Обманчивые

***

      Вечер Эррор провёл в доме Инка. Чернильный что-то готовил по рецепту Дрима, а Глючный смотрел телевизор. Инку было как-то всё равно, что у него в доме находится его заклятый враг, а программист просто устал, чтобы спорить. Они так ни о чём и не поговорили, просто спрашивали друг друга кивками и качаниями головой. Разрушитель съел этим вечером лишь плитку шоколада и поблагодарил художника хлопком по плечу, что бывает довольно редко. Инк старался даже не выплеснуть из себя чернильный фонтан от волнения и приятных ощущений.       И всё же, хоть Инк и приготовил еду (в этот раз чудом у него она получилась съедобная), Эррор не стал её есть. Скорее всего скелет боялся отравиться, хоть и выглядело блюдо довольно аппетитно. Художник ничего на этот не ответил и лишь улыбнулся. На самом деле в голове у него находились лишь мысли о Дриме и что с ним сейчас происходит. Вдруг он сейчас в опасности, а Инк тут чаи распивает. При этом Чернильный вспоминал слова Эррора на счёт того, что Хранитель снов сам сможет за себя постоять и «нянька» ему уже не нужна. Эти мысли будто боролись друг с другом и не могли найти компромисса. Художник наконец-то повернулся к разрушителю и посмотрел на него взглядом, просящим помощи. Эррор хорошо почувствовал на себе этот тяжёлый взгляд и медленно повернулся лицом к Инку, чтобы хорошенько его рассмотреть. Всё такой же художник стоит сейчас перед ним. В домашней одежде…хах…так непривычно. Каждый день видишь его в этих боевых «доспехах», а сейчас он перед тобой такой простой, готовый говорить с тобой на самые простые темы. Его взгляд. По этим взглядом с лёгкостью можно его читать, как раскрытую книгу, но при этом ничего не понять, магия. Наконец Чернильный вздохнул и начал говорить: — Эррор, я не знаю как быть! Я не могу просто сидеть и чего-то ждать! А вдруг он не нашёл в себе силы дать отпор?! Вдруг он сейчас лежит на снегу весь в крови, ждущий помощи, а я как последняя мразь сижу здесь! Сижу с тобой! Если с ним что-нибудь случиться, я себе этого не прощу, понимаешь?! — разрушитель ничего не ответил. Он знал, что рано или поздно художник снова начнёт весь этот спектакль. Но Эррор не ожидал, что всё дойдёт до слёз.       Инк плакал. Словно фарфоровая кукла без чувств начинает рыдать. Такое явление Эроор видел впервые и даже слегка заглючил от удивления. Он не знал, что ему делать. Обнимать он уж точно не собирался, а если бы и хотел, то не смог. Болючие глюки не дали бы насладиться теплом этого момента. В конце концов Эррор открыл какое-то окно, где было много кодов и начал рыскать. — Что ты делаешь? — слегка всхлипывая, проговорил Инк, с интересом следя за движениями тёмного. Тот ничего не ответил и нажимал на разные кнопки, которые открывали другие окна, от чего у художника от всех их даже закружилась голова.       Вдруг перед Эррором встало одно окно с длинным кодом. — Этот код, — сухо ответил разрушитель и снова откусил шоколад, медленно его разжевывая. — Что «этот код»? — Там, где Дримм. Могут быть ошибки, так что я не уверен, но раз ты так решителен найти его, то может это тебе поможет, — Инк заулыбался — а может и нет!       Художник от счастья крепко обнял Эррора, забыв про его гаптофобию. Увидев, что Эррор бьётся в конвульсиях от глюков, Инк с испугом его отпустил. Пришлось ждать 10 минут, чтобы удостовериться, что разрушитель жив. Тёмный скелет показал Хранителю альтернатив средний палец и зарычал, показав на дверь, мол: «Если хочешь идти, так не теряй времени!» Художник поднялся на второй этаж и в спешке начал одеваться, да так, что спустившись на первый этаж у него упали штаны. Эррор на это фыркнул и отвернулся, ибо не знал, одел ли Чернильный бельё или нет. В попыхах Инк так же взял кисть и, остановившись перед дверью, посмотрел на своего «спасителя». — Эррор… — Ох! Да что?! — Спасибо… — в одном слове можно было услышать такое количество благодарности, что не сосчитать. Программист отвернулся от художника, дабы тот не увидел на нём лёгкого румянца. Эррору никто не говорил «спасибо» до этого момента. Да и вообще с ним мало кто разговаривает. Если считать отношения разрушителя и осьминога, то это скорее деловые, чем дружеские, чего скелету и так хватало.       Инк вышел и закрыл за собой дверь, а Эррор остался один сидеть на диване и смотреть шоу. Он снова поднёс ко рту шоколад, но потом остановилась и обратно положил его на стол. Аппетита не было.

***

      Кросс не был медиком. Он читал лишь изредка про «Первую помощь» или что-то в этом духе. Его чаще завлекало чтение книг с жанром мистики и приключений. Можно сказать, что скелет забывался, когда начинал читать книги такого типа, любил он их. Он никогда не читал в слух, боялся. Боялся, что его услышат. Кросс не хотел себя показывать, всегда закрывался, чтобы никто не мог по нему ударить психологически. Физически его и так избивали, он уже привык. А вот психологических травм у него и так было навалом. Он не мечтал о друге, об общении, он не входил в социум, потому что боялся. Он боялся, что это снова произойдёт и ему снова придётся страдать. Конечно, при первой встрече так не скажешь. Высокий скелет, который хладнокровно относится к убийствам, и чтобы у него была душа?       Дрим, на самом деле не разделял монстров на ступени социума. Он считал, что все должны быть равны, несмотря на то, что ты убийца или простой гражданин. У убийц, как он считал, есть свои причины, чтобы заниматься этим, даже если трудно понять, какие именно. Он с радостью познакомился бы с Кроссом, но захочет ли он сам? Дрим думает, что лучше всего стараться и пытаться добиться, чем потом жалеть, что не попробовал.       Сейчас они оба находились в X-Tale, в доме Кросса. Сначала, как только они пришли, Дрим видел лишь пустоту, потом появилась лёгкая-лёгкая зелень, потом несколько деревьев, хоть и с помехами, а потом уже сам домик. Было жутко на самом деле видеть такую картину, а Кросс с этим живёт почти всю жизнь. Дрим лежал на диване и терпел жгучую боль. Кривясь от боли, он вцепился острыми пальцами в диван и закричал. Всё-таки Даст перестарался с порезом. Кросс не мог его успокоить, потому что просто не знал как. Да и что он скажет? Мямлить он не собирается, а молчать тоже не хочется. Взяв себя в руки, скелет тихо, монотонно произнёс: — Больно? — это был глупый вопрос, но Дриму на душе стало как-то тепло и приятно. Сквозь слёзы и глубокие вздохи, он начал активно кивать, прикусывая палец, что из него пошла струйка крови — Потерпи ещё немного, нужно, чтобы инфенкция не попала через кровь.       Дрим было хотел что-то ещё спросить, но снова почувствовал, как ему накладывают тряпку с жидкостью и снова замолк. Кросс не делал это грубо, он старался делать это как можно приятнее, хоть и понимал, что у него не выходит. Он снова хотел спросить Дрима о боли, но передумал. Ему не хотелось выглядеть глупым.       На позвоночнике была длинная рана, из которой уже не так сильно текла кровь. Осталось только перевязать и всё. — Ты пока останешься здесь, я должен за тобой присмотреть. С такой раной ты далеко не уйдёшь, Найт воспользуется случаем… — Хранитель хотел ответить отрицанием, но услышав про Найта замолк. — Почему ты решил меня спасти? Ты ведь знаешь, что Найт тебя убьёт? — скелет наконец смог на него посмотреть. Кросс сначала промолчал, а потом перевёл взгляд куда-то в стену. — Я ему приношу негативные эмоции, да и скорее всего он подумает, что ты снова сбежал из моих рук… — Дрим хорошенько подумал и снова посмотрел на него. — Ты не ответил на другой вопрос… — Кросса, если честно это уже бесило, но он старался держаться, поэтому со вздохом он продолжил. — Благодарность Инку. Он ведь будет рад, что ты будешь жив? — Кросс уже начал сам верить в свой миф о «спасении». Дрим активно закивал и даже широко улыбнулся.       Вдруг они услышали стук в дверь. Дрим спрятался, так как думал, что это Сансы из шайки брата. Накрывшись одеялом, он зажмурил глаза, а Кросс со вздохом открыл дверь, но на пороге стоял Инк со взглядом надежды, но при этом и ярости. — Ну здравствуй, друг…