Записки неугомонной троицы

Песня к главе: Nickelback - Far Away. В это время, на этом месте, Неверно, одни ошибки, Слишком долго, уже поздно, Кто я такой, чтобы заставлять тебя ждать? Один лишь шанс, один вдох, На тот случай, если он последний, Потому что ты знаешь, Что я люблю тебя, любил тебя все это время, И я скучаю по тебе, я был далеко слишком долго, Я все еще мечтаю, что ты будешь со мной и никогда не уйдешь, Я перестану дышать, если не увижу тебя больше. На коленях я попрошу О последнем шансе на последний танец, Потому что с тобой я вынесу все. Лишь чтобы взять тебя за руку Я бы отдал все ради нас, Отдам все, но не сдамся, Потому что ты знаешь, Так далеко, я был далеко слишком долго. Я хотел, чтобы ты осталась, Потому что мне нужно было, Нужно было услышать от тебя: "Я люблю тебя, любила тебя все это время, И я прощаю тебя за то, что ты был далеко так долго, Так что продолжай дышать, потому что я больше не оставлю тебя, Поверь, держись за меня, не отпускай." ... -Холодно сегодня, - стоя у окна, сказала старая женщина, поежившись. А кому сказала, не знала и сама. Дома никого не было. Ни мужа, ни сына, ни даже шаловливых внуков. Звонить было не кому, родителей давно не было в живых, у сестры своя полная суматохи жизнь, а друзья, коим она могла доверить свои самые сокровенные тайны, уже как пять лет унесли эти тайны с собой в могилу. Разбились в машине. Несчастный случай. Закашлялась. Хрипло и надрывно, болезненно. За таблетками не пошла, нет сил. Вместо лекарств она только покрепче закуталась в свою теплую кофту, уютно накрывшую вечно уставшие старческие плечи. Вдохнула зимний морозный воздух, вдыхая вместе с ним точно такие же морозные воспоминания прошлого. Алый снег и реки крови. Высокие стены города цитадели, под которыми ленивой тушей стелется туманный лагерь. Снова закашлялась, то ли от снежных воспоминаний, то ли от затянувшейся зимы, кашель этот стал еще более страшным, лающим и больным. Старуха отошла от окна, прошла по квартире. Ее тихие шаркающие шаги, больше похожие на шуршание веника, когда им выметают сор, еще более тихим эхом разлетелись по пустой квартире. Скорченная фигура замерла у стены, завешенной фотографиями. Уставший и помутневший взгляд скользил от одной рамки к другой. Вот выцветшая фотография, где обнявшись стоят ее родители. Дальше ее младшая сестра стоит с дипломом выпускника института, с вызовом улыбаясь своему будущему. Чуть ниже фотография мужа, который сегодня оставил ее наедине с воспоминаниями. На ровне с ним фотография их единственного сына с женой и дочкой. Глаза, внимательно всматривающиеся в каждую карточку, остановились лишь однажды. Худая и зеленоватая, от подступивших болезней, рука аккуратно и боязливо убрала пыль с фотографии на которой застыв на мгновение счастливо улыбались три молодых человека. Три закадычных друга. Ветер догнал неторопливую старуху от чего та еще раз закашлялась. Потрепал ее седые и жесткие волосы также, как когда совершенно другой ветер трепал по волосам совсем еще юную Сию, стоящую на распутье, в лагере у людей. Трогательная улыбка тронула сухие и тонкие губы женщины: -Пора закончить нашу историю, друзья. Пришло время. С этими словами она убрала руку от деревянной рамки и, кряхтя от боли и слабости, которая неизбежно настигает нас всех, неторопливо прошел в комнату. Привычно найдя среди множества книг, одну единственную, тяжелую и массивную, старушка опустилась в кресло, напротив окна, за которым не прекращалась метель. Немного подумав, она с некой осторожностью взяла ручку и, открыв книгу на самой последней странице, выдохнула с облегчением: -Давно пора было закончить. Давно. Поправив съезжающие на нос очки, она сгорбилась над старой книгой, которая была не намного моложе своей обладательницы. Из под дрожащей руки стали выходить слова, предложения, последние абзацы. "Старость подходит незаметно, подкрадывается, чтобы больно ранить. Сначала у тебя рождаются дети, кажется, что вся жизнь впереди. Но время идет, и ход его безжалостен ко всем. Умирают родители, забирая с собой частицу души. Затем стареют друзья, взрослеют дети, появляются внуки. Заметалась, закружилась и не заметила, как пришла старость. Умерли самые близкие друзья, и вот от твоей растерзанной души уже мало что осталось. Даже в собственной памяти уже нельзя быть уверенным, все свидетели ушли. И ведь ничего нельзя поделать, воспоминания наслаиваются друг на друга, перемешиваются, и уже невозможно припомнить, было это с тобой или рассказано кем-то еще и приключилось совсем с другим человеком, а может, когда-то прочитано, запало в память с попавшихся где-то фотографий, — что же на самом деле твое?" Написав это, старушка надолго задумалась отложив в сторону ручку. Она мяла в руках носовой платок, складывала его вчетверо, снова разворачивала, минуты проходили одна за другой, а она продолжала сидеть. А потом вдруг с новыми силами начала старательно выводить строки, пришедшие ей спасительным озарением. "Но есть вещи в которых сомнения неуместны. Я никогда не переставала любить ЕГО. Эта любовь жгла сердце, словно все случилось лишь вчера. Я не забыла ничего, помнила каждое слово, каждое утро просыпалась с одной и той же болью. Мое путешествие было на самом деле! Умереть от горя нельзя, хоть иногда нам и хочется этого с немыслимой силой. Не скрою, мне самой иногда хочется умереть от безысходности своего положения, и тогда я верю, что подобная смерть возможна. Но на самом деле сердце неспособно разорваться от терзаний души, хотя иногда грудь болит так, словно оно уже разорвалось. Внешне все некоторое время остается по-старому после того, как внутри пойдет трещина. Любить. Я думала, что это легко, но оказалось, что это труднее всего на свете. Ибо реальная жизнь очень далека от наших идеализированных представлений о ней. Настоящая жизнь - это то, что происходит с нами в то время, пока мы упоенно строим совсем другие планы. Ну, а мои планы рухнули в одночасье, разбившись на мелкие осколки, больно порезавшие не только меня, но и других людей. Столько поломанных судеб, а все из-за моего глупого упрямства. Наше горе значительно ослабевает со временем, но никогда не проходит полностью и не исчезает бесследно. Оно остается с нами навсегда - скорбная ноша, терзая нас напоминаниями о совершённых ошибках до самой смерти. Счастье - это так много и одновременно так мало, потому что мы редко ценим то, наличие чего не осознается, а вот отсутствие - сразу дает о себе знать. Вот скажите, сколько в своей жизни вы встречали людей, которые честно признавались: " Я абсолютно счастлив - мне больше ничего не надо!". Я ни одного. А всё потому, что человек не может иметь всё. Ему часто чего-то не хватает. Секрет счастья заключается не в потакании своим прихотям и желаниям, а в умении довольствоваться малым. Можно потерять сотни лет в поисках мнимых ценностей, но при этом не снискать ничего хоть отдаленно подходящее под определение "счастье". А можно приобрести весь мир, но при том потерять душу. Так произошло и со мной. Отныне мне принадлежал весь мир, все двери были открыты. Но вот моя душа - моё счастье мне так и не принадлежало." Воспоминания, возвращаться к которым она запретила себе еще несколько лет назад, внезапно возродились в душе, причиняя настолько жгучую боль, что она огненной спиралью обвила нервы, пробуждая муки совести и горечь утраты. "В этой книге я рассказала всю свою жизнь, всю себя. События произошедшие со мной и моими друзьями. Мое главное приключение и путешествие. Мой страшный сон и несбыточная мечта. Средиземье. Чудеса случаются, даже тогда, когда мы в них не верим и не ждем их появления. Великая сила судьбы сделала мне щедрый подарок, указав на то, о чем раньше я и не задумывалась. Любовь не может зародиться в сердце, которое очерствело от алчности и злости. Мудрость никогда не придет в разум, в котором правит страх и сомнение. А счастье никогда не найдет пристанище в душе, которая порабощена отчаянием и горем. Откажись от злобы и жажды наживы, и ты найдешь свою любовь в другом. Отрекись от враждебного страха и душащих сомнений, и ты обретешь наивысшую мудрость и храбрость. Отпусти своего самое страшное горе в усладу ветру, и твоя душа воспарит к наивысшему счастью. Прощайте все, и в первую очередь самих себя. Любите - отчаянно и дерзко, нежно и чувственно, преданно и искренне, как в последний раз. Думайте и решайте - без страха и сомнений, храбро и нахально, не боясь быть высмеянным, смейтесь в ответ. Живите - неся своим существованием дух возрождения и силы, спешите найти и исполнить свое предназначение, не бойтесь творить и делайте это смело, не оглядываясь ни на кого. Любите, думайте, творите - живите, как будто каждый день может стать последним. Спешите жить - вот вам мой завет. Завет Средиземья." Перелистала книгу от первой буквы и до самой последней точки, которую она поставила несколько минут назад. История невероятная и даже сказочная, но эта была ее история. Ее величественных побед и не менее великих поражений, коварных предательств и милостивых прощений. История потерь и находок, злости и счастья, войны и мира. История самой крепкой в мире дружбы и самой искренней любви. История жизни, ее ошибок, проигрышей, возрождения, трудностей, хлопот и выстраданной смерти. И в этой истории была поставлена точка. -Завет Средиземья, - с улыбкой шепнула старуха, и шепот ее подхватил ветер, унес слова за собой. Она закрыла книгу, положив на нее сморщенную руку. Откинулась на кресло, склонив седую голову к плечу. Трогательная улыбка застыл на ее лице, а завершенное дело подарило долгожданный покой. Плечи, выдержавшие столько бед и напастей, мелко вздрогнули, чтобы навеки опустится. Тяжелые веки закрыли выцветшие глаза, которые до самого конца хранили в себе озорной смех и воспоминания солнца. Напряженное тело, изъеденное болезнями и подкошенное непрекращающейся борьбой, вздрогнуло и тут же расслаблено опустилось. Она уснула. И не проснулась больше. Так и покинула мир одинокая и глубоко несчастная женщина, не смотря на видимый достаток и наличие большой семьи. Все жизнь проносив в себе боль от давней разлуки, от предательств и не услышанных признаний, от расставания и поражений, она жила в мире навеки чуждый ее возрожденной из пепла душе. Ее главное приключение закончилось только сейчас, с последним вздохом. Но она никогда не забывала, где и с кем оно началось, и как мучительно оборвалось, чтобы воплотится в продолжении ее земной тяжкой жизни. Новые заботы могут со временем вытеснить даже самые дорогие воспоминания, но ни одна на свете сила не может вытеснить из сердца любовь, если эта любовь была настоящей и искренней. И поверьте, эта любовь такой и была. До последней слезы, до последнего взгляда и вздоха. До конца. Средиземье никогда не забывает тех, кто появился в нем так стремительно и неожиданно, как сделала это Сия и ее друзья. Повлияв на ход истории, они сами стали ее частью, такой невероятно важной и неотрывной. Отдав в жертву свое достоинство, честь и жизни, эта троица навсегда стала частью этого мира. Мира полного невероятных чудес и нежданных приключений. Все трое всецело принадлежали Средиземью, в их душах до победного конца жила благоуханная свежесть Ширских лугов, незабвенная красота Ривенделла и королевская мощь Эребора. Они сами были этим духом, частью Великого Мира. А то, что принадлежит Средиземью, рано или поздно туда возвращается. -Я ждал тебя. Очень долго ждал. -И я пришла. -Ты была так далеко от меня. -Нет, это ты был далеко, а я всегда была рядом. -Все это время я ждал тебя, всю свою жизнь. Я все еще мечтаю, что ты будешь со мной и никогда не уйдешь. Я перестану дышать, если не увижу тебя больше. -Я люблю тебя и не на секунду не прекращала любить, и я прощаю тебя за то, что ты был далеко так долго. Так что продолжай дышать, потому что я больше не оставлю тебя. Никогда. Поверь, держись за меня, не отпускай. Ветер легко спустился по морщинистой руке старой женщины, прошуршав рукавом ее шерстяной накидки, спустился к запястью и проник под скукоженные пальцы. А под ними был переплет книги. "Записки Неугомонной Троицы". Конец.