Живой человек в железном костюме

      Уокер втолкнул Питера в комнату, и парень упал, вскрикивая от боли в простреленной ноге, не способный подняться со скованными за спиной руками. Мужчина вынул ключ и освободил его правую руку, для того чтобы потом закрепить браслет на ножке кровати.       — Сиди тихо, я скоро вернусь, — кинул Уокер и вышел, хлопая дверью.       Питер осмотрелся: просторная обыкновенная комната, мало чем отличная от любой другой комнаты самого простого человека. Не похоже на мрачный подвал или что-то в этом роде.       Питер повернул голову и потянул левую руку, пытаясь высвободить её из хватки теперь уже тёплого металла. Он схватился пальцами свободной руки за наручник и стал оттягивать его, пытаться открыть, но ничего не выходило. Парень сжал губы в тонкую полосочку и попробовал вновь.       Совсем скоро он понял, насколько бесполезны эти попытки.       Вместо этого Питер свободной рукой раздвинул разорванные окровавленные джинсы и поморщился от вида раны. Пуля всё ещё была внутри и невероятно жгла, вызывая приступы боли. Рану надо было обработать, это было ясно, иначе начнётся заражение.       Питер просто надеялся, что эти люди не откажут ему в таком. В конце концов, он может умереть, и если они забрали его оттуда, вместо того, чтобы убить, то, наверное, его жизнь всё же имеет какое-либо значение.       У Питера был шанс.       Он несколько минут просто просидел, пытаясь собраться с силами и мыслями. Ему хотелось плакать и кричать о помощи, но это было бы бесполезной тратой сил. Питеру сейчас никто не мог бы помочь, да и с простреленной ногой он не уйдёт далеко. Надо как-то связаться с отцом, но как?       Питер подумал об отце и вспомнил, какой была отдача от выстрела, вспомнил ощущение холодного металла в своей руке, и вспомнил, как упало тело Квентина. Он убил его. Питер убил его.       Питер убил человека.       Он прикрыл глаза, пытаясь унять дрожь, сдержать подступившие слёзы, и, кажется, у него получилось. Питер сделал глубокий вдох, прежде чем снова оглядеть комнату, а затем и свою рану. Он снова отодвинул разорванную ткань и увидел, что рана начала кровоточить. Пальцы осторожно коснулись кожи, а с губ сорвался болезненный стон. Пуля внутри буквально была самым болезненным. Создавалось впечатление, словно она проникает всё глубже и глубже, впивается в его плоть. Вся его сущность хотела вытолкнуть металл наружу.       Питер стиснул зубы и надавил пальцами на края раны, оттягивая кожу, сдерживая болезненные крики. Он крепко зажмурился, когда указательный и средний пальцы проникли внутрь, и, нащупав пулю, буквально выдернул её вместе с ужасным криком, разрывающим его горло. Питер почувствовал, как по щекам текут слёзы, как кровь из раны начинает течь с новой силой, но также он ощущал пулю в своих скользких пальцах. Он сжал кулаки, пытаясь успокоиться и сосредоточиться на чём-то кроме боли. Чёрт, ему надо перевязать рану, иначе он потеряет много крови.       Внезапно дверь открылась и на пороге появился Уокер. Его немного расширенные глаза говорили о том, каким растерянным он был в ту секунду. Мужчина пристально посмотрел на ребёнка, и Питер разжал кулак. Пуля со звоном упала на пол, оставляя красные пятна. Уокер несколько секунд смотрел на неё, прежде чем прикрыть дверь и снова уйти. Питер не мог издать ни звука, кроме как хриплого дыхания. Его свободная рука зажимала рану на ноге, пальцы так неудобно расположенной у головы руки сжимались в кулак до побелевших костяшек.       Дверь снова открылась и Уокер вошёл в комнату, держа в руке две бутылки воды и какое-то полотенце. Питер подавил в себе желание отодвинуться подальше, когда мужчина присел перед ним и открыл бутылку.       — Сейчас будет больно, — сказал Уокер, прежде чем наклонить бутылку. Вода потекла на рану, смывая кровь, смачивая ткань джинсов. Питер зажмурился, ещё сильнее стиснув зубы, боясь, как бы они не сломались. Затем мужчина осторожно раздвинул края джинсов и стал лить понемногу, точно на рану, смывая всю кровь, — Идиот ты, ребёнок. Зачем ты полез сам вытаскивать пулю?       — Болело, — прошипел Питер.       — Сейчас вряд ли лучше.       Уокер схватил полотенце и обернул его вокруг ноги Питера, тут же плотно затягивая ткань, зажимая тем самым рану. С губ парня сорвался болезненный стон, и он прикусил язык, стараясь не закричать. Голова откинулась назад, соприкасаясь со спинкой кровати.       — Всё, теперь нужно лишь время, — сказал Уокер, начиная промывать руки, поливая их остатками воды из бутылки. Затем он открыл вторую бутылку и резко схватил запястье Питера, начиная смывать кровь с его ладони, — Пить хочешь?       Парень опасливо глянул на бутылку, но всё же кивнул, чувствуя сухость в горле.       — Да, — сказал он немного хрипло.       Уокер поднёс бутылку к его губам, и Питер жадно начал глотать воду, чуть не поперхнувшись ею. Он отстранился только тогда, когда бутылка опустела.       — Спасибо, — сказал Питер тихо.       Уокер усмехнулся и выпрямился, направляясь к столу. Мужчина с усталым вздохом приземлился на стул и прикрыл ладонью лицо.       — Что мне с тобой делать теперь, а? — выдохнул Уокер, — Просто блять что теперь делать? Я не думал, что всё зайдёт так далеко. Было бы гораздо легче, если бы я не полез в это долбанное дело. Чёртов Квентин!       Питер глянул на свою прикованную к спинке кровати руку и дёрнул ею, зная, что это всё равно бесполезно.       — Можете снять это, пожалуйста? — спросил парень тихо.       Уокер кинул на него изучающий пристальный взгляд, от которого захотелось спрятаться и исчезнуть.       — Поверьте, я никуда уйти не смогу, — продолжил Питер, кивнув на свою ногу, — И тем более, что я могу сделать?       Уокер ещё несколько секунд смотрел на него, прежде чем подняться со стула и подойти к нему. В его руках оказался ключ, а уже через несколько мгновений рука Питера была свободна. Парень обхватил запястье, растирая его.       — Учти, что помимо меня здесь ещё есть люди, — сказал Уокер.       — И что вам нужно? — спросил Питер, вскидывая на него взгляд.       — Всему своё время, парень, — кинул Уокер, прежде чем в который раз уйти из комнаты и запереть дверь на замок.       Питер остался один. Но, по крайней мере, он не был прикован к кровати, и это многое значило.       Пап, я хочу домой. Пожалуйста, найди меня.

***

      Тони часто дышал, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Прошло два дня. Два дня с того момента, как он упустил из виду то единственное, что действительно не готов был потерять.       Он потерял Питера.       Воздух с шумом прошёл в его лёгкие. Тони опёрся руками о стол, поморщившись от неприятно твёрдого гипса, и опустил голову, пытаясь успокоиться. На его глазах выступили слёзы, и он сжал губы, пытаясь сдержаться.       Где теперь его искать?       Тони сжал здоровую руку в кулак, впиваясь ногтями в ладонь.       Дверь в мастерскую открылась, и он резко обернулся, встречаясь на пороге с растерянной Пеппер, на чьём лице были влажные дорожки. Она выглядела уставшей, покрасневшие глаза, залёгшие под ними тени говорили о многом. И Тони понимал её. Как никто другой понимал. Пеппер была близка с Питером, почти стала ему второй мамой, и да, ей было также больно.       — Что-нибудь? — спросила она тихо.       Он отрицательно покачал головой и отвернулся, смотря на экраны, где не появлялось ничего нового. Тони использовал уже все ресурсы в попытках найти ребёнка, но это было безрезультатно.       — Мы его найдём, — прошептала Пеппер.       — Я даже не знаю, жив ли он, — тихо ответил Тони, не доверяя своему голосу, — И это моя вина. Как я мог такое допустить? — ещё одна слеза скатилась по его щеке, и он тут же вытер её, — Боже, это же мой сын. Это Питер, чёрт его подери.       Пеппер мягко обхватила его плечи, поворачивая его снова к себе лицом.       — Ты не виноват, хорошо? — голос Пеппер был таким мягким, таким уверенным. Раньше это помогало ему почувствовать себя лучше, но не сейчас, когда вокруг него лишь неизвестность.       — Виноват, — только и выдохнул он, — Всё, что с ним произошло — только моя вина. Квентин — моя вина, Уокер — моя вина. И то, что я потерял Питера, тоже моя вина. Не отрицай.       Пеппер хотела возразить, но Тони уже отвернулся от неё.       Он готов был разобрать весь мир по кирпичикам, если бы это помогло найти Питера. Тони готов был на всё.

***

      Питер закрыл глаза, чувствуя, как усталость овладевает им. Кровать была непривычной для него, чуть более жёсткой, чем та, что стоит в его комнате, но жаловаться не приходилось. С ним могли обращаться также жестоко, как это делал Квентин, его могли бы вполне связать, заморить голодом, не давать есть, оставить на полу. Так что Питер был даже в какой-то степени благодарен такой обходительности со стороны Уокера.       Это совсем не вязалось с мыслью, что этот человек нанял снайпера, чтобы убить его.       Питер плотнее укутался в одеяло и прикрыл глаза, чувствуя, как по щеке течёт слеза.       Я знаю, ты меня найдёшь.       Его пальцы сжали одеяло, и ещё одна слеза покинула глаз.       Питер проснулся от того, что дверь в комнату распахнулась. Он сонно моргнул, тут же переворачиваясь, чтобы увидеть вошедшего. Это был Уильям. Питер сглотнул, вспоминая, как этот человек прижимал его к стене, заломив руку. Парень подавил в себе желание спрятаться, словно маленький ребёнок, чтобы никто больше не причинил ему никакой боли.       — Поднимайся, сопляк, тебя ждут. У тебя минута, — бросил Уильям и вышел, снова закрывая дверь.       Питер осторожно откинул одеяло и посмотрел на свою ногу. Полотенце, обёрнутое вокруг, было пропитано кровью. Парень стал осторожно вставать, тут же чуть не упав, когда перенёс вес на раненую ногу. Он схватился за край кровать, стараясь удержать равновесие. Питер выпрямился и сделал неуверенный шаг. Это было очень больно, но выбора у него не оставалось.       Кое-как ему удалось дойти до двери. Уильям стоял прямо за ней, ожидая.       — Пошли, — бросил мужчина и направился в сторону другой комнаты.       Питер сделал шаг, хватаясь за стену, а затем ещё один. Уильям обернулся, злобно глядя на него своими холодными голубыми глазами.       — Я не могу быстро идти, — сказал парень, кивнув на свою ногу.       — Ладно, давай помогу.       Уильям подошёл к нему и тут же со всего размаху ударил его по лицу. Питер вскрикнул, отшатываясь, тем самым перенеся вес на раненую ногу, и упал. Мужчина наклонился, хватая его за волосы и начиная тянуть за собой. Питер протестующе закричал, чувствуя, как волосы отрываются от кожи головы. Он схватился руками за руку Уильяма и стал отбиваться.       — Готов идти сам? — спросил мужчина, разжимая хватку.       — Д-да, — выдохнул Питер, подавляя слёзы, — Но я не могу быть достаточно быстрым.       — Поднимайся и иди, пока я не сделал что-то похуже, — сказал Уильям ровным и стальным тоном, — Быстро!       Питер стал подниматься, стараясь не тревожить ногу. Он почувствовал, как рана снова начала кровоточить, и до боли закусил губу, чтобы не закричать. Парень выпрямился и стал как можно быстрее идти за Уильямом, что вызывало адскую боль в ноге, но это было лучше, чем то, что могло бы быть.       Они дошли до конца коридора, а затем мужчина открыл дверь. За ней была лестница, ведущая вниз, и Питер чуть не задохнулся от отчаяния. Ему просто не хватит сил спуститься.       Оттуда слышались голоса. Кажется, там было три или четыре человека.       Уильям отошёл в сторону и приглашающим жестом показал Питеру спускаться. Парень испуганно глянул на лестницу, затем на свою ногу, и всё же решил попытаться.       — Эй! Уокер! Возьми этого ублюдка и помоги ему спуститься! — крикнул Уильям и чуть подтолкнул Питера вперёд, прежде чем развернуться и уйти.       Снизу послышались шаги, а спустя несколько секунд парень увидел Уокера рядом с собой.       — Ты можешь идти? — спросил мужчина.       Питер отрицательно качнул головой. Кровь начала вытекать из-под импровизированной повязки на его ноге, и парень закусил губу, стараясь не заплакать. Это было слишком больно.       Уокер оказался рядом с ним, перекинув руку парня через своё плечо, и начал помогать ему спускаться. Питер ожидал, что этот дом будет большим, но даже не подозревал о том, что тут будет подвал или цокольный этаж.       — Что со мной будет? — спросил он тихо и испуганно. Ему надоело быть сильным.       — Я не знаю, парень, но я постараюсь сделать всё так, чтобы тебе не было больно. Просто не сопротивляйся, — довольно тихо ответил ему Уокер.       Они оказались внизу, и Питеру понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к тусклому освещению. Это было похоже на подвал небольших размеров, примерно как комната, в которой его держали всё это время, но здесь также было несколько дверей. Рядом со стеной стоял стул, на противоположной стороне находились шкафы, забитые инструментами и всяким хламом. Уокер подвёл его к стулу и осторожно усадил. Питер зашипел, когда полотенце соскользнуло с его ноги, открывая рану.       — Её придётся ещё раз промыть, — сказал Уокер.       Внезапно дверь открылась и внутрь вошли два человека. Питер замер, сердце бешено забилось в груди.       — Привет, Пит, — сказал Квентин безразличным голосом, прежде чем улыбнуться.       — Но я… я же… — он не мог вымолвить ни слова. Питер ощущал в своей руке пистолет, слышал выстрел, видел, как падает Квентин.       — Ты знаешь, что такое иллюзии, Питер? — спросил Бэк немного более оживлённо, и тут же продолжил, не дав парню ответить, — показать тебе и твоему отцу, что я мёртв — это плёвое дело. Кстати о твоём отце. Ты был довольно храбр, не выстрелив в него, отдаю тебе должное. Я до последнего ожидал, когда ты спустишь курок, — Квентин присел перед ним на корточки и снизу вверх глянул парню в глаза, — Но раз ты не дал мне то, чего я хотел, придётся расплачиваться.       Питер нервно сглотнул. Другой человек, вышедший вместе с Квентином, оказался рядом, и сильно сжал запястья Питера вместе. Парень испуганно забился, пытаясь сопротивляться.       — Твоему отцу бы посмотреть на это, честное слово. Ты так легко ломаешься, Питер Старк.       Квентин положил руку на раненую ногу парня и осторожно повёл ладонь вверх, замирая перед раной. Питер испуганно выдохнул, умоляюще глядя на человека перед собой.       — Не надо, — попросил Уокер в стороне от них.       Квентин перевёл на него удивлённый взгляд и хмыкнул.       — Питаешь слабость к детям?       — Моей дочери как ему, — прошептал Уокер.       — Значит, ты посмотришь, что может быть, когда меня злят, — буквально прошипел Квентин.       Питер почувствовал, как пальцы начинают давить на его рану, и закричал от боли, которую это вызвало. Квентин засмеялся и ещё сильнее стал давить на неё, буквально проникая ногтем в плоть.       — Я запишу твои крики для Тони, Пит. Ему может очень это понравиться, — Квентин отпустил руку, заставляя парня тяжело дышать и глотать слёзы, — слабак.