Обманчивые

это.просто.ахуено.170 челов в сообществе и новая часть.я вас люблю, мои самые сладкие любимки.

***

— Нельзя даже на минуту отвернуться! Ох… Не стоило мне с него сводить глазницы, не стоило! — ругал себя художник, прикладывая к горячей, от температуры, черепушке мокрую тряпку. Всё лицо бедного принца так и пылало, боишься уже обжечься. Мальчишка всё время что-то бубнил под нос, просил через каждые десять минут ведро, чтобы выпустить свою внутреннюю боль. Иногда выходила просто тёмная жидкость, иногда выходила с кровью. Тот уже тяжело дыша боялся смотреть хоть куда-нибудь, голова кружилась, поэтому приходилось закрывать глаза.       Кросс тоже не мог найти себе места. Ходил по дому, что-то бубнил под нос. Ругал себя или придумывал идея для излечения, кто знает? Он никогда так не беспокоился с того момента как его вселенная…ох! Бедный мальчик. Столикого пережил, и вроде бы уже нашёл своё место, смысл жизни, как у него это снова забирают. Разве мир не жесток? За что ему такие муки? Можно сказать, что он уже ничего не боится, даже Смерти, но прямо сейчас в нём копился страх и горечь. Он и не помнил когда такое и испытывал. Сам себя учил сдерживаться, хранить молчание, не поддаваться эмоциям. Нет, он не может так просто отпустить Дрима…туда. Будет бороться до конца, хоть душу отдаст. — Инк, послушай. Это серьёзно. Ты и сам видишь… — начал с хрипом Хранитель. — И слышать ничего не желаю! Ты мне тут даже не думай уходить. Тебе даже шестьсот лет не исполнилось, ты ещё в силе! Идиот… Какие же у вас мысли! — с раздражением проговаривал Ки-Ки, убирая вещи с пола, чтобы ненароком не упасть. Дрим, следящий за каждым его движением, вдруг заметил ту самую незаконченную картину. По его лёгкой ухмылке было ясно, что он узнал ту самую фигуру. Солнце чуть приподнялся и начал рассматривать каждый уголок и деталь изображения. — Тебя и вправду к нему тянет… — пролепетал он, посмотрев на Инка. Тот повернувшись посмотрел сначала на своего давнего приятеля, а потом на иллюстрацию. В глазницах художника появилось красное сердце и фиолетовый ромб. Он был напряжён.       Не ответил, а просто отвернулся, давая знак, что Дрим кольнул его в самое секретное место. Тот лишь улыбнулся, но так же был напряжен, ведь всё равно не верил в нормальные отношения Инка с Эррором. Конечно, хотелось бы верить в то что происходит, но с его то состоянием хорошие мысли никак не могли лезть в голову. Если честно, то хотелось в данный момент просто покончить со всем этим. Мучиться уже ее было сил. Он долго копил всю эту боль, никому её не показывал, ибо не хотел заставлять их чувствовать себя виноватыми или не комфортно.       Сам Инк и не думал, что тот день так и будет кружиться у него в памяти. Были мысли, что просто всё само собой забудется и никто этого не вспомнит. Но нет, каждый день ему хотелось встретиться с ним всё больше. Он не мог утверждать что Разрушитель ему нравится, ведь у него нет чувств и по сути строить отношения наш художник тоже не сможет, но ему именно хотелось исследовать тело скелета, почему то именно оно не давало ему покоя. Эти чёрные кости,  вперемешку с другими цветами на других местах тела. Эти пальцы, кисти рук, длинный позвоночник, который реагировал на нежности Инка намного резче чем другие места. Разве это не прекрасно?       Тихо и со скрипом в комнату вошёл Кросс. По дороге он снял с себя капюшон, без него он выглядел так молодо… Озираясь по сторонам, юноша словно просил разрешения пройти дальше. Ки-Ки понял намёк и поправив халат вышел из комнаты, дав им уединиться. Да. Да он всё понимал. Он понимал эту ситуацию и понимал что сейчас у них там происходит. Он хорошо был знаком с «тем» Кроссом и знал этот скромный, закрытый взгляд. Так он когда-то смотрел и на него, но тогда Инк не знал его значения. И всё же, Дрим и Кросс остались одни, наконец вместе. — Хочешь я что-нибудь сделаю для тебя? Принесу что-нибудь, — брав в свои ладони руки Хранителя, спросил парень. По телу пробежал холодок, так как температура их тел была, до чёртиков, разной. Принц лишь слегка улыбнулся, выдавливая из себя последние силы. — Мне так приятно что ты здесь, со мной. Так приятно тебя слышать, — прошептал он, — Посиди со мной, поговори. Не бросай меня. — говорить было ужасно трудно. Каждая буква выходила с огромным трудом, словно застревая и преодолевая непосильные трудности. — Конечно! Я здесь. Только , прошу, не уходи… — ответил мечник и опустился на колени, чтобы положить голову Солнцу на ладонь. Дриму оставалось лишь поглаживать макушку парня, смотря куда-то вдаль, шмыгая и чуть покашливая. Они молчали, но им этого хватало, ведь они ощущали друг друга, понимали что они рядом, — Дрим, я хочу быть с тобой.       Этих слов хватило, чтобы добавить живости в косточки Хранителя и даже немного привстать. На его лице красовалось недоумение. В какой-то момент показалось, что ему было противно от этих слов, признаний. Он хорошо знал какой смысл несут за собой эти слова, поэтому приготовился и набрал немного воздуха. Ему хотелось услышать чётко и ясно Кросса. Нет, не от издёвки, не что бы посмеяться. Лучник хотел знать что у парня серьёзные намерения. — Не думаю, что тебе и в правду понравился старик, да ещё и больной неизлечимой болезнью. — строго ответил он, но его тут же заткнули поцелуем, молящий об ответе, понимании, ответных действий. Дрим хорошо прочувствовал в этом поцелуе неопытность и некую закрытость. Ему всегда нравилось это смущение, но сейчас это выглядело пошло и маняще.       Хранитель принялся «спасать» ситуацию и взять в руки инициативу. Пришлось лечь, потому что сидеть было сложно и неудобно. Потащив за собой и своего телохранителя, Хранитель Снов, в отличие от Кросса, работал медленнее и неторопливо, чтобы дать и себе и партнёру насладиться тягучим моментом. С такими навыками он бы мог уже открыть кружок по поцелуям или «Как поманить вашу половинку в постель без намёков», честное слово. Конечно, Дрим тоже не каждый день такое проделывает, но судя уже по лёгким стонам в комнате можно сказать, что он постарался на славу. у дрима короновирус потому что он выходил на улицу.не выходи на улицу.мой ручки.не будь таким как дрим.целую