Обманчивые

***

      После того вечера Киллер боялся выходить из комнаты, дабы не встретиться лицом к лицу с Кошмаром. Да и вообще, хоть массаж и подействовал на кость, и она срастается, всё равно боль была. Скелет не решался вставать и попробовать ходить, не было сил, всё болело и трещало. Даже ночью он не мог нормально поспать, так как привык спать на боку. Всю ночь, смотря в потолок он вспоминал тот поцелуй. С отвращением или с удовольствием, он сам не понимал, да и не хотел. Есть он тоже не решался. Хоррор приносил ему мясо или суп, но тот отнекиваля, говоря, что у него нет аппетита.       И всё же, Найту пришлось зайти к нему в комнату, ибо никто другой не знал как правильно наносить мазь и обработать рану. Киллер по привычке продолжал изгибаться от боли и это его пугало. Он боялся, что эта сцена снова повториться и ему придётся мучиться ещё больше. И всё же, в какой-то мере его тянуло к нему, к тому, кто вчера сделал его безумным. Боже, как же Киллер сходил с ума. Он будто чувствовал, что те самые руки рядом с ним и готовы сделать ему приятное. Найтмер тоже не отставал от этих мыслей. Он бил себя в грудь, повторяя, что не стоило ему этого делать и вообще даже пришёл к выводу, что весь этот план сплошная чушь. Они оба терялись и те 10 минут молчания были для них невыносимыми.       Найтмер, как в прошлый раз, гладил голень — место, откуда всё ещё текла кровь. Художник хорошо постарался, раз даже мази, по рецепту Кошмара, не могут полностью всё излечить. В какой-то момент осьминог снова сделал резкое движение, что Киллер аж снова издал тот стон. Найтмер сжался, словно держал себя в руках. Со стороны вроде бы обычный массаж, а для них это словно раскрытие друг друга. Киллер потянулся, будто говоря, чтобы босс не останавливался. И снова те самые безумные движения. Все оставшиеся минуты Найтмер приносил ему удовольствие. Тихие резкие стоны выходили из самой глубины и превращались в музыку. Убийца резко схватился за капюшон скелета и простонал ему прямо в висок, что у Найта прошли мурашки по коже. Мазь начала жечь и Киллер монотонно с шёпотом произнёс: «Найтмер…». Казалось, что они оба пьяны, пьяны друг другом. Им было мало лёгких прикосновений, они хотели жадно наслаждаться своими горячими телами. Они и не знали, что так хотят друг друга. Никогда не знали.       Сейчас молчание было для них как соревнование. Найтмер не трогал противоречивые места, даже не смотрел партнёру в глаза, просто изучал его. Вскоре Киллер по непонятным причинами оказался на коленях у своего босса и полностью наслаждался его теплом. Кости Найтмера были такими липкими и скользкими. Кошмар ничего не делал, давал делать этому монстру всё, что ему вздумается.       В комнате становилось жарко, даже слишком… Голова кружилась, в горле сохло, дышать было трудно. Хотелось кричать и выплеснуть всё что накипело, но оба знали, что снизу кроме них есть ещё и другие скелеты. Они завидовали им, потому что те были свободны и не держали на себе такую ношу. Эти минуты прекратились, как только они услышали драку Даста и Хоррора. Осьминогу пришлось уйти и оставить Киллер в таком состоянии. Он хотел что-то сказать, но понял, что лучше ничего не говорить и уйти. Киллер отпустил Найтмера с лёгкостью, но внутри всё резко сжалось и заболело. Дверь закрылась. — Что с тобой, парень? Что ты себе позволяешь? За какие грехи мне всё это?! — скелет быстро снял с себя куртку и бросил её в угол комнаты, куда уже летела и его майка. Ему было жарко, он чувствовал, что сейчас взорвётся. По шейному отделу позвоночника капал пот. Лоб был горячий, руки тряслись. Медленно парень кончиками пальцев начал нащупывать место, где босс мазал мазь. Голень уже не так сильно болела, но это не принесло никакого счастья скелету. Он равнодушно перевернулся на другой бок и смотрел в стенку.

***

      Инк сидел у себя дома и не находил себе места. Он не знал, где может находиться Дрим. Найтмер ушёл без него, неужели он просто испарился? Да нет…глупости. Хранитель снов всегда выходил из таких положений целым и невредимым, но обычно в таких сложных ситуациях он сразу же звонил Инку, чтобы тот не волновался, а сейчас… Самое главное — не паниковать. Всегда есть выход! «Чёрт… Почему ты не берёшь трубку?! Возьми же её!» — кричал художник и всё время прикладывал кисть руки на череп, будто успокаивая себя. По ходу его хождения у него сползали штаны. Это ему сшил Блу, мило, но неудобно. Хотя, как он могу отказать ему? И всё же, в данный момент эти штаны нервировали его ещё сильнее.       Из трубки всё также шли гудки. Хранитель альтернатив уже не мог всего этого терпеть. Он уже хотел выпить белую краску, чтобы прекратить чувствовать эти ужасные эмоции страха. Казалось, что сейчас заплачет, но художник лишь только глубоко вдыхал и выдыхал. Вдруг он перестал даже дышать, когда к нему позвонили в дверь. Инк сразу же повеселел, подумав, что там сейчас за дверью стоит его приятель, который сейчас, с той самой светлой улыбкой, его обнимет и утешит. Они будут вспоминать эту историю, как комедию, которая была разыграна ещё много раз. Телефон полетел на диван. Художник быстро поправил штаны и белую майку, которая была вся измазюкана в чернилах. Быстро одел свои любимые пушистые тапочки и открыл дверь. Но вместо Дрима стоял Еррор с возмутительным лицом. — Почему так долго? Ты, что, типа кого-то ждал? — спросил разрушитель и посмотрел с отвращением на майку художника, но не решался про неё что-то говорить. — Ну…уже никого, — с ноткой грусти ответил Инк и быстро улыбнулся, чтобы скрыть печаль. — Ясно. Войти можно? — Ты в гости? Ох…я так рад, что ты решил- — Инк, дай просто пройти, честное слово! — перебил того Эррор, и войдя в комнату, толкнул того слегка плечом.       На самом деле Инк и вправду был очень рад, что Эррор решил его навести сам, так как обычно это художник приглашает его поиграть в шахматы или попробовать его выпечку. Иногда программист даже соглашался покритиковать художественные работы Хранителя, но обычно он ставил самые низкие оценки, так как ему не нравилось такое количество разноцветных предметов. Однажды Инк всё-таки решился нарисовать что-то тёмное, безэмоциональное, не имеющую истории картину. Художник с самого начала работы уже возненавидел эту работу, но зато после ухода Эррора в тот день, когда он пришёл на не неё посмотреть, Инк заметил, что картина попросту исчезла. — Так…с какими судьбами? Никогда не думал, что ты сам вот так просто придёшь! Не то чтобы я не рад, просто интересно, — начал уже расспрашивать Инк, наливая из чайничка горячий, чёрный чай. Уже подойдя с подносом к столику, он начал с интересом разглядывать скелета, который в это время просто смотрел с равнодушием в пол. — Если будет так много вопросов, то будет столько же шансов, что я уйду! — разрушитель был в плохом настроении. Хотя, когда это он был в хорошем? Чернильный ничего не ответил. Для него было принципиально, будет отвечать на этот вопрос его враг или же нет. На мгновенье он снова задумался о Дриме и с плохими мыслями сел около скелета, — Опять была бойня с Найтмером?       Инк быстро перевёл взгляд на Эррора. Ему показалось, что тот хочет попытаться поддержать разговор. Он следил за тем, как программист маленькими глотками пьёт чай. Художник не мог найти слов, его будто заклинило. Эррор, заметив недоумение собеседника, никак на это не среагировал. Он словно предполагал, какая реакция будет у него на этот вопрос. Поставив чашку обратно на поднос, скелет медленно перевёл взгляд на Хранителя и злобно ухмыльнулся. Вообще, он и сам не помнил, как они начали общаться. Вроде бы это случилось, когда Инк сломал тазовую кость разрушителю и ему пришлось у себя дома её восстанавливать. Каким образом они начали в этот момент разговаривать, он и сам не мог вспомнить. Помнил лишь ту боль, прям мурашки. — Я потерял Дрима… — наконец произнёс художник и закрыл лицо руками, чтобы не показывать врагу, как ему стыдно. Эррор не мог поверить. Чтобы Дрим? Потерялся? Программист быстро вернулся в нормальное состояние и взвесил все «за» и «против». — Инк, он не ребёнок. Может и случились какие-то проблемы, но не критичные ведь… Это он с виду такой беспомощный и милосердный, а за свою жизнь повидал больше, чем кто-либо. Да и вообще, ты ему что-ли мать, что бы его потерять? Вот такого Инк я от тебя уж точно не ожидал. Вроде бы сам мне даёшь советы, как не быть мудаком, а сам им и становишься, — Инк посмотрел на разрушителя. Да, он прав. Ему не стоит так сильно об этом беспокоиться. — Пф… Когда это я тебе давал советы, как не быть скотиной? — чуть более позитивно спросил он. — Ты не говоришь мне их напрямик, а скрываешь их за своими действиями! — Инк и никогда не думал, что через его жесты выходить что-то иное. — Ну и ну… — протянул художник. — Добро пожаловать в мир, наивный мальчик…