Гендерный дестрой

Так, а теперь давай вместе разберемся, Юн. Какого, это спрашивается, хрена мы вдруг съезжаемся с какими-то охуительно сексуальными Чон Чонгуками? С парнем, с которым, на минуточку, вы целовались В ТУАЛЕТЕ? Так, ладно. Если все хорошенько рассмотреть, то он не так уж и плох, если не считать того, что он ёбаный сталкер. Забываем про сталкерство. Он вроде милый... У него классный характер, и Юнджи он честно нравится (нравится точно также, как и его мышцы, вы их видели? Мин тоже нет, но с уверенностью можно сказать, что там просто пресс Аполлона. А бёдра? О чёрт, их так объездить хочется, что внизу все приличной истомой спирает). Мин нервно закуривает, постукивая ножкой по ступеньке на улице, переминаясь с ноги на ногу и томно выдыхает. Ох уж этот полёт фантазии на улице. Девушка кидает взгляд на двери, ожидая парня. Чонгук приходит минут через пять, он улыбается девушке и берёт её рюкзак. — Привет. Парень весь день был занят и только сейчас вспомнил о том, что они идут, вообще-то, домой к Юнджи. Становится приятно. Представляя ту в домашней одежде, Чонгук тихо вздыхает, убирая волосы со лба. — Тебе никуда не надо зайти? — Нет. А что насчёт твоих вещей? — Юн тихо выдыхает, откидывая сигарету и обувью её давит, туша. Та вместе с Гуком идёт к воротам. — Оу, я оставил их в универе. Потом перенесу, у меня всё в рюкзаке. — Чонгук берёт девушку за руку, идя рядом. — Хочешь, я куплю тебе коктейль? — Чо, деньги за это время заработал? Не надо. — бубнит та, убирая одну руку в свой карман и идёт вместе с Гуком. — Вредина. — улыбается Гук.

***

Те проходят в коридор, освещённый светом из окон с виднеющейся кухни. Мин идёт по коридору, кидая ключи на тумбочку, и потягивается. — Гостинная там. — она указывает на комнату прямо. — В однушке есть гостинная? — Чонгук быстро разувается с улыбкой, проходит куда показала девушка, и оглядывает всё вокруг с нескрываемым удивлением. — По совместительству и комната. Но днём это гостинная. — посмеивается девушка, идя за тем. Там стоит небольшой телевизор, диван, ковёр на всю комнату и стены обклеены плакатами с разными группами. На одну из стен прикручено баскетбольное кольцо, под которым лежит и сам мяч. Небольшой столик у дивана, на котором разбросаны пачки сигарет и журнал, на обложке которого полуобнажённый парень. — Оу, Юнджи. — Чонгук стоит на месте, позволяя трогать предметы лишь глазами. — У тебя так красиво. — Не кончи от красоты. — усмехается та с подоконника и берёт пачку с хлопьями, отправляя пару штучек в свой рот. — Располагайся. Чонгук садится на диван и смотрит на девушку. — Я не возбуждён чтобы кончать. — А хочешь? — широко улыбается Юн и подходит к тому, расстегнув на себе пару пуговиц. — Только если и ты тоже. — смотрит на ту Чонгук, закидывая ногу на ногу. И это не просто жест. — И ты, и я, Чонгук-а. — ласково говорит девушка и ставит одно колено на диван рядом с тем, поддаваясь к нему ближе, да двумя пальцами проходится по его груди. — Ты всех кто пришел к тебе домой так встречаешь? — Чонгук осматривает девушку и у него не получатся не сглотнуть. — Я обычно не приглашаю к себе. — усмехается та и отстраняется, плюхаясь на диванчик. Чонгук шумно выдыхает и поднимается с места. — Я отойду позвонить. — и уходит. Достаёт телефон, да номер Сокджина набирает, к уху приставляя. — Да, мой драгоценный друг? — слышится воркующий голос Джина. — Я уже у Юнджи. У неё красиво. — Как хорошо. Ну? Не разревелся от радости? — Нет, но у меня стоит. — Сто... Чонгук, ты серьёзно? Уже что ли? Чонгук убирает мокрые волосы со лба. — Пойду умоюсь. — Только не паникуй! — Сокджин-хён. Мне двадцать один, блин, год. Что ты как с маленьким? Всё с этим хорошо, нужно просто остыть. — Остывай. — соглашается Сокджин. — Не теряй голову. — Или что? — допускает мысль Чонгук. — А вот и узнаешь, если потеряешь. — Ты такой полезный. — язвит он. — Прошу прощение за свою ужасную бесполезность. Чонгук вздыхает и опускает голову, вытирая пот со лба. — Извинения приняты. — Не паникуй ты так, хорошо? Если ты считаешь, что ваши отношения могут зайти так далеко... То может вы ну... Того этого? У Чонгука расширяются глаза. — Я не буду осквернять Юнджи. — Какое осквернение, дурак? Я тебе про взаимность тут говорю. — Про какую взаимность? — не понимает. — Ох божечки, Чонгук. Вы съехались, у вас есть сейчас намного больше шансов сойтись, понимаешь? Гугу, вы можете начать встречаться, ты разве не об этом мечтал? — Мы и так встречаемся. — твёрдо выдает парень, и его рука тут же дёргается. — Наверное... Я же предлагал ей? Я сделаю это, если нет. Я люблю её. — Волнуюсь за ваши отношения больше чем за свои, уф... — У тебя их нет. А пора бы. — Чонгук улыбается. — На напоминай, пожалуйста, мне от этого грустно становится. Ладно, бери себя в руки и дуй к своей даме! — Спасибо тебе большое. — Чонгук сжимает руку в кулак и отключает телефон. Наспех умывшись, парень находит Юнджи в "гостинной", пробегается глазами по её комнате ещё раз и подходит к телевизору, осматривая всё, что лежит рядом с ним. — Ты подозрительно долго. — переводит на него взгляд девушка, отправляя в рот хлопья и ногу на ногу закидывает. — Говорил с Сокджином. — поясняет, рассматривая диски. Он берёт в руки один. — Давай это посмотрим? Та откидывает пачку на стол, чуть пододвинувшись — Давай. В прошлый раз мы смотрели ужасы, а сейчас сам выбери. Вообще не ебу, что там есть. Чонгук ещё раз осматривает диск и открывает дисковод, пихая его туда. — Он не подписан и без названия. Ты точно не помнишь что там? — У меня таких неподписанных дохуя и больше, но давай узнаем тайну этого диска. Иди ко мне на диван. — Мин похлопывает по месту рядом с собой, отодвигаясь. — Откуда они у тебя? Ты же никого не водишь к себе. — Чонгук включает фильм и садится к Юнджи, смотря ей в лицо. — А чо мне ещё делать одной? Валяюсь да фильмы смотрю. — девушка по-турецки садится, откидываясь на спинку дивана. На экране появляется заставка, а затем мужским голосом произносится название фильма: Мечтатели. Чонгук даже не смотрит на экран, он садится ближе к спинке и откидывает на неё голову, осматривая красивые черты лица. — Хватит на меня пялиться, во мне уже дыра прожигается. — девушка поворачивает к нему голову, подцепляя его за подбородок, и к телевизору отворачивает. — Тебе не нравится? — Чонгук перехватывает её руку и кладёт себе на щёку. — В том то и дело, что нравится.— слабо усмехается та и ладонью ведёт по щеке Чонгука, оглаживая её. — Я нравлюсь? — спрашивает, подтянувшись. Юн чуть придвигается к нему, бегая взглядом по его лицу. — Нравишься. — А я тебя люблю. — снова повторяет, придвигаясь лицом к лицу. Юн удивлённо смотрит на того, заметно краснея, и взглядом быстренько из стороны в сторону бегает, поддаваясь к Чонгуку. Парень смотрит на её губы и ловит их своими, прикрывая глаза. Это невинный, лёгкий поцелуй, но в него вложено столько любви и нежности, что тот прямо-таки кричит: я тебя люблю, Юнджи!. Чонгук оглаживает большим пальцем руку на своей щеке и снимает её, переплетая пальцы с девушкой. Та прерывисто выдыхает в его губы, нежно касается его нижней губы и звонко целует, неловко стукаясь с тем зубами и ёрзает, наклоняя голову чуть в бок. Она краснеет сильнее чем раньше, сжимая его пальцы. — Юнджи. — выдыхает он в губы той, снова их чмокая. — Ты лучшая. Девушка неловко взгляд в сторону отводит, прикрывая глаза, и плотнее к Гуку прижимается. Остаток фильма Чонгук сидит, прижимая к себе девушку, перебирая её волосы и иногда целуя её голову.

***

У Чонгука идёт принятие того факта, что Юнджи и сама его любит. Он ещё этого пока не осознал, но старается. — Юнги... Тебя ведь так зовут, да? — Чонгук смотрит на ту. — Тебе не нравится твоё имя? — Какая разница какое у меня имя? Юнги или Юнджи - одно Юн. — пожимает плечами та. — Мне главное, чтобы ты любил не имя. — она переводит на него взгляд, проводя языком по нижней губе. — Я люблю тебя не за имя. — уверенно говорит Чонгук, взяв ту за руку. — И мне оба твоих имени нравятся: что Юнджи, что Юнги. Девушка кивает, переплетая их пальцы, и нежно поглаживает большим, придвигаясь ещё ближе. — Я верю тебе. Чонгук улыбается ей и подносит их скрещённые руки к своим губам, целуя. У той аж дыхание спирает от действий парня, она утыкается лбом в его лоб, тепло выдыхая в его губы. — Юнджи-я. — шепчет Чонгук, касаясь губами губ девушки, он опускает руку на её плечо и оглаживает его, проверяя то, сколько ему дозволено. Но та сама к Чонгуку льнёт, позволяя его рукам куда больше, чем осознаёт Гук. Юн бегает взглядом по чужому личику, его нижнюю губу трепетно подцепляет и на себя оттягивает, целуя тёплые губы. Тогда Чонгук осторожно кладёт руку на грудь девушки, а другой притягивает к себе за талию, проводя языком по верхней губе. Юн на его действия смущённо в губы посмеивается, непонимающе оглядывая личико Чонгука. — Что ты там трогаешь? У меня груди-то нет. — шепчет, и аккуратно его ладонь к себе на бедро перемещает. Чонгук обводит чужое бедро, перемещаясь к ягодице, которую чуть сжимает. — Мне нравится. Юн выдыхает, кивая, и кладёт обе свои ладони на его шею, нежно большими пальцами поглаживает, и вновь целует, углубляя поцелуй и прижимаясь к тому. Чонгук выдыхает, отрываясь от её губ, и облизывает свои, со вздохом опуская взгляд вниз на свой стояк. — И-извини. Девушка улыбается, нежно ладонью по щеке Гука проводит и второй ладонью... И, о чёрт, второй ладонью она накрывает стояк парня. — Не извиняйся. Чонгук аж вздрагивает, смотря на ту расширенными глазами. — Юнджи, ты не обязана. — Я знаю. Но я хочу. — девушка кусает нижнюю губу, большим пальцем надавливая на чужую плоть сквозь штаны и медленно поглаживает. Парень покрывается мурашками, а его нога непроизвольно дёргается. Чонгук кусает губу, поднимая взгляд на чужие глаза. — Ох, милая. — Чонгук. — зовёт, и опускается к его шее, коротко поцеловав кожицу на ней. Слезает с дивана, вставая перед тем на коленях. — Не против если... С сексом мы повременим... Но я помогу тебе? — Ну, если ты не хочешь, то конечно... — Чонгук опускает руку на свою шею, потирая. — Гук-а~ Юн аккуратно опускается лицом к его паху, ладонью по бедру проводит и смотрит в его глаза, пальчиками касаясь его ширинки. — Я расстегну? — Ты правда не обязана. — выдаёт Чонгук, сглотнув. — Чонгук, я хочу этого сама. — она опускает взгляд, пальчиками неуверенно замочек на ширинке обхватывая. — Ну так можно? Больше Чонгук ничего не говорит, молча бегая глазами по её лицу. — Чонгук, если ты боишься, то всё ок, ладно? — девушка убирает руки от его паха, смотря в глаза. — Чего мне бояться? — Чонгук закрывает пол лица рукой, судорожно выдыхая. — Просто мне кажется, что это сон, потому что я раньше только мечтать о таком мог. — Выходит извращенец с фантазиями здесь ты, Чонгук. — с лёгкой улыбкой говорит Мин и расстёгивает его ширинку, после чего справляясь с ремнём на его штанах. — Да. Ты мне снилась очень много раз. — Чонгук вдыхает и выдыхает, шире раздвинув ноги. — Там мы целовались и любили друг друга. Ты любишь меня? Девушка на пару секунд зависает, после чего поднимает свои глаза на Чонгука, и пока руками она пробирается в его штаны, сама же к лицу подтягивается, коротко целуя в губы. — Я... Люблю тебя, Чонгук. Чонгук кладёт руку на её затылок, притягивая к себе и мокро целует, сжимая другой рукой обе кисти девушки в своих штанах. Мин трепетно в его губы выдыхает, языком по верхней губе Гука ведёт и углубляет поцелуй, прижимаясь к его телу. Она легонько его губы кусает, чуть отстраняясь. — Чонгук~ — Да, Юнгия? — смотрит на ту парень, облизываясь. — Расслабься. — говорит, а после опускается к его паху, оттягивая ткань боксеров вниз и вытаскивает его член, обдавая головку тёплым дыханием. Чонгука снова передёргивает, парень шипит и хватается рукой за свои волосы на голове, сжимая пальцы. — Как тут расслабиться... — Постарайся. — игриво тянет она и губами мучительно медленно обхватывает головку. Она устраивается на коленях удобнее, прикрывает глаза, и обхватив основание, опускается ртом на горячую плоть, влажными губами скользя по венкам. Парень негромко стонет, запрокидывая голову назад и накрывает глаза рукой, промычав. Юнги второй рукой пробирается под его толстовку, ладонью торс оглаживает и ноготками немного царапает. Она на секунду отрывается, сглатывает, вновь ртом насаживается почти до конца, чуть хмурясь, и языком принимается внутри рта плоть вылизывать. Неужели это и вправду происходит, и сама Мин Юнджи делает это Чонгуку? Чонгук не верит. Чонгук опускает руку на голову девушки и гладит её. Чонгуку хорошо так, как не было никогда в жизни, это определённо лучше, чем рука, это круче в сто раз. Юн тихо выдыхает, заметно краснея, но всё-таки продолжает. Она немного отстраняется, шумно вбирает воздуха в лёгкие, и подняв взгляд на большие глазки Чонгука, языком круговыми движениями головку вылизывает, причмокивая. — Юнджи... — шипит Чонгук, медленно сжимая волосы на её голове. Как она может так бессовестно смотреть ему в глаза, занимаясь этим? Как она... Просто как? — Чонгук... — проговаривает она его имя, после чего чуть приподнимается, обхватывая плотно губами головку, и заправив прядь волос за ушко, глубоко вдыхает, мучительно медленно и плавно ртом пытаясь насадиться до самого конца, утыкаясь носиком в его лобок. У Чонгука перед глазами звезды, феерверки и бенгальские огни. По-другому объяснить то, как он жмурится, не получается. Если спросить у парня что он сейчас испытывает, ответ затянется на долгие часы восхитительных эпитетов. Когда рука в чужих волосах насаживает голову Юнджи до упора (а рука это действительно делает сама, Чонгук тут не при чём), то парень кончает. И тут же обхватывает лицо девушки обоими руками, поднимая. — Сплюнь. — просит, часто дыша. Юн шумно дышит носом, взглядом быстренько бегая по лицу Чонгука и приподнимает уголки губ. Девушка голову вверх поднимает так, чтобы парень на её горло мог посмотреть, и набравшись сил, сглатывает его сперму, немного жмурясь от привкуса. Чонгук смотрит на скользящий... кадык(?) и сам сглатывает. Слюну. — Юнджи, т-ты не обязана. Огосподибожемой. Лишь улыбнувшись, та тянется к его губам и страстно целует, проводя ладонью по его шее. — Милая. — шепчет в поцелуй Чонгук и притягивает девушку к себе, выцеловывая её губы. Юн широко улыбается, разрывая поцелуй и ладонями проводит по талии Чонгука. — Мой Гук-а.

***

Лучший день Тэхёна начинается с лучшего кофе и идеально выглаженной и пахнущей дороговизной одежды. На своём ламборгини парень едет под красивую музыку, листая ленту в телефоне и попивает ликёр. У него в животе урчит. Тэхён велит водителю остановиться у любимого ресторана Кима, попутно ругаясь на то, чтобы тот ехал быстрее. Он ему деньги не просто так платит вообще-то. Выйдя из машины, Тэ поправляется, вальяжной походкой проходится до двери, и даже не смотрит на мужчину, который открывает перед ним дверь. Это его работа, ему за это платят, а значит он сейчас - мусор, жалкий никто. Когда парень проходит внутрь, он тут же приковывает внимание половины находящихся посетителей и обслуживающего персонала. Другого он, собственно, и не ожидал. Он же Ким Тэхён всё-таки. Парень ни на кого не смотрит и позволяет подбежавшему к нему работнику с ресепшена проводить себя до столика. Меню здесь отличное, Тэхёну нравится французская кухня и он уже успел выучить его наизусть, поэтому просит проводившего его парня позвать официанта, чтобы сделать заказ. Официант себя долго ждать не заставляет, и почти через минуту к нему подходит молодой юноша на вид лет двадцати двух (плюс-минус один год). У него коричневые волосы, уложенные в лёгкую причёску с кудряшками, что нереально сильно идут его милой улыбке с ямочками, которой он прямо сейчас Тэхёна одаривает. Он выпрямляется, любезно подавая ему меню, и таким нежным, чуть игривым и задорным голосом говорит: — Ваше меню, сэр. Тэхён поднимает на него свои голубые глаза в линзах и хлопает длинными ресницами, одаривая офицанта оценивающе-презрительным взглядом с ног до головы. — Убери это от меня. — произносит он холодным тоном и бросает такой же взгляд на меню. — Как скажете, сэр. — всё таким же приветливым голосом говорит парень, и, кивнув, аккуратно забирает у него меню, поджимая его к себе. — О мой бог. — вздыхает Тэхён, облакачиваясь на мягкий диван и стучит пальцами по столу. — Значит слушай меня сюда. Сейчас я говорю тебе то, что ты должен сделать и принести мне, а ты в свою очередь делаешь это без косяков. Понял? Официант хлопает глазками, смотря на мужчину. — Ну разумеется, это же моя работа, сэр. Я готов слушать ваш заказ очень внимательно. Тэхён от такой наглости чуть ли не морщится, но всё же поднимает свой ледяной взгляд на того. — Ты сейчас уходишь на кухню и говоришь сделать мне Тартифлет. И ни дай бог я увижу там хоть тень от сыра - ты вылетишь отсюда с этим самым выражением лица. Потом ты говоришь подать мне Итон Месс, и ты лично проследишь, чтобы он был не комнатной температуры, но и не слишком холодным. Затем ты просишь Бордо и проверяешь то, чтобы Каберне Совиньон был выдержан не менее двадцати лет. — Тэхён смотрит на свои ногти и бросает взгляд на официанта. — Свободен. Парень кивает, затем кланяется. — Как скажите, прошу ожидать заказ в течение двадцати минут. Он выпрямляется, смотря на Тэхёна с улыбкой, а после отворачивается, направляясь на кухню. Через пару десятков минут официант вновь выходит в зал с подносом в руке, немного наклоняя. — Ваш заказ, сэр, включающий в себя специальную подачу! Юноша аккуратно ставит тарелку с тартифлетом на стол, после Итон Месс. Он подхватывает с подноса судя по всему, сливки, и уверенно резко руку вверх поднимает. По правилу этой подачи, сливки должны были идеально окольцевать вишенку круговым движением, при том, что рука официанта должна находится высоко. Но... Видимо он промахивается, и сливки падают прямо на штаны Тэхёна, пачкая их. Всё, сука, не слава богу. Идеальный день был только что загублен. Ох, спасибо тебе, жалкий официантишка, работающий за гроши, ты только что загубил штаны от гуччи. У Тэхёна дергается глаз, он сжимает руку в кулак и поднимает полный злобы взгляд на парня. — Слушай ты, идиот бестолковый. Если у тебя руки из задницы растут, ты какого хрена сюда работать припёрся? А ну зови администратора, больше ты здесь не работаешь. У парня, кажется, сейчас истерика начнётся, он резко ладонь к губам прикладывает, а после быстро мотает головой в разные стороны. — Нет, нет, нет! Прошу Вас, я... Я второй день всего лишь работаю, простите меня, это моя ошибка. Я могу всё убрать, застирать, честное слово! Прошу, мне так трудно было сюда устроиться. — Видимо настали твои дни бомжевания в подворотне. — без тени сожаления, как ядом плюётся этими словами Тэхён в чужое лицо и подскакивает с места, резкими шагами удаляясь к выходу. — Нет... Нет, нет, нет, нет. Стойте! — официант сразу срывается к нему, тяжело и панически дыша. Но Ким не слушает, он показывает подбежавшему к нему администратору на Хосока и говорит уволить, уходя к своей машине, дверцу которой ему открывает водитель. А тот настырный, зараза, выбегает за ним прямо на улицу и хватается за дверь его машины, с мольбой смотря в глаза. — Чёрт, пожалуйста! Я вас по-человечески прошу, мне нужна эта работа! — Ты с ней не справляешься. — уже спокойнее говорит Тэхён, глянув на того. Его бесят люди, которые не справляются со своей работой, и он рад, что прямо сейчас избавляет мир от одного недоразумения. — Я научусь всему, исправлю все свои ошибки, буду оттачивать навыки. Прошу... Тебя... Я прошу именно тебя... Это самая хорошая работа, которую я нашёл с нормальной зарплатой. Простите... — парень умоляюще глазами хлопает, губы поджимая. — Ты жалок. — бросает Тэхён, поднимая стекло и говорит водителю двигаться с места. А парень обречённо смотрит на удаляющуюся машину, сжимая пальцы на руках и стискивает зубы. — Ты... Ты ещё вспомнишь меня! — кричит, тихо выдыхая и потирает переносицу. Нет... Это просто... Просто очередное препятствие которое Хосок, обязательно преодолеет. И честно слово, однажды он посмотрит этому мажору в глаза с наглой ухмылкой.

***

Самый худший день продолжается у Тэхёна в лимузине отца, когда он приезжает забрать сына с университета. Почему всё так плохо? Это просто. Просто господин Ким никогда не приезжал за Тэхёном. — Ну так... — Тэхён смотрит в серьёзные глаза напротив и закидывает ногу на ногу, скрещивая руки на груди. — Что-нибудь случилось или ты внезапно решил вспомнить о том, что у тебя есть сын? Мне что-то подсказывает, что всё же первое. Мужчина напротив Тэхёна хмурится лишь сильнее, откидывается на шикарное сидение лимузина, в руке прокручивая бокал дорогого вина, смотря на жидкость. — Ким Тэхён, ты не оставил мне другого выбора своими выходками. Сейчас мы начинаем спокойно и надеюсь так и продолжим, поэтому слушай меня внимательно. Ты - откровенный лоботряс, Тэхён. Все твои преподаватели подтверждают то, что ты не посещал ни единого занятия, а мало того, с каким-то парнем в столовой поссорился. Ты уподобился какому-то шкеду. С твоей актёрской игрой я надеялся, что у тебя большое будущее, ты возьмёшься за ум и станешь достойным приемником моей компании. Но ты, Тэхён, приличный только снаружи. Ты как дерьмо в красивой оболочке и ничего в тебе стоящего нет, и ты называешь себя моим наследником? Тэхён всё это выслушивает, сжимая пальцами свои плечи и ему хочется сейчас встать и уйти, но он не будет терпеть такое отношение к себе. Да, для своего отца Тэ никчёмный сын и никудышный наследник, но Тэхён-то знает, что он не такой. Что он выше. — Я тебя послушал, теперь ты меня послушай. — смотрит на того Тэхён. — Мне твоя ссаная компания никаким боком не всралась и её приемником я становится не собираюсь. Ты вообще умеешь думать о ком-то кроме себя и своего бизнеса? Да тебе же плевать на меня с вершины твоих высоток. Тебе лишь бы вырастить наследника и сдохнуть, зная, что все твои бесполезные труды не исчезнут, а достанутся проверенному человеку. Ведь сынок не предаст, да? А ты вообще знаешь меня как Ким Тэхёна, как человека, а не как приемника? Ты вообще знаешь чем я увлекаюсь? Конечно же ты не знаешь, боже. — Ты будешь увлекаться и заниматься тем, что захочу я, и тебя здесь не спрашивают и слова тебе не давали. Довелось же на свою голову вырастить бесполезную собаку, что ещё и ругается с тобой. — мужчина тяжело выдыхает, делая глоток алкоголя. — Я терпел твою мать не для того, чтобы у меня выросло то, что я вижу перед собой. Я хотел и хочу достойного приемника. Да ты даже без моих денег никто, стоит мне пальцем щёлкнуть как ты будешь на помойках еду с крысами делить, а не как пидор покупать сумочки от Луи Виттон. У Тэхёна закипает. Он прекрасно воспитан, но сейчас ему на это насрать. — Знаешь что? Да засунь себе куда подальше свои тупые хотелки. Ты никогда никого не любил, ты никого никогда не полюбишь, и сдохнешь ты тоже в одиночестве! А я буду только рад, поверь. Без твоих денег и тебя я проживу прекрасную жизнь, полную всем тем, чем тебе и не снилось. Мне ничтожные твои подачки не нужны, я самостоятельный человек и могу жить свободно. Я заслуживаю свободы, понял? Мужчина расплывается в подозрительной улыбке, доставая свой телефон и кивает. — Мы договорились, Тэ, я блокирую все твои счета в банках, забираю твои виллы и машины. С этого дня, всё, что у тебя есть - это вещи, которые находятся на тебе. Ну и так уж и быть, я выделю тебе пару штанцов и футболок с местного базара, тебе завезут после занятий. Не хочешь по-хорошему, значит будет по-плохому. Тэхён тут же вздрагивает, хлопая глазами, пока внутри всё как-то съёживается. У него в горле застывает комок. Но отступать уже поздно. Хоть Тэ и любит свою роскошную жизнь, он всё-таки человек, личность, и он не позволит вытирать об себя ноги за какие-то зелёные бумажки. — Д-да п... — Тэхён издаёт полукашель, держась за горло, и подскакивает на ноги. — Да пожалуйста! Думал, что я испугаюсь и кинусь к тебе с извинениями? Ха! Мне ничего от тебя не нужно, мне вообще ничего от тебя не нужно! Забирай! — он снимает с себя перстни, вышвыривая. — Забирай всё! Забирай! — снимает серьги, браслеты, он вышвыривает всё. Он снимает с себя пиджак и вышвыривает его, тоже самое он делает с рубашкой. — На, подавись своей жадностью! Я могу жить без тебя, вот увидишь. Ты увидишь, я клянусь! — кричит он, пиная дверь лимузина и выходит из него. Мужчина смотрит ему вслед, хмыкая. — Показушник. Юн вздрагивает, быстро оборачиваясь на крик из припарковавшегося лимузина и вскидывает бровь. Она видит, как оттуда выходит (а точнее, пнув дверь, вылезает) разъярённый Тэхён, находящийся явно на грани истерики. Девушка хмурится, смотря на его глаза, и быстрыми шагами движется к нему, кидая взгляд то на лимузин, то снова на парня. — Тэ! Юн вновь смотрит в сторону лимузина, она быстро что-то обдумывает, хватает с земли камень, замахиваясь, и бросает его прямо в окно дорогого авто. Хватает Тэхёна за руку. — Пошли! — она тянет его к себе, слыша крик из машины. — Такой же, как и твои оборванные друзья! В Тэхёне закипает ярость, он уже готов наброситься на этот ебаный лимузин и впиться ногтями в шею собственного отца, лишь бы тот закрыл свой рот. — Тэхён! — повторяет Юн, и резко потянув за собой парня, быстро уходит вместе с ним в здание.