Still with you.

— Что вы хотите мне сказать? Чонгук настороженно на всех глядит. Те между собой переглядываются и странно улыбаются. Между прочим, знатно так напрягает! — Присядь. Тэхен рукой хлопает по стулу рядом с ним. Чисто из интереса тот слушается и садится. — Несколькими минутами ранее мы обдумывали решение нашего принятия в группу, ведь у тебя хорошие вокальные данные. Да и к тому же, Тэхен сказал, что ты хорошо играешь на фортепиано, — говорил лидер. — Я? Куда? — он чутка опешил. Впервые приходится решать такой вопрос. — Вы точно ничего не перепутали.? — Гуки, слушай, мы все знаем, что ты подсознательно хочешь этого, но не можешь решиться из-за повышенной ответственности. Тебя никто не заставляет. — Пак тепло улыбается юноше. — Да и к тому же, не лишает права выбора. Просто есть одно условие. — Какое? — у того, кажется, всё нутро начало трясти от волнения и трепета. Да, он хотел быть участником группы. Это была его недосягаемая детская мечта, на исполнение которой он и не надеялся вовсе… до этого момента. — Не считая этой, через неделю в нашем колледже начнется мероприятие. Что-то вроде конкурса талантов между студентами всех курсов. Ты же слышал? — Ну… вроде того. — Так вот… — в этот раз продолжал вести к делу Намджун. — За неделю до этого конкурса ты мог бы написать собственную песню и исполнить её перед публикой в день выступления. — А какой в этом всём толк-то… — парень чешет озадаченно затылок, не смекая вообще чего такого глобального все задумали. — Толк всего этого в том, мой дорогой, что ты своим текстом и выступлением докажешь всем свой профессионализм, несмотря на скрывающее его смущение и неуверенность. — говорит Хоби, отодвигая пустую тарелку от похлебки в сторону. Чонгук молча кивает. Теперь в этом есть смысл. Но, тем не менее, это все равно, хоть и от части, но выглядит принудительно. Его даже не спросили. А Тэхен, кажется, явно прочёл его мысли, наблюдая за мимикой и сказал: — Это твой шанс показать себя как артиста. Не думай о других, а лишь о себе. Однако, если не хочешь, то говори сразу. — Я хочу! — выпалил тот резко, что Хоби даже дернулся. — Просто немного не уверен в себе. Да и жанр песни, тема и прочее… — С жанром можно определиться всегда. Просто пиши то, что чувствуешь, хорошо? Там всё и видно будет. Ты обязательно справишься! — Чимин взял Гука за руку. — Да ребята? Все поголовно кивнули. Ну, кроме Сокджина. Он все ещё был в ванной.

***

Чонгук долго думал над всем этим, проживая оставшиеся выходные до грядущего понедельника. Если он согласится, то отступать будет уже не то что поздно, а как-то неприлично по отношению к другим участникам. Тэхен не давил на него и жил своей жизнью, не встревая в другую… когда это было как раз необходимо. — Тэхен… — он открыл дверь в комнату. — Мне нужен твой совет. Старший играл в какую-то игрушку на телефоне, но пришлось оторваться. Кивает ему без лишних слов, мол, «говори давай». — Какой жанр, по твоему мнению, мне подходит больше всего? Тот входит в помещение, покидая порог двери и присаживаясь на чужую постель. Не было смысла бояться, ведь этот дом оба делят напополам и пора бы давно привыкнуть. Чонгук кидает рядом с Кимом листы, в которых было много чего перечеркнуто черной гелевой ручкой. — Я сделал наброски. — не дождавшись слов от Кима, добавляет юноша. — Вижу. Тэхен быстро проходится глазами по тексту с немножко косящим почерком, хоть в этом и была своя эстетика. — Здесь достаточно романтики. Ты пишешь более спокойные и искренние песни, которые… — их взгляды встретились, — подходят твоему голосу. Думаю, ты идешь в правильном направлении. Старший тянет ему исписанные листы, а юноша стоит перед тем как приросший к земле. Лишь с опозданием потом забирает рукописи. — Чего не так? Если ты хотел услышать моё личное мнение, то услышал. На этом всё. — Нет, просто я впервые наблюдаю за тем, как ты говоришь мне что-то больше, чем два предложения за один день. Непривычно. — Могу молчать, — пожимает тот плечами, продолжая играть. — если тебе комфортнее так. — Если это твой максимум, то я только рад, — сказал последнее младший перед тем, как покинуть их общую комнату. Теперь он определился с направлением песни и может опираться на сказанное Тэхеном и собственные чувства. Правда, есть одно «но», с которым Чонгук и сам не разобрался — что он чувствует? И, вот главное, к кому? В мальчишке много зарождающихся чувств ко всему, стоит только рассудить: дай ему в руки котенка — разревётся. Но не про это же песню писать. Человек, сам по себе, испытывает много чувств, но какое из них самое яркое? — Боль… — бубнит он себе под нос, смотря на свою рану на запястье. — или… любовь? Но я не знаю что писать. Каков тогда смысл в работе, если нет искренности и реалистичности? Люди не смогут прочувствовать песню полностью, если она просто придумана извне. Должен быть опыт. Как раз проблема в том, что опыта у Чонгука никакого в этом направлении нет. — Ещё есть время. Обдумаю завтра. В урну летит уже шестой смятый лист, а юноша мучительно стонет, откидываясь на спинку дивана. Он жалеет не о том, что согласился, а о том, что так глуп и неопытен. Отступать было уже поздно.

***

В понедельник на первую пару Чон направился далеко не в приподнятом настроении, потому что предоставить хоть что-то своим одногруппникам и друзьям не мог. Час от часу это всё же на него хорошо так давило. Но это не значит, что и хорошего ничего не произошло! Сегодняшним утром Тэхен отправился на пары раньше и оставил Гуку завтрак на столе с запиской «После четвёртой пары будем ждать тебя у выхода из колледжа. Возьми с собой свою гитару. У нас сегодня репетиция». Воспоминания о записке невзначай вызывают улыбку. Возможно, если не получается сближаться с Тэхеном по-человечески, то благодаря группе они смогут хоть так поддерживать контакт. Чонгук не постеснялся прийти в колледж с гитарой за спиной, спрятанной в чехол. Он был в настоящем предвкушении от сегодняшнего дня, ведь только и ждет очередной встречи с новыми друзьями, чтоб посмотреть на умелую игру на музыкальных инструментах. Музыка для Гука не просто слово, — это его жизнь, смысл существования. Гитара тоже для него очень ценная вещь. Далеко не из-за её цены или вида, хоть та и выглядела как диковинка в наше время. Она стала подарком от папы и единственным воспоминанием о нём. Юноша никому об этом не рассказывает, потому что не хочет давить на жалость, да и никому это не нужно. Единственная цель его жизни — стать известным артистом. Чтоб им гордился папа. Да и мама, собственно, тоже. Задумавшись о лишнем, он стукнулся об одного подростка, извинившись. Подняв взгляд, он приметил, что у того достаточно широкая… кость. И жуткое выражение лица. — Ты совсем за собой не следишь, я не понимаю? — Я уже извинился. Чонгук, конечно, не нарывается на проблемы, но и унижаться никогда перед кем-то не будет. Гордости в нём навалом, поэтому он вновь надел маску серьезного и невозмутимого мужчины, ожидая, что хоть так от него отстанут. — Тогда лучше бы деньги на очки тратил, а не свою бренчалку, — смеётся тот и отворачивается. Чон чувствует как начинает вскипать, зажимая руки в кулаки. — Тогда вместо пререканий, луче бы сам в качалку записался, чтоб мозги жиром не заплыли. — Чего там вякаешь? — парень повернулся к нему обратно, притащив ближе за воротник рубахи. — Тебе нужны проблемы? Разбить твою бренчалку? Парни, что толпились около этого увольня, начали окружать Чонгука. Такой расклад был неблагоприятным для юноши. Вокруг них начали собираться зеваки. — Так попробуй, — Чон улыбается. — в тебе смелости с бобовое зерно. Парень замахнулся на юношу, но тот умело смог увернуться. Это явно не понравилось дружкам задиры, поэтому они начали ему помогать, стаскивая с плеча Чонгука чехол с гитарой. Юноша стал упираться, теряя самообладание. Эта суматоха задире была только на руку. В буквальном смысле. Только вот он заехал младшему по правой ноге, заставляя того упасть на колено. Увы, в Чонгуке гордости больше, чем физической силы, поэтому он уже записывается в проигравшие. Я так жалок. Делаю постоянно вид, что могу справиться со всеми, кто наносит мне вред, но на деле это тоже прикрытие. Фальшивка, которая делает вид, что является сильным человеком, а на деле сейчас расплачется от беспомощности. Со мной никто не хочет иметь дело из-за этого. Никто. — Что здесь происходит? Быстро разошлись! Я ненавижу себя. Ненавижу за то, что не могу стать тем человеком, который будет опорой для всех моих близких. — Чонгук? — прикосновение к плечу, знакомый голос, а перед глазами пелена от слез. Я ненавижу себя за то, что людям приходится сочувствовать мне из-за жалости. Общаться со мной из-за жалости. Жалкая обуза. — Чонгук! Удар по щеке. — Встань. Всё в порядке. Пелена рассеялась. Перед ним стоит Тэхен, взволнованно потрясывая. Чонгук робко осматривается, но вокруг не было толпы. Все разошлись. — Гукки, вставай. Тебе ничто не угрожает. — выходит из-за спины его старшего брата Чимин и тянет руку помощи. Поднявшись, Чон понимает, что колено болит, но пытается не подавать вида. Тэхен это замечает, а от такой картины гнев все его тело заполоняет. — Гитара. — единственное, что смог выпалить Гук, но Чимин его перебил. — Она у Юнги. — кивает тот на своего однокурсника. — Гукки, ты хромаешь. Пошли в мед… — Просто оставьте меня у моей аудитории. Это всего лишь удар, я не ребёнок. Тот вопреки всем просьбам пытается встать на две ноги и терпя боль, смотрит на двух парней. Он ценит их помощь, но не хочет волочить за собой для них другие проблемы. Чимин и Юнги прекрасно понимают его в силу юношеского максимализма и желания не показывать себя настоящего перед ними. С тихим вздохом Мин снимает чехол и отдает владельцу. Тот садится на скамейку около нужной аудитории. Остыв, Чонгук все же просит ребят остаться с ним до самого начала следующей пары и они спокойно общаются. Чимин даже делится с младшим своим банановым соком, но тот лишь кладет его в рюкзак, поспешно осмотревшись по сторонам. — А где Тэхен? — внезапно замечает Гук пропажу. — Он направился к ректору. Видать, решил разбираться. — отвечает Пак. — Я не хотел приносить проблемы… Тот заметно гаснет, как еле-еле горящий огонек. Чимину это не по нраву. — Пфу на тебя! — он легонько стукает юношу по плечу. — Знаешь сколько проблем было от Тэхена? — Ага, — усмехается Мин. — он впервые за полтора года пошёл к ректору не по своей вине. — Так что, сравнивая тебя с ним, могу сказать, что только Тэхен здесь заноза в заднице. Зато из-за своей репутации его все боятся! Зеваки моментально разбежались. Чонгук медленно кивает, гадая что сейчас происходит в кабинете ректора. Компания ещё сидела так не больше минут пяти, потому что учащиеся начали заходить в аудиторию. Все трое разбежались. День проходил спокойно, Чон был достаточно прилежным учеником в своей группе. В этом даже успело убедиться несколько преподов. В общем, всё шло прекрасно. До перемены после второй пары. Чонгук спокойно сидел на своем месте ака подоконнике, попивая банановое молоко, подаренное Паком. До сих пор анализировал произошедшее. — Чонгук оппа!!! Парень чуть не выпал из окна и при этом подавился напитком от такой резкости. Джиин подбежала и с многочисленными извинениями начала помогать ему прокашляться, стуча по спине. — Я тебе не оппа… — Божечки, извини ещё раз! Я не ожидала вот так… — она заметила перебинтованную руку и умолкла на пару секунд. — Ты поранился? Это из-за того, что произошло на перемене? — Все нормально, — немножко отодвигаясь от девушки, говорит он, изредка покашливая. — ты чего-то хотела? Девушка моментально теряется и меняет тему разговора. — Ну… вообще-то да. Джиин замялась, одной ногой начиная водить круги по полу. Такая скромность в девушке начинала только больше парня раздражать, но он терпеливо ждал когда она перестанет тянуть резину. Вообще, если быть честным к самому себе, то девушка не привлекала его даже в плане подруги. Да, она определенно хороший человек, всегда готова составить тебе компанию, но подобного внимания ему не надо от слова совсем. Единственная причина по которой он сейчас не уходит, так это жалость. Не хочет разбивать ей сердце. — Думаю, у тебя не будет лишних дел завтра после колледжа? Ну… погулять там, сходить в парк развлечений или в кино? Чонгук отнюдь не глуп, однако досадно с факта, что и отказать по доброте душевной ей сейчас не может. Она глядит со всей надеждой, как кот из Шрека, что на душе погано как-то становится. Но и плюсы есть. Может, Чонгук почувствует на своей шкуре каково это — любить. Если они вдвоем проведут достаточно времени вместе, то и на текст будущей песни это хорошо повлияет. — Я свободен. — О, отлично! Я тогда возьму твой номер? Чтоб написать завтра. — Да, конечно. Чонгук отдал ей свой телефон и они оба обменялись номерами. Остальную часть дня юноша провел с девушкой. По сути, с ней можно было о чём-то поговорить мимолётном, чтоб скоротать время, поэтому последние две пары прошли достаточно быстро. Джиин после окончания занятий занялась поиском Чонгука по длинным коридорам, спускалась на нижний этаж. Он приглянулся ей еще в первый день как пересек порог аудитории. Его черты лица она готова боготворить, а за всего парня просто напросто душу продать. Да, это зависимость. После их первой встречи Джиин стала буквально дышать им. Без него для девушки нет и жизни, поэтому не важно любит ли её Чон или нет, — она сама всё обеспечит, это лишь дело времени. Сейчас путь к цели открыт, а первый шаг сделан: Чонгук согласился. Пробегая мимо однокурсников, она цепляет из них некоторых, спрашивая где сейчас находится новенький, однако те разводят руками и пожимают плечами, не зная ответа на её настойчивые вопросы. Смирившись, девушка покидает учебное заведение, выходя за территорию. Сегодня она не отчаивается, ещё будет время преуспеть. Выходя из своих мыслей, та невзначай замечает впереди компанию из четырёх парней, в которую входит уже порядком знакомый ей человек. Девушка забегает за угол, дабы её не заметили и смотрит на тех, пока компания не скрывается за поворотом. Есть много моментов, что вызывают вопросы в её голове. В особенности где Чонгук крепко обнимает другого парня, даруя искреннюю улыбку. Джиин сжирает чувство ревности, ведь он ни разу не улыбался ей так, как Тэхену. Второкурснику, известного своей дурной славой, которого она прекрасно знала.

***

— Тэхена-а! — бежит через коридор студент, замечая макушку старшего брата. Человек, которому было адресовано, не поворачивается даже, а вот Чимин моментально и того в плечо пинает, чтоб предупредить о «нападении». Тэхен ничего не понимает, а повернуться не успевает, ведь чувствует груз в семьдесят иль даже более кило на своей несчастной спине. Чонгук решил покататься. — Уволень, ты совсем страх потерял? — сдерживается от повышенного тона Тэ. — Я же звал тебя! — бурчит юноша, после этого глядя на друзей, идущих рядом. — Снова привет Чимин хён и Юнги хён. — Привет, Гукки. Давай без формальностей. Чимин от проделки младшего был явно в приподнятом настроении, ведь это значит, что он отпустил произошедшее. Даже на угрюмом лице Юнги, кажется, уголки губ были приподняты. — У тебя же нога болела, — возмущается Тэхен, не сталкивая того со своей спины. Чонгук сам спрыгивает. — Да все в порядке! Не болит уже. — Если не перестанешь прижиматься, то я второй раз тебя по ней же ударю. Чимин чуть ли не ржет от слов человека, который, скорее всего, рьяно защищал Чонгука в кабинете ректора. Младший же прекрасно понимает, что Тэхен не сделает ему больно, но все равно не ластится к тому больше, соблюдая дистанцию. — Кстати… я же ещё не написал песню. Почему вы берёте меня на репетиции группы с собой? — Не глупи, ты на кой гитару тогда с собой взял? — говорит Юнги. — Кто-то из нас возьмется за твое обучение. Глаза Чонгука снова загорелись. Сейчас он выглядел как настоящий ребёнок, переполненный радостью и надеждой. Неужели его научат играть на гитаре? Неужели он забудет о нудном фортепиано, к которому привязала его мать? Неужели… он наконец-то исполнит свою мечту? — Только я пас. — внезапно выпалил Мин, вызывая у Кима этим на лице лишь негодование. — У нас, по сути, в группе только два гитариста, да, Тэхен? Только вот сам Тэ не отвечает. — То есть… Ты не против? — вопрос с опаской. От Кима можно всё ожидать. Но Тэ одобрительно кивает. Чон еле сдерживается, чтоб подавить желание резко обнять старшего в знак благодарности. Это и вправду было очень важно для него. Передать словами сложно все чувства, что испытывает Чонгук сейчас. За эти несколько дней он смог обрести новые знакомства и близкого человека. Ну… только не шибко общительного и дружелюбного на вид. Чонгук верит, что Тэхен хороший. И надеется, что он не станет тем, кто заставит его замкнуться в себе ещё сильнее, чем было раньше. Разных чувств всё ещё мало для песни, но он уверен, что скоро со всем разберётся.

***

— У вас аппаратура… в гараже. — голос юноши звучал как-то совсем обескураженно. — Это плохо? — не понимает Пак, ведь тот вроде как несколько минут назад горел желанием увидеть их репетицию. — Я… я… просто в восторге! Юноша изменился в лице за пару мгновений. Улыбка его всё последующее время освещала это темное место, наполненное дикой энергетикой компании и запахом сырости. К слову, он даже боялся просить большего, поэтому просто безмолвно наблюдал за запястьями и фалангами пальцев вокалиста, профессионально перебирающего каждую струну на гитаре уже автоматически. И только сейчас Чонгук понял кое-что: Тэхен идеален. С ног до головы идеален. В любой неблагоприятной ситуации, в которой оказывались оба, он всегда был ответственным за благоприятный выход из проблем для каждого. И самое обидное то, что он никогда ничего не просит взамен. Это тяжело. Ещё тяжелее понимать факт, что он всё ещё не воспринимает Гука всерьёз… — Как тебе? — интересуется Чимин, подходя к юноше. Они устроили перерыв. Чонгук обратил внимание на всех, но все же скрыл из виду факт своего ухода в мысли на минуты две от всего выступления. — Вы все очень талантливы. — Ой, да не говори, — ради потехи собственного эго усмехнулся Пак. — но и ты у нас не из робкого десятка. Давай, занимай место. Чимин взял юношу за руку, не давая ему даже понять происходящего. Он, конечно, хотел, но уверенности ему хватило только на то, чтоб себе в этом признаться бессловесным образом, не говоря уже о выступлениях в компании. — Может не надо… — На гитаре играешь? — Чимин игнорирует его слова до, подсовывая к гитаристам. — Я учусь… не то что бы играю, но вроде бы пытаюсь. Не уверен. — А ты попробуй. — внезапно влезает в разговор Тэхен. — Сейчас ты не можешь говорить что-либо против выступлений, ведь никогда не пробовал. Слова эти немного смотивировали Чонгука на действия и он все же снял чехол с гитарой со спины, освобождая её из всех оков лишней ткани, дабы та наконец-то показала всё своё великолепие окружающим. Она была вся потрёпанна жизнью, но сохраняла достаточно хороший вид для той, на которой играет уже второе поколение. Чонгук начал перебирать ноты пальцами достаточно робко, от чего звук исходил не тот, которого все ожидали. — Расслабься. Будь уверенней в своих движениях. — заметил Сокджин. — Мне ошибиться страшно. — у того ещё чуть-чуть и ноги подкосятся. — Первый опыт. — Мы понимаем, но ошибаться — не грех. Грех — не учиться на своих ошибках. Попробуй ещё раз, а потом вновь. Не столь важно сколько попыток будет, но результата ты добьешься. Так и работает опыт. Удивительно, но слова старшего хёна его взбодрили. Чонгук начал сначала и более уверенно, чем раньше. Наконец-то пошла хорошая мелодия и подбор аккордов. Хоть на гитаре он играл в своей жизни достаточно малое количество раз, но законченная музыкальная школа и знание нот дали о себе знать. Чимину мотив мелодии понравился и он стал отстукивать по барабанам в её ритме. С первых секунд, казалось, ненавязчивая мелодия начала превращаться во что-то большее. К двум подключились гитаристы и остальные, севшие за аппаратуру. Чонгук явно вошёл во вкус. И не собирался останавливаться на этом. Незаурядная мелодия стала набирать обороты, к великому удивлению для половины из присутствующих в гараже. Пальцы от струн побаливали, но эта боль была приятной, стоило только осознать что происходит сейчас. Он задевал не струны гитары, а собственной души. Эти чувства не описать словами. — Приятная неожиданность… — прерывает уже некоторую тишину после окончания Юнги. — точно впервые играешь? — Опираюсь на аккорды. Я учил их очень давно, но чтоб просто так, напрямую играть на гитаре — не пробовал. — Да ты прямо золото, если сравнивать с Тэхеном в первые дни как он сюда попал. — лепечет Чимин, но моментально получает по башке за свои слова от той же упоминаемой личности. Остальную часть вечера ребята практиковали своё выступление, а Чонгук не вмешивался. Лишь наблюдал, несмотря на то, что ему предлагали уже много раз принять участие в репетиции. В какой-то момент юноша даже потерялся в собственных мыслях и сомкнул глаза, казалось, минут на пять-десять, но времени прошло прилично. Его пришлось будить.

***

— Идёшь со мной. — Не шутишь? Они ушли самыми первыми из гаража. Тэхен недалеко от дома подрабатывал в одной из кафешек и решил прихватить с собой младшего. Чтоб не оставлять его одного дома, ведь понимал, что после этого его точно ждут какие-то последствия. Чон может взорвать микроволновку, как вариант, если останется совсем один. — По мне видно, что шучу? — Нет, вроде. они шли по прямой дороге совершенно одни. это и стало причиной, по которой Чонгук расхрабрился и решил тет-а-тет искренне поговорить, пусть ему всё ещё и было неловко. капельку совсем. — спасибо, что заступился. хоть… был и не обязан. я снова сел тебе на плечи. извини. Тэхен слушает и не перебивает, хоть и почему-то хочется. внутри от извинений юноши появляется легкое раздражение, ведь он не это хотел от него слышать. — ты вообще извиняться передо мной не должен. — но ведь… ты постоянно расхлёбываешь последствия после того, что я делаю. — потому что я обязан это делать, об этом не думал? — Тэхен остановился, глянув на младшего, заставляя тоже встать на одном месте. на секунду можно было почувствовать его раздражение, но только вот Ким злится отнюдь не на Чона. — ты постоянно попадаешь в передряги, да. это проблематично, но неужели так трудно понять, что, будь я бдительней, то этого бы не случалось. — так сразу тогда скажи, что это из-за обязанности старшего и родителей. я уже не ребёнок, чтоб за мной присматривать! теперь повышает тон юноша. такими темпами они ничего не добьются, однако Чонгук ожидают решающего ответа от Тэхена. либо он действительно это всё делает из-за обязанности перед его матерью, либо по каким-то же другим причинам. — Если тебя грызёт совесть, то нет смысла передо мной за это извиняться. Тем более, ты уже сказал мне всё, что хотел ещё прошлой ночью. Пошли. — Кивнул в сторону магазинчика Тэ после длительного молчания. Он перевёл эту тему во избежание конфликта. Чонгук охренел. Просто потому что не мог вспомнить большинство событий вчерашней ночи. Да душе остался какой-то осадок, но развивать тему навязчивыми вопросами юноша не стал. Остальной час длился муторно для Тэхена и невероятно долго для Чонгука. Каждый занимался своими делами: один работал, второй — учился играть на инструменте в каком-то свободном зале этого заведения. Вообще, это место очень даже удобное, как просторное помещение с лавочками. На одной из них он и притаился, пытаясь что-то сыграть. Часто туда заходил персонал, но все люди были Чону только рады, потому что старший оповестил администрацию о присутствии родственника тут. Чону неловко заводить новые знакомства, но ради приличия он пожимает кому-то руку или приветливо улыбается. Вот, в очередной раз в зал кого-то занесло. Парень настолько был сосредоточен на своей шестиструнной малышке, что присутствия постороннего даже не заметил. — Получается? Этот голос уже стал настолько часто появляться в его жизни, что уже можно его считать синонимом к слову «родной», да язык не поворачивается. Ещё и неловкость какая-то после его последней реплики была. Бог знает, что он мог наговорить такого старшему прошлой ночью. — м… отчасти. уже совсем не то, что было в гараже. не могу понять в чём проблема. У Тэхёна перерыв и он намеренно пришёл именно сюда, к младшему. Ким обошёл его, оказавшись за спиной и положил поверх чужих рук свои. — тут нет ничего сложного. просто наблюдай за моими действиями. Старший стал играть один из хитов Квин по памяти, но с первых аккордов Чонгук смог узнать в этой мелодии песню «I want to break free». По телу пробежалась буря мурашек, потому что Тэхен действительно хорошо владел инструментом. Позже, доиграв куплет, он стал повторять, но в более медленном темпе. — запомнил? На юношу падает взгляд, а тому и признать даже стыдно тот факт, что он не за пальцами следил, а в мыслях где-то упаивался… вновь, да по кругу. однако, кивок последовал моментальный. Чонгук вот так просто в грязь башкой не упадёт перед ним. и так уже более чем достаточно. — я попробую. Он повторяет хронологию, но получается вновь как-то не так. дело даже не в правильности, а скорее именно в парне. Тэхен это прекрасно видит. — мне окно открыть? — что? — Чон перестаёт играть. — не понимаю… — ты напрягся. если жарко, то могу открыть окно. — да не в этом дело. — внезапно выпалил юноша, а потом очень даже пожалел за свой чересчур длинный язык. — точнее… не совсем… — во мне? Тэхён замечает как в какой-то жалкий момент Чонгук меняется в лице и уже перестает глядеть в его сторону. язык совсем запутался. со стороны это старшего только больше забавляет. удивительно, как этого не может понять застыдившийся в край юный гитарист. — это не важно. — язвит, но в глаза не смотрит. защитная реакция. — булки расслабь. я пошутил. — смеётся Ким и идет открывать окно. я пошутил. Обычное слово, но его вполне достаточно, чтоб резануть человека сильнее любого лезвия. Оно ядовитее любого яда, которым хотелось бы в эти секунды удавиться, но всё, на что способен юноша сейчас — сидеть и сдерживаться от того, чтоб не заехать шутнику по лицу. Это… не смешно. Отнюдь. почему ты такой, Ким Тэхен? — как дела с песней? — глядя в окно, спрашивает виновник всех мыслей юноши. — время пошло. пора бы уже определяться. Звук от гитары резко раздался по всему пустому помещению, заставляя Кима дёрнуться. Он не ожидал, что тот заиграет опять так… как было в гараже. Человек полностью отдаётся музыке лишь в моменты ярких чувств, пропуская через себя каждую ноту и забывая об окружающих. Чонгук играл так, но если в гараже он чувствовал неописуемую радость, то… что же побудило его играть сейчас? волнение ли? это боль, Тэхен. Боль от правды. — моя песня будет про первую любовь. Он завершил куплет слишком резко, натерев мозоль на пальце, но до этого нет никакого дела. Кажется, старший вновь его всерьез не воспринимает, судя по взгляду. Это то ли злит, то ли расстраивает. Разобрать сложно. — о той девчонке, бегающей за тобой что ли? поздравляю. Перестань. — Ты вроде научить меня хотел? Разве нет? — Перерыв закончился. — косясь на настенные часы, отвечает тот. — позже загляну. ты, кстати, хорошо постарался. Радоваться ли этой похвале или нет. Так много чувств было вызвано лишь из-за одного человека, который, кажется, не более чем просто издевается. Он больше не пришёл. Юноша сам собрал вещи (ака только гитару засунул в чехол) и направился к выходу, ожидая Тэхена уже на улице в поздний час. Словно того, что произошло не было вовсе. Словно старший не приходил вообще. Так будет легче. — долго стоишь? — На горизонте наконец-то появилась знакомая фигура. — на улице прохладно, чего это ты вдруг? — ты прав был. мне свежий воздух нужен. Тэхен лишь улыбнулся. Юноша поднимает голову вверх во время пути: звезды сегодня похожи на тысячи маленьких мерцающих кристалликов, чем завораживают. Фонарики, закрепленные на хрустальном небесном своде. Чонгук, вроде, уходить домой и не хочет, но погода и вправду подмораживает. До дома оставалось совсем немного, но юноша вёл за собой того дальше, на что получил в свой адрес не более чем вопросительный взгляд. Тэхен слишком измотан, чтоб говорить что-либо. Покорно следует за ним. Доверяет. Ночь — самый таинственный период времени. Мир людей засыпает и на смену приходит тьма — пора снов и мечтаний. Не каждый видит в этом что-то особенное, скорее, потому что видит седьмой сон. Только оба парня сейчас стоят посреди улицы, где открыт вид на небо, у искусственно посаженной ели, и смотрят на эти сияющие кристаллики, будто бы прицепленные к чему-то там, далеко. — красиво. Теперь улыбка на лице младшего появляется. Он ожидал, что сочтут его придурком, не выросшим толком, но всё же не только для него этот миг является захватывающим. Хочется запечатлеть такой момент в воспоминаниях, подобно снимкам на полароиде. — небо сегодня не поскупилось на драгоценности, — подал голос Чон. — у нас в Пусане редко такое увидишь. — вот как. Тэхен не смотрит на звёзды. В этом нет смысла, когда есть Чонгуковы глаза, говорящие намного больше, чем небо. Больше, чем вселенная.