Дырка на футболке

Костя немного нервничал из-за своей «Вайме», лежащей в багажнике под двумя рулонами шлаковаты и детским двухколесным велосипедом. Винтовкой он обзавелся недавно, и ему хотелось как можно скорее испытать ее, вот почему сегодня, несмотря на риск, он взял ее с собой, когда поехал за город. Необходимо было выяснить, подходит ли винтовка для дела и соответствует ли всем возлагаемым на нее Костей надеждам. В скором времени предстояло выполнить очередной заказ, и, вполне возможно, «Вайме» для него понадобится. Большие габариты винтовки делали ее незаметное перемещение проблематичным, и Костя задействовал все подручные средства маскировки, на случай, если сотрудникам ГИБДД или кому иному вздумается заглянуть в багажник машины. Косте очень не хотелось ехать к брату. Не потому, что неприятно было видеть — наоборот, с недавнего времени это был единственный родной ему человек, — а потому, что встречи с ним ассоциировались с ситуациями, когда Косте приходилось вытаскивать его из передряг. Брата звали Олег, он был старше Кости на семь лет. Вопреки стереотипам, младший брат приходил старшему на выручку чаще, чем наоборот. Но не одно это делало мысль о встрече с Олегом нерадостной, а то, что он пригласил, чтобы отпраздновать свое тридцатидвухлетие в компании девушки, которую Костя никогда прежде не видел, некой Ани. Идею покупки дома, как и идею заведения Олегом серьезных отношений, Костя не одобрял, о чем не раз четко давал понять. Ему казалось безрассудством обживаться в каком-нибудь месте надолго и всерьез привязываться к какой-нибудь девушке, учитывая специфику их с Олегом профессиональной деятельности. Домом Олега был современный загородный коттедж, расположенный на участке площадью раз в шесть превышающей размер среднего дачного участка. Соседние с ним территории были пока необитаемы. Заслышав звук подъехавшей машины, хозяин выскочил из дома. Это был высокий, крепкий симпатяга с хорошей мышечной массой и повадками ленивого брутала. На нем были рубашка и галстук из шоколадно-коричневого атласа, тон в тон, а также зауженные черные брюки. Олег, широко улыбаясь, быстро зашагал к Косте навстречу, открыл ворота, и, едва гость выбрался из машины, сжал в крепких объятиях. Он боготворил младшего брата и искренне рад был его видеть. Силуэт стройной женской фигурки на фоне окна вызвал у Олега, который зашел в комнату первым, непроизвольную одобрительную ухмылку. Костя, наоборот, недовольно поморщился, переступая порог. Причиной его недовольства был табачный дым, частично проникший внутрь, несмотря на открытое окно. — Не советую прокуривать помещение, где планируется готовить и принимать пищу, — на ходу бросил Ане Костя и, осматриваясь, не спеша прошел в центр комнаты. Олег улыбнулся, чтобы смягчить эту реплику брата, неожиданно резкую, потом взял пепельницу и молча протянул ее девушке. Смущенная Аня затушила сигарету, отошла от окна и поздоровалась. Это была темноволосая девушка с обаятельной улыбкой и милой, идущей ей, хрипотцой в голосе. Она с любопытством рассматривала брата своего парня. Олег много рассказывал о Косте, и теперь Аня пыталась соединить эту информацию с внешним обликом. Костя был невысоким, худым парнем с правильными чертами лица. Ни в его внешности, ни в одежде не было ничего бросающегося в глаза, выделяющего его из толпы. Одет он был совсем не по-праздничному, скорее, наоборот, нарочито небрежно и неопрятно: на нем была растянутая серая футболка, с дыркой на плече, и потрепанные джинсы, висевшие на нем, как на вешалке. Впечатление о Ане сам Костя составил уже в первые две минуты: типичная пустышка со смазливым личиком и отсутствием представлений об элементарной скромности. Вызывающая одежда и броский макияж вполне соответствовали типажу, который, как знал Костя, обычно привлекал Олега. Возможность высказать свое мнение о девушке представилась Косте, когда Олег повел показывать дом, а Аня стала накрывать на стол. — Это та самая телка, о которой ты говорил, с месяц назад? — спокойно обратился к брату Костя, когда они оказались наедине. — От нее ты без ума, на ней хочешь жениться? Ты серьезно? Костя говорил не эмоционально, зато в голосе была такая твердая уверенность, что становилось жутко. Он не повышал тона, но каждый звук, выходящий из его губ, был предельно четок и звеняще-чист. — Да, это она. Я запал на нее сразу, как увидел. И, знаешь, Костя, думаю, я люблю ее, первый раз в жизни такое со мной… — Любишь? — подхватил Костя с таким выражением в лице, словно слово «любовь» означало самую постыдную вещь в мире. Олег, не понявший упрека, расплылся в дурацкой блаженной улыбке и кивнул. — Да ладно?.. — недоверчиво пробормотал Костя, изучая лицо брата. — Ну, это ты мне еще успеешь доказать, — загадочно прибавил он. — Прекращай, Костя. Я не собираюсь тебе ничего доказывать, — Олег положил ладонь на плечо Кости. — Не вредничай. Лучше скажи: останешься ночевать? — Да, я останусь. Я привез одну финскую «игрушку», нужно потренироваться. У тебя же банки из-под пива есть?.. Они ужинали на первом этаже, в комнате, служившей кухней и гостиной одновременно. Уже совсем стемнело, когда Костя поднялся с дивана и, бесцеремонно посоветовав не будить его звуками секса, ушел в спальню. А в четыре утра Аня проснулась от несильных хлопков, доносящихся с улицы. Она взглянула на лежащего рядом с ней Олега — тот был слишком пьян, чтобы его сон могли потревожить какие-либо звуки. Закутавшись в большой серый халат Олега, Аня направилась со второго этажа вниз.