losing game

— Так. В связи с тем, что скопилось слишком много различных материалов дела, с которыми мы обязаны ознакомиться, нам необходимо взять перерыв, хотя бы на полчаса. Цунаде-сама? Пятая смирно кивнула на слова Даймё. Со всего зала стали подниматься шиноби и слушатели, постепенно покидая помещение. Многим явно было необходимо привести мысли в порядок, после вскрытия таких неожиданных подробностей. Хатаке повернул голову в сторону тёмного угла на последней трибуне, но там уже никого не было. Мужчина тихо цыкнул и пошёл за Цунаде, в этот раз собираясь узнать всё, что ему необходимо. — Может теперь ты мне объяснишь, что именно тут происходит? — Какаши стоял, прижавшись спиной к стене, смотря в сторону высоких деревянных дверей, из которых всё ещё выходили шиноби. Пятая недовольно закатила глаза и сложила руки на груди. — А ты правда думал, что всё так просто? — Но я не думал, что всё так подло, — приподнял брови мужчина. Он искренне был удивлен ложными показаниями, которые явно только начались. Страшно было представить, что ещё придумала Цунаде, а судя по её хитрой ухмылке - козырей в рукаве у неё ещё полно. — О-о, Какаши, это только начало! — Хокаге тихо хихикнула, прислоняясь к стене рядом с Хатаке и немного наклоняясь в бок, ближе к лицу Копирующего Ниндзя. Слишком много лишних ушей и хитрых умов сегодня собрались. — Боюсь даже думать, что дальше. — Месть, Хатаке, сладкая месть. Я понимаю, конечно переизберут новых Старейшин, но они будут знать грани дозволенного. После такого шикарного примера того, что Хокаге не оставляют вседозволенность безнаказанной - никто даже не рискнёт хамить, а тем более - мешать. — Взгляд Пятой метался, осматривая проходящих мимо людей. Её лицо впервые за долгое время выглядело умиротворенным. — Я ничего не говорю на твои методы. На войне все средства, как говорится, — Хатаке пожал плечами, про себя отмечая, что нужно иметь необыкновенный ум для полной проработки такого плана. — Просто боязно, что же будет дальше. — Я решила произвести фурор под конец карьеры, — тихо засмеялась Цунаде, искренне улыбаясь Какаши. — Так сказать, оставить в ваших головах след о себе. — Чтоб мне потом твоя хитрая ухмылка в кошмарах снилась? Нет уж, увольте. — Улыбнулся в ответ мужчина. Тело Хатаке ещё не до конца пришло в норму, но ему уже было проще передвигаться, хоть на его перебинтовки уходило по несколько упаковок бинтов. Некоторые раны слишком тяжело затягивались, а от некоторых явно останутся глубокие рваные шрамы. — Кстати, мы не посчитали нужным тебя оповещать об этом, но есть одно маленькое "но", — резко сменилась в лице Цунаде. — Удиви. — Есть вероятность, что то вещество вызвало у тебя привыкание и если вдруг организм начнёт его требовать - у нас есть риск реальных проблем. Какаши выдохнул. "Не посчитали нужным оповещать, вот как.." — И я так предполагаю, никакого решения проблемы на такой случай не было предусмотрено? — В принципе, вопрос был риторическим и Хатаке даже не нуждался в коротком кивке Пятой. — Лаборатория и так всё ещё пашет как проклятая, они делают всё возможное, — губы женщины поджались, если это произойдёт и проявится зависимость после первого же попадания чужеродного вещества в организм, то нужен антидот. Которого не было. — Но не думай, что мы на этом остановились. Есть шанс, что один человек решился нам помочь по моей личной просьбе.. Но я не хочу зарекаться. Если он прибудет сегодня - я сообщу. — А если нет? — Запросим помощи со стороны Песка, ещё пару групп лаборантов. Но на Заседании об этом ни слова, они могут отклонить твою кандидатуру как Хокаге, если узнают, что ты ещё в зоне риска и твою головушку могут снова захватить. Какаши кивнул, рассчитывая про себя возможные риски: они правда были велики, но доверие к блондинке, расслабленно улыбающейся рядом с ним, было куда выше. — Теперь-то ты мне объяснишь, что происходило и почему вы скрывали от меня состояние Сакуры? Сама понимаешь, насколько я извёлся и какой мразью ощущал себя все эти дни. — Вопрос был ожидаемым, он снова накалил атмосферу вокруг говорящих. Хатаке оттолкнулся от стены и встал напротив Пятой, устало потирая перебинтованную шею рукой. Он немного склонил голову в бок, пытаясь скрыть напряжение в голосе, но Цунаде и так всё понимала. Его до последнего мучали кошмары, изводили острые боли в груди, где кожа едва ли не запомнила кровь розоволосой, а чувство вины преследовало по пятам, не давая даже говорить с другими людьми. Он постоянно держал в голове факт своей ошибки. — Потому что сами до последнего были в неведении, прости. У нас не было вразумительного ответа, потому что медикам пришлось собирать её сердце по волокнам, несколько дней подряд шла чистая борьба. До конца было не ясно, выкарабкается ли она или навсегда нас покинет. Хокаге прикусила губу и так же оттолкнулась от стены, поворачиваясь спиной к Какаши. Снова раздалось быстрое цоканье каблуков. Цунаде снова обрывала диалог на важном месте, едва ли не сбегая от прямых ответов. — Только молю тебя, Какаши, что бы ты не услышал в зале - сохраняй абсолютное спокойствие. Может вскрыться даже то, что лучше бы никому не знать. И ещё, если вдруг Наруто взбунтует - удержи его. — Громко проговорила Пятая, абсолютно не стесняясь проходящих мимо людей. Хатаке лишь кивнул словам женщины, так же разворачиваясь, но в противоположную сторону от Цунаде. Копирующий Ниндзя потер переносицу, медленно шагая по длинному коридору. Он пытался сосредоточиться, отыскать отголоски чакры Харуно, хотя бы примерно прикинуть где она может скрываться. Его гулкие шаги отдавались эхом в постепенно пустеющем коридоре. Какаши всё дальше отходил от шиноби, советников, феодалов. Они были такими шумными, утомляющими, обсуждали абсолютно бесполезные темы, никак не относящиеся к чему-то важному или интересному. Хатаке всегда держался в стороне от лишних людей, абсолютно не желая тратить свои силы и энергию на других людей. Его это утомляло. Чаще всего, все люди были настроены говорить, но не слушать; очень часто всё сводилось к обоюдному нытью, которое Какаши просто не мог терпеть, тем более выслушивать. Даже будучи ребёнком, пока вся малышня резвилась большими компаниями - он тихо сидел в стороне, посвящая время себе. Когда он вырос - ничего не поменялось. Идеальным времяпровождением оставались дни наедине с собой, полное погружение в свои мысли, цели и желания. Идеальные миссии - миссии для одного. Идеальные вечера - вечера за кофе и книгой в абсолютной тишине. Для мужчины это было разгрузкой, расслабляющими моментами, от которых скоро придётся отказаться. Работа Хокаге не подразумевает уединения. Хокаге постоянно поддерживает контакт почти со всеми людьми в деревне, с представителями других деревень и скрытых поселений, с буйными учениками Академии. Он везде и всегда, он обязан слышать и слушать каждого жителя Конохи, только так Хокаге сможет обеспечить беспечное и безопасное будущее Скрытому Листу. С одной стороны, хладнокровность Какаши во многом была его плюсом. Спокойная рассудительность вкупе с огромным опытом за плечами, предвещали ему спокойное управление Конохой. С другой стороны, его нелюбовь к постоянным контактам с людьми знатно смущали его, пугая вполне вероятным эмоциональным выгоранием, быстрой раздражительностью и снижением его продуктивности на работе. А значит, ему необходим антистресс. — Какаши-сенсей? — Из-за небольшой белой двери выглянуло удивленное лицо Харуно. Хатаке замер, осознав, что сам не понял, в какой момент дошёл так далеко. Какаши придирчиво осмотрел личико Сакуры: всё такие же обкусанные губы, непривычная бледность на лице, тёплый взгляд распахнутых нефритовых глаз. Всего за секунду Хатаке двинулся вперед, заключая всё ещё удивленную ученицу в кольцо ноющих рук. Казалось, что весь груз, сваленный на его плечи за это короткое время, рухнул. Он смог нормально вдохнуть, ощущая как быстро бьётся девчачье сердце, оно бьётся. Наконец-то спустя время, он перестал ощущать жгучую боль в области груди. Мужчина обнимал Харуно как в последний раз, прекрасно помнил, как в ту злополучную ночь потерял сознание и опустил руки, а когда очнулся - девушки уже не было. Он больше не мог позволить отпустить её. — Сакура, ты жива, — прошептал Хатаке, носом утыкаясь в тонкую шею куноичи. — Мне не верится, ты живая и здоровая. Господи, я так волновался.. — Что вы, сенсей, куда же я денусь от всех вас? — Ласковая улыбка расцвела на губах Харуно. Шиноби прижалась к груди Какаши в ответ, ощущая небывалый уют и поддержку. — Прости меня, Сакура. Правда, прости, из-за меня ты могла.. — Ладошка куноичи легла на губы мужчины поверх его маскии, не давая договорить то, что мучало Хатаке так давно. Медик не дала Копирующему Ниндзя договорить его главный страх, его главную боль последних дней. — Как видите, я жива и всё в порядке. Не вините себя. Я же стою перед вами прямо сейчас, а значит всё наладилось, — Харуно озорно показала язычок, стараясь разогнать тяжелые мысли, затаившиеся в голове Какаши. Сакура удивленно охнула. Хатаке стянул с лица маску, в который раз обнажая перед ней свой секрет, своё лицо. Обмотанные бинтами руки Какаши быстро обхватили маленькое личико девушки, максимально приближаясь. Тёплые губы мужчины аккуратно накрыли искусанные губы ученицы, нежа их в сладком поцелуе. Внутри Харуно всё завязалось в тугой комок, а ноги впервые в жизни подкосились: колени подозрительно смягчились. Такого не было никогда, Сакура действительно разомлела. Её едва зашитое сердце набирало бешеные обороты, разгоняясь до предела от одного горящего взгляда сенсея. Ей казалось, что в животе были бабочки, хотя на самом деле - это лишь самый ожидаемый поцелуй, о котором она так долго думала. Второй дубль, ни капли не уступающий первому. Рука Какаши соскользнула на талию Харуно, прижимая девушку ближе к себе. Ощущать её тепло, её присутствие, сбитое дыхание и тихие вздохи в его приоткрытые губы - безумие. Это распаляло Хатаке и впервые в жизни, он закрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям, распаляющимся в теле мужчины, когда Сакура легко отвечала на поцелуй, податливо приоткрывая ротик, пропуская напористый язык шиноби. "Твою мать, я схожу с ума" Хатаке легко чмокнул девушку напоследок в губы, любуясь её алыми щеками и опущенными глазами: она была слишком милой в эту секунду, на лице мужчины появилась непроизвольная улыбка. Он ещё раз чмокнул её, но уже в розовую щёчку. — Прости, я не смог удержаться, подумал, что в ту ночь ты дала мне добро на подобные.. Выходки. — Какаши доброжелательно улыбнулся, видя как недовольно дуется Харуно. — Вы намеренно меня смущаете, не так ли? В любом случае, я предполагала, что та ночь будет последней в моей жизни. А умирать без первого поцелуя вовсе не хотелось! — Так это был твой пе-ервый поцелуй? — Хитро протянул Какаши, снова приближаясь к Харуно, заставляя девушку недовольно закатить глаза. — Ксо-о, нет, это вовсе не то о чём вы.. — А о чём я подумал? — Хватит! — Харуно топнула ногой, складывая руки на груди. — Это вовсе не значит, что я буду за вами бегать или испытываю какие-то чувства. — Вот как. Хм, а я думал предложить тебе стать моей девушкой, но значит, ты заранее отказалась. — Пожал плечами Хатаке, разворачиваясь спиной к Сакуре. — Я согласна! — Громко выпалила Харуно. Всё время, что она пришла в сознание - она думала. Думала о той ночи, о Какаши, о её глупом поступке и о том, как она ошиблась. Так спонтанно проявила эмоции по отношению к человеку, с которым ничего не может быть даже в мыслях, думала Сакура, лежа в отдельной палате подземелья. А сейчас, сам Хатаке Какаши, её учитель, будущий Хокаге сейчас целовал её и предлагает быть его. Мужчина приподнял брови, поворачиваясь обратно к всё ещё краснеющей ученице. Искренняя улыбка озарила его лицо. Он потрепал девушку по волосам, после нежно поцеловал в макушку, наконец-то ощущая спокойствие, такое необходимое умиротворение.

***

— Все в сборе? Цунаде кивнула, присаживаясь на своё место рядом с Даймё. Какаши уже занял свою позицию, радуясь тому, что маска скрывает самодовольную улыбку. Мысли мужчины были уже очень далеко от этого заседания, они перенеслись на вечер, в который Хатаке пригласил Харуно к себе на ужин. — Тогда мы продолжаем, но теперь мы выслушаем сторону Старейшин. Вы сможете как-либо ответить на подобные обвинения в вашу сторону? — Даймё поднял руку в сторону трёх фигур в центре зала, давая им возможность начать. — Спасибо, Владыка. — Низко поклонился самый молодой из Старейшин, взмахивая своим плащом. — Мы не видим смысла отрицать то, что это правда, мы были насторожены кандидатурой Какаши Хатаке, но! — Снова поднялся гул во всём помещении. Только вот Цунаде не улыбалась, наоборот сильнее нахмурилась. Она закинула одну ногу на другую и немного наклонилась вперед: вот и контратака. — Но? — Но мы действовали по наводке одного человека, работающего в Резиденции Хокаге. Нам передали, что Какаши Хатаке очень подозрительная личность, а вкупе с сего силой - страшный человек. — Старейшина выглядел абсолютно невинно, скидывая вину со своих плеч на другого человека. — Нам необходимо имя, чтобы мы могли тщательнее разобраться в правдивости ваших слов. — Громко заявил Даймё, также не особо доверяя самонадеянным фразам, ничем не подкрепленными. — Сами посудите, Владыка, как мы могли не поверить главной помощнице самой Хокаге, м? Эту информацию нам передала Шизуне, как мы могли усомниться в правдивости её слов? "Вот оно что." Цунаде приложила всевозможные усилия, дабы на её лице не дрогнул ни один мускул. Это было настолько же неожиданно, насколько ожидаемо: когда Хокаге решалась на этот процесс, она осознавала, что можно ожидать чего угодно и ото всех, тем более, от самых близких. Шизуне покорно встала, смотря невидящими глазами перед собой. — Приношу свои извинения и объяснения, я лишь.. Я лишь поделилась своими предположениями, но не могла даже предположить, к чему всё может привести. — Прошу вас сесть, это сейчас не имеет абсолютно никакого смысла, — довольно грубо прервал девушку Даймё, заставляя всех в зале замолкнуть. — Прошу продолжить представителя Старейшин свою речь. — Спасибо вам, Владыка. К сожалению, мы правда сомневались в способностях будущего Хокаге, поэтому хотели понаблюдать за ним, но не более. Тем более, никаких прямых доказательств нашей причастности к такому грубому преступлению не предоставили, так что мы в корне не согласны с обвинениями. Все аргументы слишком поверхностные, Старейшины даже близко не находятся к подобной оскорбительной клевете. Если Хатаке Какаши не способен был выполнить миссию и с треском провалил её - в чём же тут наша вина? Вы просто нашли крайних, Цунаде. Зубы Пятой всё же презрительно скрипнули, Какаши делал вид, будто вообще ничего не слышит и не видит, летая в своих мыслях. На третьей трибуне вдумчиво следил за перепалкой Узумаки Наруто, немного хмуря светлые брови. Он был на удивление тих, вникая в дело со всей ответственностью, пытаясь понять кто же на самом деле врёт больше. — Да неужели.. - В мыслях Наруто мелькнула страшная догадка. — Как тогда, с Данзо? Даймё повернул голову в сторону Пятой, выжидающе вглядываясь в её лицо: опровержение Старейшин было убедительным, Хокаге ходила вокруг да около, не давая реально весомых фактов причастия тройки в покушении на двух шиноби. — Ну, я примерно этого и ожидала, несомненно я бы проиграла это дело, если бы не самое прямое доказательство. Точнее, человек, выполнявший задание наших дражайших Старейшин, не так ли, Саске-кун? — Фыркнула Цунаде. Она и правда производила фурор, заставляя замереть каждого человека в зале, в том числе и Какаши. Он явно включился в слушание, заинтересовавшись: неужели его отравил его же ученик? — Да, Хокаге-сама, — откуда-то из рядов в центре поднялась фигура в маске АНБУ и низко поклонилась, стягивая с себя капюшон и приподнимая маску. — Учиха Саске прибыл для дачи показаний. — Ответишь на пару наших вопросов, Саске-кун? — Самодовольно протянула Цунаде, отмечая как побледнели лица Старейшин. Учиха молча кивнул. — Какова была твоя миссия? — Сопровождать Хатаке Какаши-сенсея и Наруто-куна в миссии, — очень коротко и лаконично проговорил парень, не ощущая никакого дискомфорта под пристальными взглядами каждого сидящего в зале. Особенно зло смотрел на Саске Наруто, чуть не рыча от злости. — Завершить миссию нанятого феодала. — Можешь объяснить более подробно? — Раздался заинтригованный голос Даймё. — Суть миссии была проследить за качественным выполнением задачи феодала, какая именно - я не предполагал. В случае вскрытия его миссии или провала его миссии - убить на месте, от тела избавиться максимально небрежно для отвода глаз. Даймё был в удивлении. Он мог ожидать чего угодно, но не разворота таких страстей в мирной Конохе. — То есть, феодала убил ты? — Задал наводящий вопрос Шикамару вкрадчивым голосом, такого поворота событий не ожидал никто. О данной фигуре знала только Цунаде. — Да. По прямому приказу Старейшин. Я согласился на эту миссию как шиноби, надо - значит надо, лишние вопросы задавать.. Не принято. — Отрезал Учиха одной фразой все претензии в свою сторону. Он был абсолютно прав, едва ли не процитировав устав правил шиноби. Пятая удовлетворенно кивнула, ощущая своё превосходство в этой мини-войне. — Ты знал, что должны пострадать твои ближайшие товарищи и лучший друг? — Нет. Это не упоминалось. — Из-за этого ты решил дать показания против твоих же руководителей, не так ли? — За всё время Суда Какаши подал голос, даже не смотря в сторону Саске. — Я знаю, что раскрыл секретную информацию, но по вине этих людей, их посягательства на жизнь моего лучшего друга и учителя, погибла моя невеста в ходе боя с потерявшим контроль Какаши. "Господи, Какаши, умоляю!" Цунаде опустила глаза в пол, избегая зрительного контакта с Хатаке. Копирующий Ниндзя, в свою очередь, также смотрел в сторону, но уже абсолютно ледяным взглядом, ощутимо сжав челюсть. "Невеста, значит" Едва ли не пропел про себя Хатаке, слегка приподнимая уголки губ. В его мыслях он мучительно и со вкусом убивал Саске, отрезая различные части тела. — Невеста..? Умерла..? Ты же не про Сакуру-чан, Саске? Ты ведь не о ней говоришь сейчас, она же не.. —Мы не хотели никому сообщать, а о её смерти хотели оповестить позже, прости, Наруто-кун. — С нажимом произнёс Саске. Он уже вёл недовольный вопросительный взгляд в сторону Цунаде, отмечая как приподнялся с места Наруто, пошатнулся Шикамару и зажала рот руками Темари. — То есть, из-за каких-то стариков, которым пора не то, что на пенсию, а в могилы, из-за их недоверия к Какаши-сенсею, из-за всего этого погибла моя лучшая подруга? — Голос Наруто ломался. Харуно, сидящая в самом конце зала дико хотела обнять друга, успокоить и дать понять, что всё в порядке, что она рядом и будет крёстной его ребёнка. Хотела, но не имела права. Даймё немного напрягся, не ожидая такой бурной реакции, он удивлённо озарялся по сторонам. Казекаге уже стоял, прижимая к груди рыдающую Темари, нежно гладил по голове, сочетая это с горящим гневом в глазах. Канкуро вообще впервые видел слёзы своей любимой сестры, а когда он понял, что когда-то спасшая его девушка погибла - он впал в полный ступор. — Я больше не намерен наблюдать за разведённым тут цирком. По вине этих людей погибла лучшая куноичи и медик Конохи, когда-то спасшая моего брата; мы были в долгу перед этой чудесной девушкой, а вы собираетесь думать дальше? — Гаара не знал как успокоить сестру, это злило. Злила глупость со стороны Даймё, слишком затянутые разбирательства. — Тем более, есть человек, подтвердивший и выполнявший поручения Старейшин, значит и есть договор о поручения этой миссии - письменный документ, доказывающий их вину. — Тихо поддакнул Шикамару, не поднимая плеч и головы. — Если ими не займётесь вы, это сделаю я. Наруто уже стоял одной ногой на стульях второй трибуны, готовый ринуться вниз. Он постепенно закипал, теряя крупицы самообладания. Какаши материализовался рядом с Узумаки и крепко сжал его плечо, не давая шагнуть вперед. — Владыка, пора что-то решать, иначе наши особо активные выйдут из себя. А злой Девятихвостый - большой риск, про злого Гаару я вообще молчу. Поэтому мы и тянули с этой новостью, просто боялись неадекватных эмоций со стороны друзей юной девушки, — подначивала Даймё Пятая, чуть ли не кожей ощущая накал страстей в помещении. Старейшины из соображений безопасности молчали, лишь дожидаясь решения Даймё и советников.

***

— Честно, не ожидал от вас подобного, Хокаге-сама, — проговорил Шикамару, всё ещё будучи на нервах. Парень обнимал за плечи редко всхлипывающую Темари, которая более менее смогла успокоиться, когда у выхода из зала она увидела розоволосую. Единственное, это было слишком сильным моральным потрясением для Наруто, которому поплохело при виде "погибшей" подруги. Харуно лишь помахала друзьям рукой и скрылась в коридоре, дабы не показываться лишний раз глазам советников или бывших Старейшин. Гаара кивнул, так же отходя от лёгкого стресса. Заседание далось с трудом всем, особенно ничего не знающему Наруто, который сейчас был под присмотром врачей. — Я абсолютно довольна, — протянула Цунаде, счастливо улыбаясь и разминая шею. — Это того стоило. Если бы вы знали, что Харуно пришла в себя пару дней назад - вы были бы спокойны и Даймё не ощутил бы риска. А так, мы просто не дали им времени подумать, надавив взбешенным Наруто и злым Казекаге. — Вы - страшная женщина, Цунаде-сама, — изрекла Темари, протирая влажные щёки. — Я бы никогда такого от вас не ожидала, честно. — Ну, без жертв не обойтись, тем более в такой тяжелой задаче, ребята. Вообще, я надеялась, что всё будет немного дольше, сценарий был такой обширный. — Надеюсь, следующие Старейшины будут лучше этих, я такого просто физически не проверну, — засмеялся Какаши, обходя компанию людей, стоящих у здания, где проходило заседание. — Какаши, ты не пойдёшь с нами праздновать сегодня? — Позвала уходящего мужчину Цунаде. — Возможно, но пока мне надо готовиться к свиданию с усопшей невестой Саске. Хатаке тепло улыбнулся своим мыслям и не оборачиваясь, помахал рукой товарищам. Товарищам, старательно пытавшимся переварить выданную Копирующим Ниндзя информацию.