Прикоснуться к раю

              Снег приветливо хрустел под ногами, помогая преодолеть напряжение, расслабиться и подарить миру пусть слабую, но искреннюю улыбку. Разве снег не самое прекрасное, что человек может увидеть? Блеск снежинок, изящество льда, озорливый полёт снега. Удивительное зрелище, я чувствую и осязаю его, он внутри меня. Мы одно, словно небо и земля. А как он красив ночью, при слабом свете молочной луны и робком свете фонаря, словно снег сам сверкает самоцветами, освещая зимнюю тропу. Растворившись в толпе первокурсников, вместе со всеми вышла из поезда, к своей радости, я одна из немногих, кто остался целым, большинство было взлохмаченными и с синяками, даже заметила, как одна девушка с интересными волосами цвета пепла недовольно стояла, щурясь, на одной ноге и с недовольством смотрела на ноготь на руке. Заметив, как все кутаются в тёплые шали, плащи с меховой подкладкой, в шарфы, я решила последовать совету бабушки и не стала выделяться из толпы, накинув на плечи серебристый широкий плащ, его капюшон был украшен мехом. Быть может, это была плохая идея. Ведь в Эренделле не водятся оборотни, по крайней мере, мне ни разу не приходилось о них слышать. Но ведь здесь собрались создания из всех уголков мира, так может, те девушки неприязненно щурятся на меня из-за меха? Надеюсь, он сделан не из их сородичей. Я королева Эренделла. С высоко поднятой головой неторопливо, скорее, плавно, прошла мимо девушек, уже явственно ощетинившихся в мою сторону. Главное, не показывать, что ты их боишься. Это как с собаками, испугаешься — тебя загрызут. Покажешь зубки — они упадут к твоим ногам. Я заблудилась. Нет, ну не совсем, кругом были студенты, но я нечаянно потеряла из вида толпу первокурсников и не знаю, куда идти. Вроде, всё просто, но в первый раз, среди незнакомцев, пусть даже кругом столь любимый мной снег, неуютно и непонятно. Вокруг мелькали незнакомые лица: рыжие, в веснушках, альбиносы, смуглые южане, оборотни, тролли и сатиры. — Студентка! — Меня поймали за плечи, — Стоять, первый курс. — Да, — ответила, несмотря на то, что вопрос был скорее риторический, не требующий ответа. Он меня знает. Словно снежным ураганом, пронеслось в мыслях. Он знает, что я королева Эренделла, снежная магиня, не особо умеющая управлять магией. Я помню этого эльфа, он приезжал на коронацию и… Он пытался меня защитить. Он был тем зеленоглазым высоким эльфом с неправильными клыками, который подбежал ко мне, стараясь успокоить. Я оттолкнула его вихрем снега. Он остался помогать в городе, когда тот обратился в лёд. — Спасибо, эль… — Студентка, за что же? — Насмешливо хмыкнули в ответ, — Ваши сокурсники в той стороне, видите высокую женщину с рогами? Ступайте, не теряйтесь. Подтолкнув в нужную сторону, эльф незаметно исчез, возможно, отыскивая таких же потеряшек, как я. Приблизившись к своим тихим сокурсникам, вдруг почувствовала щекотливый холод на краюшке сознания. Он не выделил меня ничем среди студентов, мы все едины. Нет королей, нет нищенок. Эльфы дружат с гномами, вампиры терпят оборотней. Мы — одно целое на ближайшие три года. Нет разделения ни по расе, ни по положению. Мы все всего-навсего студенты. Мысли сбились, стоило приблизиться к притихшей толпе первокурсников, столпившихся полукругом возле высокой, невероятно худой бледной женщины с рогами. Взгляд сверкал зеленью трав, кожа была подобно лепесткам чайной розы, скулы оказались настолько вычерченными, что стало страшно за их обладательницу. Взгляд можно было назвать скорее насмешливым, чем ласковым, на тонком плече, облаченным в чёрное, длинное в пол, платье, сидел ворон. Такой же наглый и чёрный. — Детки, надеюсь, теперь все собрались, — усмехнувшись, женщина нашла меня взглядом, — достаньте свои билеты вытянете вверх, дайте мне вас пометить, чтоб никто не разбежался. Билет я хранила во внутреннем кармане плаща, в самом надёжном месте. А вот у стоящей передо мной человеческого роста гоблинше казалось, что самое надежное место — собственный бюст. Подняв левую руку с билетом, оголив её, почувствовала нежные объятия снежных хлопьев. А тем временем из-под тончайших пальцев магини, а в этом не думаю, что кто-то сомневался, выплеснулись сгустки магии зелёного и чёрного цвета, каждый из них подлетел змейкой к письмам и осел, оставив тонкий узор в уголке. — А теперь разбились по парам и следуйте за мной, цыплятки, — опираясь на высокий посох, женщина пошла в сторону саней, ворон взлетел с плеча и поднялся над нами, словно выбирая, кого бы клюнуть в макушку. Неожиданно тронули за рукав, точнее, сильно дёрнули и я увидела два огромных зелёных глаза на улыбающемся лице напротив. — Ты не против, я с тобой пойду в паре? — И вновь это был риторический вопрос, девушка и не требовала ответа, просто подхватила меня под руку, — Ой, только не наступи на волосы, не знаю, что делать, но на них постоянно наступают! На ходу посмотрев на волосы девушки, в который раз непозволительно для королев широко раскрыла ротик. Волосы цвета золотой кукурузы спускались по плечам, до ног, одетых в маленькие синие сапожки, а потом их девушка подтягивала вверх, и вот они оказались у неё на руках, но всё же, не помещались и длинные локоны спускались к земле, стелясь золотом по снегу. Девушки, прибежавшие вместе с ней, рассмеялись, посмотрев на мою реакцию. Не замедлила сделать серьёзное лицо, но всё же… Девочкам это было неважно. — Ну нет, не обращай внимания на волосы Рапунцель, — проговорила девочка, отряхнув чёрные волосы от снега, — она их не стригла ни разу в жизни. — Заметно, — осторожно ответила, девушка явно хотела что-то добавить, но тут пришлось остановиться прямо возле саней, обитых алым бархатом. Рогатая женщина остановилась, приподнявшись в сани, осмотрев нас заинтересованным взглядом. Жаль, что я не была с ними с самого начала, интересно, кто эта женщина. — Радует, что вы так быстро разбились по парам, — хмыкнула, поглаживая посох, стоящие передо мной троллиха и сатир одновременно вздрогнули, странно, — всё же, история весьма полезна. По две пары подходите ко мне, представляете билеты и в сани, ворон полетит первым, я же с последней парой везунчиков. Передернуло от холода, неужели кому-то так не повезёт? — А где же Эвр? — Оглянувшись назад, несколько грубым голосом, с беспокойством спросила девушка позади меня, обхватив плечи руками. — Она, наверное, где-то в конце колонны, — неуверенно проговорила девочка, словно прозрачная с ореолом ярко-красных волос. — Моана, не думай, — громким шепотом поддержала подругу обладательница длинных волос, — Я много читала про Академию, Мали ещё ни одного студента не потеряла. Она ведь глава СБ! Заинтересованно их слушая, не заметила, как наша четвёрка подошла к Мали, как назвали девочки женщину. Послушно остановились. И вместе отступили на полшага от неё, она была прекрасной, как фея, но жуткой, словно истинная ведьма. — Билеты, лерры, — властно протянула Мали, на что Рапунцель, тихо пискнув от счастья, отреагировала, тотчас протянув ей билет в мягкой руке. На большом пальце я заметила желтое пятнышко, смутно что-то напоминающее. Мысль пролетела, словно вьюга, мимо. Мали за долю секунды проверила у нас билеты, по одной запустив в сани, запряженными белоснежной двойкой коней, нетерпеливо бьющими копытцами по дороге, стремясь умчаться. — Что же, принцессы, добро пожаловать в Академию Грёз, — улыбнувшись, почти искренне, Мали взмахнула рукой и кони, мягко фыркнув, лихо тронулись в путь. Женщина всех провожала некой напутственной фразой, но никого не называла принцессами, даже близко не произносила. — Как бы хотелось бы и мне стать принцессой, — воскликнула Рапунцель, вцепившись в сани, наблюдая. Снег взлетал ввысь, отбегал от саней, мы неслись вперёд, коней словно и не надо было понукать. Быстрей и дальше. Странно, у Моаны с… Другой девушкой не было того восторга. Моана скорее, что довольно грело мою душу, восхищалась снегом, падающим снежинками с неба. Девушка, завернувшись в зеленый шарф, словно сотканный из множества чешуек, с алыми локонами, ждала Академию, да и то без должного интереса. Она то на миг вспыхивала детством, то вновь, вскоре, словно слабый огонёк, потухала. А Рапунцель… О, она искрила счастьем и восторгом, то и дело весело смеясь, с любопытством ребёнка, в первый раз выползшего на улицу, восхищалась миром, подмечая каждую маленькую деталь, и задыхаясь, от переполнявших её чувств, неизменно болтала, своими выкриками, немного пугающими, обсуждала всё вокруг. — Вот она, вот, — в который раз воскликнула Рапунцель, дергая меня за плащ, заставив улыбнуться. Она так похожа на неугомонную Анну. Ворон пролетел возле наших саней, и кони немного сбавили свой бег и вот, через несколько минут мы остановились прямо за санями с первокурсниками, ехавшими перед нами. Мы проехали под широкой аркой. Сегодня ворота были открыты. Охранник нервно курил в сторонке. Мы вылезали из саней, а я подмечала, как Рами собирает взмахом крыльев, карканьем, а особо отличившихся парней клювом по макушке, в круг около лестницы. Мимо нас мелькали лица второго и третьего курса, которые смотрели на нас с интересом или же безразличием. Смеясь и не задумываясь о будущем, они все обсуждали что-то своё. И так сильно захотелось с ними слиться. Пусть на три года, но отдохнуть. И научиться не бояться. — Хех, что малышню привёз, красавчик? — Прохрипело над нами, — Убивать кого будем? Что, нет?! Пфф, ну, хоть помучаем мелких? О, а вон и Мали, — мы с девочками одновременно ойкнули, когда на шар, которым начиналась лестница, взлетела каменная горгулья с головой женщины и хитрым взором, та же, склонив голову, с интересом потрошителя, нас рассматривала, до того момента, когда, пошевелив каменными (!) ушами, посмотрела в сторону тракта, — Вороненок мой, ты взгляни, какие студентики с ней бледные, наверняка уже мучить начала. А мы отстаём от графика! Сказано было с явным возмущением. А тем временем сани с Мали остановились и та, всё также важно и насмешливо, качнув рожками, вышла из саней, за ней спустились две феечки, закутанные по самые уши в теплые вещи и фавн. Все и правда имели довольно бледный вид. — Какая красивая, — пискнула над моим ухом Рапунцель. Мы с горгульей, которая как раз пролетала мимо нас, удивлённо взглянули на девочку. Сияние в глазах было неподдельным, горгулья ей искренне приглянулась. Чудачка. — Милочка, тебе некроманта не позвать? — Склонив голову, удивленно протянула горгулья. — Гуля, не рано ли? — Хмыкнула Мали, приблизившись, но всё же, и она посмотрела на златовласку с интересом, — Дети, поставьте свой багаж на эту платформу, положите на него билет, уже можно, не тряситесь, его доставят в ваши комнаты, после также встали в колонну по двое и за мной в Академию ваших грёз. — Как в армии, — протянула рядом со мной девушка с раскосыми глазами, черные прямые волосы были неожиданно короткими, до плеч, словно их остригли, но это невозможно, ведь то, что женщине прохладного юга остригли волосы, могло означать только несмываемый позор на её род и смертную казнь… Я не могу ошибиться, слишком хорошо училась, ведь мне предстояло стать королевой. Кем я и стала. — Не отстаём, строимся, — в последний раз прикрикнула Гуля, как быстро её имя зашло в разум, и, горделиво приосанившись, кинула взгляд в сторону Рапунцель, определённо, ей польстило замечание восхищённой лерры. Мы встали также, как и раньше. Я и Рапунцель, Моана и девушка с алыми локонами и кулоном с белоснежной жемчужиной моря. Перед нами оказалась та, с остриженными волосами, наверное, из королевства Роханна и парень с чёрными волосами, и темным, подобно Бездне, взгляду. Мы переглянулись лишь раз, но и этого оказалось достаточно, чтобы его запомнить. Он был удивительно худым, тонок, но красив, это безусловно. Мне, привыкшей, к убранству дворцов, не пришлось поражаться красоте колонн, уходящих в высокие потолки, с играющими там фонарями, ни гобеленам, на нитях которого изображены рыцари и дамы, огнедышащие ящеры и гномы. Мраморный пол, перила и множество лестниц. Они вызывали уважение перед мастерами, их создавшими, а также перед красотой камня, отдавшегося в руки. Зато Рапунцель не забывала всё комментировать, один раз даже чуть не сорвавшую с руки перчатку. К счастью, я вовремя её натянула, потому как магия, которую вновь начали сковывать, жаждала вырваться на волю. — Смотри, это же статуи Основателей! Воскликнула Рапунцель, когда мы практически приблизились к тронному залу. Ой, то есть… Определённо, это нечто похожее, что и являлось нашей конечной точкой. — А, нет, не совсем, — протянула она, пристальнее приглядевшись к статуям, — это их оборотни, те, в кого они превращались. Видишь, ту лису с бажо? Это лерра Ирэн, основательница факультета Ведущих единым древом магии. Тоже и остальные, но… Эти и постоянно меняют как выражение морд, так и части тела. Поэтому их практически невозможно рассмотреть. — Это праздничный зал, — с неким благоговением проговорила огненноволосая, когда пришла наша очередь пройти за высокие сказочные двери, покрытые узорами птиц, Синих птиц. Здесь уже собрались все студенты, от первого, нашего курса, до третьего, выпускного. Они стояли по обе стороны дверей, оставляя центр пустым, для нас. Ученики Академии толпились кучками, весело смеясь, кто-то начал нас подбадривать. Мороз сумасшедше кружил голову, а говор заставлял, умолял скинуть маску и пуститься в пляс. Но королевы держат голову ровно и не замечают манящих препятствий. Мы неуклонно следовали за Мали, там, где она проходила, мгновенно становилось тихо, казалось, она упивалась своей силой. Горгулья улетела дальше, где, вероятно, собрались преподаватели. Они сидели за небольшими столиками, за каждым могло поместиться около четырёх человек. Как только мы приблизились, сидевшая за центральным столиком хрупкая молодая женщина поднялась, приветствуя нас. Одетая в строгое платье изумрудного, в цвет глаз, оттенка, она казалась настолько яркой, что вызывала лёгкую… Зависть? — Добро пожаловать в Академию Грёз, господа студенты, — мягко, располагающе улыбнувшись, проговорила девушка, — я — Наталья Романова, ваш ректор на ближайшие три года. Синяя птица выбрала вас, а значит, вам улыбаются счастье и удача, вы в этих стенах. Не скажу, что будет просто. Просто только у мамы на кухне. Академия — ваш первый этап во взрослую жизнь. Так пусть он будет счастливым, — обведя нас заботливым взглядом, она словно подарила улыбку каждому, кто находился в зале, — также приветствую вас, наши старожилы, — теперь она обратилась к прошлым курсам, — вторые, вы стали старше, уже не мелкие, проведите этот год достойно. Третий курс. Иногда я жалею, что обучение в Академии настолько короткое, надеюсь, этот год вам запомнится и вы никогда не пожалеете, что поступили в Академию Грёз. Что же, — ректор вновь обратилась к нам, — всем не терпится узнать, какой факультет вас примет, не так ли? Пусть Синяя птица благословит вас. Под мирным, благосклонным тоном, большинство подняли головы вверх, я не отставала и восторженно затаила дыхание. Синяя птица возникла над нами, она ослепила сиянием каждого, возникнув, пролетела, задевая мягким оперением, тёплым и прохладным, ласковым, подобно ладони матери. Она коснулась каждого, меня тоже, слегка дотронулась краем крыла до щеки, и полетела дальше. На миг она вспыхнула и словно тонкая вязь поплыла вниз, ко ключице. И, тихо вспыхнув, замерла. У каждого были странно счастливые лица, все прижимали руки к ключицам. — Моана, покажи, — требовательно воскликнула Рапунцель. — Имена! — Крикнул кто-то в толпе, — Там возникают имена. — Основатели, — благоговейно прошептала Рапунцель, подавшись вперёд, — Ирэн, Муфаса, Арнери и Лерра Морган. Огромные, изящные статуи возвышались за столиками учителей, каждая — словно отдельный человек. Настоящий, живой, а возле них, золотыми буквами на стене возникали имена. То и дело кто-то из студентов вскрикивал, почерком, у каждой статуи разным, выводилось имя каждого. — Ариэль, ты на факультете Уникальных! — Воскликнула Рапунцель, а я в который раз удивилась её начитанности, будучи ветреной, она много знает. Вот, в отличие от меня, все факультеты ей знакомы. Золотыми буквами широким, круглым почерком выводились имена на стене возле невысокой, но красивой женщины в длинном платье с короткими волосами, она коротко улыбалась, словно смеялась, может, и над нами, но это не было обидно. — Ой, а я на факультете Библиотекарей, — немного разочарованно протянула златоволосая, явно не зная, что и думать, когда на стене скоро выводилось её полное имя, — Странно, я не слышала, что у матушки есть ещё одна фамилия. Скажу, я затаенно ждала, когда высветится моё имя на стене. Пусть я и не знала названий факультетов, но я могла судить о них по статуям основателей. — Моана, ты тоже Уникальная, — вновь прокомментировала девушка, обиженно крутя локон, — ну, знаешь, если и ты тоже попадешь на факультет Уникальных, я обижусь. Кстати, а как тебя зовут? — Эльза Разенграффе, — тихо проговорила, улыбнувшись. Рапунцель — ненормальная, но как не странно, она мне нравится. Она свободная. Интересно к кому попаду? К небольшому мужчине с ненормальным взглядом и хвостом, вылезающем из-под сюртука? Или к лерре с самодовольной улыбкой в откровенном костюме? Быть может, к молодому мужчине в костюме воина и книгой в руках, со взрослым взором? Или же на факультет Уникальных, к девушке с горящими безумием взглядом с красивой, но крепко сложенной фигурой? — Ты последняя в списке, — расстроенно проговорила Рапунцель, вдруг погаснув, — ты Уникальная. — Что же, Синяя птица распределила новеньких по факультетам, поздравляю вас, студенты. Хочу представить деканов факультетов: Бэлль Эванс, факультет «Библиотекарей», — из-за столика с аккуратно расставленными фарфоровыми приборами, поднялась молодая женщина, волосы цвета каштана с непослушной выбившейся прядкой, в пышном платье приятного солнечного цвета, словно оно соткано из волос Рапунцель, — Ленц Алиаскар Сердар, факультет «Ведущих единым домом магии Арринии», — лерра, очень похожая ослепительной внешностью на основательницу факультета, приветливо приподнялась, — магистр Шрам, декан факультета «Уникального искусства», — небрежно поднял в приветственном жесте мужчина руку, очень высокий, с темными, медными волосами и длинным, изогнутым, словно от когтя, шрамом поперёк лица. Неприятная, как не жаль, внешность, — и, наконец, факультет «Мастерская вкуса», эль Ленц Лэйр. Тот эльф, тот самый, нашедший меня в тот миг, когда я оторвалась от общей группы. Эль Ленц Лэйр… Поистине, он эльф. Высокий, с глубоким и чистым, малахитовым взглядом, тонкой улыбкой и идеальной фигурой, этот образ неизменно сражает как молодых, так и более мудрых лерр. Это судить уже можно по тяжёлым восторженным вздохам и мечтательным лицам девочек, окружающих меня. — Что же, прежде чем приступить к празднеству, — небрежно убрав рыжий локон, продолжила ректор, — хочу представить вам новых преподавателей: магистр Сэль Лорок, который будет преподавать практические занятия у Ведьм, — удивилась, странно, что ректор так по свойски обозвала факультет Ведущих единым домом магии Арринии, но, оглянувшись и увидев обожание в глазах студентов, а также сверив первые буквы, поняла, что Академия… Это Академия, — а также Эвр Равви, которая отныне, из-за довольно внезапного отъезда магистра Фенолио, будет преподавать на кафедре «Мас­тер­ская ис­сле­дова­ний уни­каль­но­го ча­родей­ства и вол­шебс­тва». С удивлением рядом с молодым магистром обнаружила ту самую студентку с пепельными волосами, и, что странно, она была в походных штанах. Единственная из собравшихся женщин в зале. Она неловко приветливо взмахнула рукой скоро опустив её, спрятавшись на своё место за крайним столиком. Смешно потерев кончик носа, она, будто не зная, куда деть руки, схватила вилку, недолго думая, в другую руку взяла нож, всем своим видом показывая, что больше её этим вечером трогать не стоит. — Кажется, пришло время праздничного ужина, — улыбнувшись, тонкими ладонями ректор хлопнула и тотчас, через раскрытые двери, в зал влетело множество столиков с белоснежными скатертями, остановившись в своём хаотичном порядке около нас, стулья словно выросли из-под мраморного пола, приглашая сесть, а на столе появлялась посуда и множество угощений. — Я в счастье, — фраза каламбурная, но, вырвавшаяся из уст Рапунцель, очень точно описывала наше состояние и показалось, что всё будет нормально, без происшествий, я смогу подчинить ледяную магию, управлять нею, смогу не бояться навредить.