losing game

— Ксо.. Тело Какаши не просто болело, почти каждый вдох отдавался ноющей пульсацией по всему телу. Прошло уже несколько дней, как он лежал в госпитале, не имея возможности нормально шевелиться, даже говорить. Почти всё тело мужчины было обернуто бинтами, сломанные рёбра не хотели нормально срастаться. Ему повезло, что Цунаде провела сложную операцию в ночь после трагедии, Пятая не стала тянуть, поэтому внутренние органы уже почти пришли в норму. Абсолютная невозмутимость вернулась на лицо Какаши сразу после того, как он пришёл в сознание. Лишь иногда он цыкал, устало вздыхал или закатывал глаза, не проявляя лишних эмоций. В его палате каждый день были посетители, что тоже не слишком радовало Хатаке. Особенно ему не нравилась тишина со стороны Цунаде и её помощников. Никаких новостей о Харуно с того момента, как он упал в обморок. Терял сознание Какаши с девушкой на руках, а очнулся уже в больнице, перебинтованный и окутанный резким запахом различных лекарств. К нему приходил Гай, притаскивая корзинами фрукты, еду и сладости. Врачи пытались донести, что Копирующему Ниндзя нельзя никакой твёрдой пищи, на что Гай счастливо улыбался и поедал всё принесённое сам. Какаши лишь качал головой. Приходили Сай и Ино, вернувшиеся с миссии. Видимо, что-то на ней произошло, но парочка смотрелась счастливо, на что Хатаке едва заметно улыбался. Сай сжимал руку блондинки, переплетал их пальцы, поглаживал её запястья, а Какаши делал вид, что ничего не замечает. Забегал даже Наруто, а за ним толпа санитаров - парень только недавно очнулся, а уже срывался с постели. Он был очень счастливым, особенно после новости о беременности Хинаты и попросил Хатаке стать крёстным. — Какаши-сенсей, я хочу попросить Сакуру быть крёстной, но никто не знает где она, вы наверное тоже не знаете, да? — Немного поникшим голосом спросил Узумаки в один вечер. Никто не решился сообщить Наруто о том, что произошло пока он был в коме. Все решили, что лучше ему узнать обо всём после выписки. "Если бы я знал, Наруто, если бы знал.." Никто не выдавал никакой информации. Все посетители Хатаке счастливо улыбались, шутили, говорили о самых обыденных вещах. Какаши подозрительно всматривался во всех людей в его окружении, выискивая хоть малейший намёк в друзьях, он просто терялся в догадках. Иногда мужчина просыпался ночами, подрывался с кровати и жадно хватал ртом воздух. Ему раз за разом снился тот вечер. Крик девушки, её испуганный взгляд, нежные губы, а потом как она падает на его грудь. Перед глазами шиноби стоял его же клон, сжимающий в руке клинок. Мгновение и этот клинок насквозь пронзает Сакуру, та удивленно распахивает глаза и смотрит на Какаши. Каждый раз после подобных снов Хатаке долго смотрел в пустоту, молча кусал губы, иногда тяжело вздыхал. После опускал голову, пытался отогнать от себя воспоминание о крови, стекавшей по его груди. Ему казалось, что места на коже, куда капала алая жидкость, горели. Эти места запомнили кровь розоволосой. В особенно тяжелые моменты, перебинтованная рука Хатаке ложилась примерно на те же места, где текла кровь и слёзы ученицы. Он закрывал глаза и долго, тихо извинялся и просил одного - чтобы Харуно оказалась живой. Только спустя шесть суток нахождения Какаши в больнице, в дверь его палаты тихо постучали, отрывая от молчаливого всматривания в сторону окна. Мужчина повернул голову к входу в помещение, завидев фигуру Пятой. Внутри затянулся тугой узел волнения. Все его мысли, ходы, возможные последствия и сценарии той ночи в одно мгновение пронеслись перед его глазами, отдались ноющим волнением. Хатаке понял, что не хочет слушать Цунаде, просто боясь подтверждения или опровержения самых страшных его мыслей. Богатая фантазия мужчины давно уже вытянула из него все силы.

***

Нара стоял, прижавшись спиной к дереву. Голова была опущена, он задумчиво рассматривал свою же тень. Когда он вернулся домой под утро, тогда, почти семь дней назад, его мать не спала. Женщина стояла у сёдзи, сложив руки на груди. На её лице невозможно было прочесть ни одной эмоции, лишь плотно сжатые губы выдавали лёгкое раздражение. Шикамару пошатывался, иногда икал и готовился выслушать крики, обвинения, упрёки, но к его удивлению, женщина молчала. Он не мог не заметить тёмных кругов под глазами матери, особенную бледность лица и.. Разочарование во взгляде. Она не сказала ни слова, молча помогла сыну пройти в дом, снять верхнюю одежду, уложила спать. Она ни сказала ни слова, но он всё осознал сам. Это молчание было страшнее любого крика. Шикамару напился в тот вечер, дошёл до невменяемого состояния, просто потому что его железная логика рухнула. Рухнула из-за слёз юной девушки, которая решилась вычеркнуть Нару из своей жизни. Он не смог понять как можно: отпустить все моменты рядом, уютные разговоры и опасные миссии, вспышки агрессии и пылающие чувствами поцелуи. После, оказалось, что именно в тот вечер, по закону подлости, произошло нечто страшное. И Шикамару никак не смог помочь ни Пятой, ни Сакуре, даже не был рядом с Темари, пока она плакала над Харуно. Парень тихо выругался, ногой пиная маленький камешек. Теперь ему оставалось ждать появления Темари, но по ощущениям, он ждал публичной казни. — Звал? Песчаная Принцесса плавно спрыгнула с ветки близстоящего дерева и опустилась на землю перед шиноби Листа. Девушка выпрямилась, пронзительным взором осматривая Шикамару, ощущала как сжалось всё внутри от томительного ожидания. Спустя столько времени им явно нужно было поговорить. — Да, Темари, только я не знаю с чего имен.. — Шиноби грубо прервали, не дав сказать ни слова более. Кулак Темари молниеносно рассёк воздух и преодолев небольшое расстояние, с глухим ударом прошёлся по щеке парня, заставив его пошатнуться. — Это вполне заслуженно, не так ли? Нара прижал руку к горящей щеке и устало выдохнул. Он и сам это прекрасно понимал, поэтому даже не хотел возмущаться. — Не спорю. Я козёл. — Шикамару выпрямился, прямо смотря на девушку напротив себя. — О-о, да ты себя недооцениваешь, Нара! — Темари приподняла уголки губ в презрительной улыбке, ощущая не столько волнение от нежных чувств, сколько кипящее раздражение от одного вида парня. — Я знаю, я виноват, даже не пытаюсь оспорить это. В тот вечер я не смог помочь ни тебе, ни деревне, ни подруге детства, так что угрызений совести мне вполне хватит. — Не хватит. Тебя не было рядом, ты хоть представляешь, что я ощущала? — Шикамару кивнул, по-прежнему невозмутимо всматриваясь в лицо взбешенной девушки. — Представляю, потому что ощущаю это сейчас, ощущал это все эти дни. — Да ни черта ты не понимаешь! — Нара успел отреагировать на брошенный в свою сторону кунай, резко сгибая ноги в коленях. Оружие вошло в дерево по рукоятку, не достав всего пары сантиметров до головы советника Хокаге. "Такими темпами наш диалог закончится бойней и что-то мне подсказывает, что я явно проиграю." Шиноби снова сделал нарочито громкий выдох, уже через секунду оказываясь за спиной Темари. Он ожидал, что её реакция её не подведет, поэтому девушка не позволила противнику быть сзади, разворачиваясь вместе с Шикамару. Они были лицом к лицу друг перед другом, всего в паре сантиметров разделяло их. Именно это нужно было парню. Он сделал то, о чём мечтал последнюю неделю больше всего: крепко прижал худощавое тело девушки к себе, заключая в сильные объятия. Глаза Темари расширились от удивления, а желание свернуть шею Наре почему-то резко сошло на нет. — Я прекрасно знаю, что повёл себя как последний урод и не смог спасти Сакуру, не пришёл к ней на помощь вместе с тобой и моё IQ не принесло никакой пользы деревне, просто потому что я решил, что залить горе — это лучшее решение проблемы. Я знаю! Знаю, как велика моя ошибка, думаешь горечи во взгляде матери мне было мало? Голос Шикамару срывался, иногда переходил на повышенный тон, но было ясно - он говорил искренне. Искренне обнимал Темари, носом утыкался в острые ключицы девушки, жмурил глаза и ощущал себя маленьким, таким беспомощным мальчиком. Темари сглотнула и медленно подняла тонкое запястье, укладывая ладонь на колючие волосы Нары. Она начала плавно гладить его по голове, зная, насколько его это расслабляет. Шика выводил её из себя, особенно в свете последних событий, но он раскаивался и это было видно даже слепому. — Мне и так безумно стыдно.. Песчаная Принцесса прикрыла глаза. Сейчас Наре нужна поддержка, хоть во всех проблемах виноват он сам, но ему нужно ощутить себя не одиноким. — Стыдно перед тобой, Темари, потому что я так долго бегал от ответственности, не замечая, как больно тебе, как плохо тебе рядом со мной. Просто потому что.. Даже Наруто не такой тормоз как я, Сакура мне говорила об этом уйму раз. А я не слушал. Думал, тебя тоже всё устраивает, хотя даже меня не устраивало. Я не мог взять яйца в кулак и сделать шаг к тебе, а когда решился, то было поздно. "Чёртов Нара, я снова плачу!" Темари тихо шмыгнула носом, надеясь, что парень ничего не заметит. Но он аккуратно выпустил девушку из своих объятий и заглянул в её красные глаза. Лёгкая улыбка коснулась губ Шикамару. Тыльной стороной руки он провел по розовым щекам Принцессы, вытирая влагу и потекшую тушь. — Ты безумно красивая, Темари. Прости, что не говорил тебе подобного раньше, — Шиноби пожал плечами, не убирая рук. Девушка ткнулась носом в его ладонь, позволяя себе слабость. Она снова пропадала, не выдержала его приёмов и видимо, снова будет себя корить за это. — Не льсти, засранец. — Ещё один тихий всхлип, после которого русоволосая провела руками по лицу, стараясь успокоить свои эмоции. — Темари, я спрошу у тебя это, спустя такое долгое время, — Нара почесал затылок, запрокидывая голову вверх. — Но пойму, если ты откажешь мне. — Ш-шикамару, ты..? — Выходи за меня, Темари. Я пропустил большой этап в наших отношениях из-за своего страха, но я не был трусом никогда. Ленивым - возможно, но не трусом, особенно в отношении любимых людей. Девушка замерла, шокировано смотря сквозь Нару. Он всё еще смотрел вверх, не выдавая того, как барабанило его сердце в груди, норовя пробиться наружу от волнения. "Это самый важный шаг в моей жизни, а ты отмалчиваешься, серьёзно?!" А в девушке всё ломалось. Все несчитанные вопросы, загадки, темные предположения, волнения. Ломалось понимание того, что он не мог просто сказать, что чувствует к ней, а теперь просит её руки. Спустя несколько мгновений, лицо Темари расплылось в нежной улыбке. Она подошла к Шикамару и обхватив его лицо ладошками, нежно чмокнула парня в нос. Всего за пару минут внутри девушки всё расцвело, особенно план мести. — Я соглашусь, но с один ма-а-аленьким условием. — Твоя улыбка меня пугает, Темари, не тяни пожалуйста. — Пролепетал Нара, уже начиная задумываться о правильности своих решений. — Добро на свадьбу должны дать мои братья.. На лице Шикамару отразился животный ужас.

***

— То есть, ты хочешь засудить Старейшин..? - Какаши внимательно всматривался в фигуру Цунаде. Женщина явно устала на своём посту, весь её вид говорил о том, насколько её уже вымораживают все эти интрижки и расследования, ответственность за всё, творящееся в Конохе. — Скорее, отыграться. Через два дня прибудет Лорд, он проделал немалый путь, но не из особого рвения к правосудию. Ему любопытно узнать, что же такого сделали Старейшины, раз состоится судебная тяжба. — Хокаге кивнула, присаживаясь на стул у кровати Какаши. — Интересно, что же такого они сделали, — задумчиво протянул Копирующий Ниндзя, слегка улыбаясь. — Не беси, Какаши. Скорее всего, сразу после того как Старейшин отстранят и ты встанешь на ноги, мы проведем твою инаугурацию. Ты бы знал, как я жду этого момента! Пятая счастливо улыбнулась, разминая затекшую шею. Последние дни она проводила над отчётами, но не ощущала никакой усталости, ведь это были последние отчёты, последняя бумажная волокита в её карьере Хокаге. — Могу представить. Скидываешь на мои хрупкие плечи такую тяжелую работу, м? — Мне бы такие хрупкие плечи, Хатаке, я бы ещё работала и работала. Твоё состояние постепенно становится всё лучше, все внутренности восстановились. Заживает, как на собаке, а. Теперь понятно, почему ты так любил хвалиться тем, что ты сын Белого Клыка Конохи. — Цунаде едва ли не святилась от счастья, считая свою шутку очень смешной. Какаши лишь приподнял бровь, не желая оспаривать слова Хокаге. — Я всё ещё ощущаю боль, это странно. — Твоё тело пережило сильную перегрузку, поэтому неудивительно. Но тебе наверное очень интересно, что и кто стоит за всем этим, м? — Удиви. — Хатаке слегка понизил тон голоса, уже не видя ничего смешного в этой теме. Если будет известно кто и зачем его травили, что сделали с его организмом - он сможет найти ответственного за всё случившееся с Харуно. — Не-ет, всё узнаешь только на суде. Ты уже догадался, что за этим стоят Старейшины, но вот их план, цель, а главное! Исполнитель этого всего - тебя удивят. — У меня такое ощущение, что ты решила устроить шоу, а не заседание суда. — Какаши слегка наклонил голову вбок, отмечая одобрительную улыбку Пятой. — Именно так, Хатаке. Они столько нервов мне сделали, так испортили последние недели, что я просто не позволю себе спустить это с их дряхлых рук. Как только все узнают правду - я напьюсь, обещаю. По Хокаге было видно, как ей пришлось несладко: женщина явно сбросила пару килограмм, побледнела, обзавелась тёмными кругами под глазами и ранками на губах. Дурная привычка кусать губы. "Так вот от кого Сакура переняла её, хах." — Ты мне ничего не скажешь, не так ли? Вопрос разбил всю веселость Хокаге, дружественную атмосферу, царившую до этого в темной палате Какаши. Пятая запрокинула голову назад, многозначительно выдерживая паузу. — Ты прав. Я не хочу ничего тебе говорить, Какаши. Всё узнаешь сам, на том же суде. Хатаке не мог злиться на загадочность происходящего, на прямое уклонение от ответов на его, казалось бы, простые вопросы. С одной стороны, он осознавал, что это не просто так и на всё есть причина. А с другой стороны, под железобетонным слоем спокойствия, выдержки и опыта таились дюжины демонов, которым нужен был ответ. Жива или нет. — Не могу винить тебя, Цунаде. Но в таком случае, мне стоит побыть одному. — Какаши уже не смотрел на Хокаге, он молча рассматривал широкое окно, пытаясь отогнать самые беспокойные и тяжелые мысли. Женщина молча кивнула и встала со стула. Раздалось тихое цоканье каблуков, постепенно затихающее, а после аккуратно закрытой двери в палату - исчезнувшее вообще. Хатаке устало откинулся на подушки, прикрывая глаза. Его воображение рисовало Харуно. Снова и снова, её горькие слёзы, её щуплое тело, перепачканное кровью. — Да чёрт побери..

***

Зал был больше, чем просто огромным. Каменный пол, выстланный плитами, высокие трибуны, окружавшие центр помещения. Освещения было много, но оно давало лишь тусклый теплый свет, который абсолютно не резал глаз. Вполне в стиле тайных заседаний. Трибуны были заполнены людьми: нижняя, та, что ближе всего к кругу в центре, занята была феодалами. Среди них, в центре, сидел Даймё страны Огня. По правую руку была Цунаде, а по левую сидел перебинтованный Какаши. Он был абсолютно не в восторге от происходящего. Присутствовал и Казекаге Скрытого Песка, как представитель главного союзника Листа. Рядом с Гаарой стояли Канкуро и Темари. На втором ряду располагались джоунины, ближайшие помощники Даймё и Хокаге, в том числе Шикамару с Конохомару. Наруто сидел немного выше, но это было связано не с статусом парня, а с высокой эмоциональностью нестабильностью. Узумаки вообще ничего не знал о произошедших событиях. В самом центре, держа полную уверенность в своих действиях, находились Хомура, Кохару и Фотаку, самый молодой из Старейшин. — Ну, раз все собрались, думаю, можно объявить заседание Совета и Суда открытым, — ровным голосом, не дававшим никакого права выбора, объявил Даймё Страны Огня. Он взмахнул рукой, давая действию начало. Цунаде прикрыла глаза, трепеща внутри от нетерпения. Если все её доводы окажутся недостаточными перед феодалами, Казекаге и самим Даймё, то на месте Старейшин окажется она сама, но в ещё более невыгодном положении. — Итак, меня зовут Нара Шикамару, я являюсь главным помощником действующего Хокаге, — с места поднялся Шикамару, разрушая тишину в зале. В его руках находилась папка, набитая различными файлами и документами. Как только Нара произнёс первые же слова, на руки Даймё и его главных помощников отдали досье Шикамару. Каждого говорящего они должны были знать, осведомившись в том, что человек не представляет никакой опасности и имеет чистую репутацию. - С вашего позволения, я введу вас в курс дела, из-за которого мы сегодня здесь собрались. Спустя пару минут гробовой тишины, отведенной на изучение информации о говорящем, Наре коротко кивнули, позволяя продолжить речь. — Всем нам известно, что совсем скоро действующий Хокаге, Цунаде-сама, собралась на заслуженный отдых. Её приемником должен был стать выдающийся шиноби страны Огня, великий человек - Копирующий Ниндзя Хатаке Какаши. Он должен вернуться с миссии, последней и довольно простой, и сразу же стать Шестым Хокаге Скрытого Листа. И тут, на простейшей миссии, его и Героя Страны Огня - Узумаки Наруто.. Отравляют. Одновременно, но совсем разными веществами, вводя в ступор весь Лист. Помощники Даймё активно записывали важные детали, ценную информацию, ловя каждое слово Нары. Казекаге же, как и Канкуро, придирчиво рассматривали Шикамару, осматривая каждый сантиметр тела говорящего. — Темари, ты уверена, он как-то смазливо выглядит.. — Канкуро! — Принцесса зло шикнула, заставляя брата замолчать. — Сосредоточься пожалуйста, иначе я тебя заставлю сосредоточиться. Парень нервно сглотнул, но замолчал и кивнул, так же всматриваясь в несчастного Шикамару. Тот испытывал небывалое давление, будто ощущая как Гаара дышит ему в шею, выискивая недостатки будущего родственника. — Но наш будущий Хокаге был не так глуп, чтобы с лёгкостью попасться на яды, подброшенные врагами. Поэтому, в ходе тщательного исследования, оказалось, что никаких следов чужого вмешательства не было выявлено. Никаких чужих людей, вражеских шиноби. Значит, это произошло изнутри. Тогда логичный вопрос - кто и с какой целью? Нара выдержал паузу, присаживаясь на своё место под аккомпанемент многочисленных взглядов. Какаши оценил слаженность фраз парня, его умело подвешенный язык и удовлетворенно кивнул. Если так продолжится, то у Старейшин не будет и шанса. Только вот самого Хатаке мучило странное чувство, будто кто-то за ним внимательно смотрел. Кончено, в большом зале, где он - главная фигура прений, это логично, но казалось, что всё не так просто. Будто был кто-то ещё, кто-то затаившийся в тени. — Становилось сложнее, ведь феодал мёртв, а от тела избавились так глупо. Но вот загвоздка, у феодала не было явных врагов, желающих его смерти, а миссия была - сопровождение в целях безопасности от разбойников, грабителей. Стояла уже Цунаде, спокойным голосом разъясняя свои предположения. Даймё уже во всю изучал материалы дела, биографию погибшего феодала. — После медицинских исследований ядов, оказалось, что и убивать никого не собирались. Яды, напомню, абсолютно разные для Наруто и Какаши, были сделаны так, чтобы не довести до летального исхода. А главное! Какие чудесные яды, синтезировать такие мог либо гений в импровизированных условиях, либо кто-то в профессиональных лабораториях. Такими исследовательскими центрами отличаются Коноха и Скрытый Песок. Казекаге отвлёкся от рассматривания бледного Шикамару, приподнимая бровь. — Именно, господин Гаара. После перепроверки архивов, мы убедились, что в лабораториях Конохи не проводилось никаких исследований и тем более разработок новых видов химического оружия, а вот из Песка пришла новость, что в лабораторных условиях несколько месяцев назад проводились как-то эксперименты, но о них ничего не известно достоверно. — Цунаде-сама, надеюсь вы не хотите приплести к этому делу нашу дружественную страну? — Даймё бросил внимательный взгляд на женщину рядом с собой. — Конечно же нет, господин. Это лишь лишний раз доказывает, что заказчики - люди из Листа. Казекаге, у меня к вам вопрос. Пустили ли бы вы абы кого в лучшую лабораторию своей страны? Гаара лишь отрицательно мотнул головой, постепенно осознавая к чему клонит Цунаде. Она старалась скрыть то, с каким удовольствием раскладывала всё карты перед таким количеством людей. — Значит, это кто-то, кому Песок доверяет. Посчитав, что после проваленной миссии, авторитет Конохи может упасть, мы решили отправить почти всех шиноби и джоунинов на миссии разных рангов. Это считаю своей ошибкой, из-за этого защита деревни явно ослабла. Пятая низко поклонилась, держа спину и шею ровно. Она молча приносила извинения. С трибуны приподнялась Шизуне, сменяя учителя. — Нам пришлось очень трудно в изучении веществ, которыми отравили наших шиноби. Узумаки Наруто впал в кому, а на Хатаке Какаши почему-то никак не отразилось нахождение в его организме опасного вещества. Расписывать происхождение и патогенез я не стану, всё лежит перед вами. — Темари, он выглядит слишком подозрительно.. — Девушка нервно цыкнула и с силой наступила Канкуро на ногу. — Ащ! Молчу. — А спустя совсем короткое время произошло страшное - воля и сознание Хатаке Какаши были захвачены и подавлены. Можно сказать, что из него сделали живое оружие, цели которого до сих пор не раскрыли. Если бы не один из шиноби Листа, вовремя отправленного Хокаге и вступившего в схватку с нечеловеческой силой - не знаю на кого бы обрушился гнев отравителей. Какаши скрывал глубокое удивление, когда осознал, что.. Шизуне врёт. Она ни разу не посмотрела в сторону Копирующего Ниндзя, зато Цунаде бросила многозначительный взгляд на Хатаке. "Так значит, ты играешь в грязные игры, м, Цунаде?" Мужчина тихо фыркнул, опуская голову. — Может целью было уничтожение Конохи? Убийство Цунаде? А может самого Дайме, мы не знаем. — Этой фразой Шизуне произвела фурор. Старейшины, молча слушавшие до этого, ужаснулись. Если их обвинят в покушении на самого главного человека во всей Стране Огня - им не жить. Шизуне победно улыбнулась, садясь на своё место. Помощники, советники Лорда тихо перешёптывались. — Только удивительным стало то, что действие яда было единичным, сразу после того как Хатаке убил шиноби - весь яд из его крови, именно из форменных элементов крови, исчез. Наше главное предположение, что в молекулах вещества находилась искусственно синтезированная чакра, которой должно было хватить на одно сражение. Какаши вскинул голову, смотря неверующим взглядом на человека в маске АНБУ и плаще, тихо приподнявшегося с самого верха трибун. Никто до этого момента не знал о нахождении в зале кого-то постороннего. "Убил значит.." — Убил человека, говорящего в эту самую минуту.. — Прошептал Хатаке, вглядываясь в маску. В вырезках для глаз расписной маски мелькнули сочной зеленью большие глаза. Он понял, что за странное чувство преследовало его на протяжении заседания. Это была чакра Сакуры, которую он снова начала ощущать.