Видение

(Просто. Любовь) Где-то, возможно в одно и то же время, возможно в одном и том же поместье, возможно и в другом тоже, молодой мужчина с непослушной светло-русой копной волос твердо, решительно, сладко, улыбаясь, посмотрит прямо в глаза. Где-то через силу обнимет, прижимаясь к хищнику, где-то просто возьмет лицо в ладони, где-то возьмет за руку и улыбнется. Улыбнется всем, без исключения, даже истекая своей и чужой кровью и горячими, чужими, но несомненно такими родными слезами, и скажет всего несколько слов. - Я счастлив, что это были мы. Что мы были. Вместе. И это не значит что-то хорошее. И не предвещает ничего хорошего. Это значит грустно. Это значит больно. Потому что это прощание. И на другом конце света этот парень сладко потянется, прижимаясь к любимому телу. К телу любимого. И на ослепляюще белых простынях его будет обнимать мужчина, которого он любит. Его будет обнимать мужчина, который любит его. Будет, насмешливо улыбаясь, наблюдать за своим мальчиком. Как он потягивается, прижимается к нему, сонно протирает большие детские глаза с совсем недетской грустью в них. И мужчина с ослепляюще белыми волосами и аметистовыми глазами, в которых некогда проглядывало коварство, обнимет мальчика с непослушной копной светло-русых волос и усмехнется ему в макушку. Просто потому что так и должно быть. Просто потому что они любят друг друга. Просто потому что пуля действительно была заменена. Дважды. Пуля перерождения, стирающая память, была и даром и проклятьем. И, может быть, он бы вспомнил. Друзей, репетитора, врагов и бесчисленные схватки и отчеты. Но он был действительно счастлив с Бьякураном Джессо. А мужчина был действительно счастлив с Савадой Тсунаеши. А значит, все было правильно. Просто потому что любовь не измеряется в фиамма-вольтах.