Не прикасайся, блять, ко мне

— Вау, — на выдохе говорит Майк, заходя в пустой театр. Билл восхищённо свистит, и все остальные кивают, соглашаясь. — Это потрясающе, Рич. Мне даже немного стыдно, что мы не платим за места. — Что ж, это моё шоу, так что я могу требовать подобные вещи, — гордо отвечает Ричи. — Ты требуешь недостижимых вещей, даже если это не твоё шоу,— отмечает Стэн, скрещивая руки на груди. — Моя жена поймёт хотя бы одну шутку? — Ну, во-первых, мир крутится вокруг меня, так что каждый день это Шоу Ричи Тозиера, Стэнли, но, не считая этого, нет, твоя жена вряд ли поймёт мои шутки. И даже если она их поймёт, они ей не понравятся. Всё шоу в основном состоит из моей болтовни. — Замечательно, ведь у меня так редко получается насладиться твоей болтовнёй, — язвит Стэн, но на его губах всё равно красуется улыбка.       Ухмыляясь, Ричи хлопает Стэна по плечу и убеждает его: — Не волнуйся, я произведу лучшее впечатление за ужином после шоу. Я так рад вновь собраться с вами за столом, прошло слишком много времени. — Не больше шести месяцев, с того случая в китайском р-ресторане. Я едва ли п-пришёл в себя, — говорит Билл, вздрагивая от воспоминаний.       Его заикание приходит и уходит без особого расписания, но никто не упоминает об этом, даже Одра. — Разве прошло уже полгода? — удивлённо спрашивает Ричи, направляясь к центру зала, чтобы показать всем их места. — Афигеть! Но всё же, будет круто снова собраться всем вместе. Без вас у меня всё зудит и пробивает на эмоции, ребят. Нам стоит вложиться в целый этаж в каком-нибудь многоквартирном доме, чтобы мы могли каждый день ужинать вместе, но при этом оставалось личное пространство. Бог свидетель, если пустить Эдди в мою квартиру, в пределах пары часов не останется ни единой пылинки и все мои вещи будут расставлены и разложены в нужном порядке или, куда похуже, в алфавитном. — Какой кошмар, — сухо отвечает Стэн. — Кстати, — мягко начинает Беверли, — тут такое дело, Ричи...       Поворачиваясь к ней с лицом, выражающим волнение, Ричи неосознанно хмурится — это выглядит очень мило.       Беверли хочет рассмеяться, но ей удаётся сохранить серьёзное выражение лица. — Эдди не сможет прийти. — Что?! — вскрикивает Ричи. — Но я в Нью-Йорке... Я приехал покорять его город! Я отбил ему место! Что, блять, мешает ему прийти?! Это должно стать моим эпичным возвращением! Это мой спешл для Нетфликса! Дерьмо! И он даже не смог сам мне об этом сказать? Что, чёрт возьми, могло...       Все Неудачники знающе переглядываются между собой — это так похоже на истерики, которые Ричи закатывал, когда узнавал, что Эдди не мог прийти на его день рождения или что-то подобное. Иногда нахождение рядом с Ричи и Эдди ощущалось как возвращение в прошлое для всех остальных. — Что-то по работе, — говорит ему Беверли. — Я точно не знаю, но звучало так, что у компании, в которой он работает, случился кризис за пределами их филиала в городе. Думаю, он сейчас в Айове. — В Айове? — вновь повышает голос Ричи, выпучивая глаза. — Чёрт побери!       Взбешённый и возмущённый, он отворачивается от остальных, скрещивая руки на груди и себе под нос бубня что-то про предательство. Беверли не сдерживает улыбки и краем глаза смотрит на Бена, подмигивая ему.       Бен — единственный, помимо неё, кто знает, что Эдди на самом деле придёт на шоу. Это сюрприз, но в глубине души Бен уверен, что Беверли спалит весь план, судя по её предвкушающему выражению лица. — Так что это были за документы, которые нам пришлось подписать? — переводит мужчина тему, вновь привлекая внимание Ричи к группе. — Не то чтобы я против использования тобой моего полного имени, просто... Сколько унижения мне стоит ожидать?       Разворачиваясь с горящими, не предвещающими ничего хорошего глазами, Ричи улыбается от уха до уха и скрещивает пальцы, напоминая злобного, что-то замышляющего маньяка. — Ах, приготовьтесь, сегодня вы все будете уничтожены. — Ричи, ты сказал, что это важно, чтобы мы были здесь, — говорит Майк, махнув рукой в его сторону. — Это прощальное шоу или как? Все эти договоры, фотографии и эмейлы, которые ты отправлял нам последние два месяца... Мы что-то упускаем?       Все в полной тишине смотрят на Ричи, и спустя пару мгновений тот опускает руки, сдаваясь и вздыхая, и поправляет очки, съехавшие вниз по его носу. — Вы всё увидите сами. Это не прощальное шоу... Ну, оно может уничтожить мою карьеру, это шоу, но... Вы поймёте, когда увидите. — Ты уверен, что хочешь этого? — спрашивает Стэн, делая шаг к Ричи. — Я знаю, что из таких сделок почти невозможно выбраться, Рич, и я в курсе, что погасить все долги будет ещё сложней, но никто не заставит тебя выйти на эту сцену. Что бы это ни было... Ты в порядке? — Уф, Стэн, в порядке ли я? Мой психотерапевт дал мне гид по гипертонии около двух недель назад, и я как раз думаю им воспользоваться. — Ричи, — предупреждает Стэн. — Окей, окей, всё нормально! — отвечает тот, отмахиваясь. — Серьёзно. Мне нужно идти за кулисы, поговорить с агентом и чуваком, управляющим освещением, и я бы не отказался от выпивки перед тем, как начнётся шоу. У вас полный доступ к бару, ребят, просто скажите записать счёт на «Ротик»‎. — Ротик? — спрашивает Стэн. — Это мои инициалы, «Р‎», «‎О» и «‎Т». Вместо того, чтобы быть капитаном-очевидность и записать себя как «‎Р.Т.», мы с барменом долго об этом шутили, и он предложил записать меня как «Ротик‎». — Стой, какое у тебя среднее имя? — спрашивает Беверли с проступающей на губах улыбкой. — Это частная информация, мадам, и я сомневаюсь, что у вас есть к ней доступ. Мне придётся попросить вас, чуваков, покинуть помещение, — говорит им Ричи вполне убедительным голосом агента ФБР.       Все они смеются и позволяют Ричи усадить их по местам. После того, как Беверли садится рядом с Беном и Стэн отправляет своей жене номер места и ряда, Ричи нагибается к женщине. — Эй, ну... Эдди... Он не мог перенести свои дела? Это правда... так важно?       Ей тут же становится очень его жаль, но Беверли не хочет испортить прекрасный сюрприз, поэтому сожалеюще кивает. — Прости, Рич. Он сказал, что это срочно и ему очень жаль.       Её телефон вибрирует при получении сообщения от Эдди, пока Ричи выругивается себе под нос, пропуская звук мимо ушей. Она крепче сжимает телефон в руке, зная, что Эдди интересуется, где он сидит — она купила ему отдельный билет в другой части зала, чтобы Ричи не заметил его среди них, так как он абсолютно точно будет смотреть на Неудачников во время шоу. — Окей, — сдаётся Ричи, вздохнув. — Ну, он же сможет посмотреть это шоу потом, да?       Тепло улыбнувшись, Беверли касается его плеча. — Не переживай, Ричи. Никто из нас не сможет скрыться от твоей гениальности.       Он улыбается ей и целует в щёку, и, когда Билл шутит, почему его оставили без поцелуя, Ричи показывает ему средний палец и напоминает им всем угощаться в баре.       Когда мужчина исчезает за кулисами, Беверли достаёт телефон и отправляет Эдди его билет по почте, сообщая, что уже убедила Ричи, что он не сможет прийти, и говоря не приходить слишком рано, чтобы не спалиться.       Эдди: Как он заметит меня, если он за сценой?       Беверли: Он очень волнуется. Я готова поспорить, что он будет постоянно смотреть на двери. Радио Сити Холл просто огромен, и он, очевидно, уже накручивает себя. Он постоянно оглядывается по сторонам.       Эдди: Ему нужно взять себя в руки. Клянусь, он сам поднимет себе давление и испортит своё здоровье к чёртовой матери всем этим стрессом.       Беверли усмехается, смотря на экран своего телефона, и показывает сообщение только Бену, чтобы он тоже посмеялся, так как об их плане не знает никто из Неудачников, кроме них троих.       Одра оказывается очень милой — она легко находит с Неудачниками общий язык, и Беверли замечает, что они очень даже похожи. Вместо того, чтобы смутиться, она воспринимает это как комплимент. Одра даже отмечает, что Бев могла бы стать её дублёром, и, когда все остальные замирают, Беверли лишь смеётся и соглашается, говоря, что та просто пускает пыль в глаза.       Жена Стэна, Патти — тихая женщина, и они с Беном моментально становятся друзьями. Когда все они только встретились снаружи, она казалась холодной и даже немного напуганной, но быстро потеплела, когда вновь встретила Неудачников внутри театра, и быстро нашла себе место среди них. — Знаете, мне всегда было интересно, кто вы такие на самом деле, — говорит она, осматривая Неудачников. — Кого мой муж любил так сильно, что оставил им записки почти такой же длины, что и мне.       При упоминании попытки самоубийства Стэна тот берёт её за руку, и она переплетает их пальцы, улыбаясь своему мужу со сверкающими глазами. — Я думала, что возненавижу вас, будто вы были как-то виноваты в этом, но теперь я, кажется, понимаю.       Стэн улыбается ей, и Билл наклоняется к ним. — Мы все оч-чень р-рады, что вы оба смогли пр-рийти.       Остальные соглашаются, и, когда Майк предлагает принести всем выпить, все соглашаются вновь, на этот раз громче — они с Биллом отправляются к бару за выпивкой и театральными сладостями, и затем все они вместе садятся на свои места, попивая свои напитки, жуя мармелад и нагоняя упущенное время.       Они жалуются и шутят о своём полёте в Нью-Йорк, Бен и Патти сходятся на том, что город слишком перенаселён, а Стэн, Билл и Майк слишком громко смеются между собой — Беверли говорит им, что они ведут себя как дебоширы и хулиганы, и они смеются ещё сильней. Одра лишь улыбается ей и пожимает плечами, как бы говоря «они что-то замышляют, но я даже представить не могу, что».       Когда Майк упоминает, что ему интересно узнать, о чём же будет шоу Ричи, учитывая, что оно включает их всех и нарушает сразу несколько уровней их приватности, Стэн говорит им всем: — Я думаю, что знаю. — Что? Ты знаешь, о чём будет шоу? Или почему мы в нём? — спрашивает Майк. — И то, и другое, — отвечает Стэн. — Думаю, я знаю, почему он так хотел, чтобы Эдди был здесь, но я не уверен, что могу рассказать вам больше. Мы с Ричи всегда были близки. Мне кажется, что я в курсе, что он собирается сегодня сделать. Почему это шоу может уничтожить его карьеру и вся эта напыщенная драматичность. Очевидно, что он много работал над этим материалом, иначе Нетфликс не предложил бы ему эту сделку, но всё же... Я почти уверен, что есть детали, которые он опустил в контракте и отложил до самого шоу. — Его могут уволить, если он изменит свой текст в последнюю минуту, прямо во время записи, — беспокойно говорит Патти. — Да, но Ричи исцеляется. Это больше, чем комедийное шоу. Это про его душу, — объясняет ей Стэн. — Думаю, его путь немного отличался от наших. Возможно, он на самом деле хочет рассказать о нём больше, уже после шоу, и мы поймём, почему он готов был рисковать всем, что у него есть, ради часа на сцене. Знаете, ему нравится барьер, который ему предоставляет сцена, между выступающим и его аудиторией. Он защищает его от уязвимости. Он очень чувствителен. Поэтому ему всегда нравилось делать подобные вещи.       На мгновение между ними повисает тишина, пока Билл не вздыхает. — Что ж, Боже, он хотя бы стал в этом получше.       Все они смеются, вспоминая неудачные шутки Ричи, когда они ещё были подростками, когда Ричи всё ещё был в поиске своего фирменного стиля, если это так можно назвать, и затем они замечают, что начали пускать VIP-гостей. Театр постепенно открывает двери, позволяя залу наполняться зрителями, и вскоре вокруг почти не остаётся места.       К тому моменту, когда большая часть сидений заполнилась и Неудачники уже замолкнули и сидят в ожидании включения прожекторов, на телефон Беверли приходит сообщение.       Эдди: Ребят, я вас вижу! Я сижу с левой стороны в другом конце партера. Рад, что ты достала мне место у самой сцены, иначе я бы ничего не увидел за всеми этими людьми! Этот зал просто огромен! И он выглядит заполненным?       Беверли: У него много поклонников в Нью-Йорке!       Эдди: Агх.       Эдди: Он их не заслужил.       Беверли: Лол, не будь таким букой! Признай, что ты в предвкушении!       Эдди: Я признаю, что в ужасе от договора, который подписал, и к какой степени огласки моей жизни в интернете он приведёт.       Беверли: Твоя искренняя поддержка Ричи это так мило.       Эдди: О Боже.       Беверли собирается ответить ему, когда свет потухает, гул толпы становится значительно тише и начинает играть песня Девендра Банхарта «Lover». — Добрый вечер и добро пожаловать в Радио Сити Холл! — объявляет Очень Серьёзный Голос Ричи.       Только Неудачники, кажется, узнают его и улыбаются друг другу в приглушённом освещении. — Я хотел бы напомнить, что использование любых записывающих устройств строго запрещено, не считая громадных камер, парящих над рядами и управляемых людьми, имеющими представление о хороших углах, потому что вы пришли на съёмку оригинального спешла для Нетфликса.       Люди начинают хлопать и свистеть — некоторые наконец догадываются, что голос принадлежит Ричи, и слышно тихое хихиканье младшей части аудитории. К равному удивлению Неудачников, Ричи и правда стал очень хорош в своих пародиях, и это явно нравится молодой части его поклонников. — Пожалуйста, отключите свои телефоны и прочие устройства, — раздаётся звонок. — Ой, эм, прошу прощения, дайте мне секунду... Алло? Нет, я прямо сейчас произношу речь... Для шоу! Это мой спешл для Нетфликса, чувак, я не должен сейчас говорить по телефону. Можешь представить себя на моём месте? Человеком, чей телефон звонит и он на самом деле берёт чёртову трубку, во время записи для Нетфликса? Это Радио Сити Холл! Я должен вести себя подобающе!       Половина зала смеётся над выдуманным телефонным разговором, когда тот резко прерывается, но большая часть выключает свои телефоны, и Ричи продолжает: — Тем не менее, пожалуйста, выключите телефоны и откройте все свои упаковки... Это дерьмо отвлекает, вы же знаете. Все ненавидят, когда вы так делаете. Откройте свою еду сейчас, я дам вам пару мгновений. Давайте, вперёд.       Часть радостных, хихикающих людей разрывает свои упаковки конфет и открывает бутылки.       Из колонок раздаётся другой голос, и весь зал взрывается громкими аплодисментами, свистя и крича поверх заигравшей музыки. Неудачники восхищённо переглядываются между собой, широко ухмыляясь, поражённые успехом Ричи.       Беря в руки микрофон, Ричи приветствует зал махом своей большой руки и непринуждённым «привет!»       Громкие овации продолжаются, что, очевидно, очень радует Ричи, и Беверли на самом деле не может поверить, насколько привлекательно он выглядит.       Он с умом потратил своё время за кулисами, скажет она ему после шоу — аккуратно уложил свои волосы и надел красную футболку, чёрный пиджак и тёмные джинсы, завершая образ ботинками на шнурках.       Волны звука продолжают разноситься по помещению. — Да! Привет! Это вы, ребят!       Ричи пытается что-то сказать, но аплодисменты и не думают затихать — он улыбается аудитории, всё ещё не поворачиваясь к Неудачникам. Мужчина позволяет себе оглядеть зал и терпеливо ждёт, пока звук немного утихнет. — Мне нравится так говорить. Да, определённо нравится, потому что это всегда прокатывает. Я могу указать на кого угодно и сказать «‎хей, это ты!», и что они могут сделать? Сказать «нет‎»? — Клянусь, если всё его шоу это Батины Приколы, я собственноручно придушу его, — говорит Стэн Биллу.       Аудитория смеётся над словами Ричи, а Неудачники смеются над комментарием Стэна. — Нет, это единственная вселенская правда... Это потрясающе, не правда ли? — спрашивает Ричи, внезапно став серьёзнее. — Я хочу сказать, мы ведь для этого сегодня здесь собрались, не так ли? Чтобы поговорить об ограниченных истинах бурной человеческой жизни?       Смех снисходит до почти полной тишины, и затем Ричи мягко ухмыляется, машет проводом микрофона и смеётся. — О Господи, нет, ребят, вы пришли сюда посмеяться... Но только представьте себе это дерьмо.       Его награждают громкой реакцией, и Беверли ломается первой — искренне смеясь над его шуткой.       Её смех, кажется, расслабляет остальных Неудачников, и все они начинают улыбаться.       Ричи гордо оглядывает зал, останавливается, чтобы отдышаться, и затем спрашивает: — Ну так что, чё по чём, Нью-Йорк?       Аудитория взрывается одобрительным криком. — Меня зовут Ричи Тозиер, и...       Рёв зрителей смешивается с какофонией аплодисментов, оваций и криков, и Ричи смеётся. — Чёрт, ребят, вас ждёт такое разочарование. Я реально виноват в том, что для подобного дерьма нужно опрокинуть в себя как минимум литр алкоголя.       Когда шум наконец стихает, негромкий хохот разносится из одной части зала в другую, и Ричи продолжает: — Не теряйте этот настрой. Это шоу очень зависит от реакции аудитории, так что мне пригодится ваша поддержка.       Зрители успокаиваются, но всё ещё слышен смех, когда Ричи добавляет: — Я даже не прикалываюсь, реально. Я написал это выступление для шести людей. Для шести реальных людей и никого больше. Этот материал не для вас. Кроме зрителей на балконах, разумеется. Балконы всегда знают, что к чему.       Люди, расположившиеся на балконах, свистят и хлопают ему, и Ричи показывает на них, будто они его понимают. — Видите? Люблю это. Люблю вас, ребят. Знаете, почему? Зрителям с балконов я нравлюсь как раз в меру.       Затем Ричи опускает взгляд на передние ряды. — Вы, партер, мне отвратительны.       Зал охватывает смех, и Ричи фыркает. — Почему вы хотите быть так близко? Отсюда я похож на сморщенный изюм. Моё лицо, одежда, всё это дерьмо. Какие решения вы принимаете в своей жизни? Видите, люди на балконах меня понимают. Они хотят видеть меня, но не настолько, что готовы опустошить свои кошельки. И они хотят быть подальше, чтобы не чувствовать от меня никакого запаха, что очень мудро с их стороны.       Возвращая внимание к балконам, Ричи вновь улыбается, купаясь в хохоте. — Большая часть балконов даже не горит желанием здесь находиться. Типо, в девяти случаях из десяти люди на балконе в первый раз видят мои стендапы. Они даже не представляют, на какое дерьмо подписались, и им плевать. Они лишь надеятся, что не зря потратят своё время. Эй, швейцар... Да-да, ты, дай микрофон кому-нибудь на балконе. Кому угодно.       Ричи даёт швейцару время на то, чтобы добраться до кого-то в ряду по середине на правом балконе, и затем распоряжается: — Эй, включите прожектора!       Когда свет становится ярче, Ричи буквально мурлычет: — О да, вот так. Подсластим атмосферу, м? Как насчёт ослепляющих театральных прожекторов, освещающих сотни бледных, одинаково белых лиц моей аудитории, чтобы помочь вам всем настроиться?       Майк выкрикивает что-то об оскорблении меньшинств, но его наигранное возмущение тонет среди смеха зрителей и Неудачников — Майк мог бы попытаться снова, но Ричи играет бровями в мультяшном, слегка гитлеровском стиле, из-за чего тот закрывает рот ладонью и смеётся. — Говори в микрофон. Как тебя зовут?       Выбранный зритель стучит по микрофону перед тем, как отвечает: — Меня зовут Джордан. — Джордан! Джордан, ты сидишь на балконе, в ряду по блядскому центру. Тебе определённо было похер на то, куда сесть. Расскажи, что привело тебя сюда сегодня.       Поставив ногу на одну из ступенек своего стула, Ричи поднимает взгляд на Джордана и складывает руки поверх своего приподнятого колена.       Джордан, выглядящий максимум на двадцать два года, объясняет: — Эм, в общем... Моя бывшая девушка очень от тебя фанатеет, и она мне изменила, так что мы плохо разошлись. У неё никак не получалось попасть на твоё шоу, но она очень хотела. Я узнал, что ты приезжаешь в Нью-Йорк, и на её странице в фейсбуке увидел пост, в котором она бесилась, что не может попасть на выступление, так как должна работать в этот день, поэтому я купил чёртов билет, чтобы отомстить ей.       Реакция зала неоднозначная, но большая часть хлопает ему, и Ричи ухмыляется, одобрительно кивая. — Джордан, ты мой любимый тип зрителей. Ты едва ли знаком с моей работой, тебе было плевать, где сесть, и ты здесь лишь из мести. Для меня большая честь разочаровать тебя сегодня.       Билл прыснул в своё пиво, и все Неудачники искренне смеются. — Я правда думаю, что всё пройдёт просто волшебно, — наигранно нежно говорит ему Ричи. — Как зовут твою бывшую? — Келси, — отвечает Джордан. — И она разбила твоё сердце? — спрашивает Ричи, убирая ногу со стула. — Твоё среднерядное, балконно-местное, щедрое сердце?       Джордан смеётся, как и все остальные зрители, и признаёт: — Да, это было неприятно. Она переспала с одним из моих лучших друзей.       Кривясь в отвращении, Ричи неодобрительно качает головой, и аудитория освистывает эту девушку. — Келси просто мерзкая! Хочешь, чтобы я послал её?       Джордан медлит, но затем уточняет: — Типо, в самом шоу? — Ага. — Разве Нетфликс не вырежет что-то подобное? — Я не имею ни малейшего понятия. Шоу называется «Не прикасайся, блять, ко мне‎», и они всё равно его выложат, так что я думаю, что мы оба знаем ответ.       Смех зала заразителен, и Джордан улыбается. — Ну да, было бы круто.       Ричи оглядывается в поисках ближайшей камеры и поправляет очки. — Эй, чувак! Где..? А, нашёл, окей... Привет, большущий робот, подмигивающий мне. Приветик, Келси! Это Ричи Тозиер! Я сейчас нахожусь в Радио Сити Холле, с аудиторией в примерно шесть тысяч человек, и все мы здесь сегодня собрались, чтобы сказать тебе «‎пошла нахер!».       За его словами следуют громкие аплодисменты, включая Неудачников, которые хлопают вместе с остальными зрителями. — Не круто, Келси, — говорит Ричи в камеру. — Мой братан Джордан пришёл сюда сегодня, и Радио Сити Холл забит до отвалу, и все мы думаем, что тебе стоит пойти нахер. Серьёзно.       На пару мгновений сохраняя серьёзное выражение лица, Ричи наконец ломается и улыбается, отмахиваясь от камеры, чтобы та вернулась на прежнее место, подальше от его лица, и прожекторы вновь слегка потухают.       Он поднимает взгляд на балкон и машет Джордану, чтобы тот присел на своё место. — Окей, окей, садись, чувак, я всё сказал. Ты один из самых крутых зрителей, к которым я так обращался на своих шоу. Балконы рулят, очевидно же, и Келси идёт нахер, и сегодня сюда пришли пять людей, для которых я написал это шоу. Пять, спросите вы? Разве я не сказал, что их шесть, пару минут назад? Сказал! Но шестой, чёрт возьми, не объявился!       Сердце Беверли уходит в пятки, и Неудачники обмениваются взглядами с различающимися уровнями забавы и начинают слегка волноваться.       Телефон Беверли вибрирует в кармане, но она не хочет смотреть, что ей написали.       Зал неодобрительно свистит. — Да, так его! — говорит им Ричи. — Засвистите его! Громче! И знаете, что? Засвистите и Келси заодно, на всякий случай.       Его злобный образ, кажется, очень любят его фанаты — люди вновь начинают смеяться, и Ричи вздыхает, берёт бутылку со своего стула и делает из неё несколько глотков. — Окей, слушайте. В этой сфере вы наверняка часто слышите выражение «‎идти на поводу у зрителя», и я это понимаю. У нас есть целевые аудитории, помимо Келси, разумеется, и всё такое, и когда вы видели меня в последний раз, я убежал со сцены, забыв весь свой текст, поэтому я даже не представляю, кто вы такие.       Неудачники не многое знают о том выступлении, и некоторые из них прочитали про него в интернете уже после того, как покинули Дерри.       Стэн становится взволнованнее. — Я не знаю, кто вы, я не знаю, что вы здесь делаете, я не знаю, почему вы забрались в партер как самые настоящие психопаты, но это неважно. Слушайте, я не собираюсь идти у вас на поводу, ясно? Не только потому, что я не имею ни малейшего представления, что вы за аудитория, а потому что я просто не хочу. Я нарушил правила. Я написал это шоу для шести определённых Неудачников, с заглавной буквы. Я слегка смягчил контент для ваших ранимых ушей, но поймите, всё это лишь для меня и для них, ладно? Поэтому, не подведите меня. Это мой спешл для Нетфликса, который я написал для своей семьи. Я вырежу всех тех, кто будет мешать выступлению. Я не знаю, что вы за аудитория, но я въебу любому, кто перебьёт меня, и прослежу за тем, чтобы их вырезали, ясно?       Неудачники переглядываются, когда аудитория вокруг них гогочет — они знали, что будут в шоу, но их не предупредили, что шоу было написано для них. — Окей, я рад, что мы поняли друг друга, — продолжает Ричи с наигранной строгостью. — Сегодня я хочу поговорить о кумирах. Это тема выступления, тема моего тура. Это в названии шоу, подтекст названия, что до неприличия очевидно, поэтому... — Ричи делает паузу, позволяя залу насмеяться. — Я это не скрывал, как вы видите.       Когда смех вновь окончательно затихает, мужчина спрашивает: — Разве не было бы смешно, если бы я ничего не сказал о названии шоу?       Аудитория отвечает очередным хохотом, и Ричи улыбается, играя с проводом от микрофона. — Я к этому вернусь, обещаю, это часть моего текста, но разве это не было бы забавно, если бы я вообще никак не объяснил название выступления? Типо, в нём нет никакой шутки, просто... Не прикасайтесь, блять, ко мне. Вот и всё шоу.       Пока зрители занимают себя смехом, Ричи берёт со стула пульт. — Окей, настало время докапываться до людей, чтобы доказать своё господство, что очень по-ньюйоркски, как мне кажется — демонстрирование своего превосходства в комнате, полной людей, которые могут повернуться к тебе спиной в любое мгновение. Игра на публику в Нью-Йорке это определённо ближе, чем я когда-либо был к Юлию Цезарю. И я в курсе, что вы всё это уже знаете, но JFK устроен как грёбаное Джуманджи. Я сошёл с самолёта под чёртову барабанную дробь, был вынужден обогнать толпу хасидских евреев и не имею ни малейшего понятия, на каком кругу Ада расположен Пенсильванский Вокзал, но точно на одном из них. Наверное, на пятом. Там место каким-нибудь гонщикам и еретикам, или что-то типо того. Неважно. Вы, ребята, настоящие психопаты.       Предсказуемо, Нью-Йорк, как и всегда, любит, когда его описывают как нечто жестокое и вполне даже пугающее, так что Ричи одаривают громкими овациями.       Всё ещё держа пульт в руке, Ричи показывает на кого-то в первом ряду и продолжает: — Кто ваш кумир? Типо, самый главный? Давайте, запускайте процесс. Если вы не в состоянии выдержать немного насмешек, то передайте микрофон кому-нибудь другому. Это часть моего номера. Я с вами груб, но ещё грубее я с собой. Мы пойдём ко дну вместе.       Выбранный из первого ряда зритель что-то неразборчиво бубнит, но в его голосе слышны нотки смеха.       Поднося микрофон ко рту, Ричи спрашивает: — Ганди? Мохандас Карамчанд Ганди? — он делает небольшую паузу и затем продолжает: — Ты ведь даже не знал его полного имени, не так ли?       Зал смеётся, как и Ричи. — Нет, мне можно быть грубым с тобой. Можно! Это моё шоу! Ты в первом ряду! Ты купил по-идиотски дорогой билет. Это Радио Сити Холл, понимаешь? Окей, слушай сюда, Ганди — отстой. Нет, ты выбрал себе плохого кумира, и тебе должно быть стыдно. Он избивал своих детей и жену, и это не круто. Я в курсе, что его часто цитируют, но это неважно, потому что он отстой.       Зритель вновь что-то бубнит себе под нос, и Ричи, на смех аудитории, нагибается ближе к краю сцены, всё ещё держа микрофон в одной руке и пульт в другой. — Что? — спрашивает он, выглядя поражённым. — Нет, чувак! Ну же! Блять, можешь загуглить! Все давно в курсе, это... Нет, не сейчас! Загугли потом, после шоу! — Ричи, как и зал, смеётся. — Боже, чувак! Нет, ты отстой. Я выберу кого-нибудь другого.       Задумчиво стуча по подбородку, он оглядывает толпу и выбирает кого-то в южной части зала, в центре, поближе к концу. — Ты, с фиолетовыми волосами! Кричи, ты в среднем ряду, я не заставлю швейцара переться к тебе. Просто кричи!       Человек с фиолетовыми волосами выкрикивает что-то, но его едва ли слышно. — ...от Фицджеральд!       Ричи различает его ответ. — Ф. Скотт Фицджеральд? Фрэнсис Скотт Ки Фицджеральд? Мистер Фрэнсис Скотт Я-Сплагиатил-Всю-Работу-Своей-Жены Ки Фицджеральд? Серьёзно? Ты же в курсе, да? Он скатал все идеи Зельды и выдал их за свои. Её биполярное расстройство мешало ей заканчивать свои рассказы, поэтому он забирал все её хорошие идеи и подписывал их своим именем. Вам всем нужно прочитать пару грёбаных книг. Вау, мы сегодня начали не с той ноты.       Аудитория смеётся, и Стэн сменяет выражение своего лица с взволнованного на против своей воли гордящееся Ричи. — Я даю вам всем последний шанс. Обращаюсь к балконам. Балконы всегда знают, чё по чём. Балконы держат меня на плаву. Не подведите, ребят.       Вновь поднимая взгляд на балконы, Ричи показывает на кого-то и говорит в микрофон: — Футболка Зелёного Фонаря! Расскажи мне о своём кумире. И я Богом клянусь, Зелёный Фонарь, если ты скажешь, что это твой папа или типо того, я тут же завершу шоу и навсегда покину мир юмора, на этот раз по-настоящему. Это полнейшее дерьмо, и ты это знаешь.       Зал, разумеется, взрывается хохотом, но что удивляет самих Неудачников, так это то, что Билл, Майк, Беверли и Одра тоже смеются.       Ричи осуждающе смотрит на аудиторию в центре зала, будто их смех означает, что они не воспринимают его всерьёз — что, очевидно, на самом деле так. — Это правда! — говорит им мужчина. — Все, кто говорит, что «‎моя лучшая подруга это моя мама» или «мой папа мой кумир‎»... Это полная чушь, не близкая никому. Со мной вряд ли можно найти что-то общее. Большинство дней я похож на йети, живущего где-то под мостом. Серьёзно, я же, блять, вылитый Гонзо из «‎Маппетов» и реально напоминаю, не знаю, Бабадука, ладно? Но люди, у которых здоровые отношения с родителями? Идите нахер отсюда. Это враньё.       Неудачники сгибаются пополам, чуть ли не падая с сидений — даже Стэн хватается за сердце, повторяя «‎чёртов Гонзо! Боже мой!»       Сменяя тон своего голоса на напыщенно серьёзный, Ричи продолжает: — «Раньше я приходил домой после школы, к своим родителям, и они обнимали меня и говорили, как гордятся мной!». Заткнись! Заткнись, чувак! Круто! Пока ты выстраивал отношения с семьёй, я развивал чувство юмора, так что... Кто смеётся последним, а?       Недовольно простонав, понимая, что попал в свою собственную ловушку из «‎кто смеётся последним», Ричи проводит рукой по лицу и разряжает напряжённую атмосферу улыбкой, пока зрители смеются и хлопают. — Господи Боже. Я сегодня так с вами груб, ребят. Окей, Зелёный Фонарь, добей меня. Кто твой кумир?       Выбранный человек выкрикивает, яснее дня: — Скала!       Ричи останавливается. — Дуэйн «Скала‎» Джонсон? — Да!       Зал аплодирует, и Ричи одобрительно кивает. — Чёрт, нет, это крутой ответ. Мне даже нечего тебе сказать, это хороший выбор. Ладно, моя вера в вас восстановлена. Балкон никогда меня не подводит, чуваки.       Прогуливаясь по сцене, Ричи вновь возвращает к себе внимание. — Окей, к чему я веду, спросите вы, помимо установления своего доминирования и прояснения, что я самый умный человек в этом зале. Не волнуйтесь, птички, мама вас накормит.       Ричи нелепо ухмыляется, когда зрители неловко смеются. — Ладно, я это к тому, что мои кумиры в миллионы раз круче ваших, и я здесь, чтобы доказать это. Они мои лучшие друзья, и это их шоу. И для вашего удобства, я пронумеровал их. Да-да, я составил топ своих друзей, словно подросток из 90-ых, только создавший аккаунт в MySpace.       По помещению разносится громкий хохот, и Ричи в предвкушении оглядывается по сторонам. — Да, именно так! Мы умираем как мужчины! Помните те дикие времена? Когда все публично заявляли о своих любимых людях, показывая всему миру, кто их подвёл, а кто обрадовал на этой неделе, каждую неделю?! Это были самые настоящие Голодные Игры! Игра Престолов похожа на историческое дерьмо, основанное на социализации подростков в 90-ых. Те времена были дичайшими! Слишком опасными для людей с хрупкой самооценкой.       Поверх всего смеха, Ричи добавляет: — Как хорошо, что я, Ричи Тозиер, человек, чья карьера зависит от одобрения окружающих, никогда не переживал ничего такого, как кризис самооценки.       Его щедро награждают за эту шутку, включая Билла, который, кажется, всё никак не может насладиться своим пивом, потому что Ричи постоянно мешает ему проглотить выпитое и не выплюнуть алкоголь на спинку сиденья перед ним. — Окей, слушайте. Я начну со своего лучшего друга детства, Стэна Уриса.       Ричи нажимает на пульт, направляя его на экран, и на том всплывает коллаж фотографий Стэна, начиная с младшей школы и заканчивая старшей.       Вдоль рамки экрана расположено множество сердечек, радуг и смайликов.       Стэн выглядит так, словно вот-вот пулей вылетит из зала, и все Неудачники щедро смеются за его счёт. — Мой лучший друг Стэн занимает шестое место, потому что я знал, что его это выбесит.       Половину лица Ричи занимает прекрасная, заразительная ухмылка, и зал смеётся, и он присоединяется к ним.       Оглядев аудиторию, мужчина продолжает: — Стэн! Поднимайся! Давай, чувак! Я хочу видеть твою милую осуждающую мордашку!       Если это вообще возможно, Стэн зарывается ещё глубже в своё кресло, и, когда никто не встаёт со своего места, зрители вновь разражаются смехом и Ричи убирает микрофон от своего лица, чтобы громче рассмеяться.       Неудачники пихают Стэна, дразня его из-за того, что по нему пройдутся первым. — Чувак, управляющий освещением! Найди Стэна!       У того уходит пару мгновений, чтобы выполнить просьбу, но несколько прожекторов обращаются прямо на Стэна, которого пихают локтями и тыкают остальные зрители, сидящие рядом, и который ни капли не выглядит радостным. — Стэн-Супермен!       После слов Ричи тот садится ровнее и выкрикивает поверх своей широкой улыбки во все тридцать два зуба: — Пошёл на хуй, Ричи!       Зал взрывается хохотом, и Ричи кладёт руку поверх сердца, будто его растрогали слова Стэна. — Оу, я тоже тебя люблю, Стэн! Посмотрите на этого дурачка! — говорит мужчина залу, указывая на коллаж. — Посмотрите на него! Он носил эти брекеты во время выпускного года. Чувак сосался с одной из самых горячих девушек в десятом классе, с этими грёбаными брекетами. Он Король среди людей.       Стэн прячет лицо в ладонях, пока зрители и Неудачники аплодируют ему, свистят и смеются. — Это очаровательно, правда? — спрашивает Ричи. — Типо, я говорю вам, что он мой лучший друг, поэтому я расположил его в самом низу этого списка. Я обожаю его выбешивать. Знаете, какое прозвище он мне дал? Мне было около десяти, и вот этот вот Стэн-Супермен прозвал меня Ричи Балабол Тозиер.       Его слова вызывают бурную реакцию, напоминающую истерику, и Ричи выглядит так, будто только что испытал кризис среднего возраста. — Прикиньте?! — спрашивает он, махая руками. — Поэтому он мой кумир. Да-да, и ещё он на полном серьёзе опроверг кучу старых патриархальный идей об Иудаизме на своей собственной бар-мицве, прямо в полной народу синагоге, и бросил микрофон ещё до того, как бросание микрофона вошло в тренд, но всё это не обо мне, так что какая разница.       Зрители заливаются смехом, и Неудачники гогочут между собой. Даже Патти радостно хихикает.       Злобно улыбаясь, как и всегда, Ричи вновь указывает на Стэна и обращается к залу: — Стэн не знает границ. Но он мой кумир потому, что заботился обо мне, ещё в десять чёртовых лет, и сказал «‎ты придумал забавную рифму к моему имени, поэтому взамен я дам тебе прозвище, которое ты никогда не переживёшь, и оно будет ассоциировать тебя с мусором, потому что я так захотел, чёртов Гремлин»... Это самая настоящая поэзия, серьёзно. Я называл его Стэниелем, Стэндрю, Стэниш Мэнишом, Дэнси Стэнси, Стэном Уриной, но Стэн-Супермен всегда было моим любимым прозвищем. И он отплатил мне грёбаным Балаболом. Правда восхитительно. Если я когда-нибудь стану мстителем, то так будут звать моё альтер эго. Я буду появляться повсюду и нести всякую чушь, пока злодеи не решат, что сесть в тюрьму будет лучше, чем терпеть мою болтовню ещё несколько секунд.       Зал хлопает ему, и Стэн против собственной воли ухмыляется Ричи. — Слушайте, Стэн-Супермен это осуждающая еврейская мама, в которой я по-настоящему нуждался, пока рос. И я знаю, о чём вы сейчас думаете. Вы думаете, «судя по фотографиям и твоим словам, он когда-то был недокормленным, нескладным подростком и уж точно не Молли Уизли‎», но это потому, что у вас в голове сложилась неверная картина. Из моего опыта, еврейские матери совсем не похожи на Молли Уизли, заботливую, нежную маму, которую хватало на всех из франшизы Гарри Поттера, и скорее напоминают грёбаного Терминатора.       Зрители смеются ещё громче, и Ричи продолжает: — К тому же, они всегда чётко настроены на достижение своих целей и готовы пойти даже на убийство ради тех, кого они любят и с кем относительно плохо обошлись.       Смягчив свою улыбку, Стэн смотрит на Ричи, пока тот перемещается по сцене, не замолкая: — Он постоянно говорил мне завалиться, что не совсем по-матерински, но вполне заслуженно. И он не одобрял моё поведение на публике просто потому, кто я такой на самом деле, как человек, — мужчина делает паузу, пока хохот не затихает. — Но Стэн-Супермен на самом деле Супермен. Он мужчина! Мой герой! Я люблю этого чувака!       Ричи широко улыбается. — Да, он всегда переживал, что мой характер каким-то образом повлияет на него, будто я портил его или типо того, и это справедливо! Серьёзно, я что-то среднее между Гонзо и Бабадуком. Я не знаю, что это за акроним из типологии Майерс-Бриггс, но... — зал вновь наполняется хохотом, и Ричи продолжает, поверх своей ухмылки: — Клянусь, однажды, когда мы катались на велосипедах летом, где-то в 91-ом, Стэн-Супермен увидел, как я достаю деньги, чтобы купить ванильный рожок, как вдруг чувак за рулём вагончика с мороженым уезжает до того, как я успеваю подойти к окну, прямо пока я нахожусь в пути.       Жалея подростка-Ричи, зал раздосадованно стонет, и Ричи активно жестикулирует руками. — Вот именно! Кто так вообще, блять, делает? Мне было пятнадцать! У меня росли волосы во всех ненужных местах, и мои конечности висели так, словно их криво приклеили скотчем, и это, если честно, не изменилось с возрастом, но у меня были прыщи и подобная хрень. Так что жизнь уже была сущим кошмаром, и Стэн заступился за меня и сказал... — Ричи меняет тон своего голоса на очень похожую на Бэтмена пародию, — «не в моём чертовом городе». Он забрался на свой велик, погнался за этим чуваком и подрезал его. На велосипеде! Посреди дороги! Он мог умереть! Его мог сбить чёртов вагончик с мороженым, сбить насмерть, из-за чего мне бы пришлось предстать перед его отцом, Сареком, астрофизиком и Послом Вулкана на Единой Федерации Планет, и объяснять ему, что его сын умер за меня, потому что мне отказали в ванильном рожке с радужной посыпкой.       Все Неудачники смеются, пусть Ричи и теряет пару людей в аудитории. — Только часть вас поняла шутку из «Звёздного Пути». Это нормально, правда. Если честно, я немного разочарован за оставшуюся часть, но те из вас, кто понял, у вас в голове сложилось кристально чистое представление о том, кто такой отец Стэна.       Пожав плечами и рассмеявшись себе под нос, Ричи продолжает: — Стэн Урис, тебе так повезло, что я остановился на Стэне-Супермене, а не на Стэне Урине. Серьёзно, слушай, оба прозвища были не такими замысловатыми, но ты прозвал меня Балаболом, и это приелось. Поэтому, ты всё равно выиграл.       Зал смеётся, и Стэн показывает Ричи средний палец, но его улыбка излучает теплоту. — И ты достал мне мороженое, — добавляет Ричи, и прожектора перестают светить на Стэна, наверняка позволяя ему наконец нормально вдохнуть, пока мужчина продолжает со сцены: — Как бы мне хотелось, чтобы вы увидели это дерьмо, ребят. Пятнадцатилетний Стэн Урис, Стэн-Супермен, стопудовый, вспотевший на летней жаре мальчуган, рассекающий дорогу на своём дешёвом, но обожаемом велике, подрезает чувака, едущего со скоростью около восьми миль в час, просто чтобы наорать на него «‎мой идиотский друг-балабол хочет мороженое, мудила, так что ты останавливаешь свой идиотский вагончик и даёшь моему идиотскому дураку-балаболу его идиотский ванильный рожок, иначе с тобой свяжутся мои адвокаты». Он не знал границ.       Ещё больше хохота заполняет помещение, пока Ричи продолжает свой монолог. — Он прошёлся по тому чуваку. Ему было лет двадцать, он наверняка учился в колледже и подрабатывал, вернувшись домой на летних каникулах. Он точно не хотел обслуживать меня пятый раз за неделю, и Стэн уничтожил всю его карьеру всего за пару секунд. Он просто... Прямо в лицо, просто встал перед ним и сказал «ты, жалкое подобие человека, хочешь умереть сегодня, мудила?‎». Типо, воу! Воу, чувак!       Ричи прерывается, оглядывая зал. — Ребят, мне кажется, что вы не до конца понимаете то, что я вам рассказываю. Стэн-Супермен, будучи ребёнком, услышал, как я разговариваю, и сказал себе «ему место на свалке‎». Он сказал себе «‎его нельзя спасти. Знаете что? Я не хочу это слушать. Я бы с радостью отправил его на свалку. Балабол. Из его рта выходит лишь мусор, и я назову его балаболом и буду оберегать его до конца своих дней». Гений, драматичный гений, это самое настоящее искусство — балабол. Оно приелось. Я не мог различить, кто ненавидел меня, а кто неохотно любил, потому что все и даже их грёбаные собаки называли меня этим прозвищем. Я так отчаянно пытался быть похожим на Хана Соло, и в две секунды Стэн-Супермен превратил меня в Джа-Джа Бинкса.       Майк падает на Билла, смеясь сильнее, чем может выдержать его кресло, и Неудачники хлопают друг друга по всем частям тела, впадая в истерику и очевидно сдаваясь перед фактом, что Ричи стал на самом деле смешным. — Пожалуйста, аплодисменты Стэну-Супермену, — его слова прерывают овации и одобряющий свист. — Стэн, ты герой среди людей, и каждый раз, когда со мной случается какое-нибудь дерьмо и я удовлетворяю свою невыносимую потребность в ванильном рожке, чтобы поднять себе настроение, то вспоминаю тебя, чувак.       Когда аплодисменты и смех затихают, Ричи переключает слайд на новый коллаж. — На пятом месте я расположил моего друга Билла Денбро. Я его очень люблю. Билл верный, заботливый, милосердный, мудрый, нежный, добрый и креативный, и вы, ребята, наверняка знаете его знаменитые на весь мир книги, и я могу довести любого из вас до слёз историями о его жизни, настоящими геройскими похождениями, но знаете что? Он врезал мне прямо по грёбаному лицу, когда нам было по тринадцать, поэтому я поставил его пятым.       Билл наигранно восклицает — его реакция больше похожа на искреннюю улыбку, и остальные Неудачники смеются над его напущенным возмущением. — Вы правильно меня услышали! Он врезал мне по лицу! — повторяет Ричи, пальцем свободной руки агрессивно показывая на своё лицо. — Я думал, что был защищён от ударов по лицу, потому что ношу очки! Я правда думал, что нахожусь в безопасности! Я был уверен, что никто никогда не врежет по лицу пацану, носящему очки! Это ведь грех, не так ли? Кто так вообще, блять, делает? У меня перед грёбаными глазами самое настоящее стекло! Никто не посмеет разойтись и ударить меня по глазам и носу, так? Нихера подобного, Билла, чёрт возьми, Денбро это не остановило!       Ричи оборачивается на экран и затем оглядывает аудиторию. — Мне кажется, что вы не совсем понимаете масштаб проблемы. Над Биллом, Биллиусом, этим милым, привлекательным, добрым Билли Боем, — он показывает на фотографии в коллаже, — жестоко издевались в школе. Он набрал сто пудов только классу к восьмому и изнурительно заикался, а я так хотел быть смешным и крутым... Вам может показаться, что, по идее, я должен быть выше по социальной лестнице, чем этот заикающийся паренёк, которого уже гнобили сильнее меня. Но затем в моей жизни случается резкий перелом, и мой аккуратно выстроенный мир рушится, потому что Билл Блять Денбро врезает мне по чёртовому лицу!       Ричи делает вид, что его по-настоящему задевает радостная реакция смеющейся аудитории. — Вам кажется это смешным? Ага, просто обосраться можно. Я вижу, на чьей вы стороне. И вы правы, серьёзно, я абсолютно это заслужил. Контекст не имел никакого значения, я заслужил тот удар по лицу. Любой мог врезать мне в любое время дня и ночи, с причиной или без, и они были бы правы. На самом деле, любой человек, когда-либо пересекавшийся со мной с десяти лет до сорока, может получить моральную компенсацию за причинённый психике ущерб.       Зал хохочет, и Ричи сменяет свой голос на «Я Собираюсь Взять Кредит В Банке‎», звучащий очень официально. — Если вы или ваши близкие когда-либо встречали Ричарда Тозиера за эти тридцать лет, то вы можете получить денежную компенсацию за испорченную психику. Ричард Тозиер — это йети родом из Новой Англии, и встреча с ним в супермаркетах, слабо освещённых барах, лобби в отелях, торговых центрах, на улицах и парковках угрожает вашей жизни. Не медлите и звоните в 1-800-Стрёмная-Причёска-Дурацкие-Очки прямо сейчас. Правосудие для вас и ваших близких всего в одном телефонном звонке от вас.       Его пародию щедро награждают аплодисментами, и Ричи улыбается, сбрасывая Голос и продолжая: — Билл сделал это не из злости. В его громадном, очаровательном сердечке живут божественно-диснеевские птички, напевающие морали. Он восстановил баланс во вселенной. Чувак разбил мне нос и уничтожил моё достоинство, и ему стоит сказать спасибо.       Опустив взгляд на свои ботинки, Ричи бормочет в микрофон: — Здесь должна быть шутка про то, что когда речь идёт о достоинстве, мне нечего терять.       Аудитория смеётся, и Ричи вновь смотрит на них, широко улыбаясь. — Знаете ли, я хотел назвать так свой тур. «‎Когда речь идёт о достоинстве, мне нечего терять». Я без понятия, что со мной не так. Мне в голову приходили только длинные названия, и это было одним из них. Вы не имеете ни малейшего понятия, с каким трудом у меня получилось уговорить их позволить мне оставить матерное слово в ебаном названии.       Вздыхая под постепенно затихающий смех, Ричи поворачивается к коллажу фотографий Билла, делает небольшую паузу и затем подносит микрофон ко рту. — Ну разве он не душка?       За его словами следуют аплодисменты и свист. — Чёртов Билл Денбро. Серьёзно, один из самых смелых и милых людей, которых я когда-либо встречал, и ему повезло стать горячим, что просто нечестно. И он был горячим в подростковом возрасте! Разве это не чушь? Его заикание умиляет, как и его улыбка, и он ещё к тому же горячий? Чушь собачья! Всю свою жизнь я ждал своей Горячей Фазы. Типо, она же должна была когда-нибудь наступить, так ведь? Нихрена! Чёртов Бог Пубертата, которого я всегда представлял как задолбанного своей работой, за которую мало платят, сотрудника сервиса обслуживания клиентов, посмотрел на меня, пока я молился на коленях, прося «пожалуйста, можно я буду горячим, хотя бы на десять минут, пока мне шестнадцать, даже если никто меня не увидит?‎». Это ведь резонно, правда? И Бог Пубертата сказал мне — «неправильно, сэр! Неправильно. В соответствии с Разделом 37В подписанного вами договора, совершенно четко установлено, что все предложения становятся недействительными, так как — и вы можете прочитать их сами в фотостатическом экземпляре — «я, нижеподписавшийся, утрачиваю все права, привилегии и лицензии, и так далее, и так далее... «по факсу mentis incendium gloria cultum», и так далее, и так далее». Там все написано, черным по белому, кристально ясно и понятно. Вы украли газированные напитки! Вы врезались в потолок, который теперь нужно мыть и стерилизовать, так что вы не получаете ничего! Вы проиграли! Хорошего дня, сэр!». Я... — Ричи ждёт, пока смех людей над шуткой из фильма «‎Чарли и шоколадная фабрика» утихнет, перед тем, как продолжить: — Знаю, я слегка преувеличиваю, но суть та же, и суть в том, что мне не повезло стать горячим. Но всем моим друзьям выпала эта честь! И это полный бред! Погодите, раз речь зашла о горячих парнях, которые уничтожили меня в пух и прах...       Коллаж Билла на экране сменяется фотографиями Бена, по краям которых расположены десятки злобных смайликов. — Билл, я признаюсь тебе в любви попозже, но я очень злюсь на Бена, поэтому мы поговорим о четвёртом номере, под которым он идёт. Грёбаный Бен Хэнском, только взгляните на этого ублюдка! Я знаю, о чём вы думаете. Вы думаете, не снимался ли он в сериале от HBO? Не играет ли он за иностранную футбольную команду? Принимал ли он участие в рекламной кампании Calvin Klein? Участвовал ли в «Танцах со звёздами‎»? Разве не его вы увидите на экранах своих телевизоров в секс-версии ремейка «‎Волчонка»? Нет, не его, он просто мужик, который выглядит так в реальной жизни, прогуливаясь по улицам, без ошейника и намордника, у всех на глазах... Нет, чувак, отвечающий за освещение! Найди Бена! Найди этого сукиного сына!       Все Неудачники хватаются за животы, задыхаясь от смеха, пока Бен пытается скрыться от направленных на него прожекторов, и Ричи кричит ему со сцены: — Какого хера, чувак? Мы были братьями по несчастью! С тобой никто не хотел встречаться, потому что ты спал в обнимку с учебниками, имел нездоровую зависимость от Орео с двойной начинкой и добровольно проводил свои летние каникулы в библиотеке, а со мной никто не хотел встречаться из-за того, какой я человек. И затем ты предал меня и стал супер горячим? Какого хера?!       Смех над очевидным недовольством Ричи гулом разносится по залу, и Бен выглядит так, словно молится о появлении чёрной дыры на его сиденье, чтобы провалиться в неё от стыда. — Твоя горячесть сильно меня задела, Бен! Нет, нет, посмотри на меня! Посмотри мне в глаза!       Бен, истерически смеясь в ладонь поверх своего красного как помидор лица, убирает руку на рот и с трудом поднимает взгляд, замутнённый слезами смеха, на Ричи, который ухмыляется ему. — Заткнись. Иди на хуй. Неважно, ты такой милашка. Просто иди на хуй. Только взгляни на себя, весь такой смутившийся, что я привлёк к тебе внимание. Я прослежу за тем, чтобы тебя вывели отсюда, Бен. Ты слышишь меня?       Вновь закрывая лицо руками, Бен трясётся в истерике, и Ричи тоже уже не может сдержать смеха. — Я прослежу за тем, чтобы... Клянусь, тебя выпроводят из грёбаного театра. Я выпинаю тебя отсюда. Ты как Сквидвард из того эпизода, где он внезапно стал весь такой красивый, с острой линией челюсти и всем этим дерьмом... Как ты посмел, Бен?       Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться и вернуться в образ выступающего, Ричи мгновение собирается с мыслями, пока зрители заливаются хохотом. — Окей, Бен идёт под номером четыре, несмотря на то что он предал меня, став до неприличия горячим, так как абсолютно все отворачивались от меня, когда я дерьмово шутил. И затем мы встретили Бена, милого, славного Бена. Да-да, вы правильно меня услышали, он и горячий, и милый. Я даже не хочу об этом говорить, Господи Боже... Ладно, вот этот вот Бен никогда не бросал меня. Даже после моих самых ужасных шуток. В старшей школе у меня, Бена, Стэна и Билла был общий урок биологии, так что вы можете себе представить масштаб кошмара. Я был просто ужасен, и знаете такие опросы, которые нам давали на уроках, типо «‎ведёте ли вы активную половую жизнь?», да? Мы должны были анонимно проходить подобные опросники, и Бен спросил меня, «‎что отвечать, если я не веду половую жизнь?». Он был таким искренним, милым и добрым и всегда обращался к нам за помощью и поддержкой, и я открыл свой идиотский балабольский рот и спросил — «‎ты сексуально неактивен?». И он отрицательно покачал головой, и я, как и следовало ожидать, сказал ему — «‎я живу половой жизнью с двенадцати лет». Он так поражённо на меня посмотрел, и, прежде чем кто-либо смог меня остановить, я продолжил — «и к пятнадцати моя рука уже покрыта мозолями!‎». Да-да, давайте, смейтесь надо мной.       Аудитория, включая Неудачников, оценивает самоиронию Ричи, и тот усмехается. — Да, я был кошмаром наяву. На регулярной основе, без каникул и выходных. Я поднял свою грёбаную руку, чтобы мне дали пять за эту просто ужасную шутку, и Бен Хэнском на самом деле дал мне пять. Настоящий герой. Эта шутка была ужасна, и ей, как и всем остальным моим приколам, Стэн согласится с этим, место на свалке, но я рассказал её Бену, и тот, будучи невинным, прощающим любой косяк ребёнком, услышавшим мою шутку про дрочку, всё равно дал мне чёртову пять. Он мой кумир.       Зрители начинают аплодировать поверх своего смеха, но Ричи затыкает их. — Нет, хватит ему хлопать. Ему и так поклоняются. Я всё ещё злюсь на то, каким горячим он стал. Больше никаких оваций для Бена. Ему повезло просыпаться каждое утро, смотреть на себя в зеркало и видеть это лицо... Ангелы хором поют, когда он моргает своими очаровательными глазками по утрам, ладно? Никаких аплодисментов для Бена. Знаете что? Застыдите его. Упрекайте Бена за его горячесть при любой возможности. И я знаю, что вам всем интересно узнать ответ — да, он потрясающе пахнет. Я даже не хочу знать, каким одеколоном и лосьоном для бритья он пользуется, потому что не хочу быть тем парнем, который пойдёт покупать их, надеясь, что станет таким же привлекательным. Я не буду этого делать. От него пахнет так, словно он колет дрова и носит оксфорды. Вот так он пахнет. Как успех. Далее по списку!       Нажимая на пульт, Ричи переключает слайд с Беном на коллаж фотографий Майка из разных лет, с кучей сердечек по всему экрану. — Это Майк Хэнлон, и он самый крутой чувак на этой планете. Я даже не знаю, про что здесь можно шутить... Майк Хэнлон — сокровище Америки, и точка. Это реально всё, никаких приколов. Майк классный. Ему никогда не нравились мои шутки, и это правильно. Я рад, что он эмоционально и психически стабилен, или что там мешает ему считать меня смешным. Он состоит из привлекательной мордашки, стальных мускулов и он твёрже грёбаных гвоздей. Я не злюсь на него за его горячесть, потому что он всегда был горячим. С этим было не так тяжело смириться, в отличие от предательства Бена, который оставил меня одного в бассейне для лохов, с которыми никто не хотел встречаться. Майк всегда был горячим. Поэтому, что смешного я могу про него рассказать..? Мне нравилось называть его Майки, Микки, как Микки Маус, Маком и «‎Домашним Обучением», потому что раньше было модно называть людей в честь их комплексов...       Ричи громко вздыхает, и его недовольный стон отчётливо говорит о том, что он думает о своём подростковом поведении. — Пока я вёл себя как придурок и думал только о сексе днями напролёт, Мак воровал... И я не о грабеже магазинов и даже не о краже конфет из супермаркетов. Я имею в виду нарушение покоя древнейшего кладбища.       Зрители нервно посмеиваются, и Майк бубнит себе под нос: — О Боже, ему лучше... — Я не в праве разглашать, что Майк украл, потому что тогда его абсолютно точно посадят.       Аудитория, включая Неудачников, впадает в очередной приступ истерики, и Ричи улыбается. — Я серьёзно! Взгляните на него! Посмотрите на это лицо! Даже будучи ребёнком, он не терпел мои выходки. Я думал, что «воу, теперь мне есть кого уважать, и ничто не сможет изменить это‎». И затем мы сблизились из-за произошедшего с нами крутого, но травмирующего дерьма, и кое-какие детали наших характеров всплыли на поверхность, и я такой «эй, мне кажется, что ты украл священный артефакт у коренного населения Америки‎», и он такой «‎как классно, что ты поднял эту тему, потому что завали свой ебаный рот, Балабол».       Делая шаг назад и отпуская шнур микрофона, Ричи оглядывает наполненный смеющимися зрителями зал.       Когда аудитория наконец успокаивается и затихает, Ричи проводит рукой по волосам и продолжает: — Майку Хэнлону можно было доверить даже младенца. Я не шучу. Однажды он спас паука из моей гостиной, пока я собирался придавить того подушкой. Если бы я пришёл к кому-то и начал вести себя как дома, то сразу же попал бы под риск быть застреленным. Я не понимаю, почему люди так злятся, когда я хочу поставить жизнь паука под такой же риск и придавить его ботинком. Это же проще простого. Пришёл ко мне домой на больше чем четырёх ногах? Тебя ждёт неминуемая смерть, ещё зависящая от твоего размера и контекста ситуации, потому что если ты размером с собаку и у тебя больше четырёх ног, то я задамся вопросом, какого демона я призвал и есть ли у меня ружьё. Вы меня поняли, всё, у чего больше четырёх ног, может валить нахер из моего дома. Но Майк Хэнлон такой человек. Он прошёл через кучу трудностей и преград за всю свою жизнь, но они лишь сделали его добрее. Его мото по жизни это «будь добр и нежен, жизнь тяжка, но ты должен пустить свет в свою душу», но тем не менее..! — смех почти перебивает Ричи, и тот ухмыляется залу. — Тем не менее! Майк также, как оказалось, живёт по принципу «‎я могу и я украду этот священный талисман, висящий на шее у Шамана, с частной религиозной церемонии, но я не принимаю критики». Обалдеть можно.       Ричи делает глоток воды, пока зал аплодирует Майку. — Я очень рад, что вы, ребята, так поддерживаете нечто, что можно расценивать как преступление против человечности. Обожаю вас. Спасибо, что любите Майка так же сильно, как люблю его я. И если никто из вас не увидит меня после этого шоу, это потому что Майк меня прикончил, и знаете что? Скажите ему спасибо.       Смеясь вместе со всеми остальными, Ричи нажимает на пульт и открывает блестящий коллаж с фотографиями Беверли, покрытый поцелуями и смайликами кулаков.       Он тепло улыбается и обращает свой взгляд на аудиторию. — Это Беверли Марш. Если бы жизнь была видео-игрой, то я бы выбрал её своим персонажем. Она — горячая мамаша, и я бы очень хотел быть в её команде на случай зомби апокалипсиса. Она самый настоящий огонь, ясно? Если бы эмодзи «100‎» был человеком, это была бы она. И это... Сейчас я стану серьёзнее, поэтому приготовьтесь. Мы с моими друзьями называем себя Клубом Неудачников. Мы зовём себя так с тех пор, как нам было примерно по одиннадцать лет. Мы познакомились с Беверли позже, в тринадцать и четырнадцать, и знаете что? Мы, может, и родились Неудачниками, с большой буквы, но она гордо носила это имя, громче нас всех.       Указывая пальцем на коллаж, Ричи продолжает: — Она любит так пламенно и искренне, не стесняясь своих чувств, и у меня даже нет слов, чтобы описать степень её ахриненности. Она так высоко в списке моих кумиров, потому что она выбрала стать Неудачником. Её никто не заставлял и не принуждал. Она очевидно горячее и компетентнее нас, лошков, — зрители смеются, и Беверли пытается, но не может поймать взгляд Ричи, — но именно она держала нас вместе. Я даже не шучу. Она вошла в игру позже, некоторые из нас знали друг друга с детского сада, но она стала нашим знамением. Потому что мы все убили бы за эту женщину, клянусь. Она Королева и мой кумир, потому что она выбрала стать Неудачником.       Он качает головой и улыбается ещё шире, чем раньше. — Это заслуживает уважения. Она приняла это решение, выбрала всех нас. Она увидела нашу кучку лузеров и подумала «‎я на самом деле не против ассоциироваться с вами». Беверли Марш — это сестра, которой у меня никогда не было. Я думал, что быть Неудачником это мой приговор по жизни, с которым мне оставалось лишь смириться. Беверли Марш показала мне, что этим можно гордиться. Я всю свою жизнь принадлежал к Клубу Неудачников, и если сюда сегодня пришли нескладные, неловкие и застенчивые отбросы общества или просто люди, не нашедшие своего места в этом мире, Беверли Марш покажет вам, куда именно вы принадлежите, и вы ей поверите. Вы — Неудачник, и мы вам рады.       Радостные овации наполняют зал, и Ричи слегка кланяется и, сделав глоток воды, поправляет свой пиджак. — В девятом классе я стрелял у неё сигареты, и однажды, когда я попытался защекотать её, она вывихнула мне запястье. Разумеется, мы нашли общий язык с нашей первой встречи, а вы как думали? Честно говоря, сложно высмеивать Бев. Однажды я назвал её Молли Рингуолд, но... — зрители смеются, и Ричи хмыкает. — Да, это было... Нет, тогда мне было смешно, но прикол, заключающийся в том, что она красивая, не имел никакого смысла. У меня есть лишь одна отдалённо смешная шутка про Беверли Марш, и на этом всё. Я часто слышу историю про то, что «‎пессимист видит тёмный туннель», и это я и Стэн. «Оптимист видит свет в конце туннеля», и это Билл и Бен. «‎Реалист видит приближающийся к нему поезд», это Майк. Но «машинист видит кучку идиотов, стоящих на рельсах», и это, друзья мои, Беверли Марш. Она за рулём грёбаного поезда, как и всегда, и спасибо ей за это, потому что она спасала мою идиотскую задницу больше раз, чем я могу сосчитать. Похлопайте ей, Беверли Марш, женщине, которую я настоятельно рекомендую не щекотать.       Когда аудитория вновь успокаивается, Ричи нажимает на пульт, и весь зал видит громадный коллаж с фотографиями Эдди, на котором нет ни единого смайлика.       Многие фото похожи на поларойды — возможно, Ричи разыскал их сам. — Это мой главный кумир, мой номер один. Эдди Каспбрак, тот самый, кто не объявился здесь сегодня.       Зрители освистывают его и поддерживают Ричи, но тот качает головой и махом руки просит их замолчать. Что-то в его лице меняется, когда он говорит им: — Всё в порядке. Наверное, он всё равно это увидит, а может и нет. Я не знаю, выпустят ли этот спешл в прокат после того, что я сейчас скажу, но... Я даже не знаю, продолжу ли работать в этой сфере после этого шоу. Я...       Переминаясь с ноги на ногу, Ричи перекладывает микрофон из одной руки в другую и проводит ладонью по волосам, очевидно переживая. — Короче, что я хотел сказать... Эм... В общем, я гей.       На мгновение в зале повисает тишина, словно Земля сошла со своей орбиты. Всем присутствующим кажется, что они пропустили ступеньку, пока спускались по лестнице в полной темноте, но затем зал взрывается оглушающими аплодисментами.       Неудачники переглядываются между собой — Ричи выглядит бледным и взволнованным, и одного взгляда на него достаточно, чтобы заметить, что он избегает смотреть на передние ряды, а в его глазах виден испуг, и они понимают, что это уже не шутка. За этим предложением не последует панчлайна, никакого подтекста. Это сущая правда.       Стэн пытается перекричать гул толпы: — Я знал это. Я знал, что он сделает каминг-аут. Поэтому он хотел, чтобы мы были здесь! Вставайте!       Все следуют указанию Стэна, и вскоре вся аудитория Радио Сити Холла стоит на ногах, свистя, аплодируя и выкрикивая слова поддержки. Глаза Беверли начинают слезиться, пока она смотрит на то, как Ричи вытирает собственные слёзы.       Она знает, что не единственная видит, как сильно трясутся его руки. — Вау, окей... Спасибо. Спасибо вам всем. Я впервые произнёс это вслух за пределами кабинета своего терапевта, так что...       Овации становятся ещё громче, и люди выкрикивают слова о любви к нему, и мужчина, явно смущённый реакцией зрителей, поворачивается к ним спиной и кладёт руку, держащую микрофон, на бедро, другой проводя по своему лицу.       У него уходит пару мгновений на то, чтобы взять себя в руки, и затем Ричи вновь поворачивается к зрителям, держа себя уже по-другому.       Аплодисменты не затихают очень долгое время. — Ребят, ребят, я должен рассказать свой текст, — говорит Ричи подрагивающим голосом. — Я должен... Дайте мне поговорить об Эдди. Я собираюсь развить то, что только что сказал, но у нас осталось не так много времени.       Люди наконец опускаются на свои сиденья, и восхищённые происходящим и словами Ричи Неудачники тоже садятся в кресла. — Я знал, что мне не... Что я не был натуралом, лет так с девяти. Не буду врать, Билл Денбро спровоцировал моё сексуальное пробуждение. Поклонение кумиру смешалось с грёбаной тонной гормонов, и он всегда был так добр ко мне, даже когда я вёл себя как кусок дерьма. Билл Денбро был моей первой симпатией к парню, окей? Но слушайте, Радио Сити Холл, сейчас я собираюсь излить вам свою душу, потому что меня скорее всего уволят за уход от оговоренного текста, но мне особо нечего терять, так что... За всю свою жизнь я ни к кому не чувствовал ничего такого, что я чувствовал к Эдди Каспбраку.       Телефон Беверли молча покоится в её кармане.       Признание Ричи в том, что он ушёл от официальной версии текста, всё меняет. Беверли сомневается, что он был бы так честен, если бы знал, что Эдди явился на это выступление.       Стэн знающе кивает головой, и Билл восхищённо улыбается. Майк и Бен шокировано переглядываются, и Беверли даже не пытается разобраться в том, какие эмоции сейчас испытывает. Всё написано у неё на лице, и она решает спросить у остальных позже, что, по их мнению, она чувствовала в этот момент. — Позвольте мне немного прояснить ситуацию... Эдди, или, как называю его я, Эдс, Эдди Спагетти, Эдвард Спагеттвард, Эдвин, Доктор Кей или Эдфорд — после шоу вас ждёт квест, так что запоминайте — ипохондрик. По вашим лицам видно, что не это вы ожидали услышать. Погодите, это имеет значение, клянусь. Эдди самый настоящий ипохондрик, и любая домохозяйка в нашем районе из начала 90-ых скажет вам, что Эдвард Каспбрак был самым сладким и вежливым мальчиком, с которым ей когда-либо приходилось встречаться. Но я говорю вам, что Эдди — одичалый барсук, который хочет и может выковырять ваши глаза ложкой, и я любил его всю свою жизнь.       Хохот и аплодисменты вновь набирают обороты, и Ричи смеётся вместе со всеми. — Можете цитировать мои слова, ясно? Эдди Каспбрак был и остаётся как минимум на голову ниже меня, его волосы всегда были аккуратно уложены, и каждый раз, когда я оскорблял его или его маму — что было моим вселенским способом флирта в тринадцать лет — то он затыкал меня так быстро, что я не успевал даже моргнуть. Видите ли, Эдди умеет давать сдачи. Эта его черта нравилась мне с самого начала. Я говорил что-то типо «бла, бла, бла, я трахнул твою мамку‎», и Эдди разворачивался с метавшими молнии глазами и отвечал «ой, это так смешно, Рич, как жаль, что ты будешь вертеться в своём гробу за эту шутку, пока я трахаю твою сестру!‎», что... — зрители поражённо охают и даже смеются в ужасе. — Вот и я о чём! Эдди разгоняется с нуля до сотни за меньше чем секунду. Он обвёл весь город вокруг пальца, создавая впечатление сладенького пирожочка, когда на самом деле он не слаще чёртового бензина.       Ричи делает паузу, чтобы сделать глоток воды. — Я говорил «бла, бла, бла, защита моих комплексов, бла, бла, твоя мама — жирдяйка‎», и Эдди отвечал «ха-ха, Рич, тебе так идёт быть мудилой‎», и он обманывал меня! Я думал о том, какой же он милашка и как искренне я не хотел по-настоящему задеть его чувства, и я ретировался, извиняясь, и протягивал ему руку или типо того, и он смотрел мне прямо в глаза и отвечал «я лучше добровольно спущусь в Ад и пройду все девять кругов, чем пожму твою немытую руку, безбожная шлюха‎». Ребят, вы понимаете, о каком человеке идёт речь? Он очень особенной породы.       Неудачники вновь заливаются смехом, и зрителям, кажется, очень нравится Эдди. В особенности Стэну и Майку, которые, кажется, ловят дикий кайф с описания его Ричи. — Каждое лето он носил эти короткие красные шорты, и я просто...       Без дальнейший объяснений, Ричи присаживается на корточки, а затем и вовсе ложится на сцену, лицом вниз.       По театру разносится оглушающий приступ истерического хохота — все осознают масштаб слов Ричи по его реакции, и даже Патти и Одра с трудом прячут свои ухмылки за ладонями. — Ребят... — бормочет он в микрофон.       Зрители смеются ещё сильней.       Ричи поднимает голову и смотрит на них, но не встаёт с пола. — Послушайте, эти шорты... Мне могли бы показать порножурнал с Памелой Андерсон на обложке, и я бы никак на него не отреагировал. Но чёртов Эдди Каспбрак в его коротеньких летних шортиках... «‎Они не так сильно пачкаются, Ричи!», «‎в них застревает не так много заноз, как в твоих дурацких джинсах!», «‎они не цепляются за траву, Ричи!»... Боже мой, летом между десятым и одиннадцатым классом мне казалось, что в моей голове не осталось места ничему другому. Думаю, мой мозг тогда вообще не функционировал, скажем, месяц, ближе к Августу, потому что я не думал совершенно ни о чём другом, кроме как об Эдди Каспбраке в этих блядских шортах. Смириться с лёгкой увлечённостью Биллом было просто, потому что тогда мне было не больше десяти и я не собирался ничего с этим делать, так как больше парился о Могучих Рейнджерах, и Билл казался недостижимым... Он был как Капитан Америка, а я был чуваком, который читал комиксы про Капитана Америку... Но знакомство с Эдди Каспбраком? Эдди, который воспламенялся каждый раз, когда я открывал свой рот? Эдди, который постоянно угрожал трахнуть мою несуществующую сестру, если я снова пошучу про его мать? Знаете, какой у меня случился кризис? Мне кажется, что вы не до конца понимаете масштаб трагедии, которая произошла в моей жизни.       Ричи перекатывается на спину и стонет. — Боже, я старею. Окей, слушайте. У меня нет сестры, если мы не учитываем Беверли, и Эдди никогда бы не сказал про неё ничего подобного. Поэтому я шутил про его маму, и Эдди отвечал что-то о сестре, которой у меня не было. Понимаете, что это значит? Типо... Эдди говорил мне «если бы я мог очернить твою родословную, трахнув твою несуществующую сестру, я бы сделал это, не задумываясь, вот как сильно я тебя презираю. Вся твоя родословная испытает на себе мой гнев, всё то бешенство, которое ты во мне пробуждаешь, вот как сильно я тебя ненавижу». Ребят, разве можно судить меня за то, что я ему поклонялся? Кто вообще может отказаться от подобной романтики?       Когда смех вновь утихает, Ричи продолжает, не вставая с пола: — Над Эдди сильно издевались. Ему не везло больше всех. Тем не менее, он ненавидел, когда его жалели, так что я всегда следил за тем, чтобы насмехаться над ним столько же, сколько и над остальными, не считая тысячи прозвищ, которые я придумывал ему на досуге. Однажды... Как-то раз, мы пошли в кино, и он случайно опрокинул свой попкорн. Мы сидели на балконах, потому что мы знаем, чё по чём, — он делает небольшую паузу, пока зрители смеются, а балконы взрываются овациями. — И когда мы увидели, на кого высыпался его попкорн... Это оказались жестокие ублюдки, издевавшиеся над всеми нами. Он с таким же успехом мог бы тыкнуть в глазницы трёх белых акул. Чего и следовало ожидать, Эдди пришёл в ужас. Поэтому, прекрасно осознавая, с кем я имею дело, я открыл банку своей колы и умышленно вылил её на них, потому что ничто не должно было пугать моего Эдса, и если он шёл ко дну в тот вечер, Бог свидетель, я собирался последовать за ним.       Беверли свистит, Майк и Билл что-то кричат ему, и Стэн негромко, но искренне аплодирует, пока остальные зрители награждают его заразительными овациями. — Спасибо, — благодарит их Ричи сквозь смех. — Спасибо. Потом мы бежали как угорелые, но это неважно... Это того стоило. Слушайте, я не буду вдаваться в детали, но есть ещё одна история про Эдди, которой я хочу с вами поделиться. Я не расскажу вам всё от начала до конца, но буду достаточно честен, потому что уже сам выкопал себе могилу. Когда нам было тринадцать, Эдди сломал свою руку. Мы находились там, где нам не следовало быть, и он реально провалился сквозь ветхий второй этаж древнего дома и упал на деревянный стол, на первом этаже, и сломал свою руку напополам.       Люди сожалеюще стонут, и Ричи кивает. — Ага. Будучи ипохондриком в полуразрушенном доме, полном пыли, грязи, паутины, старых шприцов и прочего дерьма, который был известен как пристанище для наркоманов и больных бездомных, и, для нас, детей, в нём также проживали всякие монстры, он оказался в сущем кошмаре. Для Эдди это было самым настоящим кошмаром. Об этом я хотел вам рассказать, ребят, потому что Эдди не только встретился лицом к лицу со сразу несколькими своими страхами и дал им отпор — это одна из причин, почему он мой главный кумир. То мгновение отчётливо отложилось в моём сознании, потому что я подбежал к Эдди, увидев, в каком состоянии он находился, держа свою сломанную руку другой, здоровой, и сказал, что вправлю ему кость. Я сказал ему, что всё будет в порядке, хотя я не был в этом уверен, но я так хотел, чтобы он поверил мне, потому что я очень за него переживал и уже был по уши влюблён в него, поэтому сказал, что вправлю его сломанную руку. Я должен был это сделать. Я был ребёнком и думал, что виноват в том, что у него случился перелом, потому что Эдди Спагетти — моя главная сучка, и я должен был заботиться о нём, но у меня не получилось, так что я должен был исправить ситуацию и вправить его руку, так?       Ричи делает глубокий вдох и садится в позу лотоса. — Пожалуйста, попытайтесь представить себе эту ситуацию. Я без ума влюблён в этого парня. Я веду себя с ним как мудак, и он ростом не больше чем полтора метра и носит две поясные сумки, в которых хранится тонна его лекарств, и пусть он крепче любого орешка, я всё ещё остро переживаю за него, не потому что испытываю к нему жалость или считаю, что он болен, а потому что я так сильно хочу, чтобы он ответил на мои чувства взаимностью, и мы в этом разваливающемся доме, в котором наверняка обитают привидения, все сорта болезней и всяких мерзких организмов, о которых мне даже думать страшно, и Эдди провалился сквозь пол и пролетел целый этаж, приземлившись прямо на задницу, и он держит свою сломанную руку, и я говорю ему, что вправлю её, и знаете, что он мне отвечает?       Делая паузу для нужного эффекта, Ричи поднимает взгляд с аудитории в потолок и говорит прямо в микрофон: — Он отвечает «‎не прикасайся, блять, ко мне».       Зал впадает в приступ неконтролируемой истерики, и Ричи ухмыляется, положив одну руку на свой лоб и махая другой. — Слово в слово! Он говорит это мне! Я влюблён в него по уши, так сильно, что иногда меня даже подташнивало от количества любви, которую я к нему испытывал, и я так испугался, что ему больно, что он сломал руку, пока я был рядом, и я просто хочу наконец сделать хоть что-то правильно в этой жизни и говорю, что помогу ему, а он смотрит мне прямо в глаза, испуганно и в то же время уничтожающе, функционируя лишь на кортизоле и адреналине, которых достаточно, чтобы собственноручно прикончить бенгальского тигра даже с переломом предплечья, и говорит «‎не прикасайся, блять, ко мне! Не смей прикасаться ко мне, Рич!». Я всё ещё слышу, как он говорит мне это, яснее грёбаного дня. Господи Боже...       Вздохнув, Ричи продолжает говорить поверх смеха зрителей: — Я сделал это, в конце концов. Я вправил ему кость.       Хохот становится ещё более буйным после его слов, и Ричи тоже смеётся, пряча лицо в ладонях. — Эдди Каспбрак — одичалый барсук. Вам понадобится радиолокатор, чтобы успевать за тем, как быстро двигается его рот. Он разговаривает так, словно не может насладиться, что мне очень нравится, разумеется, ведь я тоже люблю слушать свой голос, и я никогда ещё не встречал никого, кто мог переговорить меня, так что у меня ехала крыша. Он всё ещё относительно низкий и до сих пор пользуется ингалятором, который ему на самом деле не нужен, и если у вас в кишечнике поселится червь, то он добьётся решения суда, запрещающего вам приближаться к нему ближе чем на километр, но слушайте...       Ричи оглядывает ухмыляющиеся лица зрителей вокруг него и говорит им: — Эдди Каспбрак — самый смелый, умный и смешной человек, которого я знаю. В тот день он не просто встретился лицом к лицу со своими демонами. Он посмотрел на меня, своего друга, прямо мне в глаза, и ему хватило смелости, чтобы сказать «не прикасайся, блять, ко мне‎». Для ребёнка, которого без надобности кругами водила по всевозможным врачам его мамаша с синдромом Мюнхгаузена, вечно трясшаяся над ним как над хрустальным, которого постоянно тыкали и обследовали специалисты, которому каждый взрослый помогал аккуратно расчесать пробор или поправить воротник его поло, потому что «ой, он такой милашка, такой сладенький, хороший мальчик», который не был против, чтобы к нему лезли всякие психопаты, потому что он слишком вежливый, чтобы послать их нахер‎... Парню не давали передохнуть. И в то мгновение, когда, как вы могли подумать, он должен был сломаться и включить режим автопилота, чтобы пройти через всё то дерьмо, которое для него заготовила судьба — в самое, наверное, страшное мгновение за всю его жизнь — он говорит всему миру о том, кто он такой. Неважно, если он маленький, или худой, или верил, что болен. Всё это не имело значения, то, что он был окружён всем тем, чего боялся, и что его раздробленная кость торчала наружу из-под его кожи — всё это было неважно. Всё, что имело значение, это что Эдди Каспбраку надоело всё это дерьмо и он больше не собирался мириться ни с чем, на что не подписывался. Не без боя.       Бесстрашию Эдди громко аплодируют, и Ричи кивает, соглашаясь со зрителями.       Когда в помещении вновь становится тихо, он подносит микрофон к своему рту. — Так что, да. Он мой кумир. Он смелый и борется с монстрами, но также не боится дать отпор своим друзьям. Когда наступил переломный момент, Эдди сказал «‎нет». Не в смысле «‎не прикасайся, блять, ко мне, потому что я тебя ненавижу или потому что я тебе не доверяю». Его отказ означал «я понимаю, что у тебя благие намерения, но если что-то ещё сегодня пойдёт не так‎, я с большой вероятностью кого-нибудь прикончу». Поэтому слава Богу, что я правильно вправил его руку.       После несколько мгновений, заполненных смехом, Ричи опирается на свои бёдра, тихо и задумчиво. — Такое редко случается. Я не такой смелый, как Эдди, и почти никогда не говорю ничего всерьёз, особенно людям, которые мне дороги. Я увековечил свои чувства к нему, вырезав наши инициалы на Мосту Поцелуев почти тридцать лет назад, в нашем родном городе, и никому не говорил об этом вплоть до этого грёбаного момента. Вот как сильно я был напуган.       В театре удивительно тихо, и даже телефон Беверли молчит. — Я выхожу на сцену, я называю своё шоу в честь чего-то смелого, что сказал он, потому что я никогда не был даже относительно таким же смелым, как он в то мгновение, и это мой кумир. Эдди мой чёртов кумир. Самый главный, навсегда. Если бы у меня был подобный момент славы, момент исторической смелости, монументальной силы характера, я не знаю, что бы сказал. Возможно, тогда я бы ляпнул что-то вроде «не присматривайся ко мне». Потому что всю свою жизнь я боялся, что люди узнают, кто я такой на самом деле. Поэтому я выступаю. Всё это — сплошная оптическая иллюзия, чтобы отвести ваше внимание в сторону, на танцующую обезьянку, и безустанно повторять «‎не заглядывайте за кулисы». Всё это — сплошная шутка, и вы просто не знаете, что она про вас.       Тишина кажется осязаемой. — Знаю, вы не подписывались на чёртов Ted Talk, и я наверняка останусь без работы после этого шоу. Кто знает, выпустят ли это выступление на Нетфликсе, потому что и они, и Радио Сити Холл дали мне ещё один шанс после того случая полгода назад, и я всё испортил. Но слушайте, даже если вы единственные, кто это услышит... Я едва ли знаю себя. Я был слишком занят, гоняясь за одобрением окружающих, пытаясь быть смешным и прячась в проклятом маленьком городке в 90-ых, скрывая, кто я такой на самом деле. У меня не было времени, чтобы узнать, кто такой Ричи Тозиер. Мне сорок лет, и только сейчас я начинаю себя узнавать. Это отстойно. Поэтому слушайте, так как я сейчас серьёзно — обнимите своих друзей, пока можете, даже если им не нравится, как крепко вы их стискиваете, потому что когда наступит переломный момент, то они готовы будут рискнуть своей жизнью, чтобы достать вам мороженое. И вы никогда не узнаете, если человек, которого вы любите, размышляет о смерти, поэтому просто... Держите их рядом и ни за что не отпускайте.       Он оглядывает зрительный зал блестящими от слёз глазами и продолжает: — В меру поклоняться своим друзьям нормально. Найдите людей, к которым вы захотите стремиться, и следуйте за ними, через огонь и воду. Продолжайте говорить «‎да», даже если вам страшно, даже если вы молитесь, чтобы они перестали постоянно ссылаться на мораль, и в особенности если они милые.       Ричи позволяет аудитории легко рассмеяться, но его улыбка нежная и искренняя, почти что личная. Настроение в театре сокровенное. — Цените тех, кто ценит вас, даже если вы плохо шутите про дрочку... Если в комнате есть хоть один человек, который даст вам пять после этого, то поблагодарите их и хорошо к ним относитесь, потому что они ответят взаимностью. Будьте честны и добры к своим друзьям, которые проходят через трудности, о которых вы ничего не знаете. Уважайте их и их борьбу, и они отплатят вам тем же, и ньюйоркцы уже знают, что никто не любит крыс, поэтому умейте хранить даже самые пикантные секреты.       Зрители смеются, и Ричи добавляет: — Прислушивайтесь к женщинам в своей жизни, потому что они стараются уберечь вас от мчащегося прямо на вас поезда. Они все прекрасны и заслуживают любви, и они вывихнут вам запястья, но вы выучите свой урок. Вы поможете им, просто находясь рядом. И... будьте смелыми.       Осматривая свою аудиторию, Ричи садится прямее и прокашливается. — Жизнь коротка. Намного короче, чем вам кажется, и в ней столько хорошего, того, чего вы хотите, чего стоит дождаться. Нужна смелость, чтобы достичь своих целей. Правда заключается в том, что я почти никогда не хочу быть смешным. Я не хочу шутить или веселить людей, потому что это всё, что я умею. Я делаю это для вас, потому что меня таким вырастили — всю свою жизнь я думал, что любовь нужно заслужить, так как мои родители почти не замечали меня. Поэтому я продолжал рассказывать вам о том, кем, как мне казалось, был Ричи Тозиер, та его версия, которую я выдумал, и я очень, очень надеюсь, что когда-нибудь узнаю себя, загляну за фасад, когда из моего рта перестанет литься банальное дерьмо разряда папье-маше, за которым я прятался. Если я исчезну с радаров после этого шоу, не пугайтесь. Я буду пытаться узнать себя, кто я такой и в чём заключается моя миссия в этом мире, и ради Неудачников, ради моих кумиров, я постараюсь быть смелым.       Ричи нажимает на пульт, не отворачиваясь от зала, и на экране появляется старый поларойд, сделанный в Аркаде много лет назад, и рядом с ним такой же, только новее, снятый всего шестью месяцами ранее.       Это пугает — то, как сильно они выросли, но всё равно почти не изменились.       Любовь, которую они испытывают друг к другу, видна невооружённым глазом. — Я написал это шоу для шести Неудачников, с большой буквы. Они мои кумиры. Они мотивируют меня становиться лучше, умнее, смешнее, собой — они придают мне смелости, и я надеюсь, что теперь они и ваши кумиры тоже. Они этого заслуживают. Вы окружены героями. В этом вся истина. Надеюсь, вам понравился сегодняшний день. На самом деле, я надеюсь, что вам нравятся все ваши дни. Надеюсь, что в ваших жизнях много хороших людей, вкусной еды, громкого смеха и искренней радости, что в них много толкотни, плавания, катания на великах и подобного дерьма. Надеюсь, у вас никогда не закончатся причины оставаться смелыми.       Поднявшись наконец на ноги, Ричи оттряхивает джинсы и обращается к залу: — Поэтому, я всё ещё не знаю, что это значит, но я Ричи Тозиер, и сегодня было волшебно. Вы взорвали, как и всегда, Нью-Йорк. Спасибо.       Зал тут же заполняется оглушающим шумом — люди встают со своих мест, и аплодисменты похожи на грохотание грозы во время землетрясения, и Ричи улыбается, пока играет непринуждённая музыка.       Прежде чем уйти за кулисы, он в последний раз облокачивается на стойку для микрофона и завершает шоу: — И добро пожаловать в Клуб Неудачников.       Гул зрителей затмевает всё вокруг, и он не прекращается, даже когда Ричи прощально машет своим зрителям и уходит за сцену. Включается свет, и пол подрагивает от количества ступающих по нему ног, и всё ещё слышен свист и полная какофония звуков, эхом отражающаяся от театральных стен.       Когда зал наконец пустеет, Неудачники переглядываются между собой, абсолютно потеряв дар речи, и в их перевёрнутой с ног на голову тишине Стэн первым поворачивает голову.       Он замечает Эдди, сидящего на своём месте с шокированным выражением лица, в двух рядах от них. — О Боже, — шепчет Стэн.