тётя, мы и правда заигрались… — Виновато почесал затылок Гарри, садясь за стол. — Ну, ты же знаешь, я никогда не повзрослею! — Знаю, конечно. Да и Снейп тоже как был ребёнком, так и остался. Боюсь, что навсегда, как и ты. Ешьте уже, дурачьё моё… — А ты, Петунья? — Спросил Северус, садясь рядом с супругом и принимаясь есть омлет с беконом. — Тётя уже ела. Она встаёт часа в четыре утра, так что успевает и завтрак приготовить, и Дадли на работу проводить, и даже меня навестить. В этот раз даже будить не пришлось, потому что я и не ложился. — Реддл быстрыми и аккуратными движениями разрезал свой завтрак на маленькие кусочки и стал быстро их поедать. — Сильно испугался, когда понял, что я опять сбежал? — Очень. — С трудом, но признался Снейп. — Зато за первые же пять минут понял, кого надо пытать. Эльф признался через три минуты Круцио. Но я решил, что ты всё же решишь поспать, потому этой ночью я читал, а едва настало нормальное утро, то есть приполз со смены в св. Мунго Драко, отправился сюда. Думаешь, надо было сразу? — Нет, не думаю. Но очень жалею, что из-за меня ты не спал. Прости. — Гарри словно снова закрылся, отгородился тоненькой стеночкой, которую и не пробить никак. Только изнутри. И если Северус не заметил, для него Гарри был таким всё последнее время, то Петунья обратила на это внимание. Покачав головой, женщина вышла из кухни, желая навестить внуков. Поднявшись по лестнице и без проблем преодолев магическую защиту на дверном проёме, блондинка слегка презрительно посмотрела на склонившуюся над кроватками мужскую фигуру. Да, она уже ничему не удивляется. Вы о чём? У неё ПЛЕМЯННИК вчера РОДИЛ двойню!!! Чему ей ещё удивляться? — Как знала, что Снейп с собой какую-нибудь нечисть пронесёт. Вы кто, господин-товарищ волшебник неизвестного мне происхождения? К ней повернулся темноволосый мужчина в возрасте, с пронзительно-яркими синими глазами. Он оглядел её с головы до ног и улыбнулся. Широко так, обворожительно… Петунья не могла не узнать сочетание такой улыбки, тёмных волос и синих глаз. Отец Гарри, конечно, кто же ещё? — И так, я уже знаю, кто вы. Томас Реддл. Добро пожаловать в маггловский дом. Тоже на внуков любуетесь? — Она подошла к кроватке, не обращая внимания на то, как удивился Тёмный Лорд, когда она назвала его имя. — Да. Они прекрасны. А вы, как мне известно, Петунья Дурсль? — Эванс, если можно. Недавно сменила фамилию на девичью. И да, я старшая сестра Лили Эванс. Уж не знаю, что там у вас с ней было, но Гарри получился очень даже умным парнем. Рада, что он пошёл именно в вас, а не в Лил. Она была довольно вспыльчива… Так они стояли вместе у кроватки, любовались спящими внуками и разговаривали. Уже, наверное, с час как говорили! Оказалось, что у них довольно много общих тем, даже не смотря на совершенно разные жизни. И частенько они сходились на том, что Гарри явно сумасшедший. Но потом Том задал вопрос, на который не получил ответа и пришлось догадываться самому. — А как ты прошла в комнату? Я установил барьер, только маг мог пройти сюда… — Женщина улыбнулась. Том вздрогнул. — Так в семье Эванс был не один ребёнок с магическими способностями? Ты тоже волшебница!!! — Не совсем. — Хмыкнула она, садясь на кровать племянника и смотря в пустоту. — Я никогда не обладала той же магией, что и моя сестра. Все любили Лили, восхищались ею, а я видела, что с ней что-то не так. В итоге, как я теперь знаю, тогда мои догадки были верными. Всю свою жизнь я прожила обычной, хоть и воспитывала магического ребёнка, Гарри. Пару лет назад, когда мой муж бросил меня ради молодой любовницы, я попала в больницу с нервным срывом. А когда вернулась домой, поняла, что больше не обычная. Все растения в моём саду росли ровно так, как я того всегда желала, а в доме никогда не было больше пыли. Я могла открыть пустой холодильник и достать оттуда продукты для ужина. Полноценной магией я этого назвать не могу, скорее как у детей, пока они ещё не умеют всем этим пользоваться. Да и учиться я не собираюсь, мне большего не надо. — Значит, тоже волшебница. Если хочешь, то можешь посещать мир магии… Я мог бы тебе его показать, раз мы теперь оба обзавелись не только детьми, но и внуками. Хотя, я добавил бы ещё и нервный тик от того, что внуков нам родил сам Гарри. — Петунья рассмеялась, прекрасно понимая чувства Реддла-Старшего. — Так что? Не хочешь прогуляться в магический мир? — Буду рада. Хоть раз в своей жизни увижу то, что первые годы делало мою сестру такой счастливой. Женщина встала, вложила свою тонкую руку в широкую ладонь Тома, и закрыла глаза. Может быть, теперь она сможет найти то, что свело с ума её раньше такую милую младшую сестру? Может быть. А может, и сама сойдёт с ума… В любом случае, хотя бы раз в жизни стоит увидеть целый мир, наполненный чудесами и Светом. Она готова к любому развитию событий, многое уже пережила. В животе что-то сжалось и их потащило сквозь пространство. В следующую секунду она открыла глаза, чтобы увидеть самое прекрасное, что когда-либо могла (или даже не могла) представить!