Гендерный дестрой

Придя в свою квартиру, Чонгук устало закрывает дверь и сбрасывает рюкзак с плеча, кидая ключи в чашу. В его квартире неприятно пахнет какой-то сыростью, когда он в последний раз убирался? Чонгук пустым взглядом проходится по комнате: в гостинной - а у него однушка - вещи прямо по полу разбросаны (ну это он так сегодня собирался, это он, конечно, молодец). Небольшой столик ломится от количества пустых банок колы на нём, а рядом на полу покоятся две коробки из под пиццы, разрисованные чёрным фломастером. Он валяется рядом. Кровать не заправлена (ага, а ещё бы она была заправлена после того, как Чонгук с неё соскочил утром). Шкаф, на котором поди слои пыли, радушно открывает свои дверца - вход в Нарнию называется, проходите кто хотите. Чонгук бы хотел, но Нарния его что-то к себе пускать не хочет. Погодите, он что, забыл выключить телевизор? А, нет, показалось. Убираться у Чонгука нет сил, поэтому он идёт на кухню и ставит чайник, садясь на стул. Есть нечего, будет есть чай. У него плитка уже почернела от грязи и масла, когда он её мыл? Опять грязь, кругом одна грязь. У Чонгука дома грязь, у Чонгука в голове грязь, Чонгук сам - грязь. Вся его жизнь - одна сплошная грязь. Чонгуку от этого так же мерзко, как это и звучит. Попив мятный чай, Чонгук ставит грязную чашку в раковину, и окинув ту противным взглядом, идёт в ванную, где встаёт перед зеркалом и умывается холодной водой. Когда он смотрит на своё отражение в зеркале ему становится тошно. Интересно, Юнджи поэтому не хочет с ним? Потому что он противный? Чонгук отводит свой взгляд, поморщившись, и удаляется в комнату. Упав на кровать, Чонгук пялится в потолок и вспоминает весь сегодняшний день. Ну что за убожество? Сначала проспал, потом эта улица и этот Тэхён... Тэхён - это вообще отдельная тема. Какого хрена этот ублюдок просто появился в его, чонгуковой, жизни и решил, что может и девушку его увести и популярность отобрать? Чонгуку не жалко, пусть почувствует себя всеми любимым, но Юнджи. Его Юнджи. Как он посмел? Как он посмел целовать, а теперь увезти её на своей машине? Чонгук сжимает простынь в руках. Ну уж нет. Он себе все кости сломает, но не позволит Юнджи быть с этим ублюдком. С этим богатым, самовлюблённым, инфантильным ублюдком. Юнджи не будет с Тэхёном, с этими мыслями Чонгук засыпает.

***

Это не похоже на будильник. Телефон звонит. Юнджи? Чонгук открывает глаза, потирая их, и поднимается с кровати, потянувшись за мобильником, который прикладывает к уху, приняв вызов. — Да? — спрашивает он сонным, хриплым голосом.

***

— Я... Я до сих пор не могу поверить, Джин-хён! — Чонгук облакачивается о свой шкафчик, уставившись в потолок. Теперь в университете никто к Чонгуку не пристаёт и он может спокойно стоять без того, чтобы к нему обязательно подошли с просьбой расписаться или подарить что-либо. Безусловно, это грустно, Чонгук скучает по тому, чтобы быть главой компании. Зато в другом конце коридора стоит Тэхён и теперь все чонгуковы друзья крутятся вокруг этого психанутого, который втирает что-то то ли про моду, то ли про свои роскошные будни. Конечно его все слушают, ни у кого здесь такой жизни нет. Чонгук смотрит на Сокджина и вздыхает. — Мой арендодатель просто позвонил мне утром и сказал, что предупреждать меня ему уже надоело и теперь я, видимо, живу на улице. Такое ощущение, будто меня настигла ссаная карма за ту идеальную жизнь, которая у меня была до этого. Может, почку продать? — он сводит брови к переносице и закрывает глаза, массируя веки большим и указательным пальцами. Джин закрывает свой шкафчик, расположенный рядом с Гуком. Парень поворачивается, оглядывая толпу вокруг Тэхёна, и глаза закатывает, вставая рядом со своим другом. — Так, давай не будем киснуть, ладно? Я уверен что можно что-нибудь да придумать. Чонгук, я бы правда хотел чтобы ты переехал ко мне. Но ты и сам знаешь что я живу с родителями... А мой папа вообще не любит когда я кого-то привожу, тем более с ночёвкой. — Ким задумчиво кусает нижнюю губу. — Я, конечно, могу попытаться, поспрашивать кого-то из знакомых про дешёвое жильё, я не уверен, что что-то да выйдет, но я попытаюсь, Чонгук. Всё будет отлично, мы справимся с этим, честно. — говорит парень, кладя ладонь на плечо Гука, ободряюще поглаживая и приподнимает уголки губ. — Прекрасно, просто прекрасно. — Чонгук рычит и бьёт свой шкафчик ногой, после прижимаясь к нему спиной и закрывая руками лицо. — Чонгук, всё будет хорошо. Верь хёну. — Джин приобнимает парня за плечи, шумно выдыхая. — Да что-то не верится. — Чонгук с тяжелым вздохом убирает руки от лица, смотря в сторону толпы. Тэхён что-то говорит. Тэхён принимает чужие подарки, ехидно улыбаясь. Тэхён уходит из толпы. Тэхён выбрасывает подарки в мусорку и подмигивает Чонгуку, уходя в сторону аудитории. У Чонгука отвисает челюсть. — Нет, ты видел? Ты это видел?! — Чувствую я, что это будет самое тяжёлое время. — на шумном выдохе говорит Сокджин и переводит взгляд в сторону дверей. Юн толкает дверь локтём, проходя в здание. На ней надета та самая футболка, в которой она ходила с Гуком на свидание, а то есть: Королева бала вас всех в рот ебала, но только внизу теперь подрисован подмигивающий смайлик. Поверх накинут голубой пиджак, ну, и конечно, любимые облегающие белые штаны с розовыми конверсами, и обязательно радужными шнурками, сделанными самой Мин. Девушка по сторонам не смотрит, прямо к аудитории идя. — Убей меня. Убей его. Сожги это место. — Чонгук открывает свой шкафчик и просовывает туда голову. — Давай, хлопни дверцей. — Ну Чонгук. — дует губы Сокджин, и, обхватив друга за талию, оттаскивает от шкафчика, крепко-крепко обнимая. — Ну, где мой Крольчонок? Не надо киснуть, жильё мы найдём, а Тэ... Тэ выпендрёжник, он сам всем надоест. — Юнджи... Мне нужно подойти к Юнджи. — Чонгук обнимает друга в ответ. — Спасибо, Сокджин-хён, спасибо тебе. Спасибо тебе за всё, мне нужно идти. — и идёт. Юн проходит в аудиторию, оглядывая людей, после чего брови к переносице сводит, стягивая сумку с плеча. Чонгук на неё смотрит, стоя в проходе, и, набравшись сил, проходит в аудиторию, делая шаги к той. — Юнджи. — Чо надо? — Меня вчера Сокджин-хён попросил помочь, я не мог ему отказать. Не могу я ему отказывать, понимаешь? Он мой друг. А когда я выбежал, ты уже села в машину к Тэхёну. Ты в машину Тэхёна... И... Ну, вы уехали? — Чонгук даже не верит своим словам, поэтому последнее предложение получается вопросом. Парень берёт руку девушки в обе свои и гладит пальцами её пальцы. — Мне... Мне так стыдно. Я не знаю, сколько ты там стояла, но мне так стыдно. Ты можешь простить меня, да? Скажи да. Юн смотрит на него сначала каким-то разбитым взглядом, после чего тяжело сглатывает и голову в бок клонит, выдыхая. Она кидает взгляд на их руки, сильнее хмурясь, но её лёгкая злость заменяется чем-то нежным... Девушка тянется к Чонгуку, обвивает руками его шею и глубоко целует, прижимаясь к нему всем телом и в самые губы шепчет: — Да. — Спасибо. — Чонгук вецеловывает её губы, лицо, шею. Ему плевать на ходящих мимо людей, на чужие взгляды, для него их нет, когда рядом Юнджи. — Спасибо. Спасибо. Спасибо, Юнджи. — он берёт её руку и выцеловывает каждый палец, приложив к своей щеке. Юн даже посмеивается, жмясь к Чонгуку, и аккуратно ладонью по его щеке проводит. — Придурок. — выдыхает, ведя кончиком носа по его щеке и легонько кусая кожицу. — Ты такой придурок. — на носочки приподнимается, куснув его за мочку.

***

Тэхён запрыгивает на стол, закидывая ногу на ногу и надменный взгляд на Чонгука бросает. — Как тебя там... Ладно, впрочем не важно. — драматично вздыхает Ким, взяв коктейль со стола и оглядывает его. — Ну и что ты пьёшь? Ты знаешь что туда добавляют? Какой ужас. Парень ставит стакан обратно, выставив губы вперёд, и закатывает рукав своей идеальной атласной рубашки, открывая вид на дорогущие часы. — Я бы не общался с такими, как ты, но меня вынудила ситуация. Я сразу к делу. Что ты хочешь? Дом с бассейном? Коттедж? Сколько нулей ты хочешь на карту? Я тебе плачу, ты - счастливый, эдакий красавчик, сваливаешь в какой-нибудь Таиланд, ибо Нью-Йорк тебе явно не светит. Но! Ты перед отъездом скажешь Юнджи что это были гормоны, ещё что-нибудь умненькое придумай. Уловил суть, непричёсанный? Чонгук вообще сначала прикола не понимает и тупит взглядом вникуда, только через несколько секунд поднимая глаза, чтобы встретиться с ним взглядами. Погодите, чо? Это он ему? — Что? — переспрашивает. До Чонгука что-то не доходит. До него совсем не доходит. — О Гуччи, с кем я связался. — шумно выдыхает Тэ и вновь на Гука смотрит. — Объясню твоим языком тебе же. Я плачу тебе денежки, деньжатки, бабки, бабосики, мани, купюры, зелень, баксы, капусту, бабульки, лавэ и лавандос, а ты взамен говоришь Юнджи что ты поигрался, тебе хватило, и теперь ты с какой-нибудь сисястой блондиночкой уезжаешь в закат на боковушке в поезде на море. Ну-у-у? — Ты сейчас не шутишь, да? — истерично улыбается Чонгук. — Ты же, чёрт тебя дери, мне на полном серьёзе предлагаешь денег за то, чтобы я отказался от своих чувств? Знаешь что, богатый обмудок? — Чонгук поднимается и хватает Тэхёна за ворот, резко притягивая к себе. — Может в твоём жалком, скупом на всё прекрасное, богатеньком мире это так и работает, но не здесь. Хватит мельтишить у меня перед глазами и пытаться что-то кому-то доказать, ты только раздражаешь и вызываешь у меня жалость. Для тебя, тупого ублюдка, я объясню таким языком, чтобы даже ты со своим айкью, не привышающим айкью стула понял меня. — Чонгук смотрит ему в глаза, выговаривая по слогам. — Не лезь к Юнджи. — А ты не трогай мою прекрасную рубашку! Запачкаешь её своими грязнющими пальцами, я её купил за несколько сотен долларов в Милане! — Тэ откидывает его руки с себя, брезгливо морщась, и поправляет ворот. — Всё можно купить, дорогой. Какую любовь ты хочешь? В моём борделе ты можешь найти любую, даже разрешу потрогать. — Тэ прокашливается, хмурясь. — Ну давай на чистоту: кто ты и кто я? Да все девчонки от меня с ума сходят. Юнджи как цветочек в этом садике сорняков, такой красивый и миленький, что я хочу ей подарить все острова на свете! — Знаешь, ты такой тупой, что мне хочется сделать это. — Чонгук берёт свой стакан и выплёскивает содержимое на ту самую "прекрасную рубашку за несколько сотен долларов в Милане". — Мне не о чем с тобой больше разговаривать, свободен. Тэхён широко раскрывает рот, ошарашенно оглядывая свою рубашку, и резко подходит к соседнему столу, взяв у какого-то парня коктейль, да Чонгуку в лицо выплёскивает. — Да как ты посмел испортить мою рубашку?! Чонгук успевает закрыть глаза, слизывает с губ банановое молоко и берёт салфетку, вытираясь, которую после сминает, бросая в Тэхёна. — Тебе жалко что ли? Новую купишь. Для тебя это, вроде бы, не проблема? — ухмыляется Чонгук подло. Ему стыдно за свои слова, но Тэхён действительно их заслуживает. — Мне жалко, что эту прекрасную ткань обидел какой-то оборванец. — скалится Тэхён, после чего ухмыляется, кинув взгляд в сторону. Парень хмурится, беря с соседнего стола миску с каким-то салатом, медленно подходя к Чонгуку, и с широченной улыбкой выкладывает ему всё на голову. — Ну да, давай как маленькие, давай если один что-то сделал, сделай это ему в два раза хуже. Я несерьёзно говорил про айкью стула, но теперь мне кажется, что я был прав. — Чонгук стряхивает всё с волос и разворачивается, уходя. Юн стискивает зубы, стыдливо прикрывая ладонью глаза, в последний раз глянув на парней. Намджун, сидящий рядом, грозно вздыхает из-за начавшегося шума в столовой и утыкается носом в тетрадь, пытаясь сосредоточиться на написанном. — Ты видел это? О чёрт, они такие дураки... — Мин шумно выдыхает, поворачиваясь к Намджуну. — И так постоянно, ты представляешь? Но Намджун молчит, хмуря брови, и продолжает вчитываться, не реагируя на чужие слова. — Прости, если тебе это надоедает, просто они реально ведут себя как два крашенных петуха, и пора бы придумать как это решить и расцепить их. — Блять, Юнги. — Намджун снимает свои очки и резко смотрит на ту. В глазах его злость. — Ты можешь хоть немного помолчать о своих любовных делах? У меня завтра сессия, я всю ночь не спал, потому что урод сосед сверху просверлил вместе с двадцати дырками и мой мозг, я нихуя не выспался и ничего не выучил, так ещё ты, сука, лезешь. Не хочу я ничего придумывать. Просто знаешь что? Мир не вертится вокруг одной тебя. — Намджун бегает глазами по её лицу, сильнее нахмуривая брови, и собирает все свои бумаги, подрываясь с места и исчезая в дверях. Юн шумно сглатывает, медленно опуская голову.

***

Мин кусает нижнюю губу, опуская голову и давая волосам прикрыть своё... Заплаканное лицо. Девушка поджимает ножки, сидя на лестнице, ведущей на второй этаж, и старается быть как можно тише, всё таки идут занятия. Сжимает пальцы и облокачивается на перила. Чёрт... Она реально так задолбала Намджуна? Самого Намджуна, обычно спокойного как никто другой? Та всхлипывает, прикрывая глаза, и вжимается в перила, кладя ладони на свои колени. — Опять грустим, красотка? — Тэхён вновь выходит из под лестницы, выкидывая очередной косяк, и присаживается рядом. — В жопу свали. — бубнит девушка и быстро голову в сторону отводит, стараясь ладонями слёзы вытереть. — Да ладно тебе. — Тэхён подсаживается ближе, положив руку на чужое плечо. — Расскажи мне. Юн его в бок локтём пихает, руку с плеча убирая, и шумно выдыхает, с силой кусая нижнюю губу. — Ладно, не хочешь - не говори. — Тэ пихает себе косяк травки в зубы, поджигая, и закуривает. Он протягивает его девушке. — Держи, он хорошо помогает. Мин сглатывает, покачав головой в разные стороны, и пальцы сжимает на своих локтях, кинув короткий взгляд на Тэхёна. — Не хочу. — Да брось, травка - это лучшее, что придумали люди. Попробуй, попробуй. — настаивает. — Я её тебе сейчас в зад засуну если не отстанешь с ней. — девушка трёт переносицу, опуская голову. Тэ задумывается, отведя взгляд. Он смотрит на декана и затягивается, тот проходит мимо. — Если будешь расстраиваться по мелочам, то у тебя не хватит слёз на настоящее горе. Тебе не идут слёзы, у тебя слишком милое личико, поэтому Юнджи, не плакай. Мин замирает на пару секунд, после чего голову на Тэхёна поднимает и с шумным выдохом лбом в его плечо утыкается, обвивая его руку своими руками, крепко обнимая. — Ты придурок. Ты и Чонгук. — Мы придурки? — переспрашивает Тэхён, проводя ладонью по мягким волосам. — Вы придурки. — кивает Юн и прикрывает глаза, сводя брови к переносице. Тэхён с улыбкой переводит взгляд на ту. — Но это всё равно не повод плакать. — Это не повод. — девушка шумно выдыхает, смотря в его глаза и к нему поддаётся. — Ну так что, целоваться будем? — продолжает смотреть и улыбаться он. — Придурок. — заливается смехом Юн, пихнув того в бок, и заправляет прядь волос себе за ухо. — Да-да, я понял, придурок. — закатывает глаза парень с улыбкой, после вновь бросая взгляд на ту. — Но ты всё равно не плачь, поняла? Девушка усмехается, смотря в сторону, и медленно поднимается. — Странно говорить тебе спасибо, поэтому не буду. — а после та широко улыбается, протягивая ему руку. — А знаешь почему? Потому что ты вредина. — ухмыляется Тэхён, чмокая чужую руку, и тоже поднимается. — Фу, не слюнявь меня. — девушка вытирает свою руку об его рубашку, после чего лицо оглядывает. — Спасибо тебе. Тэхён вздыхает, поморщившись, и зависает взглядом на месте рубашки, об которое Юнджи вытерла руку. — И тебе тоже.

***

Смотря на проходящих мимо людей, Чонгук вдруг понимает, что он им всем чужой. Пусть раньше он и был душой компании, все равно никого близкого кроме Сокджина у него не было. И теперь, когда ему некуда идти, никто не готов помочь Чонгуку. Он, конечно, никогда эту помощь не принял бы(уж больно гордый), но сам факт того, что никто не готов её даже предложить, Чонгука расстраивает. Студенты так и продолжают ходить туда-сюда по столовой, пока Чонгук сидит сгорбившись над возможно последней банкой колы в его жизни и вертит телефон в руках, раздумывая о том, чтобы позвонить родителям, хотя и хочет этого меньше всего на свете. От раздумий Чонгука вырывает нечто странное. А то есть: прямо перед ним на стол садится чьё-то тело, но по радужным шнуркам можно было понять, что это Юнджи. Девушка закидывает ногу на ногу, ставя руки позади себя и облокачивается на них. — Приветик. — О, привет Юнджи. — монотонно отвечает Чонгук, продолжая вертеть телефон. Когда его взглад падает на красивые шнурки, Чонгук поднимает глаза выше и смотрит в лицо девушки. Стоп, к нему подсела Юнджи? Привет шиза, Чонгук, поздоровайся. — О, Юнджи. Да, привет. — Хватило и одного раза поздороваться. — усмехается девушка, ставя ноги на стул рядом с Чонгуком. — Неплохо выглядишь, и это комплимент, я типа попыталась подкатить, смекаешь? Чонгук глупо улыбается и отпивает колы, кивая. — Ты тоже классно выглядишь. Мин внимательно смотрит на парня, после чего вскидывает брови. — Что с тобой? — Да так, почти ничего. Не уверен, что тебе это надо, забей. Мои мутки - это мои мутки. — Чонгук вздыхает, смотря в пустоту, и отпивает снова. — Колись пока не расколола. — серьёзно говорит девушка, кладя ладонь на макушку Чонгука. — Ладно. — на выдохе говорит Чонгук и ставит банку. — Сегодня утром мне звонит мой арендодатель и такой... — Чонгук прислоняет перевёрнутый телефон к уху, имитируя чужой голос. — Я твои долги терпеть больше не могу, вот тебе тридцать минут, чтобы собрал свои жалкие пожитки и уматывал из квартиры, и мне абсолютно насрать где ты будешь жить. — он бросает телефон на стол, зарываясь рукой в волосы. — И, вроде бы, теперь я бомж. Такая херня. Юн присвистывает, смотря на Чонгука и голову отводит в сторону, кладя ладонь себе на шею и задумчиво поглаживает. — Чонгук... Мне очень жаль, что так случилось... Так, всё. Давай думать. Может, к родителям? — Спасибо, Юнджи. — хмыкает Гук. — Не вариант. Если они узнают, то я упаду в их глазах ещё ниже, а я и так где-то на уровне Марианской впадины. Юн задумывается, отводя голову в сторону, и постукивает ножкой по стулу, шумно выдыхая. — У меня... Есть вариант... — Не, Юнджи, по впискам тоже не вариант, у меня друзей то нет, все ушли к мистеру Я-В-Гуччи-Мне-На-Всех-Срать. — Нет-нет, Чонгук, это другой вариант. — отмахивается Мин и ближе к тому придвигается, смотря в глаза. — Да Сокджин тоже не может, у него полный дом братьев и сестёр, так он ещё и с родителями живёт. — поникший Чонгук опускает плечи. — Ну, думаю, пожить в университете не такая плохая идея, а? — Да хватит паниковать, у меня вообще-то другая идея. — Мин пихает его в бок, скрещивая руки на своей груди и медленно со стола слезает. — Так чего ты молчишь тогда? — Чонгук поднимает на ту глаза, встречаясь взглядами. — Какая? Девушка приподнимает уголки губ, смотря на того. — Съедемся? — С кем съедемся? — не понимает Чонгук. Юн закатывает глаза. — Чонгук, мы с тобой съедемся. — Стоп, что? — Чонгук аж поднимается. — Ты серьёзно? А ничего, что ты, как бы, ну... — Чонгук, я живу одна с тех пор, как поступила, в однушке правда... Но знаешь, это, вообще-то, лучше, чем шататься по вокзалам. Мне терять нечего. — та посмеивается, оглядывая Гука и поиграв бровями. — В о-однушке? Н-ну, а ты... А ты хорошо подумала? Знаешь, тебе не стоит просто жалеть меня или типа того, это всё таки съехаться, типа, жить вместе... — у Чонгука зависает открытая челюсть. Он будеть жить с Юнджи? Боже, мечта! — Так, при слове "однушка" ты сейчас подумал про обшарпанные стены и всё в этом духе? Нет, у меня, чтоб ты знал, прилично. И да, я уверена. — серьёзно говорит та, проведя ладонью по шее Чонгука. Срань господня. Срань господня. Срань господня. — Ну только если ты правда не против. Да, я бы хотел перекантоваться у тебя, пока ищу квартиру. — Чонгук всё ещё не верит, но уже так благодарен, что его рука автоматически кладётся на чужую щёку, нежно проводя по коже. — А посему, я предлагаю уйти с последней пары. Одна я не хочу. — та улыбается, немного отстраняясь. — Сколько я уже последних пар прогулял? Ставлю банку колы на то, что лектор уже не помнит меня. — говорит тот с усмешкой, оглядывая Юнджи. — Спасибо тебе огромное. — Да нахуй оно нам надо, ну. — морщится Юн и широко улыбается, пихнув того в бок. — Скоро свидимся, красавчик. — Увидимся, Юнджи. — тепло улыбается Чонгук.