Живой человек в железном костюме

      Тони дёрнулся, вздрагивая, когда что-то ударилось о его спину. Он развернулся и удивлённо вскинул бровь, смотря на улыбающегося Питера.       — Нападение со спины? Серьёзно, Пит?       Вместо ответа парень кинул ещё один снежок, попадая в то место, где под курткой Тони находился реактор.       — Я могу кинуть в тебя остатками вчерашнего снеговика, — сказал мужчина.       — Подозревал, что ты хочешь от меня избавиться, — Питер наклонился и снова взял в руки горстку снега, начиная лепить снежок. — Неужели я тебе так сильно надоел?       — Ни на одну секунду, малыш.       Тони присел, голыми руками беря холодный снег, который тут же обжёг кожу, словно пламя. Не успел он сформировать снежок, как Питер кинул в него свой, сбивая с головы шапку.       — Три-ноль, — констатировал парень.       Тони резко выпрямился, кидая своим снежком прямо в Питера, но мальчик быстро отскочил в сторону и присел, снова загребая снег. Мужчина нахмурился. То ли его сын стал таким проворным, то ли меткость начала подводить.       Тони отошёл немного дальше, чтобы парню было тяжелее в него попасть, и быстро слепил сразу несколько снежков. Пальцы замерзали, и он пожалел, что всё-таки не надел перчатки, как ему советовала Пеппер. Не успел он замахнуться, как Питер снова попал в него, на этот раз в плечо. Тони сердито глянул на сына и метнул снежок, от которого парень снова увернулся.       — Да как ты это делаешь?! — воскликнул мужчина, уже повторно прицеливаясь.       — Я молодой и гибкий, — ответил Питер, и в этот же момент увернулся от снежка.       Тони недовольно поджал губы.       — Ладно, малыш, хватит дурачиться. Мы с тобой собирались вообще-то на коньках кататься, — вздохнул Тони, глядя на сына, который мял в руках снег.       — Ты не взял коньки, — пожал плечами Питер.       Мужчина хмыкнул на это и вопросительно вскинул бровь. Мальчик в замешательстве нахмурился. Значит, Питер и вправду ничего не понял.       — Пойдём, Пит, — Тони махнул рукой, поманив парня за собой.       Честно говоря, приехать сюда спустя такое долгое время было отличной идеей. После разгрома, учинённого Квентином и его людьми, никто не возвращался в этот дом. Тони подумывал о том, чтобы его продать, но Питер остановил его, а после и Пеппер. Это было самое близкое и самое уютное место для них, но после случившегося, он сомневался, что кто-то захочет сюда вернуться. Прошло больше года с того инцидента. И впервые за всё время они вернулись.       Они быстро вышли к озеру. Тони был здесь так много раз, но всё равно всегда удивлялся красоте этого места. Лёд отражал голубизну неба, снег блестел на солнце и хрустел под ногами, озеро словно было продолжением горизонта. Это было прекрасное место, и Тони мимоходом подумал, что было глупо хотеть продать дом рядом с этим местом. Да, здесь иногда появлялись туристы, место не было абсолютно тихим, но никто никогда не беспокоил их.       — Я так рад снова увидеть это, — почти прошептал Питер, вызывая у Тони улыбку. — Это место всё так же прекрасно.       — Согласен.       Мужчина стал осторожно спускаться по небольшой горке, оставляя за собой две полосы на снегу. Он остановился у самого низа и посмотрел на Питера, который так же медленно спускался сверху, почти проходя по оставленному его отцом следу. Тони дождался парня, а потом стал осматриваться.       — Где-то тут под снегом наша скамейка, — пробормотал он задумчиво и отступил немного влево, шаря ногой под снегом. Штаны уже промокли, и не было сомнений, что снег в его ботинках ещё сыграет свою роль. Носок столкнулся с чем-то твёрдым. — Вот и она.       Тони чуть наклонился и начал разгребать снег, очищая скамейку, которую когда-то поставил для Питера, так как несколько лет назад мальчик много времени проводил у озера, просто любуясь этой красотой.       — Ты зарыл коньки под ней что ли? — послышался смешок парня позади.       Тони в замешательстве повернулся, глядя на ребёнка.       — Издеваешься?       — Конечно, — кивнул Питер.       Тони хмыкнул и продолжил откапывать скамейку. Если парень устанет кататься, можно будет присесть, так что лучше заранее всё обустроить.       — Ты помнишь, когда в последний раз вставал на коньки? — спросил мужчина, смахивая снег рукавом куртки.       — Три года назад, — ответил Питер задумчиво. Тот год был последним перед тем, как все узнали, что ты мой отец. Да, значит, три года назад.       — Боже мой, неужели это было так давно?       Возможно, Питер кивнул, потому что Тони не услышал ответа. Наконец он скинул последнюю часть снега со скамейки и выпрямился, тихо крякнув и почувствовав, как хрустнул позвоночник.       — А теперь, малыш, смотри.       Тони быстро пошёл вперёд, пересекая заснеженный берег, и остановился у самого начала льда. Он вытянул ногу вперёд, оставляя её в воздухе, и нажал на кнопку в часах три раза. Сразу после этого из реактора вытекли наноботы, тут же спускаясь вниз по ногам. Тонкие лезвия коньков надёжно соединились с ботинками Тони, после чего снова рассыпались на маленькие частицы и вернулись в реактор.       — Так вот, почему ты сказал мне надеть что-то поудобней, — засмеялся Питер немного восторженно.       Тони обернулся и с улыбкой посмотрел на сына, кивая. Парень тут же спустился вниз и остановился, приподняв одну ногу, чтобы наноботы образовали лезвие, после чего опёрся на плечо отца, чтобы удержаться на этом лезвии.       — Осторожней, малыш.       — Не волнуйся, я очень хорошо держу равновесие, — ответил Питер, после чего опустил обе ноги и осторожно оттолкнулся от отца, выезжая на лёд. — О боже мой…       Тони с улыбкой наблюдал за тем, как мальчик неуверенно переставлял ноги, заново привыкая к конькам. Питер проехал около пяти метров вперёд, прежде чем начать поворачивать. В ту же секунду одна нога зацепилась за другую, и он упал, размахивая руками.       — Ты сказал, что хорошо держишь равновесие, — заметил Тони, медленно ступая по скользкому льду.       Питер со смехом перевернулся на бок и посмотрел на отца снизу вверх. В глазах мальчика было столько радости, как будто он был маленьким восторженным ребёнком, получившим на день рождения огромный торт. Тони так давно не видел Питера таким счастливым, как сейчас.       — Боже мой, я уже и забыл, что лёд такой твёрдый, — сквозь смех выдавил парень и стал подниматься. Мужчина протянул ему руку, за которую тот ухватился, используя как опору. — Спасибо.       — Да, малыш, в замороженном состоянии вода твёрдая, — сказал Тони ровным тоном.       Питер исподлобья глянул на отца, после чего хмыкнул и снова осторожно отъехал.       — Почему вы так и не отдали меня на фигурное катание? — спросил парень с сарказмом, когда отъехал на четыре метра вперёд.       — Потому что в семь лет ты сказал, что скорее создашь второй Железный костюм, чем встанешь на коньки, — напомнил Тони, пытаясь сдержать улыбку, когда вспомнил этот диалог.       — Я постоянно падал! — воскликнул Питер, останавливаясь и оборачиваясь. — Конечно, я не хотел кататься на коньках. Лёд твёрдый, — он развёл руки в стороны.       — Кто не падает, тот не умеет ходить, — пожал плечами Тони, а после махнул парню рукой, чтобы тот не стоял на месте. — Езжай. Я пока тут.       Питер снова начал медленно двигаться вперёд. Его движения становились всё более уверенными, значит, он вспомнил это ощущение. Наверное, не заметив этого, парень уехал действительно далеко, и мужчина окликнул его, чтобы тот возвращался.       Питер был счастлив и рад как никогда.       И Тони был рад этому вдвойне.       Тони помог Питеру, снова послужив опорой, когда наноботы рассыпались и вернулись в его реактор. Парень выглядел уставшим, но не менее довольным. Он с тихим вздохом опустил вторую ногу на землю, явно отвыкший от того, что лезвия пропали.       Солнце уже садилось, всё вокруг было окрашено в розовые, персиковые и оранжевые тона. Небо отражалось на льду, снег блестел, и всё было так же, как несколько часов назад, когда они пришли, но всё-таки иначе. Красивей.       Они сели на откопанную ранее скамейку, и Тони поморщился. Он ужасно замёрз. Ранее попавший в ботинки снег отозвался тем, что мужчина не чувствовал своих пальцев, шевеля ими (и не был уверен, шевелились ли они), их с Питером игра в снежки тоже не прошла даром — от холода руки окоченели.       Но Тони всё это не волновало, когда парень устало положил голову ему на плечо, глядя на закат.       — Мне кажется, ты переусердствовал, — сказал мужчина тихо.       — Не особо. Просто теперь непривычно ходить, — пробормотал Питер, а потом немного напрягся и выпрямился, оборачиваясь. — Кто-то идёт.       Тони прислушался к тихому шороху, согласно кивнув. Скорее всего, это была Пеппер.       — Расслабься, малыш. Всё нормально.       Тони встал со скамейки и поднялся наверх. Он улыбнулся при виде Пеппер. Она несла в руках поднос с тремя кружками, скорее всего.       — Кофе, какао и чай, разбирайте, — сказала Пеппер приветливо, останавливаясь в полуметре от Тони. — Без сахара.       — Как раз то, что мне нужно, — протянул мужчина. — Ты знаешь, как меня согревать.       — Если ты заболеешь, я не буду тебя обслуживать. А судя по всему, ты заболеешь, — сказала Пеппер, прежде чем протянуть Тони поднос.       Мужчина забрал его, тут же ощутив теплоту от нагревшегося дна. В нос ударил запах кофе и какао с корицей.       — А если Питер тоже заболеет?       — По отчёту Пятницы он стабилен, а вот ты уже простудился, — Пеппер сладко улыбнулась. Тони показалось, что она заигрывала, судя по её тону.       — Следишь за нами?       — Не только ты умеешь беспокоиться.       Пеппер протянула руку и взяла кружки с чаем и какао в руки. Тони понял её мысль, поэтому медленно опустил поднос на землю и взял свой кофе.       — Бросим эту железку тут? — спросил он, глядя на оставленный в снегу поднос.       — Можешь использовать его как ледянку, — пошутила Пеппер, но после слабо улыбнулась и кивнула. — Пошли, пока не остыло. Мы не имеем права лишать Питера горячего какао.       Спускаться с кружками в руках было не очень удобно, но намного реальней, чем если бы они остались на подносе, теперь брошенном наверху. Питер поднял голову, когда они спустились вниз.       — Привет, Пеп, — улыбнулся мальчик, а потом с удивлением и сдерживаемым восторгом посмотрел на кружку в её руках. — Это какао?       Она кивнула, протягивая ему напиток. Питер с благодарностью принял его, на мгновение закрыв глаза, когда влажные перчатки обхватили кружку и маленькие снежинки тут же растаяли от тепла.       Тони сел справа от мальчика, радуясь, что скамейка достаточно большая, чтобы уместить всех троих.       — Может, поставим сюда что-нибудь поудобней деревяшки на пнях? — спросила Пеппер, присаживаясь рядом с ребёнком.       — Пожалуй, я с тобой согласен. Раз уж мы теперь вернулись сюда, надо обустроить всё. Как насчёт ремонта в комнате? Меня раздражают следы от пуль в стенах, — живо проговорил Тони, а потом резко прикусил язык, боясь, что мог сказать лишнего, но Питер, кажется, спокойно воспринял эти слова, что немало порадовало его. — Надо всё устроить либо на этой неделе, либо перед следующими каникулами.       Пеппер согласно кивнула и отхлебнула свой чай. Она с интересом посмотрела на Питера и немного склонила голову набок, как будто рассматривала его.       — Всё в порядке? — спросила Пеппер тихо.       Парень тут же обернулся с лёгкой улыбкой на губах. В его глазах не было грусти, скорее, радость, но в то же время они предательски блестели, как будто мальчик вот-вот заплачет.       — Да, всё окей. Я просто… — он запнулся и сделал глубокий вдох. — Я так давно не чувствовал себя так хорошо, как сейчас, — на одном дыхании выдал парень. — Я скучал по этому месту.       Тони немного грустно улыбнулся, в то время как Пеппер посмотрела на него.       — Если ты хотел вернуться раньше, то мог бы просто попросить… — начал мужчина.       — Нет-нет, — тут же оборвал его Питер, теперь глядя на отца. — Я скучал по этому дому, по озеру, но я не чувствовал себя так, словно могу вернуться. Но потом ты сказал, что продаёшь этот дом, и я понял, что действительно хочу снова здесь побывать. Тем более, мне надо просто привыкнуть ко всему, отдохнуть. Куда бы я ни пошёл в городе, меня узнают, меня фотографируют, преследуют. Но здесь… — он посмотрел на озеро и чуть крепче сжал в руках кружку, — здесь тихо и уютно. Мне нравится тут отдыхать. И это лучший день, который я провёл с вами за последние пару месяцев, — он сделал глубокий вдох, как будто ему не хватало кислорода. — Мы сейчас как самая настоящая семья, и я люблю это больше, чем когда вы заняты работой, я — учёбой, или когда вы не говорите друг с другом. Я не влезаю, но мне больно думать, что у нас всё разваливается.       — О боже… — вырвалось у Тони.       — Питер, это ведь не так, — быстро спохватилась Пеппер и наклонилась, опуская кружку рядом со скамейкой. Снег тут же начал таять вокруг. — Конечно, из-за всего, что случилось, нам немного тяжело, но мы ни в коем случае не бросаем тебя и не собираемся расходиться. А насчёт работы — в компании возникли проблемы после того, что учинил твой папа, поэтому мы так долго разбирались с документами.       — Мы уже всё уладили, так что теперь более свободны, — подхватил Тони живо.       Питер улыбнулся, переводя взгляд с отца на Пеппер и обратно.       — Я люблю вас, — выдохнул парень. — Спасибо за этот день.       — Нет, это тебе спасибо за день, Пит, — протянул Тони. — Даже если я теперь болею, я ни о чём не жалею.       Питер вопросительно вскинул бровь. Пеппер рядом с ним усмехнулась и снова наклонилась, беря в руки кружку обратно. Снег вокруг неё растаял, и теперь был виден небольшой участок земли. Тони чуть улыбнулся и опустил голову.       — Судя по всему, я простудился. Пеппер пришла и любезно сообщила мне об этом, сказав, что не будет сидеть у моей кровати и помогать мне.       — Жестоко, — усмехнулся Питер и отпил немного какао. — Ой, уже почти остыло.       Позади небо уже было темнее, но последние красные лучи почти зашедшего за горизонт солнца играли на их лицах, на снегу и на льду, на котором вырисовывались тонкие полосы от лезвий коньков.       — Пит, у меня есть прекрасная идея, — сказал Тони, привлекая внимание ребёнка. — Завтра мы будем учить Пеппер кататься на коньках.       В глазах Питера мелькнуло что-то озорное, прежде чем парень расплылся в улыбке.       — Мне нравится эта идея, — поджав губы, кивнула Пеппер. — Но это будет очень сложно, потому что я никогда не каталась на коньках.       — Ничего, на самом деле это легче, чем ты думаешь. А падать не так больно, особенно в куртке, — бодро заверил Питер.       — Когда-то ты сказал, что лучше создашь ещё один костюм Железного человека, чем будешь кататься на коньках, потому что лёд твёрдый, — улыбнувшись, вспомнила Пеппер. Питер со смехом опустил голову.       — Мне было семь лет! — с толикой возмущения выдал парень, получив в ответ смех. — Ладно, завтра ты меня поймёшь, Пеп.       — Ты ей угрожаешь? — снова засмеялся Тони. — Малыш, даже я так не рискую.       Пеппер просто молча улыбалась, глядя на них. Она допила свой чай и задумчиво покрутила кружку в руках.       — Уже довольно холодно, — заметила Пеппер, начиная вставать со скамейки. — Пойдём в дом. Я приготовлю ещё какао.       Тони и Питер синхронно кивнули, соглашаясь с её предложением.       — Давайте что-нибудь посмотрим? — предложил парень, направляясь следом за Пеппер. — Я ещё ни разу не видел «Другой мир».       — Как пожелаешь, малыш, — ответил позади Тони. — Во всём доме только ты заправляешь фильмами.       — Ура, — Питер сжал руку в кулак, опуская локоть вниз.       Пеппер звонко засмеялась, и Тони мог только в который раз за день улыбнуться. Да, определённо, это был лучший день за последнее время. И теперь он намеревался дать Питеру всё, чтобы тот почувствовал себя как никогда хорошо. В конце концов, они сейчас отдыхают и могут делать что угодно. Они заслужили этот отдых, а Питер заслужил счастье.       Тони собирался дать это счастье своему ребёнку.       А большего ему и не нужно.