В гостях у Добби Картер

Коннор вздохнул, отложил книгу на стол и потянулся. Да, не завидовал он тому счастливчику, которому «повезло» застать Артемиду за купанием. Всё-таки в том, чтобы быть превращенным в оленя, нет ничего хорошего. Странные эти греческие мифы, очень странные. Кстати, о купании. Коннор оглядел пустую кухню, освещаемую одинокой свечой на столе. Добби обещала, что мыться будет совсем недолго, и что после этого приготовит ужин. Свеча почти догорела, а девушки всё не было, как и ужина. Подгоняемый урчанием голодного желудка Коннор отправился на поиски хозяйки дома. Ассасин побродил тут, побродил там, но Добби нигде не обнаружил. В конце концов, он в нерешительности остановился у запертой двери, за которой находилась ванная, если можно было так назвать небольшое помещение с деревянной бадьёй, в которую Кенуэй, несмотря на протесты девушки, натаскал воды из колодца во дворе. Коннор потоптался с минуту, а потом решился постучать. - Добби, - осторожно позвал ассасин. Ответа не последовало. - Добби, - уже громче крикнул Коннор и застучал сильнее. И снова ему ответила тишина. Ассасин не на шутку встревожился. - Добби! Вы там? Всё в порядке? Коннор безуспешно звал девушку и колотил в запертую дверь. Тревога усилилась, ассасин принялся лихорадочно соображать, что могло случиться с Добби. Она захлебнулась? Ей стало плохо? Её похитили тамплиеры (неважно, как, эта версия настойчиво крутилась в голове паникующего Кенуэя)? Проколотив в дверь ещё минут десять, Коннор решился на отчаянный шаг. Отойдя на несколько шагов, Кенуэй со всей силы навалился плечом на хлипкую дверь, которая удивительным образом выдержала целых три таких атаки. С грохотом преграда слетела с петель и рухнула на пол, впуская Коннора в небольшую комнатку, освещаемую керосиновой лампой. Взгляд ассасина тут же приковался к деревянной ванне, в которой лежала Добби. Глаза её были плотно закрыты, а голова безмятежно покоилась на бортике кадки. Стараясь не думать и не смотреть на открывшиеся прелести девушки (а получалось из рук вон плохо), Коннор бросился к Добби и с замирающем сердцем вытащил её из ванны. Вода уже давно остыла, кожа девушки была мокрой и холодной, что ещё больше напугало ассасина. Коннор дрожащими пальцами прикоснулся к шее, проверяя пульс. Девушка была жива, но почему-то никак не хотела приходить в себя. - Добби! Очнитесь! – Кенуэй принялся в отчаянии трясти её за плечи. Дебора что-то тихо простонала, но глаз так и не открыла. Лихорадочным взглядом ассасин осмотрел комнату и обнаружил недалеко от себя ковш, наполовину заполненный водой. Недолго думая, Кенуэй схватил ковш и уже занёс руку, чтобы вылить его содержимое в лицо девушки, когда та вдруг приоткрыла глаза. - Коннор?.. – заплетающимся языком промямлила Добби. – Что вы делаете?.. От неожиданности ассасин выронил ковшик и впал в ступор. Добби возмущённо что-то замычала и зажмурилась от звука удара ковша о пол. Она несколько раз моргнула, потом посмотрела на Коннора, затем на себя, а затем снова на Коннора. В глазах её читался немой вопрос и полное непонимание происходящего. - Это не то, что вы думаете! – выпалил ассасин и отпрянул от Добби. Внезапно оказавшись без опоры, девушка звучно шлёпнулась на пол, что окончательно привело её в чувство. - Какого чёрта здесь происходит, Коннор? – спросила Добби, потирая ушибленную спину. Ответа не последовало. – Коннор? Ассасин неподвижно стоял, чуть склонив голову на бок и приоткрыв рот. Широко раскрытыми глазами он неотрывно смотрел на обнажённую грудь девушки, опустить взгляд ниже он даже не решался. - Я… это… просто… вы… я… э… - бессвязно бормотал Кенуэй. Добби устало вздохнула, подавляя в себе зевок. Придерживаясь за бортик ванны, чтобы не упасть, она поднялась на ноги и поёжилась от холода. Мало того, что она долгое время пролежала в холодной воде, так ещё и из открытой двери потянуло сквозняком, заставляя покрыться размякшую от влаги кожу девушки россыпью мурашек. Коннор, неожиданно выйдя из ступора, неуклюже повернулся спиной. Он вообще в этой тесной комнатке вдруг стал чувствовать себя громоздким и неповоротливым медведем. И в отличие от Добби, ему было так жарко, что взмокшая одежда прилипла к смуглой коже, а по лбу скатилась капелька пота. - Это не то, что вы подумали, - снова сбивчиво повторил ассасин. - А что я подумала? – поинтересовалась Добби, и в её голосе Кенуэй к своему удивлению обнаружил усмешку. Коннор быстро обернулся и бросил мимолётный взгляд на лицо Деборы. Хотя, не только на лицо, но сдерживаться было выше его сил. Он ожидал, что Добби будет злиться, возмущаться, но её, похоже, откровенно забавляла сложившаяся ситуация. - Полотенце, Коннор, полотенце… - А… да… Ассасин схватил лежащее перед ним полотенце и, не глядя, протянул его Добби. Та стремительно выхватила его из руки Кенуэя и, переминаясь с ноги на ногу, чтобы хоть как-то согреться, принялась вытирать мокрую кожу. - Вас не было часа два, и я подумал… вдруг с вами что-то случилось и… - И вы вынесли мне дверь? – хохотнула Добби, оборачиваясь полотенцем. – Боже правый, Коннор, я всего лишь уснула. Коннор чуть ли не застонал от досады. Всё так просто? Всего лишь уснула? А он-то напридумывал себе ужасов… Конечно, это же было так очевидно. Добби всё чаще не высыпалась, ведь на её плечи легла не только забота о городе, но и забота о раненом ассасине. «Меня превратят в оленя!» - промелькнула обречённая мысль у Коннора в голове. - Простите, - тихо сказал индеец, сгорая от стыда. - Да бросьте, Коннор, - отозвалась Добби. Кенуэй обернулся и увидел на лице уже стоявшей в дверях девушки улыбку. - Вы так самоотверженно бросились меня спасать. Это было очень мило с вашей стороны. Коннор не верил своим ушам. Добби не только не злилась на него, а даже, кажется, сделала ему комплимент. - К тому же, - добавила девушка, пристально осматривая ассасина с ног до головы и, почему-то, останавливая свой взгляд ниже пояса, - не каждый день тебе в ванную врываются такие мужчины. Оставив смущённого Коннора в полной растерянности, Добби отправилась за своей одеждой. Предстояло ещё накормить её «спасителя» и встретиться ночью с информатором Ордена в порту Нью-Йорка.