Примерь меня на себя

— Гук-и, — всхлипывает Тэхён и прикусывает ребро ладони в попытке сдержать стон. — Ненавижу этого Saint Laurent, — Чонгук рычит, и рывком стягивает чужие брюки до щиколоток. Тэхён в его руках жарко выдыхает и прижимается спиной к стене, чуть съезжая по ней вниз. — Н-не, — выдыхает он, — ревнуй. — И костюмы его ненавижу, — он стягивает с Тэхёна его трусы Calvin Klein и ловит слухом очередной всхлип; в его волосы зарываются длинные пальцы Тэхёна, оттягивающие его голову назад, но Чонгук лишь дергается вперёд и кусает Тэхёна за бедро — слишком близко к полувставшему члену. — Малыш, нас же могут увидеть, — пытается призвать его к голосу разума Тэхён, но Чонгук лишь несдержанно рыкает и быстро целует его в головку. — Засунь галстук себе в рот, — приказывает Чонгук, игнорируя его. Тэхён что-то бессвязно скулит и ещё пару раз дёргает его за волосы, но Чонгук втягивает на секунду головку в рот и выпускает, и Тэхён больше не пытается его остановить, дрожащими пальцами приподнимая свой чёрный галстук и засовывая его наполовину в рот. — Хороший мальчик. Тэхён мычит, и Чонгук покрывает его низ живота цепочкой поцелуев до самого члена, дёрнувшегося от такого внимания. Как же Чонгук ненавидит эти костюмы и то, как выглядит в них Тэхён. Не имея возможности больше держаться, Чонгук сжимает чужие бёдра пальцами до побелевших костяшек и притягивает к себе Тэхёна ближе — пока чужая головка не тыкается ему в губы и он не лижет ее, словно нежнейшую сладость. Он чертовски сильно обожает член Тэхёна. — Что ты должен говорить, когда я стою перед тобой на коленях? — рыкает он и смотрит снизу вверх в глаза Тэхёна, у которого соблазнительно стекает слюна с подбородка, а на его глазах с расширенными зрачками выступили слёзы. Тот что-то нечленораздельно мычит и всхлипывает. — Верно. Ты должен стонать и не возражать, хён. Тэхён осоловело моргает и медленно кивает. И тогда Чонгук широко улыбается и наклоняется к его члену. Языком он проводит по всей длине и втягивает в рот красную головку, всасывая с чавкающим звуком. Тэхён в его руках дергается и едва не съезжает на колени; Чонгук дергает его и вновь лижет член по всей длине, целуя набухающую вену. — Котёнок, ты же не хочешь, чтобы я подавился, верно? — мурлычет Чонгук и жарко дышит ему на живот, нежно целуя и прикусывая. Бросив взгляд вверх, он видит, как Тэхён часто кивает с закрытыми глазами и цепляется ладонями за стены примерочной. Чонгук словами не может передать, насколько идеально выглядит прямо сейчас Тэхён со спущенными брюками за три тысячи долларов и в распахнутом пиджаке за четыре. Насколько блядски идеально выглядит сам Чонгук на коленях — вбирая чужую головку в рот и опускаясь вниз на уже достаточно возбужденный член. Чонгук так любит это, что поверить не может, как он сдерживался так долго без всего этого. Но потом в голове вылетает напоминание, что раньше не было его Тэхёна, и все становится понятно. Они начали встречаться через неделю после госпитализации Чонгука. Для того, чтобы решение того точно было сознательным и адекватным (в силу вообще адекватности Чонгука). Их первое свидание прошло в огромном центре с комнатами, наполненными на полтора метра круглыми шариками — целым чертовым бассейном из пластмассовых шариков, в которых они плавали только вдвоём, представляя себя не то Скруджем МакДаком, не то русалочкой Ариэль, которая не поднималась на сушу, а затащила принца к себе в море. Кажется, тогда Тэхён чуть не задушил Чонгука в поцелуе и чуть не заставил его умереть от остановки сердца, сделав ему первый в его жизни минет прямо под толщей тех самых шариков, шуршащих так громко, что какофония звуков из чонгуковых стонов, чавкающих причмокиваний Тэхёна и грома шариков ещё с неделю снилась двоим и подталкивала их к первому сексу, что произошёл быстрее, чем должен был случиться, если судить по всем канонам из романтических фильмов. Или не всех, но как бы то ни было — когда утром Тэхён навалился на Чонгука с жаркими поцелуями, сдержаться они не смогли уже оба. После этого они сорвались с цепи одновременно — буквально исследуя все возможные площадки и позы для секса или петтинга. Но даже самолёт не смог превзойти по сакральности и желанности простую примерочную бутика Saint Laurent, в котором Чонгук устроился на практику для своих курсов по актерскому мастерству — оказывается, умение стоять неподвижно в течение долгих часов и событий — настоящий талант. И Тэхён взялся обучать его. И не только этому. — Ох, Чонгук, господи, блять, — стонет Тэхён слишком разборчиво для человека с галстуком во рту, и Чонгук вскидывает взгляд вверх, видя, как галстук почти выпал из чужого рта, но сил поднять его у того уже нет. И тогда Чонгук заглатывает по основание, утыкаясь носом в гладкий, выбритый пах Тэхёна, заскулившего так громко, что Юнги (который Шуга), наверное, уже закрыл бутик на «ремонт». Соль оседает на языке, а чужая набухшая головка ударяется о заднюю стенку горла, и Чонгук так неистово кайфует от этого, что мычит, и слышит, чувствует, как Тэхён вновь едва не падает от своего стона удовольствия. Чонгук ускоряет движения головой, толкая Тэхёна на себя за бёдра, и тот чувствуется такой безвольной игрушкой в его руках, что Чонгук раздраженно рычит; прекрасно понимая, что требуется, Тэхён зарывается обеими руками в его волосы и гладит, массирует, перебирая. — Детка, я хочу кончить тебе в рот, — выдыхает Тэхён низко, не мешая младшему, невероятно кайфующему от этого прозвища, и откидывает голову назад. Чонгук ускоряется, заглатывая так часто, что у Тэхёна и самого Чонгука выступают пятна перед глазами, и когда младший напоследок натягивает на свой рот Тэхёна на максимум, сжимая его задницу в руках до боли, ему в глотку ударяется тёплая струя соленой спермы. Даже не верится, что когда-то давно, впервые во время этого, Чонгука чуть не стошнило. Сейчас он готов отсасывать Тэхёну каждый день, хоть на завтрак, обед и ужин. У него появилась чертова зависимость от чужого члена. Мягко выпустив его из рта, Чонгук смотрит наверх и тянет губы в улыбке: вид у Тэхёна знатно затраханный, и прямо сейчас Чонгук действительно жалеет, что не взял на работу ничего для растяжки и защиты, потому что Тэхёна хотелось зверски. Он сжимает через ткань брюк свой член и мычит, утыкаясь лбом в чужой живот; руки в его волосах замирают, но тут же тянут вверх, призывая Чонгука посмотреть Тэхёну в глаза. — Прямо сейчас я не против выдрать тебя насухую, — холодно произносит Тэхён, и Чонгук всхлипывает, потому что в чужих глазах столько неушедшего желания, что становится страшно — потому что Чонгук не против, хоть и понимает, к чему это может привести. И тогда им под дверь подкидывается баночка лубриканта с розовым стикером и написанным почерком Юнги «Не благодарите», и Тэхён притягивает Чонгука за галстук на себя, вынуждая встать, и вгрызается в его губы. Смазка со вкусом бабл-гам как нельзя кстати.