Живой человек в железном костюме

1.       — Ты не можешь заниматься этим в этом доме! — воскликнула Пеппер, яро жестикулируя зло смотря на Тони, — Башня — твоя зона. А этот дом прошу оставить целым!       Питер спрятал улыбку в кулак, продолжая подпирать косяк и наблюдать за этой сценой. Тони стоял чуть в стороне, уже не пытаясь прикрыть слегка подпаленный парой минут ранее диван.       — В конце концов, мы на отдыхе, Тони! Оставь дом целым!       — Я не понимаю, почему ты так заводишься. Это просто диван, Пепс. У меня есть деньги на то, чтобы купить новый, — спокойно произнёс Тони вздыхая.       — Окей, давай, разнеси тут всё. Ладно!       — Спорим, что не разнесу?       — Я буду спорить на стороне Пеппер, пап! — подал голос Питер, отнимая кулак от лица.       — Я спорить не буду, — развела руки в стороны Пеппер, — Это априори ясно. А теперь будь добр, купи новый диван. Я на конференцию до завтра.       Тони проводил её взглядом, а Питер лишь усмехнулся, глядя на всё это. Его отец кинул на него испепеляющий взгляд, чем только вызвал усмешку.       — Хочешь сказать, что я не могу заниматься своими делами с костюмом и оставить дом целым, да? — с вызовом спросил Тони.       Питер кивнул, ухмыляясь. Он прошёл в комнату и сел на прожжённый посередине лучом репульсора диван. Парень протянул руку за пультом и включил телевизор напротив. Он чувствовал, как отец продолжал сверлить его взглядом.       — Ладно, малыш, посмотрим, кто из нас прав, — сказал Тони.       — Угу, — Питер мысленно засмеялся, зная, что его отец заведомо известно проиграет этот спор, — Удачи, пап. Я подожду, пока дом не взлетит вместе с новым прототипом перчатки или реактора. Ну или ты просто спалишь что-то ещё.       Тони тяжело вздохнул и, постояв на месте ещё какое-то время, всё же вышел. Питер остался сидеть один на диване, пытаясь найти что-то интересное хоть на каком-нибудь канале. На его лице играла азартная улыбка и он прекрасно знал, что будет дальше.       Споры такого плана выигрывают всегда он и Пеппер, но никак не Тони.       Питер кинул изучающий взгляд на дыру в диване и не смог сдержать улыбки.       Тони начал соединять проводки, внутренне надеясь, что ничего не напутал. В мастерской башни всегда было удобней работать, потому что там он специально оборудовал всё машинами, способными сделать многие вещи вместо него, но в этом доме всё приходится собирать вручную. Он решил разобрать свой старый Марк, чтобы потом использовать все эти детали для другой техники, теперь уже более нужной, чем потрёпанный в боях костюм.       Тони зажмурился, ожидая, будет ли какой-нибудь противоположный включению эффект, но ничего не произошло. Он победно улыбнулся и кинул мимолётный взгляд в сторону сына, склонившегося над учебником физики. Господи, ребёнок хоть на каникулах умеет отдыхать? Или он как Тони? Питер делал вид, что вообще не замечает, как работает его отец. Что ж, их спор в действии.       — Интересно? — спросил Тони, махнув головой на учебник физики.       — Ну, тут есть хотя бы что-то для меня новое, — пожал плечами Питер.       Тони уловил этот сарказм в его голосе и только закатил глаза. Он ещё докажет, что способен обходиться без разрушений, когда работает с костюмами. Хотя даже в башне вечно случались аварии… но он может и без этого.       Тони начал скручивать верхние пластины костюма, чтобы влезть в механизм. Марк всё равно уже не был рабочим, судя по тому, что не включился, так что был ещё более бесполезным, чем Тони думал изначально.       Он отшвырнул нагрудную пластину в сторону и уставился на огромное количество микросхем.       — Вспомнить бы, как ты вообще функционируешь, жестянка, — пробормотал себе под нос Тони, глядя на костюм.       Он начал отсоединять схемы и перерезать провода, которые уже были бесполезными. Хотя, в принципе, здесь было много бесполезного металлолома, который Тони по неопытности сюда вставлял, лишь перегружая костюм. В ретроспективе весь механизм выглядел довольно бесполезно и нагружено.       Питер встал из-за стола и подошёл к холодильнику, чтобы достать ещё что-нибудь попить, однако, внутри кроме лимонада и просроченного молока ничего не оказалось. Да он и не знал, что искал, поэтому просто открыл бутылку с лимонадом и налил себе немного в стакан, вновь усаживаясь рядом с учебником физики.       — А отцу даже не предложил, ай-ай, — бросил Тони, глядя на попивающего лимонад ребёнка.       — Так отец и не безрукий, сам может налить, — ответил на это Питер, даже не поднимая головы.       Тони лишь усмехнулся этой дерзости и подошёл к холодильнику, решив, что действительно хочет пить. Он достал уже открытую бутылку и, открутив крышку, приложил горлышко к губам, чувствуя прохладную спасительную жидкость.       — Пап, стаканы изобрели не просто так, — вздохнул Питер, глядя на него, — Кстати, костюм — огонь. В прямом смысле.       Тони обернулся, тут же начиная ругаться. Костюм искрился, маленькое пламя играло на не до конца обрезанных проводах в области груди, и небольшое тёмное облачко поднималось ввысь. Тони вытянул руку и вылил часть лимонада на костюм. Раздалось шипение, и огонь потух.       — Всё цело, малыш, — кинул Тони, победно глядя на сына.       Питер лишь чуть улыбнулся.       — Цело всё, кроме любимой скатерти Пеппер, пап, — сказал парень, а затем взял в руки стакан и снова отпил из него.       Тони вопросительно вскинул бровь, а затем глянул на скатерть, перепачканную маслом и прожжённую в паре мест, куда попадали искры от костюма.       — Да твою же мать, — выдохнул он, мысленно ударяя себя по лбу.       — А, забей, скажу, что это я сделал. Тебе уже сегодня прилетело, — пожал плечами Питер, а затем просто рассмеялся, — пап, я знал, что тебе этот спор не выиграть.       — Предатель, — бросил Тони.       — Тогда вину бери на себя, ладно? А я пойду учить физику.       — Эй!       — Я шучу, пап. Конечно, это была моя вина, когда я делал опыт, — кивнул Питер. Ему никогда не доставалось от Пеппер, так что взять вину на себя, чтобы прикрыть отца, ему было не в новинку, зато интересно, — С тебя блинчики.       — Ты лучший сын, — улыбнулся Тони.       — Ты тоже лучший, пап, особенно касательно того, чтобы сохранить хоть один дом целым. Боюсь, даже с тем, что ты миллиардер, мы скоро будем на улице. 2.       — Пап, мне нужно с тобой поговорить, — сказал Питер, переминаясь с ноги на ногу в дверном проёме.       Тони лениво моргнул, пытаясь избавиться от остатков сна в своей голове, и приподнялся на локтях, уставившись на сына. Питер выглядел немного растеряно, неуверенно, когда стоял у входа в его спальню, опустив голову и всё время поигрывая пальцами со шнурочком от капюшона своей толстовки.       — Пит, мне сейчас это снится или что? — пробормотал Тони, снова откидываясь на подушки, — Чтобы мой сын, да будил меня… ничего себе новости.       Его голос звучал очень сонно и не совсем разборчиво. Питер виновато глянул на него, а затем пожал плечами и прошёл внутрь, усаживаясь на кровать рядом с отцом. Тони что-то пробормотал, прежде чем недовольно глянуть на сына, вздыхая.       — Ты выглядишь так, словно… словно ты паука увидел, — сказал Тони.       — Пап, в данном случае, пауки — ерунда.       Тони закашлялся, прежде чем с недоверием уставиться на сына.       — Что, прости? Если ты так говоришь, то мне становится страшно за тебя.       Питер неуверенно заёрзал, меняя своё положение. Он закусил губу, пытаясь собраться с мыслями и начать разговор. Тони терпеливо ждал, понимая, что это, должно быть, действительно что-то серьёзное.       — Ты гей? — поинтересовался он, прерывая тишину.       Питер резко вскинул голову, возмущённо глядя на него.       — Что, прости?! — воскликнул парень и его голос взлетел на октаву выше, — Ты что, долбанулся?!       — Ну, а вдруг вы там с Недом не просто гуляете. Уточнил. Просто ты так мнёшься, словно пытаешься признаться в том, что не такой, как все, — пожал плечами Тони и улыбнулся, — да ладно, малыш, смотри какой ты, оказывается, бодрый.       — Я не гей! Нет! — он посмотрел на не меняющееся лицо отца и слегка стукнул его кулаком в плечо, — Да ну тебя! — насупился Питер.       Тони протянул руку и тут же прижал к себе ребёнка, который недовольно запыхтел, прежде чем поудобней устроиться в его объятиях.       — Я хочу признаться Мишель в любви и не могу это сделать, — пробормотал он, не поднимая головы, чтобы посмотреть на реакцию отца. Он услышал только рваный выдох, — Она… она потрясающая. И я хочу признаться ей, что она мне нравится.       — Что тебя останавливает?       — А вдруг это не взаимно? — спросил Питер расстроенно.       — Ох, малыш, а с чего ты взял, что всё так просто? В любом случае, лучше узнать сразу, чем тешить себя иллюзиями, не так ли?       Питер подумал какое-то время, а затем кивнул. Это вышло очень неловко, так как он всё ещё был в объятиях отца.       — Просто возьми свои силы в кулак и признайся ей.       — Кстати, не так давно ты мне говорил, что никаких подобных разговоров в ближайшие два года у нас не будет, — заметил Питер.       — Тебе было четырнадцать, а сейчас уже пятнадцать. Тем более, Пит, ты же не будешь сразу прыгать с девочкой в постель, если это взаимное, разве нет? — Тони разжал объятия, позволяя Питеру наконец от него отодвинуться и посмотреть ему в глаза с озорной улыбкой, — Пит?       — Ты так уверен в этом, пап? — спросил парень с нажимом.       Тони протянул руку за подушкой, которую тут же кинул в своего ребёнка. Питер увернулся от неё, заливисто смеясь, а затем увернулся и от второй тоже. Тони протянул руку, притягивая ребёнка ближе к себе, чтобы отвесить ему шуточный подзатыльник.       — Нечестно! Ты больше меня!       — Не забывай, что я для тебя старик, Пит. Я уже не так быстр.       — Да конечно! — возмутился Питер, протягивая руку, чтобы схватить отброшенную чуть раннее подушку и ударить ею Тони по голове, — А теперь мне пора! Меня ждёт Нед!       — Сбегаешь с поля боя? — спросил отец, ухмыляясь, — Тогда победа моя.       — Да, пап, твоя победа. Ты лучший, ура!       Тони засмеялся и потрепал не успевшего увернуться Питера по волосам, вызывая у ребёнка недовольное ворчание. Ладно, в любом случае, теперь Питер знает, почему должен признаться Мишель в любви. Действительно лучше узнать, чем тешиться иллюзиями.       — Иди уже, Ромео.       — У меня не столь трагичная история, пап! — бросил Питер, скрываясь за дверью. 3.       — Ладно, Пит, мне надо, чтобы ты подержал это, — попросил Тони, протягивая сыну связку со свёрнутыми проводами, — Недолго.       Питер кивнул и взял провода в руки, начиная их рассматривать. Тони тем временем начал вытягивать один из них и стал осторожно протягивать его в сторону стола, стараясь делать это как можно аккуратней, чтобы не испортить ничего. Он стал возиться с подключением, когда Питер позади него неуверенно хмыкнул.       — Пап, тут провод н…       Раздался щелчок и треск. Питер вскрикнул, заставляя Тони резко обернуться. Его ребёнок лежал на полу, тяжело дыша, а провода лежали рядом с ним.       — Пит? — обеспокоенно позвал Тони и тут же оказался рядом.       Он взял в руки провод и тут же откинул его в сторону, ругаясь. Провод был повреждён и под напряжением.       Господи, его ребёнка ударило током?!       — Пит! — Тони положил руку ему на плечо, встряхивая.       Ребёнок что-то невнятно пробормотал себе под нос и дёрнулся.       — Пит, мать твою, открой глаза. Не добавляй мне преждевременной седины, пожалуйста, — снова встряхнул его Тони.       Питер снова что-то пробормотал, но пошевелился и даже приоткрыл глаза. Он уставился на отца затуманенным взглядом, прежде чем снова прикрыть глаза и попытаться перевернуться, но ему не дали это сделать руки на плечах.       — Ну ещё пять минут, пап, — пробормотал Питер почти неразборчиво.       Тони вздохнул и снова потряс ребёнка. Его первоначальный испуг буквально испарился, когда Питер открыл глаза и смотрел на него несколько секунд, прежде чем его зрение прояснилось.       — Оу, — выдохнул ребёнок, вставая. Он поморщился и потёр руку, которой раньше держался за провод, — Провод неисправен, — сказал Питер.       — Вау, а я не увидел, — бросил Тони, — Сильно тебя током ударило?       Питер отрицательно покачал головой и снова неуверенно глянул на свою руку, прежде чем пожать плечами. Он, на самом деле, не успел понять, что случилось. Жгучая боль на мгновение прошибла всё его тело и также быстро прекратилась. Но рука всё ещё пульсировала, словно мышцы в ней сводило. Он на пробу сжал и разжал кулак, ещё раз поморщившись.       — Ты точно в норме, малыш?       — Ну, если не начну метать молнии или бегать со скоростью света, то да, я в норме. Хотя было бы неплохо, — пробормотал Питер, смотря на отца, — На полу жутко неудобно.       Тони протянул ему руку, помогая встать на ноги. Питер осмотрелся вокруг, найдя взглядом злополучный провод.       — Отключи его к чёрту, пока не сгорело всё, — бросил парень.       — Да, пожалуй, ты прав, — сказал Тони и отключил провод, — А теперь, тебе лучше пойти отдохнуть. Я сам справлюсь.       — Ой, да брось ты! Я в норме, пап.       — Пит, — с нажимом произнёс Тони, — А вдруг тебе досталось бы сильнее? Что бы я делал без тебя? Лучше не буду рисковать тобой, а то кто меня перед Пеппер будет прикрывать, хах? Иди. Сделай уроки, не знаю, сходи, погуляй.       Питер закатил глаза и вздохнул.       — Ну да, пап, лучшее решение всей проблемы — отсутствие проблемы. Я тебя понял. Тебе надо писать книгу о лучших методах от лучшего отца.       — Даже здесь я преуспел, — проворчал Тони, прежде чем кивнуть ребёнку и улыбнуться, — Иди.       Питер скорчил ему рожицу, прежде чем выйти из мастерской. Дверь за ним с металлическим лязгом закрылась.       — Пятница, проследи, чтобы с ним всё было хорошо. Если что не так — быстро мне сообщишь, ясно? Не хватало ещё, чтобы у моего ребёнка появились суперсилы от удара током.       — Да, босс. Хотя звучит абсурдно, — ответил ИИ.       Тони лишь засмеялся. 4.       — Ладно, Пит, а теперь колись, кто тебя так, — сказал Тони, осторожно прикладывая лёд к синяку на скуле ребёнка.       Питер поморщился и шикнул, но потом сам перехватил пакетик со льдом, устраивая его чуть ниже, чем тот был раньше. Он не собирался отвечать, просто сидя на кровати и прижимая холодное к синяку, который жутко саднил.       — Малыш, — вздохнул Тони, усаживаясь рядом, — Я же не собираюсь уничтожать этого человека.       — Он уже получил, пап, так что не волнуйся. Правда, его умник-отец будет писать на меня жалобу за избиения его тупорылого отпрыска, — проворчал Питер.       Тони вздохнул, кладя руку сыну на плечо.       — Это ты начал драку, да?       Питер кивнул и прикусил губу.       — Ладно, Пит, теперь выкладывай всё. Обещаю, что я не буду сильно ругаться.       Питер глянул на него, но продолжал молчать. Тони просто ждал, когда его сын заговорит, зная, что так и будет. В любом случае, он был уверен, что причины начать драку были вескими. Он даже подозревал, что в этом был замешан Флэш. Кроме него никаких столкновений у Питера в школе не бывает и никогда не было.       — Он оскорблял ЭмДжей и Неда. Я не могу просто стоять и слушать это всё, они ведь мои друзья, — сказал Питер с толикой отчаяния в голосе, — Да, я начал чёртову драку и получил то, что заслужил. Но это всё равно нечестно! Флэш всегда выходит чистым из грязи, в которой валяет всех нас, я от этого устал. Так что да, пап, я облажался. Но я не сожалению ни на секунду, потому что его лицо того стоило.       Тони погладил Питера по спине, поджимая губы. Флэш уже очень давно был проблемой для его сына, однако после раскрытия личности Питера, казалось, всё прекратилось. Наверное, нет, судя по тому, что Тони услышал.       — Ты поступил неправильно и, да, получил по заслугам. Для того, чтобы размахивать кулаками, Пит, надо иметь очень веские основания. Если бы все проблемы решались насилием, в мире был бы хаос.       — Тебе легко сказать, пап! — Питер вскочил на ноги, отнимая руку от лица, где алел тёмный синяк, — Ты, чёрт возьми, железный человек! А я кто? Просто пацан! Найди мне того, кто полезет к тебе также, как этот идиот лезет ко мне и к моим друзьям. Это просто смешно, что ты судишь со своих позиций. Ты ничего не можешь знать об этом!       — Разве? — спокойно спросил Тони, сохраняя нейтральное выражение лица.       Питер посмотрел на него, а затем сдался, усаживаясь обратно и снова прижимая пакетик льда к ушибленной скуле.       — Пит, это абсолютно нормально, что у тебя есть такие проблемы в школе. Я тебя не осуждаю, малыш. Просто пытаюсь объяснить твою ошибку, понимаешь? Вспомни хоть раз, когда я бы по-настоящему ругал тебя, а не пытался помочь тебе и всё объяснить?       Питер задумался, но действительно не нашёл ничего в своей голове.       — Не помню такого.       — Во-от, — протянул Тони, улыбаясь, — не воспринимай меня в штыки. Я просто хочу дать тебе понять, где ты поступил неправильно. Ты правильно сделал, что заступился за друзей, но заступился ты неправильно. Это разные вещи, понимаешь?       — Понимаю.       — Порой слова бывают намного действенней кулаков, Пит.       Питер кивнул, тяжело вздыхая.       — Могу продемонстрировать это, и Флэш вылетит со школы. Без всяких денег, только слова.       — Ой-ой! — отрицательно замотал головой Питер, — Не надо!       — Почему?       — Он хоть и говнюк, но я не хочу его жизнь разрушать, пап, — сказал Питер уверено.       Чёрт возьми, его ребёнок защищает парня, который буквально терроризирует его всю жизнь. Тони на его месте давно бы устроил этому ребёнку далёкий полёт вон из школы, но его сын даже против этого.       Ну в кого его сын такой добрый?       — Ладно-ладно, не заводись, — сказал Тони, поднимая руки в останавливающем жесте.       Питер чуть улыбнулся, искоса глядя на отца. Скулу жутко саднило, но это была терпимая боль.       — Я спокоен, — пожал плечами парень.       Питер завалился набок, прижимаясь виском к плечу Тони.       — Признайся, лучше чувствуешь себя после того, как наконец ему вмазал? — подтрунил отец.       Питер кивнул, пытаясь скрыть довольную улыбку, когда повернул голову и уткнулся в его плечо носом.       — Ну хоть какие-то плюсы.       — Да ты просто отец года, — пробурчал Питер, всё же не сумев скрыть свою улыбку. 5.       Питер вернулся со школы и тут же упал на кровать, устало выдыхая. Это был довольно сложный день для него в плане учёбы: учителя не умели щадить на контрольные и тесты. Питер лишь надеялся, что не завалил испанский, иначе это окончательно испортит его оценку.       — Пятница, скажи папе, что я дома, — попросил парень, прикрывая глаза.       — Хорошо, Пит, — ответил ИИ.       Ему надо немного отдохнуть, а затем снова сесть за учёбу. Пора исправлять оценку по испанскому или Нед будет ему припоминать то, как пытался заставить его выучить какой-то текст, чтобы подтянуть баллы.       Питер лежал на кровати ничего не делая минут десять, прежде чем решился снова сесть за учёбу. Он просто покончит со всем этим раньше, а потом будет свободен, поговорит с отцом, может быть, посмотрит с ним фильм.       Питер встал, поднимая брошенный на пол рюкзак. Раздался стук в дверь, и прежде чем парень успел что-либо ответить, внутрь комнаты проскользнул отец. Тони выглядел довольно уставшим, потому что вновь ушёл с головой в новый проект. Питер уже начинал ненавидеть в нём эту черту.       — Привет, пап! — воскликнул он, улыбнувшись.       Питер направился к столу и начал вываливать на него учебники, пытаясь найти испанский.       — Как день? — поинтересовался Тони, усаживаясь на кровать.       — Эм… нормально?       — Вопрос?       — Нет?       Тони засмеялся, и Питер не смог сдержать своей улыбки. Он начал рыться в рюкзаке и тут же замер, заметив небольшой пакетик с чем-то белым внутри. Его руки застыли буквально в сантиметре от находки.       — Какого…       Питер всё же схватил пакетик и тут же уставился на него на свету.       — Что там? — спросил Тони заинтересовано и оказался рядом, — Пит, это что, мать твою, такое?       Питер ничего не ответил, продолжая смотреть на белое вещество в пакетике. Он нервно сглотнул и несколько раз моргнул, словно от этого всё могло испариться.       — Пит, я думал, мы с тобой обсуждали подобное, — сказал Тони строго.       — Но… — начал Питер, тут же переводя на отца растерянный взгляд, — Это… это не моё!       Тони внимательно посмотрел на него, а затем на пакетик, который Питер продолжал держать в руках. Ребёнок выглядел растерянным, но что-то в Тони кричало ему не доверять.       — Как оно оказалось на дне твоего рюкзака? — спросил он, пытаясь придать своему тону меньше испуга, чем он чувствовал на самом деле.       Он снова увидел перед собой Питера, лежащего на кровати и подключённого ко всем этим аппаратам, поддерживающим его жизнь. Его сын уже однажды скрыл от него то, что, фактически, принимал буквально нереальные дозы одного из самых сильных успокоительных, и Тони узнал об этом только когда почти потерял его. Если Питер… если Питер решил попробовать ещё и наркотики, то допустить этого было нельзя. Тони не готов потерять сына.       Но другая его половина твердила, что Питер не такой и что Питер никогда бы так не сделал…       Но Питер никогда бы и не начал принимать седативные в тайне от него. Тони начинал сомневаться, чему верить.       — Пап, я понятия не имею, как оно тут оказалось! Это не моё! — воскликнул Питер на грани истерики, наверное, понимая, что ему не верят.       Тони взял пакетик из его рук, внимательно на него глядя. Это определённо были наркотики, ему хорошо был знаком их вид благодаря бурной молодости.       — Пап, честное слово, поверь мне, я бы никогда не… Да я не стал бы даже рисковать так! — быстро пробормотал Питер.       Тони вздохнул и положил пакетик на стол, громко хлопнув ладонью по его поверхности. Ребёнок испуганно дёрнулся и замер, широко раскрытыми глазами глядя на отца. Тони лишь развернулся и вышел из комнаты, захлопывая дверь. Ему нужно время, чтобы всё обдумать и решить.       Хотелось бы верить, что Питер говорит правду.       За окном уже стемнело. Тони продолжал работать с прототипом для нового щита Кэпа. Он пытался думать, вникнуть в ситуацию. Конечно, вот так молча уйти было не совсем правильно, но всё же… что Тони мог сказать ребёнку в такой ситуации, в которой сам не может разобраться? В любом случае, он пришёл к выводу, что это действительно не принадлежит Питеру. Дело в том, что ребёнок сам показал своё удивление этой находке. Тони никогда (кроме одного раза) не трогал его вещи без разрешения, не лазил в его рюкзак, и Питер это знал. Так что смысл было показывать наличие наркотиков, когда ты хочешь скрыть их существование?       Жаль, что раньше до Тони это не дошло.       — Пятница, где Пит? — поинтересовался он, отводя взгляд от изображения щита.       — Ушёл полтора часа назад. Он не сказал куда, — ответила Пятница.       Тони резко выпрямился.       — В смысле Питер ушёл? Куда?       — Не знаю.       — Ай! — выругался Тони, понимая, что ИИ уже дал ответ на его вопрос, — Отследи его телефон, пожалуйста.       — А не проще ли просто позвонить и спросить, босс? — спросила Пятница услужливо.       — Да, — пробормотал Тони растерянно. Он вытащил телефон и тут же набрал номер ребёнка. Гудок, два… автоответчик, — Не вариант, Ница. Отследи.       Перед лицом Тони вспыхнул голоэкран голубоватого цвета, где красной точкой значилось местопребывание Питера. Где-то в Квинсе. Зачем Питеру быть в Квинсе?       Тони быстро накинул на плечи висящий позади на спинке стула пиджак и вышел из мастерской. Хэппи сейчас было бесполезно звонить, так как он уже давно ушёл, поэтому Тони решил сам добраться до Питера.

***

      — То есть, ты хочешь понять, как вернуть его доверие? — уточнила Мэй.       Питер кивнул. Она на это лишь тепло улыбнулась, и у парня в груди разлилось тепло. Как эта женщина одной улыбкой заставляла его чувствовать себя лучше?       — Поговори с ним. Попробуй объяснить, что это был твой необдуманный поступок. Ты ребёнок, Питер, и такой же человек, как и твой отец. Я думаю, если вы поговорите наедине и по душам, то он это тоже поймёт, — объяснила Мэй, — Он тебя любит, Пит, так что он просто волнуется за тебя.       — Но он смотрел на меня так… я не знаю, как это объяснить. В его глазах было что-то такое, чего я никогда раньше не видел. Он словно боролся между тем, чтобы мне поверить и тем, чтобы поверить какому-то пакетику в моём рюкзаке.       — Он испугался, — пожала плечами Мэй. И в её словах действительно был смысл, — Ты думаешь, каждый отец спокойно переживёт то, что чуть не потерял своего сына? Он боится, что снова упустил из виду что-то важное. Он просто боится снова совершить ошибку и потерять тебя.       Питер вздохнул. Он не мог не согласиться с тем, что говорила Мэй. Может, он действительно зря так сильно волнуется по этому поводу, и им с отцом просто стоит поговорить как следует? Потому что когда Питер вышел из комы, они никогда не затрагивали эту тему.       — Да, — пробормотал он, опуская взгляд, — Да, Мэй, ты права. Мне стоит с ним поговорить.       — Но? — спросила она с нажимом.       — Но я боюсь, что мы не решим эту проблему. Вдруг он не поверит мне вообще?       — Не попробуешь, не узнаешь, верно?       Он снова поймал её мягкую улыбку и улыбнулся в ответ. Мэй уже не раз доказывала ему свою правоту. Она была действительно умна и бесподобна в своём деле.       — Окей, Мэй, мне просто надо поговорить. Я тебя понял, — выдохнул Питер, начиная подниматься со стула, — Эм… я принесу оплату в следующий раз, ладно?       — Не стоит, — отмахнулась Мэй.       Он вопросительно вскинул брови вверх.       — Считай, что это была просто помощь друга со стороны, — пожала плечами Мэй, — Не надо платить за такую ерунду.       Питер удивлённо выдохнул, но смирился с её решением. В конце концов, он не станет совать ей в лицо деньги. В чём смысл?       — Спасибо, — сказал Питер, снова ей улыбнувшись, — Мне стоит вернуться, а то папа, наверное, с ума сходит. Он, кажется, мне звонил.       Мэй кивнула, поднимаясь следом, чтобы потом закрыть за Питером дверь. Питер вынул из кармана телефон и вышел на улицу, слыша щелчок позади себя. Уже потемнело и, судя по тучам, скоро должен был начаться дождь. Палец открыл историю вызовов. И, бинго, отец ему звонил.       — Ну всё, меня не найдут, — пробормотал он себе под нос, продолжая идти по улице. Он ткнул на номер отца, — Лишь бы не убил.       Питер услышал противный визг тормозов, а затем боковым зрением уловил какое-то движение. Он вскинул голову и с ужасом уставился на несущуюся к нему машину, понимая, что просто не успевает уйти с дороги. Толчок оказался несильным, просто сбив его с ног, потому что водитель успел затормозить.       — Какого хрена ты творишь, придурок?! — закричал Питер немного истерично, поднимаясь с земли.       Он услышал щелчок открывающейся двери, а затем с раскрытым ртом уставился на растерянное выражение лица своего отца. Тони выглядел перепуганным и бледным даже в темноте. И потом Питер понял, что у машины вообще не включены фары.       — Ты что делаешь? — спросил парень, пытаясь отделаться от того испуга, который заставлял его сердце биться в бешеном ритме в тот момент, — Совсем уже обезумел!       — Питер?! — наконец выдал Тони, и голос у него был не менее перепуганным, чем у сына, — Тебя кто дорогу учил переходить?!       — Ты как машину с выключенными фарами ведёшь?! — воскликнул Питер в ответ на это замечание.       Тони замер, раскрыв рот, чтобы что-то ответить, но затем перевёл взгляд на машину, быстро и резко выдыхая.       — Вот же ж зараза, — выругался он.       Питер наконец усмирил бешено бьющееся сердце и понял, что выронил телефон. Он наклонился, поднимая его с земли.       — Ладно, объяснись, куда это ты в такое позднее время смылся? — спросил отец строго.       — Во-первых, только семь часов и я иду домой, — сказал Питер, — А во-вторых, я был у Мэй. Что ты такой есть, а?       Тони прикрыл глаза, видимо, тоже пытаясь собраться с мыслями и успокоиться.       — Так, Пит, забудем, что я идиот, — сказал он, — поехали и поговорим дома.       — М-да уж, пап, от тебя что угодно ожидать можно, — кинул Питер раздражённо, — Ты гоняешь без фар по ночному городу и потом ещё и сына своего сбиваешь. Точно пора выдать премию «Лучший отец в мире».       Тони прищурился, с возмущением глядя на него.       — Откуда в тебе столько сарказма касательно моего отцовства, а? — спросил он ядовито.       — Оттуда же, откуда в тебе умение водить, — буркнул Питер и открыл заднюю дверцу машины, — Я бы пешком пошёл, чтоб целее быть, да ты не позволишь, зануда.       — Не драматизируй.       — Как скажешь, — пожал плечами Питер и скользнул внутрь.       Кажется, им даже беседовать не придётся.