Белочки

Сашенька нашлась сама. Ближе к обеду. Вышла на связь с начальством Ладика, видимо, как-то прояснив ситуацию. По редакции успокоено дали всеобщий отбой, но тут же растиражировали её слова с очень нелестными комментариями в мессенджерах, которые Ладушка решил принципиально не читать, а сама Сашенька об их существовании и не догадывалась. Самое главное, всё-таки, было в том, что с девушкой не случилось ничего страшного. Она не попала в ДТП, не покалечилась, не провалилась в размыв из-за коммунальной аварии, да даже не свалилась с аппендицитом-зубной болью-мигренью или новомодным у молодёжи «давлением» и т.д., и т.п. Принципиальной ошибкой Сашеньки стал ещё один звонок — Ладушке. Чтобы поблагодарить его за выход на работу. Лучше бы она не звонила. Ладик и дальше бы существовал по своему любимому принципу: «меньше знаешь, крепче спишь», хотя и так никогда не лез в личную, а тем более половую жизнь коллег, наученный энное количество лет назад горьким опытом выживания в одном, преимущественно женском, коллективе (хештэг#серпентарийздесь). — Так что у тебя случилось? — на законных моральных основаниях всё-таки поинтересовался он, совсем не так, конечно, представлявший себе воскресенье, в свете внезапного появления в собственной жизни Генки. Днём Ладушка рассчитывал сползать в лабаз, наготовить всяческих вкусностей и смастрячить что-то типа, пусть не семейного, но совместного первого ужина (хештэг#яжещеикрестикомвышиватьумею). Под последним, чисто для себя, Ладик подразумевал демонстрацию Генке после лёгкой вечерней трапезы нескольких, менее чем широко известных, позиций этих самых «крестиков». С плавным переходом — нет, не в «АзиноТриТопора», а просто в две «семёрочки», возможно, в «наездника», и т.п и т.д., пусть это и не полный набор петербургского порнооскоронасца с громким пвседонимом «Маркус Дюпри» (в миру — Алёшенька Маетный), но и мы плавали-летали! — Да я просто у подружки зависла, — мощным усилием воли Ладик заставил себя в последнюю секунду переключиться на рассказ Сашеньки. — Мы сериал смотрели, и сами не заметили, как до четырёх утра засиделись… Ну тот, про который ты рассказывал! А потом, ты ж понимаешь, интересно уже стало, чем всё закончится… Сериалы, как ни странно, Ладику пришлось смотреть тоже по долгу службы, так сказать. Ибо ещё одной задачей, поставленной руководством, было требование подтянуть русский язык в отделе, специализирующемся на кинообзорах. Вы все это видели: «самая громкая премьера месяца», «топ-10 ваших сериальных ожиданий», «что вы пропустили, пока смотрели ****», «десятый сезон так же хорош, как и первый» (хештэг#какубитьвремяводнухарю). Формально Ладушку попросили слегка обтесать тех райтеров, которые в творческом экстазе, после просмотра этих сериалов, выдавали на-гора монструозные тексты, практически в стиле Толстого и Булгакова, что, мягко скажем, было неуместно в отношении этих выкидышей массовой культуры. Разбираться в данных конструкциях, «кто с кем на ком стоял», было так же мучительно, как продираться через джунгли с перочинным ножом в качестве единственного вооружения. Да и сам Ладик, работая, привык к необходимости понимать, кто о чём, и что именно пишет, а он правит, то бишь, быть в теме. Потому и занялся добросовестно «зырингом», чтобы не ошибиться ненароком с именами, датами, фактами. Так как ответственность за вышеперечисленное была вполне себе такая конкретная и формальная, хотя об этом вслух и не говорили. Две трети просмотренного были откровенным «днищем». Особенно российская калька с зарубежных оригиналов, от которой у Ладушки мозг свинчивало «на раз». Но изредка попадалось среди этого ментального шлака и вполне себе сносное кинцо. И в таких случаях оно рекомендовалось к просмотру коллегам и друзьям. А ещё Ладик всегда чётко ощущал, когда ему врут: в силу ли профессии, или благодаря большому жизненному опыту, задним полушарием мозга или ноющей чуйкой… Сейчас Сашенька врала. Безбожно и неумело. И не надо было быть доктором Лайтманом, чтобы это понять. В двадцать два, даже насмотревшись до утра сериалов, любой пришёл бы на работу. Не свеж, и не бодр, но дошкандыбал бы. Проблемы могли бы возникнуть в том случае, если просмотр подогревался употреблением чего-нибудь горячительного, либо просто злоупотребления оным без кинематографической составляющей. Но Сашенька-то была фитоняшей! Так что оставался только один вариант. — Ну да. Очень неожиданный поворот в десятой серии. Я сам не думал, что они смогут так развернуть сюжет для положительного финала и спасения репутации героев, — аккуратно произнёс Ладик. — С точки зрения сохранения художественной ценности, я имею ввиду. — Точно! Вот поэтому-то мы никак и не могли заснуть! Всё думали, спасут их или нет. И хорошо, что спасли! — благодарно затарахтела Сашенька, предположив, что ей бросили «спасательный круг». — И как у тебя всё в это в мозгах-то укладывается? Всё-то ты помнишь, всё-то ты знаешь! А мы, правда, посмотрели вот эту десятую — и сразу спать. Сама не понимаю, как так вышло, что будильник не прозвенел. — Саш… — побарабанил пальцами по столу Ладик. — Всё нормально, но есть пара нюансов: нет у этого сериала десятой серии. И не спасают там никого, как ты понимаешь. В фильмах и сериалах в такие минуты кадры всегда затемняются, фоном идёт тревожная музыка, а в триллерах и в ужастиках смех маньяка в страшном чёрном-чёрном лесу озвучивает маленькая, но очень гордая птичка кукабарра. — Так что все-таки случилось? Секунды шли. Сашенька тяжело дышала в трубку, мастерски подражая Катрин Рис Йенсен, обнаружившей себя в гробу. — Давай так, — выдохнул Ладушка, который любил шарады не меньше Харри Холе, и дедуктивным методом приходил к правильным, пусть и неожиданным для собеседника выводам. — Я знаю, что ни у какой подружки ты не была. Ты провела ночь с мужчиной. — Ну почемуу-у? Ну откуда ты знаешь? — всхлипнула Сашенька. — А он… он замечательный! Он… Он не такой, как все! — Первые три все замечательные и всегда не такие, — злобно буркнул Ладик. — Больше никогда не ври, если не умеешь это делать, а тем более, если заранее не готовишься. — Он… такой! Загорелый, на певца знаменитого похож! У него две такие… –Сашенька заколебалась, явно вспоминая слово, –отметины на правой щеке, очень красивые! — понесло Сашеньку, — Но ты ведь никому не расскажешь, да? — Да кому рассказывать-то? А теперь, извини, мне надо работать, — хмыкнул Ладик, завершая звонок. «Надо же. Две родинки. Прям, как у Генки. И на певца похож», — пронеслось непроизвольно в мозгу, и Ладушка снова погрузился в новостное воскресное море, мелкое, как в Анапе, но неизменно, тем не менее, принимаемое Сашенькой за Марианскую впадину. … Вечером, к десяти, ко времени прихода Генки, на столе стояли модные слоёные салаты, сервированные индивидуально, в бокалах. В духовке доходил мясной рулет с вишней и розмарином, звенел напоминанием о лете лёд в воде, настоянной на цитрусовых — простом вроде напитке, к которому пристрастился Ладик после посещения разнообразных греческих островов. — Привет, — заинтересованно повёл носом Геннадий, протягивая Ладушке небольшую коробку. — Сегодня один клиент, как обычно, две заказал. Я почему-то сразу о тебе подумал. В коробке, раскрытой под звон бокалов с вискариком, оказались модные в офисе Ладика подтяжки для джинсов. И здесь, что было очень приятно, Генка стопроцентно попал в точку. …С точками в ходе вышивания «крестиков» пришлось немало повозиться. Гораздо легче всё пошло с «семёрочками», впрочем, с ними-то проблем никогда и не возникало, но истинным султаном Генка почувствовал себя на «волшебной горе». Засыпая с чувством невесомости в теле, как всегда после хорошего секса, Ладик дотронулся благодарно до родинок на щеке Геннадия. Мысль снова мелькнула, не успела до конца оформиться и куда-то поскакала дальше. «Да ху*та какая-то», — отмахнулся от неё Ладушка, проваливаясь в сон. Утром, когда они завтракали, собираясь каждый на свою работу, Геннадий вдруг немного нахмурился. — Слушай, ты только не подумай, что мне что-то не понравилось. Всё было здорово. Но сегодня вечером я прийти не смогу. Во вторник тоже, хотя у меня и выходной, — положил он пальцы на запястье Ладушки. — Понимаешь, по понедельникам я приезжаю к матери и остаюсь у нее. Она недавно переехала в Питер, купила квартиру в новостройке, и теперь мы… — Делаете ремонт? — догадался Ладик. Судя по ощущениям, Генка не врал, в отличие от Сашеньки. Да и объяснение казалось самым бытовым, без всякого подвоха, и говорило в пользу Геннадия –рукастый. — Окей, не вопрос. Тогда встретимся, как сможешь? — Ага, — кивнул облегчённо Генка, — в среду, да? А ты уже думал, как встретишь Новый год? Мне бы хотелось провести его с тобой. — Отлично, — кивнул, отвечая сразу на все вопросы, Ладушка. На работе всё шло своим чередом. Только Сашенька сидела хмурая и тупила больше обычного. «С тобой всё в порядке?» — написал ей Ладик в один из мессенджеров. К тому, что люди, сидя в одном оупен-спейсе, на расстоянии двух метров друг от друга, общаются о сокровенном через комп, он уже давно привык (хештег#хвостпоколенияуперехожунаz). «Не очень. Мне кажется, он не хочет меня видеть. Сказал, что встретимся только в среду. Как думаешь, что я не так сделала?», — настрочила тут же Сашенька. «Ничего. Может, у твоего молодого человека просто есть дела? И ещё. Личные проблемы — это не повод не работать», — напечатал Ладик и заорал на весь офис: — А потише можно? Как-то не всех коллективно е*ет, что ваш доставщик пиццы на сорок минут опаздывает! В соседнем отделе как раз бурно обсуждали, что курьер от одного из современных сервисов покупки еды онлайн ненеприлично задерживается. Из-за запахов этой еды в открытом пространстве оупен-спейса страдали все. Даже Сашенька в последнее время частично поступилась принципами ЗОЖ и начала таскать на работу «абсолютно безвредные альтернативные чипсы». Впрочем, воняло от них, как от обычных. Да и крошки на клаве оставались абсолютно такими же, что выбешивало Ладика, иногда вынужденного оперативно править её тексты на её же компе, чтобы не ждать, пока админка «отлипнет» от предыдущего пользователя. В ночь со среды на четверг Генка и Ладик продолжили осваивать «вершину горы», скатываясь с неё в «лотос» и плавно взлетая к… — Ты работаешь двадцать*** декабря? — устроился поудобнее в объятьях Ладушки Генка. — Да, — сильнее сжал разгорячённое тело партнёра Ладушка. — Но могу и на удалёнке. По минималке утром и днём сделать, а потом где-то с четырёх свободен. — Хорошо, просто у меня день рождения, — улыбнулся Генка. — Можно будет куда-нибудь в люди выбраться. Даже в обычном кино сто лет не был! В пятницу, на входе у лифта Ладушка заметил объявление о новогоднем корпоративе, намеченном как раз на двадцать* декабря. На эти мероприятия за свою жизнь Ладик насмотрелся, ещё больше наслушался рассказов, и знал программу вдоль и поперёк. Были, конечно, среди корпоратов запоминающиеся, которые потом обсуждали ещё несколько месяцев и даже лет. Например, когда коллеги в праздничном угаре разносили вдребезги унитазы или устраивали массовые побоища с чисткой морды начальству. Но в основном, всё сводилось к допустимому в коллективе опьянению лёгкой степени тяжести, под непрекращающиеся сплетни, и поездке потом на такси домой. Потому Ладушка на корпоратив и не рвался, справедливо полагая, что с Генкой проведёт время более интересно. И, как всегда в таких случаях, в середине дня пришла секретарша с винирами, чтобы составить списки тех, кто «пойдёт точно», «ещё пока думает», «точно не пойдёт». — Вычёркивайте, я пас, — покачал головой Ладик. — Но вы же понимаете, что тогда у вас будет самый обычный рабочий день, — строго поправила очки секретарь. — Конечно, конечно, — покивал Ладик, наперёд знающий и то, что в день корпората все обо всём забудут, а сами кадровики, ведущие куда более скучную жизнь, чем сотрудники редакции, первыми дёрнут на мероприятие, а перед этим проведут все утро у парикмахеров и стилистов. — А вы пойдёте? — дежурно зависла секретарь над Сашенькой, мечтательной, как решил Ладик, по случаю пятницы. — Нет! — неожиданно выпалила она. — У меня, у меня…день рождения! У очень близкого человека! Мы выбраться вместе куда-нибудь хотели. Мысль снова вернулась, сформировавшись теперь до конца, и уколола под зад, как шило из рюкзака, своей очевидностью. До конца дня Ладик просидел на измене, пытаясь сопоставить три факта в мозгах, раскалённых, как батарея старенького любимого ноута при просмотре сериалов на передовых платформах. Во внешних описаниях других людей Сашенька, как уже показала жизнь, сильна не была. Жила она совсем в другом конце города. Но…«отметки на правой щеке, похож на известного певца» и вот этот, совершенно неожиданно вылезший в пятницу день рождения сомнений не оставляли. Руки Ладика на автомате правили и перекраивали чужие предложения, расставляли знаки препинания. Но, если бы его спросили, что он только что прочёл, ответа бы точно не последовало. «Да, что, бл*ть, близнецы Гештальт они, что ли, с коллективным разумом?!», — истерично искал альтернативное очевидному решению мозг. За час до конца рабочего дня Ладик всё-таки не выдержал напряжения и подлетел на кресле к блаженно улыбающейся в пространство Сашеньке. На её экране был открыт сайт для покупки авиабилетов. — Вот этот твой молодой человек… как его зовут? И есть ли у него брат, дядя, племянник, хотя последнее это вряд ли, — выпалил Ладушка, чувствуя себя так, как будто вот-вот начнётся чтение собственного приговора. — Глеб, Глебушка. Мы с ним как раз, когда я за покупками из интернет-магазина пошла, познакомились, — просияла Сашенька и зарделась кумачом. — Про брата или родственников я не спрашивала. Это… Нам всегда не до этого было. М-да. С Генкой тоже было… не до этого. — Жаль, что сегодня с ним не увидимся, — затараторила дальше Сашенька, — сказал, что ему по работе придётся задержаться допоздна. Ладику Генка сообщил, что в пункте выдачи в пятницу назначена инвентаризация, и помогать с ней приедут даже из другого района. Тут оставалось два варианта. Либо Генка умел двоиться, как белочки, которые мастерски это делали после слишком тесного общения с зелёным змием, и пора было завязывать с поддержкой райтеров (хештег#киноговноотдел), либо… А ещё, за полчаса до окончания рабочей части пятницы, «счастье» свалилось на криминальный отдел редакции. Какой-то бомж, пребывая в алкотрипе, копирнул подвиг Соколова, самого известного (теперь уже в прошлом) преподавателя Петербурга. С благословенной для этой братии профессиональных пираний «расчленёнкой» Коллеги возликовали (хэштег#щапопрутпросмотры) и принялись возбужденно обсуждать, сколько надо выпить, чтоб вот так спалиться: с падением в воду и этими самыми частями чужого тела при себе. — Не-е… Белая горячка приходит не когда люди пьют, а как раз, когда бросают, — со знанием дела выпалил главред «криминальщиков». — А Соколову надо было в тот день бухнуть либо больше, либо меньше. И все бы было хорошо…. Ладик позволил себе пиво только в среду ночь (хештэг#маленькаяпятница). Но чувство, что к нему семимильными шагами приближается такая вот «белочка», Ладушку не покидало. Конечно, нужно было поступить, как взрослый человек, и просто спросить обо всём Генку, но так хотелось новогодней сказки! В итоге, в субботу вечером они первый раз поцапались, на пустом месте. — Слушай, ты ведёшь себя так, как будто имеешь право ревновать меня к кому-то или чему-то. По-моему, я не давал поводов. А, кроме того, мы ещё не на той стадии отношений, — раздражённо обронил Геннадий. — Да с чего ты взял? — окрысился Ладик. — Каких отношений? Мы просто пока хорошо трахаемся. — Ты так себе это видишь? Ну, отлично. — Отлично, — развернулись они задницами друг к другу в койке. А Ладик физиономией непроизвольно уткнулся в ту часть изображения зверька на наволочке, где его туловище переходит в пушистый рыжий хвост.