You should remember...

      Когда мир погрузился в безудержный хаос, все изменилось. Не стало стран и правителей, городов и их серых улиц. Земля превратилась в жужжащий пчелиный рой, где глубоко внутри все еще жила надежда, спрятанная за семью печатями. Люди превратились в тех, кем изначально были: в животных. Они дрались с собственными друзьями, резали родных в порыве злости, убивали детей, чтобы те не страдали.       Метеорит, принесший с собой «Вспышку», уничтожил жизнь, к которой стремились предки. Космический камень забрал у человечества способность к пониманию в одно единственное мгновение, опустошив невинные души и иссушив сердца дотла. Нам, маленьким свидетелям той катастрофы, оставалось лишь видеть ужасы на лице инфицированных и надеяться, что все это окажется дурным сном. Но, к сожалению… Наши розовые очки были сброшены и сломаны. Всем тогдашним малышам пришлось узреть другую сторону медали, о которой родители рассказывали в страшных сказках.       Со временем, или от переизбытка адреналина в крови, власти начали замечать невозможное. Подростки, чей жизненный путь только-только начинался, имели особый дар… Возможность противостоять страшному вирусу. Их назвали "иммунами", и чем больше их становилось, тем хуже была ситуация. Они начали пропадать без следа — группами по несколько человек за раз. Никто не знал, живы ли пропавшие. А также никто и не подозревал о существовании тайной организации, которая уже совсем скоро станет синонимом самого дьявола.

мы были слепы

      П.О.Р.О.К. стал центром эпического приключения группы молодых парней и девушек, решивших изменить укоренившиеся устои. Люди, поклявшиеся найти лекарство от смертельной болезни, стали главными врагами и спасителями. Жаль, что в те минуты врачи были полны алчности и безнравственности. Они забрали у детей не только память. Семьи, дома и любовь. Оказавшись в темном и мрачном Лабиринте, заключенные поняли всю суть своего бытия…

***

      Темноволосая девушка с интересом рассматривала докторов, метающихся от одного медицинского прибора к другому, пока ждала своей очереди на осмотр. Она, сидя на кровати, пыталась побороть непонятное ей чувство тревоги. С самого утра зеленоглазая не находила себе места от беспокойства. Внутри все сжималось от страха, заставляя руки дрожать. В зеркале ей довелось увидеть не свое отражение, а лишь его блеклую копию, слабую и отдаленно напоминающую ту, что погибла несколько месяцев назад. Если бы кто-то спросил ее о самочувствии раньше, то получил бы пинка под зад и отборную ругань вслед, но не теперь… Сейчас же от сильной и волевой предводительницы не осталось и следа. Там, в сером прошлом, остались и тяжелые воспоминания, связанные с попаданием в место ее нынешнего жительства.       — Здравствуй, Джессика. Последняя процедура?       — Доктор Кроуфорд, скорее, пожалуйста. Очень хочется есть, да и мой друг уже ждет меня.       — До чего же непоседливая... Потерпи немного.       Брюнетка морщится, когда тонкая игла входит в кожу предплечья. Взгляд падает на обезображенную сторону тела, покрытую порезами, кое-как наложенными швами и едва заметными пятнами от полученных ранее травм.       — Можешь идти. Ты свободна.       Женщина подзывает охранника, стоящего у входа в больничный блок и просит его проводить пациента в общий зал, где уже начался ужин. Юная особа презрительно оглядывает мужчину, ощущая вновь нахлынувшее чувство тревоги. Капюшон, как и обычно, ложится на голову подобно шляпе-невидимке, скрывая добрую половину лица. За проведенное здесь время Джесс научилась закрываться от проблем, от эмоций и людей, но что-то подсказывало убрать все убеждения и начать жить заново. А если это невозможно? Если жизнь не станет прежней? Если не хочется делать ничего?       Ей не нужно общение с другими. Она хотела вернуться назад, к друзьям, которые считали подругу обузой в своем обществе. Парни… что с них можно взять? Пусть и не со всеми бегунья была близка, но относилась ко всем одинаково… Возможно. Да, мечте не суждено сбыться. Да, они считали ее погибшей. Да, все ее знакомые погибли… На сердце скреблись кошки, ведь никого не было рядом.       Гул голосов слышится еще за поворотом, вызывая грустную улыбку на девичьем лице. Она выглядывает из-за грузного тела охранника, разыскивая в толпе своего единственного друга и соседа по комнате. Юноша в серой толстовке откровенно скучает, неохотно ковыряясь в салате. Этот парень отличался от всех присутствующих в зале. Тихий и спокойный, он держался рядом с девушками, которых привезли вместе с ним, пока все его подруги не исчезли. Блондин с самого первого дня заподозрил неладное, но зеленоглазая не хотела вновь ввязываться в пучину бед и постоянно отговаривала его от разведок в вентиляционных шахтах.       — Рад встрече, Джессика. Как твое здоровье? Лучше, чем прежде?       — Намного. Спасибо за беспокойство, мистер Дженсон.       Пока она мило переговаривалась с главным, сразу несколько из новоприбывших повернулись в их сторону. Парни не могли не узнать до боли знакомую метку на женском плече, ведь обладательница такого жуткого увечья была одной на всей планете.       Не обращая внимания на разговоры за спиной, брюнетка прошла к своему месту.       — Арис.       — О, привет. Яблоко будешь?       — Издеваешься? — взяв в руку протянутый фрукт, бегунья замахнулась на друга. — Знаешь же, что я их ненавижу.       Пара смеется, принимаясь за еду. Пусть оба подружились не так давно, но сероглазый точно понимал, как поднять ей настроение.       — Джесс?       Девушка от неожиданности роняет прибор, но не оборачивается. Мягкий голос за спиной пробирает до мурашек, выворачивая наизнанку плохие моменты из прошлого. Сглатывая подступивший ком в горле и, набравшись смелости, темноволосая встает с места, чтобы увидеть человека, который когда-то убил ее изнутри.

flashback

      — Минхо еще не вернулся?       Уставшая от долгой работы молодая девчонка с радостью уплетает овощное рагу за обе щеки, то и дело поглядывая в сторону дверей. Напротив нее сидит хмурый Ньют. Лидер "Глэйда" толкает его в бок, замечая явную перемену настроения. Светловолосый закатывает глаза, думая о своем. С тех пор, как Джесс перестала ходить в Лабиринт, многое изменилось, но не его чувства к ней. Она нравилась ему, а после их ночного поцелуя пару недель назад словно ничего и не произошло — будто бы его и не было.       Бегуна замечают еще издалека, приветствуют громко и по имени, но парень уходит прочь. В лес.       — Что случилось? — маленькая ладошка, кажется, утопает в широкой спине, когда аккуратно ложится на нее.       — Что если мы не найдем выход? Если впустую тратим время?       — И ты поэтому так взволнован? Серьезно?       — Я хочу, чтобы ты вернулась.       — Ты же знаешь, что не могу.       — А я не могу быть там и думать, что с тобой может произойти что-то плохое. Ты видела взгляды, устремленные на тебя?       — Эй, успокойся…       Он берет ее за руку, не прерывая зрительный контакт и делая шаг вперед. Пара стоит практически вплотную друг к другу, отчего оба начинают часто дышать.       — Я не могу всегда быть рядом, — его рука скользит по зажившим шрамам. — Когда мы ходили в Лабиринт вместе, он не казался таким пугающим. Без тебя все теряет смысл…       Теплое касание чужих губ будоражит застоявшуюся кровь. Минхо целует осторожно, словно боясь спугнуть момент. А она, как сквозь пелену, слышит хруст сломанных веток. Осознание ударяет самой тяжелой стороной.       — Ньют, стой! Ты неправильно всё понял!       — А я бы так не сказал. И давно вы вместе?       — Хватит упрекать меня. Между нами нет ничего серьезного.       — Тот поцелуй для тебя ничего не значил? А знаешь… мне плевать. Лучше бы тебя не отправляли сюда и не было бы этих проблем. Ненавижу…

flashback the end

      — Жаль тебя разочаровывать, но я все еще жива, как видишь. Ты хотел, чтобы меня меня не было? Так и случилось, вот только я оказалась живучей. Тебе нечего сказать? Тогда убирайся, — девушка держится из последних сил, чтобы не врезать бывшему другу. — Пошли отсюда.       Арис смотрит непонимающе, но перечить ей в таком состоянии себе дороже. Юноша направляется следом, к выходу, слыша негромкое «прости». Охрана сопровождает обоих до спальни, где вновь, сломленная потоком негативных воспоминаний, девушка падает на колени. Грудь режет изнутри, пока слезы градом катятся по щекам. Блондин не говорит ничего, обнимая подругу. А она уже не сдерживается, позволяя эмоциям вернуться.