Записки неугомонной троицы

Дорогие читатели, Прошу, прощения за задержку главы. Как многие из вас успели заметить вышла ещё одна глава (Глава 20. Чудо придёт по расписанию.), ну, а кто не заметил, так вперёд читать. Надеюсь, что не огрочу вас новой главой, ведь она почти не о чём. Но обещаю, со следующей главы начнётся интригуещее знакомство с драконом. И прошу, оставляйте комментарии. Автор в них очень нуждается) Всегда ваша, SwagLeg Торин, как и обещал, поднял нас до зари, а с рассветом мы уже ступили на землю Дейла. И вы представить не можете, как же меня это достало. Каждое утро вставать с первыми лучами солнца, подниматься с холодной и мокрой земли, на которой просто невозможно спать. А потом идти вперёд за Королём, не смея даже пожаловаться, так как за любое проявление слабости тебя тут же отнесут в группу «обуза, ненужная в походе». Думаю, обычные люди просто к такому не готовы. Честно скажу, я городской человек, да, мне нужны все эти вредные мелочи. Я люблю питаться всякой гадостью, люблю ходить в кино, люблю большие магазины. Я люблю просыпаться под звук включенного телевизора, приходить на кухню и пить горячий чай, я люблю стоять в пробках и не вижу в этом ничего плохого. Я люблю вечером, после тяжёлого дня уткнуться в зомби-ящик и смотреть всякую чушь наподобие Битвы Экстрасенсов. Мне нравится ехать в машине, на тёплом и удобном кресле, а не на скрипучем седле ишака. Я ко всему этому привыкла, мне нужны эти городские удобства. А здесь? Кипяток с утра, и на том спасибо. Если туда ещё и травку кинули, вообще шикарно. Однако все мои внутренние переживания и недовольства сгинули, стоило мне только переехать через черту города. Здесь нельзя чем-то возмущаться, здесь то, что ты жив уже есть самое главное преимущество. Полуразрушенные каменные ворота слегка припорошило снегом, арка, символизирующая вход в город, больше похожа на жалкие руины. Птицы и те не щебечут. Уставшие глаза сами начинают закрываться. В воздухе витает чувство одиночества и сочувствия, такое обычно чувствуется на кладбище. Едешь среди заброшенных домов, как по дороге, петляющей, меж склепов. И каждый столб на мостовой, каждая обугленная лавка, каждый камень в этом проклятом богом городе, кажется надгробной плитой. И кажется, ещё секунда и из какого-нибудь дома выйдет несчастный старик, растянется в грустной улыбке, и пригласит в дом. Он достанет для нас последние запасы, сбережённые за несколько лет и расскажет нам о том, как смог выжить в тот роковой день. Но этого не произойдёт. Никто не выйдет из-за двери. Никто не помашет нам рукой. Никто не улыбнётся. Никто не выжил. Проезжая по многочисленным улицам я каждый раз представляю себе события того дня. Как нас учили в университете:" Хочешь понять человека, встань на его место". Но сейчас, вставать на место людей, погибших от руки дракона, мне совсем не хотелось. Это же просто ужасно, видеть как на твоих глазах уничтожается всё: твой город, дом, семья. Всё сгорает в пучине дьявольского пламени, унося с собой и тебя самого. Огонь стал их смертью... Меня буквально сковал неведомый до этого момента ужас. Подумать только, я сейчас еду по дороге, на которой умирали люди. Мало того, они сгорали заживо, и, возможно, я сейчас еду по их останкам и костям! Этот город одна большая камера смерти, дракон, как фашист, не щадя ни женщин, ни детей, ни стариков, убивал всех без разбору. Для него они все лишь маленькие крошечные точки, судорожно бегающие у него под носом. Однако и в этом городе есть место для музыки, это неповторимая, чарующая и запретная мелодия смерти и пустоты. Хруст первого снега под копытами пони, аккомпанемент из вальсирующих хлопьев снега и резвящегося ветра. Теперь он - бессменный и единовластный хозяин этих земель, скользящий по узким улочкам и влезающий в каждую щель и незапертую дверцу. Казалось, эти высокие, но уже полуразрушенные временем и непогодой стены возникли задолго до появления таких понятий как "архитектура" и "цивилизация". Слишком уж бессистемным, противоречивым и противоестественным выглядел проклятый город, мертвый и заброшенный на протяжении многих лет. Один только холодный ветер непрерывно завывает над руинами, с каждым годом нагребая всё более высокие и прочные сугробы вокруг ветхой колокольни. Город умирал, исчезал и растворялся, постепенно становясь частью безбрежной пустоши. Запустением и смертным тленом веяло из каждого открытого окна и незакрытой двери. Я не успела хорошо рассмотреть лица гномов, но по некоторым из них всё читалось ясно, как на листе бумаги. Если суровый Двалин ещё как то старался сдержать свои эмоции, то Балин ни капли не сдерживался. Он с такой грусть и беспомощностью смотрел на развалины некогда могучего города, будто бы винил себя во всём произошедшем. Старый гном нередко оборачивался на своего брата, но тот лишь понуро кивал головой, ничего не говоря. Состояние остальных гномов тоже оставляло желать лучшего, они один за другим проезжали мимо знакомых мест, печально переглядывались и вновь устремляли взор на покрытые сажей крыши. Мы очутились на заметенной снегом улице, по обе стороны которой высились полуразрушенные здания, дома и торговые палатки. Повсюду громоздились брошенные вещи, камни и потемневшие человеческие кости. Мы тихо проехали мимо полусгнившей телеги, завалившейся набок, потом через площадь, в центре которой высился постамент, на котором, как я могу догадываться, стояла обугленная фигура неизвестной мне девушки. Мрамор, покрытый чёрной копотью, величественно возвышался над пустынной площадью, заполненной торговыми рядами. В узком проходе между зданиями жутко завывал пронизывающий ветер, неся вихри колючей снежной крупы, впивающейся в наши лица. Бывалые вояки, умудрённые жизнью, бойцы с неописуемой болью в глазах проезжали мимо почерневших костей, лоскутов брошенной одежды, детских игрушек и оружия сожжённых дотла стражников. Торин уверенно повел нас по едва заметной тропке, петляющей между руин. Эта тропка была настолько узкой, что нам пришлось ехать в шеренге по одному. Пони фырчали, выдыхая маленькие облачка пара, небольшой иней оседал на их мордочках. Штирлиц непоколебимо шёл вперёд, а снег под его копытами покорно хрустел. Ехали мы довольно долго. Белые хлопья снега падали и растворялись на чёрной копоти, покрывшей всё вокруг. Довольно захватывающее зрелище: чёрное на белом, жизнь на смерти. Не хватает только красного. Но я уверена, наступит ещё день и в этом городе вновь прольётся кровь, осталось только понять, наша или чужая?... Если бы не холод, я бы, наверное, от души восхищалась противоестественной мертвой красотой этого удивительного города, но медленно убивающая нас стужа заставляла сосредоточиться на одном стремлении - как бы сберечь хоть каплю тепла и не превратиться в ледышку задолго до окончания нашего похода, кажущегося бесконечным. Но для меня это был просто путь по городу, к жителям которого я питала лишь сочувствие, а вот что испытывали в этот момент гномы, которые помнят те события, что произошли здесь в тот самый день? Битые бойцы, что видели гибель, страшную гибель, смерть своих близких, друзей, ДЕТЕЙ, что шли и мстили - мстили страшно, за каждую каплю крови. Я видела, как стекленеет взгляд старших гномов, уносясь далеко в воспоминания, как наполняется смесью боли, гнева, злости, злобы. Как бушует взгляд и вздох, как сжимаются кулаки. Как в глазах горит то пламя, что отражается у каждого пред смертным, кровавым, безысходным боем. Взгляд отчаявшегося, обезумевшего от памяти потерь бойца, защитника своего дома. Гномы не позволят сейчас себе другого, они копят силу и ярость, для сражения. И я заранее сочувствую врагу, который встанет на их пути. Месть этих воинов будет ужасна… Принц, ехавший впереди меня, несколько раз оборачивался и часто спрашивал, как я себя чувствую, искренне волнуясь и переживая за моё благополучие. Но я, в свою очередь, не желая расстраивать Фили, каждый раз бодро рапортовала, растирая замёрзшие пальцы: -Всё фигня, милый. Форс морозу не боится! Гном одобрительно хмыкал и за спиной украдкой оказывал мне восхищённо оттопыренный, почти синий от холода средний палец правой руки. И возможно единственным, что не давало мне превратиться в ледышку стал именно этот нахальный и весёлый гном. Порыв неизвестно откуда взявшегося ветра пролетел по улице, зловеще играя тенями. Солнце величаво плыло к горизонту, собираясь забрать с собой остатки тепла и света, мы наконец то покинули приделы города. Точно такая же арка, копию которой мы видели при въезде в Дейл, обозначила конец нашего длинного пути. Не скрывая ощутимого облегчения, я свободно вдохнула свежий морозный воздух, в котором уже не ощущался тот неприятный запах сырости и гниения. Гномы, зависли в неком подобии оцепенения, застыли на месте со счастливыми улыбками, глядя вперёд себя. И я была счастлива, увидев на этих суровых лицах, измотанных погодой и усталостью, столь искренние и радостные улыбки. Гномы смотрели на своё дорожавшее сокровище, на свой дом. Гора, высившаяся над нами, заслоняла собой солнце, и от этого казалось, что она сама излучает свет. Эребор просто поразил меня своими масштабами, ничего более огромного и глобального я раньше не видела. Окна, балконы, двери – всё выточено прямо в скале, даже представить боюсь, как же всё выглядит изнутри. Скорее бы уже попасть в это чудо, шагнуть по каменным залам, где в ответ прилетит многоголосое эхо. Величественная и непоколебимая гора, ка ничто другое смогло подбодрить павших духом бойцов. С каждым шагом, с каждым метром, на который мы приближались к Эребору, настроение гномов улучшалось. Они уже не говорили о Дейле, желая побыстрее выкинуть из своих воспоминаний этот эпизод, омрачающий всё наше существование. И надо признать, что у гномов это хорошо получалось. Былая грусть сменилась жадным предвкушением победы и добычи, азарт заменил собой боль утрат. Когда солнце уже клонилось к горизонту, мы вышли из Дейла, далее следуя за Торином, который с неким азартом всё рвался и рвался вперёд, чтобы быть поближе к Эребору. А может быть к сокровищам? Остановившись у стен города-цитадели, Король отдал приказ развернуть лагерь. Мне ничего другого не оставалось, как подчиниться. Нэн и Бильбо ушли за водой, Кили, Фили, Двалин, Ник и, конечно же, Торин поторопились проверить близлежащую местность. Словом сказать, меня зачислили в третью группу, чьё задание было самым нудным - распаковка мешков и готовка еды. И кажется, всем, кто остался в этой группе, кроме Бомбура конечно же, положение дел не устраивало. Гномы уныло поплелись к пони, так же удручённо стаскивая с них мешки с поклажей. Тем временем Балин уже успел развести костёр, воздух в паре метрах от которого заметно потеплел. Кажется, наши дела налаживались. Мы с гномами уже полностью разгрузили бурдюки, а теперь готовили наваристую похлёбку, резали овощи и мясо. Члены отряда болтали между собой, в основном о золоте и о сокровищах, каждый из них гадал, сколько же денег хранится за каменными стенами Эребора. Торин и его отряд, успевшие вернуться с осмотра к началу ужина, также активно принимали участие в обсуждении. С наступлением темноты гномы, подбодренные достижением стен Эребора, начали доставать из своих сумок бутылки самых различных форм, расцветок и наполнения. Подумать только, но даже вечно суровый Торин на этот раз решил присоединиться к большинству, а поэтому довольно подставил свой кубок для того, чтобы Двалин плеснул туда что-то мутно серое. Воздух над костром быстро заполнился запахом алкоголя и жареного мяса с чесноком, приглушённый смех и почти победные речи улетали од своды ночного неба. Блики света и языки пламени гармонично танцевали, отбрасывая на землю свои неповторимые тени. Пока гномы, включая Нэн и Ника, о чём-то увлечённо галдели, ко мне незаметно подошёл Бильбо и сел рядом. -Я смотрю, ты тоже не в восторге от этой пьянки, - проницательно подметил хоббит. -Да, - грустно подметила я, - Помню, напилась уже один раз, так знаешь, на всю жизнь хватило. -О, прости, я не хотел тебя расстраивать... - начал извиняться хоббит, поняв, что заговорил о чём-то неприятном. -Ничего, - понимающе улыбнулась я, - с каждым бывает. Я дружески похлопала Бильбо по плечу, а потом снова развернулась к огню, просто потому, что не знала, что я могла еще сказать. Наверное, с этим сталкивался каждый, когда надо говорить, а о чём, и сам не знаешь. Мы с Мистером Бильбо не так уж и часто общаемся, а если и говорим, то только о вещах, связанных с походом. В общем, без крайней на то необходимости стараемся не болтать друг с другом. Но делать, то нечего, все мои возможные варианты отступления сейчас сидят и напиваются, а говорить мне всё-таки придётся. -Да, - воинственно начал внутренний голос, - Ты психолог или нет?! Возьми и поговори с человеком, или ты четыре года дурака валяла? Шумно выдохнув, я как всегда признала, что этот писклявый голосок внутри меня прав и надо срочно что-то сделать, а то это молчание длилось слишком долго. -А ты почему не веселишься? – наконец-то спросила я. Бильбо буквально просиял, услышав мой голос. Видимо, хоббит тоже пытался найти нужные слова для начала разговора. -Ты не подумай обо мне ничего плохого, - заторопился Бильбо, - Я хоббит, а мы любим праздники. Я умею устраивать их, всегда приглашаю кучу народа, много угощений и подарков. Но сегодня, - хоббит остановился, - Я не вижу причины пировать. -Да брось, - отмахнулась я, - Гномы устали, они так близки к своей цели, к своему дому, почему бы и не расслабиться. И ещё, я думаю тебе тоже есть, что отметить... -Мне? - не поверил своим ушам Бильбо, - Разве только то, что я за сегодняшний день ни разу не свалился с пони. Однако и это, весьма сомнительно достижение. -Бильбо, - засмеялась я, - не прибедняйся! Ты же стал настоящим героем! Вон, сколько для отряда сделали. Ты не прав, когда говоришь, что тебе здесь не место. Такие хоббиты как ты вершат историю и судьбы, даже не зная этого. Уверена, мы с тобой ещё сыграем в этой игре свои роли, причём отнюдь не последние. Бильбо улыбнулся, положив свою ладонь на мою руку: -Спасибо, Сия, - ещё шире улыбнулся хоббит, - Мы все здесь герои, кто-то в большей степени, а кто-то в меньшей. Мне было очень важно услышать такие слова, чтобы быть готовым. -Быть готовым к чему?... Но ответ на свой вопрос я не услышала, так как тихий голос Бильбо прервал более громкий хохот гномов и писклявые выкрики Нэн. Судя по недовольной интонации, ясно просматривающейся в голосе подруги, та была чем-то крайне возмущена. Кажется, она уже успела поссориться с гномами... -Сия! - требовательный призыв друга из задумчивого состояния, - Ну, где ты йокарный городовой?! Друг поднялся с земли и неуверенной походкой подошёл ко мне, я посмотрела на него, абсолютно ничего не понимая, но друг лишь насмешливо подмигнул мне и протянул руку. Я умоляюще посмотрела на Бильбо, но тот лишь улыбнулся и развёл руками," мол, не можешь предотвратить пьянку, так возглавь её!". Ник помог мне встать и мы вместе дошли до костра, вокруг которого во всю веселились гномы. Нэн сидела, скрестив на груди руки и высоко задрав нос, а Кили сидел рядом с ней и, под глумливое хихиканье гномов, выпрашивал за что-то прощение. Картина получилась довольно ироничная. -Дама и господа, я таки привёл к нам эксперта! - праздно провозгласил Ник, садясь на землю. Вокруг все замолчали. Сев поближе к костру, я вопросительно посмотрела на довольного друга: -Ну, и что тебе от меня на этот раз надо, - устало, вздохнула я, уже понимая, что ни к чему хорошему это не приведёт. -Ты психолог или как? Так рассуди психов по справедливости. Ведь всем известно, что бог сначала создал мужчину и только потом женщину. Поэтому мужики сильнее, быстрее и умнее. А вот Нэн тут матриархат отстаивает... -И не зря отстаивает, - ехидно улыбнулась я, желая позлить моих отважных товарищей, - Вам мужчинам в сто раз легче. -Это ещё почему? - обиженно пробасил Оин, сопровождаемый аккомпанементом из недовольных выкриков гномов. -Вам рожать не надо! Сделали своё дело, ширинку застегнули, штаны натянули и по кустам... Бог поступил очень разумно, создав сначала мужчину. Ведь когда хочешь сделать что-то хорошо, сначала нужно потренироваться, а черновики как обычно удачными не бывают! Нэн одобрительно кивнула, тщательно скрывая ехидную улыбку, а наши рьяные спорщики выступающие за права сильного пола тут же пристыжено умолкли. Что сказать, даже острый на язык Ник в этот раз не стал с новыми сила вступать в борьбу, напрочь сраженный моим доводом. Нэн, уже предвещая собственную победу, снова взялась за дебаты: -Мир устроен столь странно и противоречиво по одной простой причине - им управляют мужчины. -И слава Ауле! - воскликнул Оин, - Ты представь, что стало бы с этим миром, если бы им управляла женщина! -Хердец был бы всему живому в мировом масштабе, - уверенно заверил всех окружающих Ник. Гномы одобрительно загоготали, наперебой выставляя свои версии последствий женского правления. За бряцаньем кружек, то и дело мелькали ехидные усмешки по поводу матриархата. Но тут уже и мне стало обидно. А когда я обижаюсь, пусть даже и по мелочам, никому хорошо не будет. -Ну хорошо, - монотонно начала я, поставили кубок на землю, - Как я поняла, большинство считает женщин глупыми и неспособными на серьёзные решения. -Ага, - пьяно ответил Бифур и ударил кулаком об землю, - Да женщина вообще ничего решить не может. Что ни делает, всё к худшему... -А как же ваша достопочтенная матушка, подарившая жизнь столь видному мужчине, - неподдельно изумилась я, - неужели вы и её считает глупой? Гном аж побледнел от возмущения: -Не знаю как у вас, - пытаясь сдержать гнев, высокомерно процедил он, не разжимая зубов, - А у нас женщины сидят тихо и в мужские разговоры не лезут. -Сидят то тихо, а потом всё равно сделают всё по-своему, - парировала я. Гномы одобрительно заржали, и даже чересчур пьяный Бифур решил не продолжать нашей стычки, а налить себе ещё эля. Так мы и провели этот вечер. Нэн и Кили помирились, скрепив своё примирение, поцелуем, под всеобщее улюлюканье и гневное сопение Торина. Бильбо к концу вечера всё же присоединился к нам, отведав немного вина и вяленого мяса, после чего значительно повеселев. Гномы пришли к выводу, что иногда и женщина может быть полезной, а Ник, задекламировавший себя как заядлый пьяница, первый же уснул, свалившись за каким-то камнем. Фили, как выяснилось, совершенно не умеющий пить, завалился спать сразу за Ником. Ну, а что касается меня, то я ничуть не пожалела о том, как провела сегодняшний вечер. Я была счастлива... Мы веселились, радуясь прекрасному вечеру, а внутри горы пробуждался Смог.