Дневники Бешеного. Или всё плохое придумано до нас. 4051

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Рейтинг:
G
Размер:
планируется Макси, написано 339 страниц, 34 части
Статус:
в процессе
Метки: Попаданчество

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от tantalos
«Чертовски интересно!» от Ostroverh
«Однозначно в избранное!» от Sadanatha
«Отличная работа!» от First Chosen Undead
«Отличная работа!» от uus
«Моё почтение. Великолепно» от 4ellovec
«Очень итригующе» от Kukuynik
«Любопытная работа.» от sh1z0id
«Отличная работа!» от dmuhin1
«Отличная работа!» от Gareth River
... и еще 13 наград
Описание:
Один из Поттеров прошлого, чтобы защитить семью, с головой уходит в некромантию. Однако, зная из истории что случилось с братьями Певероллами, понимает, что одной силы и таланта будет недостаточно. А потому, он хочет одним заклятием убить сразу троих зайцев. Обезопасить семью. Превзойти легендарных братьев Певереллов. И дать потомкам дополнительный шанс на выживание. Как ему кажется, он находит нужное решение...

Посвящение:
Посвящается моим читателям, которые очень просили меня написать ещё. Ну, и разумеется своей матери!

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Правда - это довольно диковинный зверь. У каждого человека, она своя.
Если кто нибудь решит кинуть в меня денюшку, буду благодарен, если Вы кинете её сюда.
Карта Сбербанка: 4817 7601 7952 5500

Хагрид.

7 января 2020, 21:12
Примечания:
Лёгкая проходная глава.
-Дадли, принеси почту. -Пошли за ней Гарри! -Гарри, принеси почту. -Да, мистер Дурсль, - краем глаза отмечаю, как у Вернона скривилось лицо.       Подхожу к двери, поднимаю конверты, и перебираю их.        «Ага, вот оно».       Захожу в чулан. Прячу письмо под подушку, и беру одноногого оловянного солдатика. Мне же нужна причина и алиби, зачем я заходил в чулан.       Отдав Вернону письма, я сел за стол, и стал рассматривать игрушку брата.       В каноне, Дамблдор раз за разом посылал Гарри письма. И если вдуматься, это было довольно мерзко. Причём, мерзко как по отношению к Гарри, так и по отношению к Дурслям, хоть они и мудаки, а в моём случае ещё и убийцы. Письмо должна была принести МакГонагалл. Но письмо пришло по почте. То, что Дамблдор предвидел реакцию Дурслей на письмо, думаю, для всех очевидно. Когда я впервые читал этот момент, мне казалось, что Дамблдор хочет проучить эту семейку. Попутно развлекаясь. Но что получилось на деле? Посмотрим на Дурслей. Не предвзято, с холодной, так сказать, головой. Дурсли боятся магии. Боятся до ужаса и мокрых штанов. Я бы даже сказал, боятся до безумия. Во всяком случае видя реакцию отца, Дадли сказал: -Папа сошёл с ума, кажется.       Но главное, это было издевательство над Гарри. Несколько дней он видел, как к нему приходят письма, и все их уничтожают фактически на его глазах. Что он должен был чувствовать? Ненависть. Вот что Дамблдор посеял в их душах в те дни. Дурсли и так с трудом терпели «выходки» Гарри. А тут такое! Гарри же чувствовал несправедливость к себе всё то время, как себя помнил, а тут такое! Может со стороны метания Дурслей и выглядит забавным. Но можно попытаться понять состояние Дурслей, мерзко всё это.       Так почему я спрятал конверт. Тут очень просто. Не из-за письма, а ради самого конверта. Это улика. Это доказательство того, что всё это время я жил в чулане под лестницей. Там так и написано:       Мистеру Г. Поттеру.       Чулан под лестницей.       4. Тисовая улица.       Литтл Уингинг.       Суррей.       У меня на это письмо очень большие планы. Вскрывать письмо я не стал. Думаю, на нём должно быть следящее заклинание, которое сигнализирует о том, что его прочитали. Ведь узнал же Дамблдор о том, что письмо уничтожено.       Я вышел за дверь, и осмотрелся. Ага. Вон, на ветке сидит сова. Увидев меня, сова слетела с ветки, и села на почтовый ящик, и с ожиданием уставилась на меня.       «Умная птица. Значит, Дамблдор не законченный мудак. Хотя это вопрос спорный. Может это просто умная птица, которая, как ей и полагается, ожидает ответа. Но Гарри же об этом откуда мог знать?»       В силу обстоятельств мне нужно встретиться с Хагридом. Есть у меня к нему несколько вопросов. Очень неприятных для него вопросов. Да и Дамблдора пока не следует излишне напрягать своей разумностью. Мне есть, что ему сказать, но это следует говорить при свидетелях. Значит, позволим канону идти своим путём. Пока что.       А вот на следующий день пришло три письма, и у Дурслей началась истерика.

***

      Я посмотрел на часы Дадли, и аккуратно развернул рисунок. Взяв с пола пыль, я щепоткой разложил её над нарисованными свечками, изображая ей огонь. Это уже стало традицией. Я вложил душу в этот рисунок праздничного торта. Именно, рисунок. От чего-то для меня это было очень личным, собственноручно нарисовать праздничный торт. Одиннадцать. Сегодня Гарри исполнилось бы одиннадцать лет. Я вновь посмотрел на часы, отсчитывающие последние секунды. Есть. Я посмотрел на торт и улыбнулся.        «С днём рождения тебя, брат. Пусть у тебя там всё будет хорошо!»       С этими мыслями я «задул» свечи.       БУМ! -Где пушка? – Спросонья говорит Дадли.       Хлопок двери, и появился тяжело дышавший Вернон с ружьём в руках.       «А вот за жену и сына он порвёт любого» - мысленно отмечаю я. -Кто там? — крикнул Вернон.        «Это мы, мыши. Точнее, мышь… одна штука», - мысленно усмехаюсь я. – «Вот только ты обделаешься, когда увидишь размеры этой мыши». -Предупреждаю, я вооружен!        «А может и не обделаешься».       За дверью все стихло.       ТРАХ!       «Твою мать!»       В дверь ударили с такой силой, что она слетела с петель и с оглушительным треском приземлилась посреди комнаты. Глядя на дверь, я аж присвистнул.        «ДА ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!»       В дверном проеме стоял великан. Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, но зато были видны его глаза, маленькие и блестящие, как черные жуки. Не добрые такие глаза. Плотоядные. Как у людоеда. Великан протиснулся в хижину и пригнулся, но голова его все равно касалась потолка.       «Твою…»       Вот он наклонился, поднял дверь и легко поставил ее на место.        «…мать!»       Грохот урагана, доносившийся снаружи, сразу стал потише. Великан повернулся и внимательно оглядел всех, кто был в хижине.        «Сейчас он облизнётся, и спросит, кто здесь самый упитанный?» -Ну чего, может, чайку сделаете, а?       «Не очень-то я и ошибся». -Непросто до вас добраться, да... устал я... - Великан шагнул к софе, на которой сидел застывший от страха Дадли. -Ну-ка подвинься, пузырь.       «А вот это вот было грубо».       Дадли взвизгнул и, соскочив с софы, рванулся к вышедшей из второй комнаты матери и спрятался за неё.       «Разумно».       Петунья, в свою очередь шагнула, за спину Вернона.       «Как и полагается жене, будет патроны подавать» -А вот и наш Гарри! - Удовлетворенно произнес великан.       «Где?» - Я даже оглянулся. -Когда я видел тебя в последний раз, ты совсем маленьким был...        «Что не помешало тебе подбросить меня на порог, как и полагается поступать с ублюдками. Всё согласно традициям». -А сейчас вон как вырос…только ты худенький очень.       «Назло вам всем. Но брата я потерял». -И вылитый отец, ну один в один просто. А глаза материны.       «А вот о родителях моего брата ты вспомнил зря». -Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом, сэр!       «Не прошло и года. Разродился наконец». -Вы взломали дверь и вторглись в чужие владения!        «Это точно. А частная собственность в глазах англичан, священна. Ату его!» -Да заткнись ты, Дурсль! «Не разумно говорить это человеку с ружьём».       Великан протянул руку и… «Стреляй, придурок! Только подумай, что этот извращенец с твоей женой сделает. А может и с сыном».       Выдернув ружье из рук дяди Вернона, с легкостью завязал его в узел.       «Слабак! Только и умеешь детей убивать!»       Вернон пискнул. Реально так. Как мышь. -Да... Гарри. С днем рождения тебя, вот. Я тут тебе принес кой-чего... Может, там помялось слегка, я... э-э... сел на эту штуку по дороге... но вкус-то от этого не испортился, да?       Великан запустил руку во внутренний карман черной куртки и извлек оттуда немного помятую коробку.       Я задумчиво смотрел на Хагрида. Я не знал, как к нему относиться. По сути, он был такой же жертвой магического мира, как и Гарри. Да, он был с теми, кто обошёлся с моим братом, как с ублюдком. Но что лично Хагрид мог сделать? И если подумать, то Хагрид был фактически единственным другом Гарри. Не считая Гермионы, конечно. Хагрид был единственным из взрослых, кто относился к Гарри не как к студенту, или будущему орудию против зла. Хагрид относился к Гарри как к другу. И сейчас он принёс моему брату его первый в жизни торт. Более того, он не откупился, купив торт в магазине. Хагрид сделал и подписал его сам. Это дорогого стоит.       Аккуратно открываю слегка помятую коробку. Большой липкий шоколадный торт, на котором зеленым кремом было написано: «С днем рождения, Гарри!» И нет. Торт не был повреждён или раздавлен. -Вы кто? – Спрашиваю его. -А ведь точно, я и забыл представиться. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса.        «Не хрена себе ладонь!»       Но аккуратно жму её. Но тут он обхватил мою, и энергично потряс ее.        «Ёб…! Нет. Не сломал руку. И на том спасибо». -Ну, так чего там с чаем? — спросил он, потирая руки. — Я... э-э... и от чего-нибудь покрепче не отказался бы, если... э-э... у вас есть.       А дальше всё по канону. Камин, пламя, кочерга, сосиски.       Дадли беспокойно завертелся. Ну, я его понимаю. Очень и очень хорошо понимаю. А вот торт я поставил так, что бы он до него не добрался. Ибо, нефиг. -Что бы он ни предложил, Дадли, я запрещаю тебе это брать, - резко произнес Вернон.        «Разумно. Кто его знает, из чего они сделаны. И самое главное, когда?» -Да ты чего разволновался-то, Дурсль?        «Значит Хагрид его знает. Во всяком случае, как его зовут». -Да мне бы и в голову не пришло его кормить, вон он у тебя жирный-то какой.        «Какой добрый и тактичный дядя».       Ну, когда сосиски были готовы, я проглотил их, и не заметил. -Извините, но я до сих пор не знаю, кто вы такой, - произнес я. -Зови меня Хагрид. Меня так все зовут. А вообще я ж тебе уже вроде все про себя рассказал. Я хранитель ключей в Хогвартсе. Ты, конечно, знаешь, что это за штука такая, Хогвартс? -Э-э-э... а если я скажу, что нет?        «Я не вру. Мало ли волшебники могут чувствовать ложь. Или у них амулеты какие есть. Я же не сказал, что я не знаю. Я просто задал вопрос».       У Хагрида был такой вид, словно его обдали холодной водой.        «А ведь хорошо играет, гад. Да, ты друг Гарри. Но не мой. То, что ты бросил брата перед дверью, как ублюдка, я не прощу. Тут уж…» -Извините, - я закончил вслух свою мысль. -Извините?! - рявкнул Хагрид, и повернулся к Дурслям. -Это им надо извиняться!        «Это перед кем? Перед тобой, что ли?» -Я... э-э... знал, что ты наших писем не получил…        «Какие интересные подробности». -Но чтобы ты вообще про Хогвартс не слышал?        «Но ведь по этому вы и вышвырнули Гарри. Чтобы он ничего не знал». -Не любопытный ты, выходит, коль ни разу не спросил, где родители твои всему научились... -Научились чему? Пить алкоголь? -ЧЕМУ?! - прогрохотал Хагрид, вскакивая на ноги. - Ну-ка погоди, разберемся сейчас! Ты это о чём? -Ну, мне сказали, что мама и папа были пьяницами. Пьяные ехали на машине, и, попав в аварию, погибли.       «Получи фашист гранату!»       А вот теперь я верю, что Хагрид не играет. Разъяренный великан стал еще больше и реально заполнил собой всю хижину. Дурсли съежились от страха у дальней стены. -Вы чего это ему наговорили? Вы мне тут чего хотите сказать? Что Лили и Джеймс были кто-о-о? А этот мальчик … этот мальчик, он ничегошеньки и не знает о том, что... Ничего не знает ВООБЩЕ?        «Очень содержательная речь. Вы с Черномырдиным не родственники?» -Кое-что я знаю, - возмутился я. - Математику, историю...       Хагрид просто отмахнулся, и вот тут мне всё это надоело. Приходит какое чучело. Влезает в нашу семью. Он вообще им кто такой? Брат? Сват? Он родственник? С Дурслями я сам разберусь. САМ! Этот-то чего к Дурслям от моего имени лезет? -Мистер Хагрид. Вы вообще чего пришли? -А-а-а…э-а-а, - явно растерялся великан. – В общем, вот.       И протягивает мне конверт.       А вот брать его я не спешу. -И? -Ну, так я… -Прекратите! — скомандовал Вернон. — Прекратите немедленно, сэр! Я запрещаю вам что-либо рассказывать мальчику!       Хагрид с яростью посмотрел на Вернона. -Вы что, никогда ему ничего не говорили, да? Никогда не говорили, что в том письме было, которое Дамблдор написал? Я ж сам там был, у дома вашего, этими вот глазами видел, как Дамблдор письмо в одеяло положил! А вы, выходит, за столько лет ему так и не рассказали ничего, прятали все от него, да?        «Вот можешь же нормально говорить». -Прятали от меня что?       «Ну-ну. Рожай». -ПРЕКРАТИТЕ! Я ВАМ ЗАПРЕЩАЮ! - нервно заверещал Вернон.        «Ты ещё ногой топни». -Короче так, Гарри, ты волшебник, понял?       «Ну, слава Богу. И года не прошло. Разродился, мать вашу!»       А вот в доме воцарилась мертвая тишина. -Э-э-э, я, – чешу мизинцем своё ухо, - кто? -Ну, ясное дело кто, волшебник ты.        «Да неужели?» - Прямо так и вижу физиономию Джека Воробья. -И еще какой! А будешь еще лучше... когда немного... э-э... подучишься, да. Кем ты еще мог быть, с такими-то родителями?       «Ага, которые алкоголики». -И вообще пора тебе письмо свое прочитать.       И снова суёт мне конверт, словно там Святой Грааль лежит.        «Ну-ну. Почитаем».       ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС».       «Да неужели? Радость то какая!»       Директор: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.        «Век бы тебя не видеть, борода из ваты!»        (Кавалер ордена Мерлина I степени «Да неужели?» Великий волшебник, «Да ты наш скромник», Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов).       Я с подозрением посмотрел на Хагрида.        «Это вообще письмо, или агитационный бланк в выборы в депутаты-президента? Так, что тут дальше?»        «Дорогой мистер Поттер! «Ой, да вы даже не представляете, насколько дорого я вам обойдусь». Мы рады, «А уж как я рад», проинформировать Вас, «Проинформировать меня? С каких это пор? А, понял. Это разовая акция. А потом мы будем говорить: «Придёт время, и ты всё поймёшь, мой мальчик», что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». «Предоставлено? Нужно будет уточнить этот вопрос у гоблинов. Что-то мне подсказывает, что обучение в Хогвартсе вовсе не бесплатное. И как мне кажется, родители моего брата оплатили ему обучение». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!       Тем временем Хагрид нацарапал письмо, и достал из кармана живую сову. Привязав к ней письмо, он открыл дверь. Погода там была такая, что я даже отсюда поёжился.        «Пинком её под зад, Хагрид. Иначе она не полетит. Вон как на улицу смотрит. По глазам вижу. Она будет упираться, клеваться, и царапаться! Возможно, даже гадить».       Однако, птичка полетела. Очевидно, она уже была знакома с животворящим пенделем от Хагрида. -Он никуда не поедет, — сказал Вернон. -Знаешь, хотел бы я посмотреть, как такой храбрый магл, как ты, его остановит. -Кто? – Спрашиваю я. -Магл,- пояснил Хагрид. - Так мы называем всех не волшебников — маглы. -Звучит оскорбительно. -Э-э-э. Ну, наверно. -Когда мы взяли его в свой дом, мы поклялись, что положим конец всей этой ерунде, - упрямо продолжил дядя Вернон, - что мы вытравим и выбьем из него всю эту чушь! -Кулаками, - прервал я его речь, и Вернон заткнулся. – Так поэтому вы избивали меня до полусмерти? -Гарри, - напрягся Хагрид. – Ты это о чём?       Но я не обратил на него внимание. У меня тут свои разборки. -Вот почему вы меня избивали. И ты тоже в этом участвовал, мистер Дурсль Младший. Вы знали. - Смотрю на притихшую Петунью. - Вы знали, что я... что я волшебник. -Знали ли мы?! - Не выдержала Петунья. - Знали ли мы? Да, конечно, знали! Как мы могли не знать, когда мы знали, кем была моя чертова сестрица! О, она в свое время тоже получила такое письмо и исчезла, уехала в эту школу и каждое лето на каникулы приезжала домой, и ее карманы были полны лягушачьей икры, а сама она все время превращала чайные чашки в крыс.        «У тебя что, пластинку заело?» -Я была единственной, кто знал ей цену. Она была чудовищем, настоящим чудовищем!        «На себя в зеркало посмотри. Хотя, лучше не надо. Вырвет». -Но не для наших родителей, они-то с ней сюсюкались. Лили то, Лили это! Они гордились, что в их семье есть своя ведьма!        «Дыши, Петунья. Дыши. А потом говори громче. Мне нужно, что бы Хагрид слышал тебя».       Переведя дыхание, Петунья продолжила: -А потом в школе она встретила этого Поттера, и они уехали вместе и поженились, и у них родился ты. И, конечно же, я знала, что ты будешь такой же, такой же странный, такой же... ненормальный! А потом она, видите ли, взорвалась, а тебя подсунули нам!       На какое-то время наступила тишина. Даже Хагрида пробрало. -Подсунули вам. Кто? -Дамблдор.       Я посмотрел на растерянного Хагрида. По его лицу видно, что разговор пошёл не так, как он этого хотел. -Это правда? – Холодно спросил я. – Это Дамблдор подбросил меня этим садистам? -Э, Гарри. Ты всё не так понял. -Ну-ну. -Понимаешь, было такое время…опасное время. Да. -И вы просто не захотели со мной возиться. -Да нет же. Мы хотели защитить тебя. -А по моему наоборот. Ты хоть знаешь, в каком Аду я жил все эти годы? -Гарри, послушай. Давай так. Завтра мы сходим по магазинам, а потом, в школе, Дамблдор тебе всё объяснит.       Какое-то время я молча сверлил Хагрида своим подозрительным взглядом. -Ладно. -Я не собираюсь платить за его обучение, - выкрикнул Вернон. -И не нужно. – Буркнул Хагрид, который уже растерял свой боевой запал. – Родители Гарри оставили ему деньги. Не беспокойся Гарри, твои мама и папа тебя без денег не оставили. -Деньги, - уцепился Вернон.- У мальчишки есть деньги? Почему мы об этом не знаем? Мы кормили и одевали его за свой счёт. -И я отработал свою одежду. Не говоря уже о еде, - заткнул его я. – С процентами! А на счёт денег, я узнаю, почему мне на содержание не высылали денег. -Э-э-э, - у Вернона подозрительно забегали глазки.        «Да. Я догадываюсь откуда у Вас деньги на машину, которую вы меняете каждый год, дорогую обстановку на кухне, и куча дорогих подарков для сына, цена на которые явно не соответствует твоему доходу». -Это я Вам обещаю, мистер Вернон. И ещё. Я хочу, что бы вы запомнили этот день, и то, что вы сказали о том, как меня воспитывали. Придёт день, и я напомню вам о моём воспитании. А потом, я задам вам вопросы. Очень важные для меня вопросы. Запомнили? А теперь давайте спать. Мистер Дурсль Младший! -Что? -Если хочешь торта, возьми. Только мне половину оставь. -Эй! – Возмутился Хагрид. – Гарри, я же испёк его для тебя! А ты… -ХАГРИД! – Я закрыл собой Дадли. Если кто и убьёт его, то это буду я. Как сказали евреи, после того как распяли Иисуса: «Это наше сугубо семейное дело». -Не трогай его, Хагрид. Пусть возьмёт. Он сегодня почти ничего не ел.       Не обращая внимания на запрет и возмущения матери, Дадли схватил торт, и помчался с ним в другую комнату. Но вдруг он остановился, и задумчиво посмотрел на меня. -Это…спасибо! – С этими словами он скрылся из вида.       Я смотрел в след Дадли. Он моральный урод. Это очевидно. Но в каноне в нем ещё было что-то человеческое. Я дам Дадли шанс. Только один шанс. Ради Гарри. Но если Дадли не изменится, рука у меня не дрогнет. А вот у Вернона и Петуньи шанса нет. И живут они в долг. -Ты добрый мальчик, - польстил мне Хагрид.       Я обернулся как от пощёчины: -Я не добрый мальчик, Хагрид! – Было на моём лице что-то такое, что Хагрид аж опешил. – Я даже не знаю, что означает это слово – доброта.       Какое-то время Хагрид молчал. Очевидно сопоставляя в своей голове то, что он сегодня слышал. -Это, Гарри, я не знал, что тебе тут плохо. -Хагрид. Вот и хорошо, что ты не знал. Если бы ты узнал хотя бы половину, как мне тут было плохо, то ты бы просто убил Дурслей. -Оу, - сказал Хагрид, но я ещё не закончил. -И если кто и имеет право их убить, то это я.        «Что, Хагрид, не нравится?» -Гарри, ты не должен… -Молчи! Просто молчи. Давай спать.