losing game

23:30 Темари не помнила, когда последний раз бежала с такой скоростью: мимо её взгляда проносились улицы деревни Листа, удивленные люди, горящие разноцветными огоньками вывески. Всё было как всегда, всё было обыденно. Но в резиденции Хокаге стоял переполох, люди в масках АНБУ ждали приказа Пятой о дальнейших действиях, Конохомару тщетно пытался найти Шикамару. Принцесса Песка опешила, выйдя из комнаты. На её щеках ещё блестели дорожки от слёз, но она мгновенно забыла обо всём, когда пробегающий мимо Киба крикнул, что все подразделения отправляются в северную часть города. Там сильные разрушения, неизвестно кто пострадал, что произошло, но внутри девушки всё натянулось от страха. Темари смутно слышала, что примерно в этой области временно находится Сакура. — Да не может быть.. Ниндзя не стала ждать указаний свыше, решения Хокаге, отряда шиноби; её маленькая ладошка крепко сжала край веера. Если Харуно сейчас там, то времени ждать нет. Уже спустя пару минут она бежала в сторону указанного Кибой района, пытаясь по всплескам чакры определить расположение нужного места. Темари не чувствовала дыхания, она плохо знала деревню и никак не могла сократить дорогу. Внутри всё клокотало от волнения, мучила злость из-за того, что Шикамару пропал. Пропал в самый нужный момент, когда его мозги и стратегия жизненно необходимы. Именно это ставило в тупик и Цунаде, нервно расхаживающую по кабинету. Нара должен был быть в резиденции, но его и след простыл, пришлось искать Куренай. Решение отправить почти всех шиноби на миссии грозило сейчас фатальными последствиями: к северу от центра деревни уже дважды раздавался чудовищной силы взрыв. Два подразделения АНБУ были брошены на срочную эвакуацию мирных жителей из всего квартала, в сторону дома Какаши было направлено несколько шиноби, отряд АНБУ и первые минут десять рвалась сама Цунаде. Её убивало волнение. — Цунаде-сама, никто не предполагал, что подобное может произойти, прошу вас, — Пятую держала Шизуне, пытаясь привести мысли женщины в порядок. — Вы нужнее здесь. — Замолчи, ещё ничего не произошло, с Сакурой не могло ничего случиться! — Хокаге откинула руки помощницы и резко развернулась обратно к окну. В той части деревни всё светилось, иногда взрывалось из-за разрушений. — Сделайте что угодно, хоть душу дьяволу скормите, но Харуно должна выжить, мы не можем из-за нашей глупости дать ей пострадать. — Хокаге-сама, это никак сейчас не зависит от нас.. — Зависело бы, если бы мы не слушали чёртовых Старейшин! — Цунаде сильнее всего сейчас ощущала свою беспомощность. Нара шлялся неясно где, его трезвый взгляд мог бы спасти ситуацию. В деревне почти не было сильных команд, способных дать отпор Какаши, были лишь патрульные и рядовые шиноби. До слёз страшно было за то, что там происходило. Единственным верным решением было ввести второй уровень тревоги в скрытом Листе. Из здания Госпиталя Узумаки Хината смотрела на вспыхивающие в небе мерцания, даже не вздрагивала от шума и вибрации, которая доходила вплоть до корпусов медицинского учреждения. Все медики-шиноби находились в палатах, рядом с больными, внимательно следили за любыми изменениями состояния пациентов. Никто не понимал до конца, что именно происходит, но война закалила каждого, научив молча справляться с проблемой здесь и сейчас. Хината кусала губы, пока за её спиной мирно дышал Наруто. Даже он ничем не мог помочь, он, главный герой Конохи. — Наруто-кун не простит мне, если я и дальше буду стоять и ничего не предпринимать. Я.. Я и сама себе не прощу, — прошептала бывшая Хьюга и вздохнула, прикрывая глаза. Когда она открыла их снова, меж бровей девушки залегла складочка. Она надеялась, что Бьякуган позволит ей заглянуть достаточно далеко, хотя бы для осознания ситуации. Пятьдесят метров, сто, триста, почти километр.. — Это же..

***

Харуно не ощутила боли. Не ощутила молний. Она рвано выдохнула, распахивая глаза. Хатаке Какаши так же полыхал чакрой, заключенный в сияющую сферу, но крепко держал свою руку другой рукой, не давая технике коснуться Харуно. Видно было, с каким трудом ему это давалось: челюсть мужчины сжималась очень сильно, по подбородку потекла тонкая струйка крови. Казалось, что всё его тело находится под давлением. Он даже не мог раскрыть глаз, делая частые и быстрые вдохи, полностью сосредотачивая силы в руке. Внутри него шла целая война. Сознание Какаши, его воля, характер пытались бороться со своим же организмом, хоть и было ясно, что его тело ему больше не принадлежит. Он понимал что происходило, но не мог участвовать, не мог сопротивляться, молча наблюдая как его руки ломают любимую квартирку, как его взгляд пугает несчастную Харуно. Он осознавал, что ищет ученицу. Осознавал, что ещё пару минут и он сам, своими руками убьёт молодую куноичи, чья жизнь ему была очень дорога. Вдох. Оставалось одно. Сосредоточить всю оставшуюся чакру в области сердца и взорвать её внутри, лишь бы пробиться наружу, хотя бы ненадолго. Взрыв чакры может разорвать органы, вызвать внутреннее кровотечение, но плевать. Какаши знает, что не сможет долго сопротивляться тому, кто управляет его телом, но ему должно хватить времени для перехвата руки и остановки фирменной техники, которая его никогда не подводила. Розоволосая девушка сжалась перед ним, боязливо жмурила глаза. Копирующий ниндзя понимал, что она готовится к самому худшему, но не собирался допускать это. — Сакура.. Пожалуйста, послушай меня внимательно, — изо рта шиноби вырывался кровавый кашель, окрашивая бледные губы мужчины в алый цвет. Уже несколько дорожек крови стекали к подбородку, ниже, по шее, груди, мешали дышать и говорить, наполняя рот металлическим привкусом. Взрывом чакры внутри он дал себе шанс спасти ученицу, но явно повредил несколько важных органов. Рука дрожала, сдерживая Чидори. — Сенсей.. — Саку, я не смогу слишком долго удерживать это, мне не хватит сил.. Прости меня, прошу. Прости и беги отсюда, спасайся, оно не остановится.. По щекам Харуно начали струиться слёзы, она едва могла дышать, кусала губы, пыталась подавить отчаянный страх. Лицо Какаши, окровавленное, окрашенное болью ярко освещалось молниями от Чидори. Он едва мог держать самого себя в руках, иногда пропуская вдохи, жмурился, молясь продержаться дольше, дать время девушке убежать. Она должна жить, совсем юная и светлая, девочка которая с самого детства радовала его. Радовала когда умничала, когда смущалась под внимательным взглядом сенсея, радовала когда становилась всё сильнее и начинала внушать страх. Радовала каждую совместную миссию, вызывала гордость, когда лечила серьезные травмы. Но в глазах Какаши она оставалась малышкой, малышкой с розовыми длинными волосами, которая радостно махала ему рукой и была на порядок слабее. Он помнил каждый момент рядом с ней, потому что ему было безумно комфортно, тепло с Харуно. Она была единственным человеком, который искренне мог понять его, разбудить в нём забытые эмоции. Даже когда по его вине провалилась миссия. Даже когда в нём засомневался почти каждый человек в селении, она ни на секунду не задумалась об этом, она хотела помочь сенсею встать на ноги, но ни словом, ни взглядом не упрекнула его. Не упрекала никогда, даже в момент нападения, она тихо напомнила о том, как он ей важен. Она напомнила ему об одной старой обиде, когда Хатаке уделял всё время и внимание Наруто и Саске, но и это порадовало его. Она не видела, как в каждом бою шиноби бросал на неё внимательные взгляды, готовый в любой момент сорваться на помощь. Не помнила, как он постоянно хвалил её и трепал по розовым волосам. Не задумывалась, как он успокаивал её, когда Саске причинял боль юному девичьему сердцу. Какаши иногда ловил себя на мысли, что учится у Харуно радоваться жизни, она заново могла открыть ему глаза на многие вещи и это поражало. Он прошёл так много, но с удивлением открывал всё больше, находясь рядом с ней. Если бы она только знала. Хатаке с трудом приоткрыл один глаз, ощущая как теплая ладошка коснулась его щеки. Сакура глотала слёзы, градом стекающие по её лицу и нежно гладила сенсея по щекам, растирая свежую кровь пальчиками. Он очень хотел вытереть её слезы. Ни черта она не поменялась, ни капли, ни в одном месте. Головой она понимала, что идёт на верную смерть, но даже не пыталась сбежать, ну не могла оставить Какаши одного. В глубине души она надеялась, что это всё один страшный сон и ничего не происходит на самом деле, ей просто кажется. "Боже, какая же я дура!" У неё был шанс сбежать, но она осталась сидеть на грязной земле, тихо всхлипывать. Почему? Потому что шиноби не боятся смерти. Рука горела, обжигаемая сферой из чакры, но девушка будто не чувствовала этого. Розовые волосы разметались по плечам, немного отдавая серым из-за пыли и штукатурки, на щеках смешалась грязь и слёзы, но она улыбалась. Как первый и последний раз, так искренне как только могла. — Я не оставлю вас, Какаши-сенсей, простите, - ужас отразился на лице Хатаке: у него оставались считанные минуты, дольше держаться он не сможет. — Пусть это будет последний момент, зато счастливый. Она подалась вперед, понимая, какую огромную ошибку допускает. Пути назад уже нет. Глаза Харуно закрылись, утонченное личико прошло сквозь сферу вокруг мужчины, из-за чего влага на щеках начала шипеть, испаряясь, оставляя только следы. Её обветренные, обкусанные губы легли на его окровавленные, совсем нежно целуя. Сакура отдала свой первый поцелуй человеку, который скорее всего убьет её. Какая забавная ситуация. Это заставило куноичи снова улыбнуться, язычком касаясь уголков губ Какаши, собирая несколько капелек крови. Его трясло. От ужаса, страха, удовольствия. Всё закончилось за несколько секунд, Хатаке даже не успел ничего осознать, когда миниатюрное тело его любимой ученицы упало на него, издав глухой стук. Он едва успел приобнять её за плечи, не давая свалиться на землю. Чидори исчезло с его руки, а с плеч свалился огромный груз: будто то, что сидело в его теле, резко испарилось, оставляя лишь отголоски ноющей боли. Голова розоволосой упиралась в плечо Какаши. За ней стоял теневой клон Хатаке и хитро улыбался, его рука исчезла в области спины куноичи. Шиноби замер и медленно опустил голову вниз, с ужасом замечая острие кинжала, прошедшего насквозь юной девушки. В одно мгновение всё вокруг потеряло цвет, звук и главное, смысл. Об его торс, одна за другой, начали стекать капли крови. Он медленно осознавал, что его клон пробил сердце девушки острым лезвием. Он смог справиться со своим телом, но не смог до конца уследить за техниками того, кто управлял самим Какаши. Мужчина крепко сжал зубы, прижимая худощавое тельце к своей груди. Они находились среди руин, окруженные пылью, грязью, везде были видны следы крови и слабости Хатаке, но его главная слабость оказалась куда страшнее. Из груди Копирующего ниндзя вырвался болезненный стон отчаяния, он раскачивался взад-вперед, обнимая свою ученицу за плечи. Ученицу, чьё сердце уже не билось.

***

— Надеюсь, вы довольны последствиями своих решений. — Цунаде стояла посреди тёмной комнаты, которая едва освещалась красноватыми лампами. Руки женщины были сложены на груди, её поза не выдавала истинных эмоций, но если бы кто-то знал, как разрывалось её сердце. — Хокаге-сама, ты должна понять. Глаза Пятой были полуприкрыты, она всматривалась в рисунок на кафельном полу. Голова почему-то казалась такой тяжелой, в виски будто налили свинца, но было непонятно почему. Потому что считала, что во всём виноваты Старейшины? Или потому что мечтала об их смерти? — Что понять? Что ваши волнения о Конохе зашли слишком далеко, в итоге привели к таким последствиям? Видимо, это я должна понять, — горькая усмешка появилась на губах Цунаде. — Я буду поднимать вопрос на совете с феодальным лордом об отстранении нынешних Старейшин от полномочий. Вам явно пора на отдых, это стало последней каплей. Лица сидящих у стен Старейшин заметно вытянулись: на их памяти ни один Хокаге не позволял себе такой наглости. Но не было ощущения, что Пятая шутила. Вся её поза, выражение лица, тембр голоса говорили о том, как серьёзно она настроена. Её терпению пришёл конец, строптивый характер не позволит терпеть такое отношение к шиноби Конохи, тем более к ней. — Ты не посмеешь. А если и рискнёшь, то знай - лорд не так глуп, чтобы соглашаться на подобное. Как ты докажешь нашу причастность, девчонка?! — прошипел один из стариков, немного приподнимаясь со своего места. — Вас сдали. В свете сегодняшних событий.. М-м, скажем так, этот человек был задет за живое и не стал молчать. Вы не учли возможных происшествий, а в итоге, поздравляю, пострадали люди, за которых вам перегрызут горло половина шиноби Листа. Я в том числе. Старейшины явно хотели сказать что-то ещё. — Но, раз вы не хотите, то тогда я вас насильно отправлю на покой. Только вот сомневаюсь, что вам придётся по вкусу такой отпуск. Раздалось тихоё цоканье каблуков: на этом Цунаде поставила в разговоре точку, оставив последнее слово за собой. Напряжение наполняло воздух в помещении всё больше, она кожей ощущала ненависть во взглядах, летящих её в спину, она понимала, какие проблемы у неё будут, но это лишь забавляло Пятую. "Пусть только рискнут, каждому каблуком на горло встану." пронеслось в голове блондинки при выходе из кабинета тайных переговоров. Хокаге могла терпеть приказы, упрёки, сомнения в ней, но покушения на жизни ниндзя скрытого Листа её вводили в бешенство. Её цель - защита деревни и жителей. Напоследок женщина громко хлопнула дверью, не стесняясь проявления неуважения. Шизуне не стала ничего говорить, всё это время она стояла у двери, держа голову опущенной. Ей успели донести, в каком месте патрульные нашли Шикамару, а главное в какой кондиции он был. Нара напился до слюней и отдыхал в каком-то баре на окраине деревни. Девушка нервно перебирала в руках листы отчёта: Цунаде и так на взводе, а сообщать о похождениях Шикамару крайне опасно. Когда Пятая подошла к помощнице, та молча протянула толстую папку с отчётами шиноби. Люди эвакуированы, всем оказана материальная, моральная помощь, все отделались легким испугом. На моменте упоминания о Наре, брови Цунаде приподнялись. — Гадёныш.. — Что мы будем с ним делать, Цунаде-сама..? — В больницу, прокапать его. Потом сразу домой, пусть покажется матери, отправьте к ней Ируку. Он расскажет ей, как её сынок справляется с важной работой и где шляется, пока в деревне происходят плачевные события. — Это жестоко, Цунаде! - Шизуне охнула. Йошино Нара была страшно вспыльчивой женщиной, её гнев был опасной вещью. — Как раз протрезвеет, паршивец, — фыркнула Хокаге, возвращая бумаги Урушибаре. Та в свою очередь поклонилась, собираясь уходить. — Стой. Есть какие-то новости? Раздался тяжелый вздох Шизуны, не предвещавший ничего хорошего. Девушка покачала головой, поджимая губы. Ей нечего было сказать - до места только недавно должны были добраться несколько шиноби, но плохое предчувствие ни капли не утешало.

***

Тёмные волосы развивались на ветру, мешая парню осматривать открывшийся на озеро тёмный пейзаж. Он сидел, сложив руки и свесив ноги с моста. Иногда Учиха тяжело вздыхал, прикрывая глаза. Под ними залегли тёмные круги, особо заметные на фоне бледного лица. Угрызения совести - отвратительная вещь. "Это был приказ, это не был мой выбор." Не успокаивало. Травило душу ещё больше, злило, раздражало. Саске зло цыкнул, до боли сжимая руки в кулаки. Надо было отказаться, если бы он только знал. Отпустить девушку, которую не любишь - не сложно. Пытаться не видеть своей вины в её испорченной жизни - сложнее. Если она вообще выживет. Эта мысль отдалась болью в сердце последнего из Учих, ранила, будила в зачерствевшем сердце тянущее чувство вины. С ним трудно существовать, оно медленно сжирало, по крупицам сжигало нервы. Фактически, своими руками он уложил подругу детства в гроб, а захлопнется ли крышка гроба зависело уже не от него. Но зависело из-за него. Она всегда ждала его, принимала, как и каждого в этой деревне, только отплатил он Харуно в своём, индивидуальном, стиле. И Саске впервые за долгие годы ощущал вину, осознавал, что просто не знал, не предполагал, что должно выйти именно так. — Я.. Я не хотел, Сакура-чан. Слышишь? Прости меня. Наруто выкарабкается, Какаши станет Хокаге, я знал про это. Но даже не думал, мне не говорили.. — Прошептал в пустоту Учиха. Он провёл рукой по волосам, поднимая голову в небо. На секунду в голове парня пронеслась мысль, что Сакура может уже быть там и, его охватила лёгкая дрожь. — Что же я наделал, но ты же сильная куноичи, о чём я, ты и Какаши разнесешь. Не верилось. Учиха медленно поднялся с моста, собираясь наведаться в Коноху к Цунаде. Он не мог больше гадать, к чему привело его желание зарекомендовать себя перед верхушкой Конохи, его психика не выдержит постоянного самобичевания и сплошных вопросов. Учиха хотел убедиться, что с Наруто всё хорошо, узнать как Какаши и что стало с Харуно. Время действия наркотика закончилось ещё вчера, значит всё должно было случиться сегодня. — Если бы я задался этими вопросами раньше, хах, может предотвратил бы отравление Какаши. Небо было невообразимо притягательным, будто обшито лёгким бархатом, но одновременно блестело, отливая серебром. Удивительно красивая ночь, освещенная полной луной и россыпью звёзд. Тихо вздохнув, Саске ещё раз взглянул на небосвод и шагнул с моста, исчезая в темноте.

***

Темари едва дышала из-за долгого бега, в ходе которого её нервы были на исходе, сказалось дикое волнение. Она наконец-то вышла к нужной улице и замерла у единственного оставшегося дома. Вокруг неё всё было в слое пыли, грязи, ошметков штукатурки, от дома, в котором жил Какаши ни осталось ничего, кроме груды бетонных плит. Воздух был тяжелым, везде ощущался запах.. "Кровь.." Песчаная Принцесса пошатнулась, увидев в эпицентре разрушений сгорбленную фигуру мужчины. Никаких мыслей, Темари сразу же сорвалась к Какаши, иногда спотыкаясь о камни, внутри надеясь на лучшее. Эта вера таяла с каждой секундой приближения к небольшому оврагу, который явно не подразумевался местным ландшафтом. От веры ни осталось ни следа: Харуно лежала среди обломков, бледная как весенний снег, в местами порванной одежде, её лицо было умиротворённым. На щеках застыли слезы, следы грязи, от уголка губ продолжала течь струйка крови. Из груди торчало острие, едва выделявшееся среди окровавленной одежды. В какой момент Темари оказалась на коленях? У девушки настолько не было сил, что она не смогла даже заплакать, лишь хватала ртом воздух, сжимая холодные ладошки подруги. Какаши смотрел на лицо Сакуры молча, немного расширенными глазами, будто она сделала что-то необычное. — Какаши, может.. Может мы можем что-то сделать, прошу, — Темари всхлипнула, поднимая наполненные слезами глаза на Копирующего Ниндзя. Он хмурился, ощущая как тяжело сохранять равновесие, но сдаться не мог. Мужчина молча кивнул и приподнял тело Сакуры прижимая к своей груди. В ней ещё циркулировала чакра, но один он не сможет ничего сделать, физическое состояние было слишком потрёпанным. — Нам надо дождаться помощи, пока мы бессильны, ни ты, ни я.. Кровотечение нам не остановить, — Какаши слабо улыбнулся и зарылся носом в шею Сакуры. Их тела обхватила голубоватая нить, едва заметная, она сильнее вжимала куноичи в грудь ниндзя. Темари удивленно распахнула глаза, так же крепко держа в руках ладонь подруги. — Я отдаю ей свою чакру, жизненные запасы, только так я могу приостановить процесс смерти органов. Я бы начал раньше, но тогда сам бы отошёл на тот свет. Пока в ней циркулирует моя чакра - клетки тела, органов, а самое главное, клетки мозга живут. Не начинается процесс отмирания, хоть сердце не бьётся, кровь качается слабее, но с помощью чакры всё равно расходится по организму. — Хрипло объяснил Хатаке, смотря на Темари затуманенными глазами. В мужчине были серьёзные травмы, но болевой шок и многолетняя закалка позволяли терпеть. Жизнь Сакуры в приоритете. Глаза девушки были прикрыты, её бездыханное тело было прижато к Какаши, острие в её груди царапало кожу мужчины. — Если достать нож.. Мы не сможем остановить кровь, да? — Темари ощущала себя слабой. Самая сильная куноичи Песка сидела на месте, как побитый щенок скулила, всхлипывала и не знала, как именно поступить. Девушка осознала, что умеет убивать за считанные секунды, но какой в этом толк, если все её возможности в спасении - держать за руку и ждать помощи? — Именно. Нужно минимум несколько шиноби и медик. Темари, кто-то же должен был пойти с тобой? Время уходит, я не смогу долго поддерживать в неё чакру. — Д-да, вот-вот должны, за мной были.. — Принцесса осеклась и замолчала, прижимая руки к спине Харуно, сконцентрировав всю чакру своего тела в руках, Темари перенаправила её по нитям в тело розоволосой, пытаясь хоть так помочь. Какаши кивнул, укладывая голову Сакуры на своё плечо. Он старался не смотреть на окровавленную грудь, потрескавшиеся губы; мужчина обратил взор в сторону главной улицы. "Откачаю Сакуру, потом встану на ноги и всерьёз займусь оперативной работой шиноби." Думать о том, что откачать Харуно не выйдет, не хотелось. Сил не было на это. На этом мысли Хатаке закончились, он потратил все крупицы чакры и потерял сознание. Но даже падая на землю, он прижимал к себе ученицу. Темари громко всхлипнула, но не убрала руки от Сакуры, лишь немного сменила положение, поддерживая её жизнедеятельность. — Быстрее, умоляю! — Принцесса зажмурилась и закричала надрывным голосом, стараясь выдержать моральное потрясение, по её лицу струились слёзы, затекали в рот, капали на грязную землю. Темари всё равно держала руки вытянутыми, выпуская всю чакру из резервуара организма прямиком в протоки для чакры в теле Харуно. Рыдала, пыталась помочь. — Ну пожалуйста, кто-нибудь..