losing game

12:27 — Я правда очень рада тебя видеть. Спасибо, что притащил свои дряхлые кости к нам в Коноху. — Цунаде сидела на деревянной лавочке под огромным деревом, ветвившимся во все стороны. Сегодня было необычайно жарко, поэтому Пятая нежилась в тени, улыбаясь своим мыслям. Сегодня был самый обыкновенный день, но чем-то он неумолимо радовал женщину, переполняя её теплотой изнутри. — Ты слишком счастливая, Цунаде. — Неподалеку стоял Орочимару, рассматривая подругу детства внимательным прищуром. — Сама удивляюсь, на самом деле, — пожала плечами блондинка, поворачивая голову в сторону. Её золотистые волосы под дневными лучами солнца выглядели ещё ярче, отливали золотом. — Надо же, в паре километров отсюда мы раньше тренировались... — Мы были совсем детьми, не верится. — Орочимару повернул голову в ту же сторону, куда всматривалась Хокаге. Его губы тронула ностальгическая улыбка. — Помню, как мы шли сюда со Старикашкой Третьим, а Джирайя всё баловался, мешал нам нормально идти. — Да! Мы постоянно останавливались тогда и дошли до тренировочной зоны только к вечеру, — звонко засмеялась Пятая. Лёгким движением руки она убрала прядку волос за ухо, теряя всю радостность. Женщина тихо выдохнула, ощущая лёгкое покалывание в груди. — Тогда Третий так злился, а мы ругали Джирайю. — Интересно, как они там, — вопрос саннина растворился в ветре, уносясь далеко от них. — Жалею о том, что мы не собрались вчетвером спустя столькие годы. — Время пролетело мимо нас, оно не оставило ничего кроме обрывков воспоминаний и боли внутри, — улыбка полностью пропала с лица Цунаде. В области груди, где-то под лёгкими теплилось ощущение ласковой боли, напоминающей о том, как она соскучилась. — Надеюсь, они сейчас в лучшем месте. Что Джирайя, что сенсей заслужили этого. — Не сомневайся в них, Цунаде, по-другому быть не может. Возможно, однажды наши ученики и дети будут также вспоминать о нас, смотреть в небо и надеяться, что у нас всё хорошо. — Длинный подол кимоно Орочимару слегка приподнимался при ходьбе, реагируя на его лёгкие шаги. Он встал напротив Пятой и аккуратно положил руку на худое плечо подруги, поглаживая. — Если так будет, то значит, мы всё делали правильно, — кивнула она, поднимая лицо на Орочимару. — Слышала, ты планируешь ребёнка? - Искусственно созданного, но да, это всё равно большая ответственность. Думаю, в нашем возрасте можно уже подумать о чём-то большем, чем о завоеваниях мира шиноби и власти. Это должно отойти в руки нынешнего поколения, а нам стоит заняться воспитанием тех, кто продолжит наш путь. — Это смелое решение, Орочимару, я очень рада за тебя, — искренне хихикнула Цунаде. — Только сделай его покрасивее себя, а то не интересно. Мужчина поджал губы, слегка закатывая глаза. — Ты неисправима, Цунаде. Кстати, да, я проделал этот путь.. — Спохватился мужчина, слегка похлопывая себя по кимоно, что-то выискивая. — Вот, держи. В протянутую руку Пятой легла маленькая серебристая коробочка, обвязанная тонкой верёвкой. Женщина удивленно перевела взгляд с Орочимару на коробочку, аккуратно распутывая тщательно завязанный бантик. "Если бы ты слышала, как выражался Суйгецу, завязывая этот бант.." Фыркнул про себя саннин, следя змеиными глазами за действиями Хокаге. — Это антидот, на случай проявления зависимости у будущего Хокаге. Как только смог взяться - сразу сделал, — тихо пояснил он, следя за тем с какой нежностью женщина выудила из коробочки маленькую ампулу, наполненную чёрной жидкостью. — Внутримышечно, желательно в бедро. Скорее всего проявятся незначительные побочные симптомы, как ты и просила. Сложно было это совместить. — Спасибо, огромное спасибо тебе, — широко улыбнулась Цунаде, убирая колбочку в нагрудный карман джемпера. — Но к чему такие официальности? Орочимару лишь кивнул на содержимое внутри коробки, намекая, что это не всё. Пятая удивленно нахмурилась, двумя пальцами доставая записку. "Не хотите ли вы, Цунаде-сама, навестить Скрытый Звук, сделав милость другу детства?" гласила немного желтая бумажка, исписанная размашистым почерком саннина. Раздался счастливый смех Хокаге, повергший Орочимару в лёгкое удивление. — Цунаде-сама только за, уважаемый саннин.

***

Какаши слегка нервничал, не предполагая как именно пройдёт первый совместный вечер с Харуно, в роли приглашённой на свидание девушки, а не ученицы и шиноби. Из-за разрушения своей же квартиры, временно пришлось переместить вещи и самого себя в родительский дом. Конечно, двухэтажное здание долгое время пустовало, поэтому почти все поверхности покрылись приличным слоем пыли. С самого утра Хатаке собрал всю волю в кулак и провёл долгие часы с тряпкой в одной руке и шваброй в другой: привести в порядок дом, где никто не жил уже несколько лет, дело не пятиминутное. Три спальни на втором этаже мужчина обошёл быстро, лишь смахнув слой паутины и пыли. Над гостиной пришлось возиться куда дольше, иногда отвлекаться на вещи, навевающие воспоминания о детстве, об отце. Книги, свитки, забитые под завязку книжные шкафы, тумбочки, всё это будило в голове обрывки воспоминаний и картинок. Привести в порядок кресла, шерстяной ковёр, протопить камин и фундамент, дабы дать ощущение того, что кто-то начинает жить в этом здании. У входа в широкую, просторную и очень светлую кухню Какаши едва ли не выл: работы было непосильно много. Спустя ещё час, кухню и столовую обходил не только Хатаке с тряпкой в руках, но ещё и Паккун с пипидастром в зубах. Животное явно было не в восторге от причины призыва, но вымученно-раздражённое лицо Какаши не оставляло права выбора. — Надо было ещё парочку собак призвать, — устало протянул мужчина, сидя за вылизанным до блеска столом. Паккун выплюнул разноцветную щётку из пасти. — Жаль, что ты понял это только когда мы сделали почти всю работу. — Там ещё коридор, — фыркнул Копирующий Ниндзя, наотмашь указывая рукой на прямоугольную прихожую. Пёсик был абсолютно не в восторге. — Это конечно здорово, но кормить свою гостью ты будешь чем? Впечатлениями от вычищенного до сияния первого этажа? Если да, то ты не забывай, что на втором ты явно схалтурил, — напомнило призывное животное, исчезая с громким хлопком. Видимо Паккун был морально не готов продолжать уборку, поэтому ретировался раньше, чем Какаши закатил глаза и потянулся. — Ошибаешься, друг мой. Залог удачного свидания - сделай из своей глупости романтику, потом делай вид, что всё так и задумано. — Проговорил Хатаке в пустоту, бросая мимолётный взгляд на настенные часы. Почти весь день прошёл за обживанием нового дома и пока мужчина приводил его в порядок, несколько раз ловил себя на мысли, что ему даже нравится это помещение. Оно не так омрачено воспоминаниями о гибели отца, давая понять, что детская рана зажила. Было новое, странное ощущение, будто он занят чем-то действительно важным, меняющим его жизнь в другую сторону. Это ощущение преследовало Какаши пока он раскладывал свои книги по шкафам в гостиной и просторной спальне, когда он складывал свою одежду в шкафы, укладывал обувь в коридоре, ощущение не отпускало. Почему-то это было очень волнительно для мужчины, чего он вообще не ожидал. Время близилось к вечеру, а Хатаке рассуждал, что же ещё может сделать, но его рассуждения пришли в тупик: всё возможное он сделал, ощущая приятную ноющую усталость в мышцах. Мужчина был абсолютно удовлетворён, оставалось ожидать визита его ученицы. — Уже и не ученица, ох, — напомнил сам себе Какаши, слегка улыбаясь этому приятному факту. В коридоре раздался звук дверного звонка, оповещающий о том, что начинается самый волнительный вечер за долгое время. Хатаке поспешил открыть дверь. Он стоял в одной серой футболке, слегка большой для него, оголяющей его перебинтованные плечи. Специально для этого случая, его маска была опущена вниз, демонстрируя его улыбку. А перед ним стояла она. Харуно предстала перед ним в свободной майке и шортах, завораживая Какаши простотой и красотой. В руках она держала по несколько огромных пакетов, переполненных разным-всяким. — Какаши, здравствуй! Помоги мне пожалуйста. — Нежно улыбнулась девушка, слегка кивая на перевешивающие торбы в руках. Хатаке сразу же спохватился, выхватывая сразу и все пакеты. — Проходи, Сакура. Если что, может быть немного грязно, я только сегодня завёз вещи и не успел до конца всё привести в порядок, — слукавил мужчина. "Да я ни на одной миссии так не пахал, как сегодня над этой плитой, чёрт." — Да нет, тут очень уютно, мне нравится, — протянула девушка, внимательно рассматривая всё вокруг себя. Персиковые стены в прихожей, широкое зеркало во весь рост, картины и фотографии - всё это выглядело так по-домашнему. Какаши поставил все пакеты на стол и сел за него, внимательно изучая их содержимое. — А, это ко мне наведался Паккун и рассказал, что у вас новоселье, вот я и подумала, что было явно не до покупок разных продуктов. Поэтому, там всё необходимое на первое время, чтоб не бегать в магазины. — Улыбнулась розоволосая, вставая за спиной Какаши. — Да не стоило, что ты. Хотя, через три дня моя инаугурация, явно будет не до этого, — пожал плечами мужчина. — Можем приготовить ужин, если ты не устала. — Я ни капельки, а вы разве не устали? — Совсем нет. Врали оба и безбожно. У Хатаке отваливалась руки после многочасовой уборки, а пыли он надышался на годы вперёд. Сакура же, шокированная визитом Паккуна, в панике бегала по магазинам, пытаясь предположить, что будет самым необходимым и вкусным для сенсея, хотя бы на первое время. Такого мандража у девушки не было давно: максимально непринужденно и легко одеться, как сказала Темари, стиль "я готовилась так, чтоб ты не понял, что я готовилась, но я красотка". Песчаная Принцесса вообще с большим удовольствием наблюдала за отчаянием Харуно, пытающейся привести свою внешность в норму, почему-то именно сегодня это давалось с особым трудом. После оббегать половину Конохи, выискивая свежие продукты, перед этим знатно помучав Паккуна, вытаскивая информацию о вкусовых предпочтениях Какаши. Темари не могла без улыбки наблюдать за этим представлением одного актёра, в глубине души искренне радуясь за свою подругу. Лучшего для неё никто не мог придумать. Но Сакура и правда с большой ответственностью отнеслась к первому свиданию, уже на подходе к дому Какаши предполагая, как всё будет проходить. "Я надеюсь, в этот раз обойдётся без разрушений и моего травматизма." Харуно была невообразимо радостной в этот день, а внутри растекалось долгожданное чувство покоя, когда они с Хатаке так обыденно обсуждали варианты блюда на ужин, вкусовые предпочтения, даже в алкоголе. Диалог был настолько лёгким, непринуждённым и при этом приятным, что оба млели. Как же важно, когда тебя хотят слушать. Они не могли наслушаться, наговориться, наперебой меняя темы, пытаясь рассказать и описать огромное количество пропущенного за долгие годы. Какаши чувствовал огромный интерес к этой девушке, она думала и говорила гораздо глубже, затрагивая темы, которые он не мог затронуть ни с кем. Даже когда их мнение расходилось, ему нравилось, что он может высказать свою точку зрения и выслушать её мнение, рассматривая ситуацию сразу с нескольких сторон. За их упоительным разговором, они совсем не заметили как кто-то стучал в дверь. Удивление отразилось на лице Сакуры, но Какаши лишь пожал плечами. Харуно обогнала его в коридоре, первая открывая дверь, и, по уже любимой привычке, выглянула из-за неё. Какаши же смирно стоял сзади девушки. — Добрый вечер, Цунаде-сама, — протянул Какаши, отмечая появление умиротворения во всем виде женщины. — Здравствуй, Какаши. Сакура, приветик, — доброжелательно помахала рукой Цунаде, прислоняясь к двери. — Я на пару минут, не больше, чтоб не отвлекать вас. — Да что вы, Цунаде-сама! — Сакура покачала головой. — Если хотите, проходите, мы только рады вам. Какаши невообразимо понравилось, как Сакура обыденно сказала "мы", как позвала Хокаге в его дом. Наверное, именно в этот момент Хатаке осознал, что волнительное ощущение весь день, не дающее ему покоя: это желание семейной жизни. Ему уже за тридцать, большую часть своей жизни он то и делал, что готов был отдать её и ни капли не волновался за здоровье, сохранность, настроенный в любой момент мог погибнуть. И вот настал тот момент, когда ему невообразимо нужен покой. Знать, что дома ждут, а при подходе к двухэтажному зданию - со спокойствием внутри видеть свет в окнах. Ему хотелось слушать ворчание любимой женщины, когда он задерживается на работе допоздна, ему хотелось есть домашнюю еду и при возвращении в дом громко говорить "Я вернулся!" и знать, что на встречу уже кто-то спешит. Видимо, Хатаке стареет. — Нет-нет, у меня совсем мало времени, но спасибо за предложение, — ярко улыбнулась Цунаде. — Я через час уезжаю. — Так быстро? — Удивилась Сакура. — Ну, я сегодня подписала бумаги и.. Уже несколько часов я не Хокаге Скрытого Листа, — пожала плечами блондинка. — А незадолго до этого, мне предложили поездку. — Ох, главное берегите себя, Цунаде-сама и иногда давайте о себе знать. — Конечно же, Сакура. Я зачем пришла-то. Какаши, твой антидот на всякий случай, — женщина протянула ампулу с жидкостью Хатаке. — Пусть Сакура введет его тебе сегодня, чтоб не было неожиданных проблем. Какаши кивнул, убирая колбочку в карман и низко поклонился, молча благодаря Цунаде. — И ещё, Сакура. Я вижу, ты в полном порядке? — Взгляд женщины соскользнул на куноичи. — Да, даже шрамов не осталось, болей нет совсем, сердце как новое. Орочимару-сан профессионал, я не думала, что он справится так хорошо. — Кивнула Харуно, кладя ладошку на свою грудную клетку, где действительно не было ни следа от возможных ран и повреждений. — Орочимару..? — Никто из медиков Листа, да даже Песка не справился бы с такой тяжелой задачей, так что пришлось обратиться к Орочимару. Как только мы перевезли Сакуру, он сразу взялся за операцию, хоть она была почти невыполнимой. Хатаке мог бы и сам догадаться, так вернуть к жизни кого-то, чье сердце не работало - дело не простого медика. Но возмущаться смысла не было, он обязан саннину. — Передайте ему мою огромную благодарность, — тихо сказал Какаши, смотря на розоволосую. Она казалась такой низкой по сравнению с ним. — Конечно, он просто беспокоился, всё ли хорошо с Сакурой после операции. Простите, ребята, но мне уже пора. Через какое-то время я наведаюсь в Лист, а пока.. — Цунаде заключила в объятия Харуно, слегка покачиваясь в разные стороны. — Хатаке, на тебе вся бумажная волокита Конохи, все недовольные и обиженные, отстранённая от работы Шизуне, нудный Шикамару и заботы о Сакуре. Делай с этим что хочешь. Какаши тихо засмеялся, приобнимая женщину за плечи на прощание. — Надеюсь, справлюсь и не подведу. — Да куда ты денешься. Как вернусь - мы обязаны будем выпить, ясно вам? — Уже отдаляясь громко объявила Цунаде, взмахнув рукой напоследок. В тени улицы Какаши заметил тень, явно ожидающую бывшую Хокаге. "Она заслужила счастья, хотя бы теперь." Спустя примерно часа два, уже приготовив ужин и наевшись за приятной беседой, Хатаке и Харуно отдыхали в гостиной, расположившись на пушистом ковре. Сразу же после ухода Цунаде, парочка сошлась на том, что сближение с Орочимару произошло подозрительно быстро, но если оно позволит женщине обрести покой и счастье, то они будут искренне рады. Харуно успела сделать укол мужчине, введя за раз всё лекарство. Он мужественно терпел, хоть и было понятно, что приятного совсем мало. И теперь они, уставшие, сытые и абсолютно счастливые, сидели на ковре: Сакура прижималась спиной к широкой груди Какаши, ощущая каждый его вздох. Их грел камин, избавляя дом от прохлады, в уже холодные ночи. Только почему-то Хатаке было слишком жарко, перед глазами слегка темнело. "Побочный эффект?" — Какаши, всё хорошо? — тихо спросила немного сонная Харуно, поворачиваясь лицом к замолчавшему мужчине. Его зрачки были странно расширены, а вдохи куда чаще, чем обычно - это было странно. Он наверное хотел что-то ответить, но засмотрелся в её зелёные глаза, приобретающие совсем другой оттенок, всё из-за тёплого освещения в комнате. Слишком интимного. В какой момент Какаши провёл рукой по бледной шее девушки? Слишком всё туманно, но руки Хатаке уже сжимают тонкую талию, ощущая теплую кожу под майкой. Его губы снова накрывают её, но совсем не как раньше - теперь требовательно, не желая воспринимать отказа, напористо проскальзывают меж искусанных губ, его горячий язык задевает ранки и места, где Сакура прикусывала губки. Он ведёт, немного перебарщивает, под выпирающими тазобедренными косточками останутся синяки от его пальцев, на острых ключицах будут алеть россыпи засосов, признаки его несдержанности. Харуно млела, задыхаясь от накатывания непривычных, впервые переживаемых эмоций. Каждое касание горячих губ учителя отдавалось жаром в груди и ниже, по ногам расплывалась теплая нега. Толчок, Какаши одним движением кладёт девушку перед собой на лопатки, нависая сверху. Харуно готова клясться, что такого огня в глазах Хатаке она никогда не видела. Он не мог оторваться от неё, касаясь пальцами чувствительной кожи: дразнил, водя кончиками пальцев по внутренней стороне бедра, менял нежность на грубые сжатия, выбивая из Харуно тихие вздохи и хныканье. Губы Какаши обводили ключицы, касались яремного яблока, цепляли её губы, ловя едва слышные стоны. Она прижимала его к себе ближе, острыми ноготками вела по рёбрам мужчины, оставляла следы и слышала, как он едва ли не рычит, опьяненной легкой болью. Харуно поддавалась, подчинялась, она исчезала. Раз за разом, прикрывая глаза - Харуно совсем терялась в реальности, ощущая лишь отпечатки сладких касаний Хатаке, обжигающее дыхание на своих плечах и дико ноющий жар внутри. Каждая мышца в теле Какаши была напряжена до предела, он боялся напугать слишком сильным напором девушку, но и играть в нежности не собирался, одним движением руки спуская тоненькую майку до живота. Харуно мгновенно залилась румянцем, прикрывая руками грудь. — Оказывается, мне нравится твоё смущение, — прохрипел Хатаке, до боли близко прижимаясь тазом к девушке. Она тихо пискнула, пряча лицо в ладошках. — Ну же, малышка, иди ко мне. Сакура не могла не слушаться, подаваясь вперёд, снова утопая в глубоком поцелуе. Розоволосая крепко обняла мужчину за шею, только сейчас осознавая насколько он опытный и умелый: идеальное сочетание ласки, нежности, чтобы она расслабилась до предела и грубости, болезненных укусов и требовательных поцелуев, чтоб Харуно не терялась и держалась в реальности. Девушка полупьяным взглядом смотрела на Хатаке, крепко прижимаясь своей обнаженной, к его груди. — Дальше - слаще, малышка..

***

— Темари, может всё же в Скрытом Песке..? — Пролепетал Шикамару, едва ли не заваленный огромным количеством бумажек, листовок, каталогов. Парню очень хотелось плакать, особенно последние дни. Началась активная подготовка к свадьбе, которую и так, с большим трудом одобрил Канкуро. Он бесился так, что сам Казекаге был в шоке. — Да я не хочу там! У вас в Конохе очень красиво, можно устроить шикарную церемонию и не беспокоиться, что тебя снесёт потоком ветра или песка, — обиженно ворчала Темари из другого конца комнаты, активно что-то записывая в блокнот. — Что ты так прицепился к этому Песку? Канкуро и так увидишь, не переживай. — Просто тут.. Тут же почти вся Коноха - мои друзья и знакомые, а девиз "Даже у Нары появилась невеста" начинает звучать оскорбительно. И даже не для меня, а для тех, кому говоря эту фразу, добавляют "а у тебя нет". — Снова зашёлся в нытье Шикамару, откладывая очередную стопку бумажек от себя. — Моё кольцевание станет национальным достоянием.. — Чё ты там сказал? — Приподняла голову Принцесса. — Не кольцевание, а самый ожидаемый день в моей жизни, который станет началом лучшего периода моей зрелости - семейной жизни, зарождения семейного очага. — Буркнул в ответ Нара. — Не очень правдоподобно, но меня устроит, — кивнула Темари, увлечённо делая пометки насчёт места и времени проведения мероприятия. – Как там список гостей? — Пропитан моими слезами, — фыркнул парень, который успел записать имя лучшего друга и на нём же остановился. — Можно все деньги на свадьбу потратить на одну кормёжку Чоуджи, ксо. А если учесть, что дальше по списку идёт чета Узумаки, то можно смело продавать дом. — Нара, не ной! — Я ещё не начинал! — Возмутился Помощник Хокаге. — У нас конечно довольно неограниченный бюджет, но встаёт выбор - либо все гости, либо лёгкий перекус для Чоуджи и Наруто. Темари лишь тихо засмеялась, качая головой. Нара безумно волновался, при этом относился к подготовке очень ответственно: ныл, бесился, но сам приходил на каждую встречу, примерку, даже открытки для приглашения Принцесса выбирала под пристальным вниманием будущего мужа. Конечно, после каждого важного решения начинался шквал фраз по типу "Я уста-ал", "Как же это проблемно" и далее по списку. Но эта активная подготовка к свадьбе радовала пару куда больше, чем ожидание свадьбы. И как же это ободряло Темари. Часто к ним заглядывала мама Шикамару, которая, по наблюдениям последнего, подозрительного была похожа характером с невесткой. Нара не мог понять, как допустил такую фатальную ошибку, вспоминая, как всё детство не понимал отца в его странном выборе такой взрывной женщины. Теперь понял. За всё время подготовки он единожды услышал от матери тихую фразу. Она проронила что-то про то, что очень хотела бы женить сына, при этом держа за руку Шикаку. После женщина улыбнулась сыну. — Папа бы гордился тобой, сынок. Шикамару грела эта фраза, заставляя улыбаться, даже в самые тяжелые моменты. Когда становилось ещё хуже - рядом оказывалась Темари, молча обнимающая жениха за шею. Утешать она не умела, это больше походило на военные кличи, но она всегда была рядом. — Видимо, без присутствия этих обжор не обойдётся, эх.. С моей стороны обязательно будет чета Хатаке, — Шикамару и Темари уже называли парочку именно так. — чета Узумаки, Чоджи и его мадам, Тен-Тен, Ли, Шино, Яманаки, Киба, старики-сенсеи и пару знакомых. — С моей.. Братья, пару близких друзей из Песка, конечно же Баки, Мацури, а там посмотрим. — Песчаная Принцесса поспешно записала все имена, после удовлетворенно осматривая кипу исписанных бумаг, списков и свитков. — Я ещё хочу, кстати, пригласить Цунаде-саму. — Темари, она пьёт как слон, ты хочешь и на алкоголе разориться?! В ответ раздался лишь счастливый смех.