В гостях у Добби Картер

От автора: иллюстрация к главе)) http://cs424520.vk.me/v424520405/4624/KLDRV1pT8xw.jpg Ноябрь выдался довольно тёплым. Снег не спешил укрывать собой Нью-Йорк, позволяя его жителям наслаждаться вполне себе приятной погодой. Коннор почти оправился от ранения и уже подумывал вернуться в Дэвенпорт. Дни праздного безделья, проводимые с Добби, были чудесны. После смерти Ахиллеса особняк опустел, Коннор уже давно позабыл, каково делить кров с близким тебе человеком. Однако всё хорошее когда-нибудь кончается. Поместье было неотъемлемой частью жизни Коннора, как и его верность делу Братства. Через две недели Фолкнер будет в Нью-Йорке, и тогда ассасин сможет вернуться в Дэвенпорт. А пока можно было наслаждаться обществом Деборы Картер. Не желая быть обузой для девушки, Коннор при любой возможности старался ей помочь: наколол дров, прочистил трубу в камине, иногда помогал ей с покупками. Метис часто оказывал помощь жителям поместья, так что такая работа была ему не в новинку. В один свободный денёк, за две недели до отплытия, Коннор как обычно в последнее время почитывал книгу на кухне, когда вдруг услышал громкие голоса у входа в дом, которые что-то активно обсуждали. Один голос принадлежал Добби, а вот второй был мужским, и Коннор его никогда раньше не слышал. Ассасин насторожился, ему не понравился тон, в котором говорили люди. Он отложил книгу (на этот раз он увлеченно читал миф о Медузе Горгоне) и выглянул из кухни в прихожую. - И если ты еще хоть раз сюда явишься, я тебе яйца отрежу и затолкаю их в твою задницу так глубоко, что ни один врач не сможет вытащить их! Коннор застыл в смятении от таких резких и неожиданных слов из уст Деборы. Слова явно были адресованы низкому и хорошо одетому молодому человеку, которого Добби всеми силами пыталась выпроводить на улицу. - Я бы на твоём месте не был со мной так груб, учитывая обстоятельства, - нагло усмехнулся рыжеволосый мужчина. - Да плевать я хотела на обстоятельства, я всё равно не собираюсь плясать под твою дудку! - возмущенно воскликнула Добби. На лице незнакомого Коннору человека вспыхнуло раздражение. - Это мы еще посмотрим, - прошипел он. - Мне повторить свою просьбу, или ты сам уйдешь? - холодно спросила Добби. В бессильной злобе мужчина оглядел прихожую, и тут его взгляд встретился с хмурым и суровым взглядом Коннора. Выругавшись, он развернулся и вылетел на улицу. Добби захлопнула за мужчиной дверь и со вздохом облегчения навалилась на неё спиной, сползая вниз. Она уткнулась лицом в колени и накрыла голову руками. - Чёртовы мужчины… ненавижу мужчин… - пробормотала она. - Вы в порядке? Добби вздрогнула и подняла глаза. Только сейчас она заметила выглядывающего с кухни метиса. Девушка слабо улыбнулась. - Да... Да, я в норме. - По вам не скажешь, - осторожно заметил Кенуэй. От ассасина не укрылись покрасневшие глаза Добби. Он впервые видел её такой подавленной и уставшей. Проблема была в том, что из Коннора в такие моменты выходил плохой собеседник. Он в нерешительности замер на месте, не зная, как себя повести с Добби. Заметив обеспокоенность во взгляде Коннора, девушка улыбнулась чуть шире. - Не волнуйтесь, Коннор, я справлюсь. Всегда справлялась. - Этот парень докучает вам? - нахмурился метис. Добби отвела глаза в сторону. - Брэди, он... У нас с ним давняя взаимная неприязнь. Ненависть, если хотите... Он живет сейчас в Вирджинии, но приехал в Нью-Йорк к родственникам на День благодарения. - Что ему от вас нужно? - Всё, - грустно вздохнула Добби. - Иногда он требует от меня денег, иногда просто хочет унизить меня, а иногда... Девушка запнулась и побледнела. - Я могу чем-то помочь? - тихо спросил Коннор. Добби покачала головой. - Нет, Коннор, не стоит. Не думаю, что вам понравится копаться в моём прошлом. Я справлюсь сама, правда. - Я понимаю, - кивнул Коннор. Конечно, ему хотелось хоть чем-нибудь помочь, однако он прекрасно знал по себе, что чужие тайны нужно уважать и не лезть, когда тебя не просят. - Кстати, о Дне благодарения! - вдруг воскликнула Добби, поднимаясь на ноги. - Сегодня днем на площади будет праздник. Не хотите пойти? Коннор слегка озадачился. Одни американцы благодарили коренной народ континента за то, что он помог выжить первым колонистам, пока другие выгоняли индейцев с их земель. Надо ли было говорить, какого мнения был Коннор об этом празднике? - Я, честно говоря, не уверен... - Да бросьте, Коннор, - улыбнулась девушка. - Когда вы в последний раз веселились? Метис подумал и пришел к выводу, что очень давно. Он посмотрел в глаза Добби, которые были всё еще красными, и подумал, что вот ей действительно необходимо развеяться. - Хорошо, - кивнул Коннор и мягко улыбнулся. - Отлично, - хлопнула в ладоши Добби. - Думаю, я даже могу надеть кое-что особенное на этот праздник... С этими словами Дебора оставила заинтригованного Коннора переодеваться, а сама умчалась вверх по лестнице на второй этаж. Радунхагейду не стал утруждать себя выбором одежды и просто облачился в свою белую с синим робу. На плечи легла приятная тяжесть - он уже давно не одевал свою форму, которая, к слову, была выстирана и заштопана. Коннор мысленно сделал себе пометку поблагодарить Добби за это. Кстати, о Добби. Коннор уже ждал её в прихожей, когда, заслышав шаги на лестнице, обернулся. - Ну, как-то так… - застенчиво пожала плечами девушка и улыбнулась. Ассасин удивлённо раскрыл глаза. Он никак не ожидал увидеть Добби в старом, потрёпанном, но всё же очень милом платье тёмно-зелёного цвета. Волосы, обычно собранные в хвост, были распущены и подвязаны сверху лентой. На плечи девушки был наброшен тёплый клетчатый платок, всё-таки на дворе уже не лето. - Что? Что-то не так? – Добби явно смущалась своего внешнего вида. - Нет… - растерянно выдохнул Коннор. – Вам очень идёт. Просто это так неожиданно… - Ну да, - пожала плечами девушка. – Я платья не ношу, они неудобные. Это платье – немногое, что осталось от мамы… - Вам очень идёт, - поспешно повторил Коннор, чувствуя, как к лицу приливает жар. Так непривычно было видеть Добби, боевую, прекрасно владеющую оружием Добби такой… женственной. Ассасин сильно удивился, если бы у девушки под платьем не обнаружилось ножа. Дебора улыбнулась. - Спасибо. Может быть, я буду надевать его чаще. На площади перед небольшой церквушкой уже вовсю шёл праздник. Весёлые горожане лихо отплясывали под музыку, общались, играли в бочче. Коннор слегка оторопел от такого столпотворения, шумные вечера он предпочитал проводить в кругу друзей, а не незнакомых людей. - Вы танцуете, сэр? – с напускной помпезностью в голосе поинтересовалась Добби. Коннор побледнел. - Боюсь, это плохая идея… - Да ладно, - поддразнила Кенуэя девушка. – Я много слышала о ваших необычных индейских танцах. - Это немного другое… - уклончиво ответил Коннор. Танцы колонистов были для него такими же странными, как танцы индейцев для колонистов. - Это весело, вот увидите! – не сдавалась Добби. Коннор вспомнил, ради чего он вообще сюда пришёл и всё-таки поддался на уговоры. - Ладно, - вздохнул метис. – Только не обижайтесь, если я вам ноги… Договорить он не успел, Добби уже затянула его в толпу танцующих горожан. Поначалу выходило из рук вон плохо. Коннор безуспешно пытался поспеть за бешеным темпом танца, при этом стараясь не отдавить ноги Добби и не растолкать своими широченными плечами остальных людей. Добби, если и замечала, как Коннор топчется по её ногам, то самоотверженно не подавала виду. - Расслабьтесь, Коннор! - воскликнула девушка, стараясь перекричать шум вокруг. – Почувствуйте ритм, позвольте музыке течь через себя! Спустя минут десять безуспешных попыток Радунхагейду начал, наконец, вливаться в танец. Движения, на первый взгляд казавшиеся сложными, были довольно простыми. Нужно было просто кружиться с партнёршей в танце, держась за руки или подхватывая под локоть. Иногда мужчины и женщины расходились в разные части танцевальной площадки, чтобы вновь сойтись и закружиться друг с другом. В какой-то момент Коннор поймал себя на мысли, что не может оторвать взгляд от веселящейся девушки. Добби действительно была прекрасна в этот момент, в своём потрёпанном платье, с распущенными волосами и счастливым лицом. Когда он ещё увидит её такой? Громкая весёлая музыка стихла и сменилась на медленную и более плавную. Добби и Коннор выбрались из толпы, уставшие, но раззадоренные и развеселённые танцами. - Простите, что отдавил вам ноги, - прерывисто дыша, извинился Коннор. - Всё в порядке, - отмахнулась Добби и рассмеялась. – Вы бы видели своё счастливое лицо, сэр. За такое не жалко и собственных ног. Ассасин смущённо улыбнулся. - Я не думал, что это так весело. - А я вам что говорила? – подмигнула девушка. – Праздник только начинается. К сожалению, индейку приготовить у меня не получится, но что-нибудь интересное на ужин я вам обещаю. Неожиданно взгляд Коннора наткнулся на нескольких фермеров, бросающих мяч на огороженный участок земли. Ассасин любил бочче, хоть у него никогда толком не получалось никого обыграть. Но сама игра казалась ему интересной. - Я пойду, посмотрю, - шепнул Коннор Добби, указывая взглядом на площадку для игры. - А-а-а, бочче, - протянула девушка. – Я лучше тут вас подожду, скучная игра. Коннор улыбнулся и направился к игровой площадке. Принимать участие он не решился, а вот понаблюдать за процессом… Может быть, подсмотрит какие-нибудь интересные приёмы, чтобы потом отыграться на лесорубах в Дэвенпорте, которые обожали бросать мяч. Прошло минут пятнадцать, прежде чем Коннор вдруг осознал, что музыка стихла. Ассасин удивлённо обернулся и обнаружил, что люди уже не танцуют, а неподвижно стоят лицом к сцене с музыкантами. Со сцены же доносился какой-то голос, слов было не разобрать, но вот сам голос показался метису знакомым. Предчувствуя недоброе, Коннор направился к толпе, пытаясь отыскать в ней Добби. Она стояла в самом центре, и удивительно было то, что вокруг неё, почему-то, людей не было. Ассасин приблизился к ней и смог, наконец, разглядеть человека на сцене. Это был уже знакомый ему рыжий ирландец, который громко зачитывал отрывки из небольшой рукописной книги. - «Вчера ко мне снова приходил тот мальчишка», - вещал Брэди на всю площадь. – «Ему на вид было лет тринадцать, и хотя у него и были короткие волосы и чумазое лицо, но я-то знал, что под этой маскировкой скрывается очаровательная девочка». Коннор вздрогнул. В памяти тут же всплыл разговор с Добби в таверне, где она некогда рассказывала о своём детстве. - «Пришлось подкинуть хозяину почты деньжат, но это того стоило. Теперь Добби приходила ко мне с письмами несколько раз в…» так, это неинтересно… а, вот! «…она кричала и вырывалась, она умоляла меня, «Нет, господин, не надо!», а я до сих пор с упоением вспоминаю её мягкое неокрепшее тельце в своих руках…». Внутри у Коннора будто что-то взорвалось. Он резко посмотрел на Добби и с ужасом увидел, как мертвенно побледнело её лицо, а по щекам покатились слёзы. Не говоря ни слова, девушка развернулась и бросилась прочь через расступавшуюся перед ней толпу. - Добби!.. – растеряно крикнул Коннор ей вслед, но та уже скрылась из виду. Ассасин обернулся и бросил испепеляющий взгляд на ухмыляющееся лицо Брэди. Тот лишь развел руками, мол: «Я же предупреждал». Не говоря ни слова, Коннор стремительно двинулся к сцене. Брэди и пикнуть не успел, как Кенуэй свалил его ударом в челюсть и выхватил из рук дневник. Он едва сдерживал бурлящую в нём ярость, обещая себе, что позже разберётся с этим проходимцем. Сейчас нужно было найти Добби. Он нашёл её в своей комнате. Девушка сидела на краю кровати и, обхватив себя руками, подавленным взглядом смотрела в пустоту. - Добби, - осторожно позвал Коннор, приближаясь к девушке и опускаясь на кровать рядом с ней. - Он сказал… - надломленным голосом пролепетала она. – Он сказал, так будет каждый раз… Он сказал: «Ты же не хочешь, чтобы тебя выкинули на улицу? Ты же будешь хорошей девочкой?» Ошеломлённый такими подробностями Коннор не придумал ничего лучше, чем неловко обнять дрожащую девушку и притянуть её к себе. - Кто сказал, Добби? – тихо спросил метис. Девушка несколько секунд промолчала, а затем прошептала: - Отец Брэди. Коннор… мне было так больно… так страшно!.. – Добби уткнулась лицом в грудь мужчины и разрыдалась. Невыносимо было видеть, как страдает Добби. Это было неправильно, неестественно. Внутри Коннора будто что-то разрывали на части всякий раз, когда он слышал всхлипы девушки. Что он мог для неё сделать, чтобы она перестала страдать? Чтобы она забыла о своём чудовищном прошлом, чтобы не боялась быть униженной и опозоренной? Что? - Это не человек, это монстр, - дрогнувшим голосом промолвил Коннор. – Хотите, я убью его? Навсегда сотру из вашей жизни? Добби подняла покрасневшее и распухшее от слёз лицо и как-то грустно усмехнулась. - Поздно, Коннор… я сама убила его. Девушка вдруг крепко вцепилась побелевшими пальцами в одежду индейца, глаза её наполнились безумной яростью. - Я украла нож… и спрятала его в одежде… а когда он… когда он начал раздевать меня, я… я всадила этот нож ему прямо в глаз! А затем ещё! И ещё! И в сердце, и в живот, и в лёгкие! Было столько крови… было так страшно… так больно… так мерзко… Голос Добби надломился, и она снова разрыдалась. Коннор просидел с ней, прижимая к себе и успокаивая до тех пор, пока девушка не уснула. Была уже глубокая ночь. Ассасин аккуратно уложил Добби на кровать, а сам спустился вниз на первый этаж. Внутри него бушевала буря, которую он едва сдерживал, пытаясь хладнокровно обдумать свои дальнейшие действия. Ассасин достал из-за пояса дневник и пробежался глазами по случайным строкам. Глаза его расширились от гнева, он выругался на родном языке и поспешил разжечь камин, чтобы навсегда уничтожить эту мерзкую книжку. Только когда Коннор убедился, что дневник сгорел дотла, затушил огонь в камине, накинул капюшон и направился к выходу. - Ты навсегда исчезнешь из её жизни, - прошипел Коннор, прижимая Брэди к стене его собственной спальни. - Эта тварь убила моего отца! – воскликнул ирландец. Ассасин сделал глубокий вдох, подавляя в себе нарастающий гнев. Он не собирался убивать этого гнусного человека, он пришёл просто поговорить. Коннор старался не перегибать палку там, где можно было обходиться без убийств. Но как же хочется… - Неважно, что она сделала, ты не достоин зваться мужчиной, если так мерзко унижаешь женщину! Брэди ухмыльнулся и презрительно сплюнул. - Да пошёл ты! Нашёлся защитник этой маленькой подлой шлюшки! Сколько она тебе заплатила за этот визит? Скажи, и я заплачу в три раза больше! Коннор ничего не ответил. Он просто сломал Брэди руку. Ирландец истошно завопил, хватаясь за переломанную конечность и оседая на пол. - Псих! Сволочь! Ассасин присел перед Брэди и посмотрел тому прямо в глаза. - Ты навсегда исчезнешь из её жизни. Ирландец испуганно вжался в стену и остервенело закивал, поскуливая от боли. Коннор удовлетворённо хмыкнул, выпрямился и направился к распахнутому окну.