Их главные роли

      В зале было так многолюдно, что Рози казалось, будто ей не хватает воздуха. Сцена ярко мерцала в софитах, вызывая головокружение, и Рози не знала, из-за волнения ей так сложно дышать, из-за толпы, или из-за тугого верха платья, которое было ей слегка маловато, и сдавливало грудь, словно немилосердная рука. Платье было подарком Джино, который, как когда-то и мечтала Рози, приполз вымаливать прощение. Да вот только Рози выросла из своих девичьих грез так же, как из старых мерок, и лощеный дизайнер был ей давно уже не нужен.       Рози почувствовала прикосновение чьей-то прохладной ладони.       - Не волнуйся так, ты точно выиграешь! – сидящая рядом Джессика легонько сжала ее руку и улыбнулась. Рози растроганно улыбнулась в ответ. Как жаль, что такая чудесная девушка, как Джес, сидит без работы. Что за несправедливость – стервы вроде Кристи пробиваются, а такие милашки, как Джессика, остаются у пыльной обочины.       Себя в стервы Рози предпочитала не записывать.       - Кстати, а где Дэвид? – спросила Джес, чтобы отвлечь Рози. Девушка неопределенно махнула рукой куда-то в сторону прохода.       - А, где-то там, с Вудом, общаются с кем-то. Мне все равно, если честно.       Джесс округлила глаза.       - Вы что, уже не вместе?       - Формально вместе. Неформально он трахает актриску, которая играет в нашем новом фильме разносчицу пиццы.       Джес фыркнула от смеха и испуганно прикрыла рот ладошкой.       - Прости, Рози, тебе, наверное, неприятно…       Рози равнодушно махнула рукой.       - Мне все равно. – Девушка наклонилась к Джесс и прошептала ей на ухо: - У меня возникли проблемы со здоровьем, и он быстро охладел ко мне. Но наша пара нравится публике, поэтому мы продолжаем ходить под ручку.       Джесс возмущенно скривила губки и бросила гневный взгляд в ту сторону, где, по мнению Рози, находился Тарино.       - Вот сволочь!       - Да, мужчины, они такие, - притворно вздохнула Рози и вдруг увидела в толпе своего старого друга Микаэля.       - Эй, Микаэль, идите к нам! – она помахала рукой, приглашая занять место Дэвида.       Маленький грузный мужчина с трудом протиснулся между сидений и склонился, чтобы поцеловать руку Рози.       - Рози, дорогая, ты волшебно выглядишь! Когда сегодня ты получишь награду, я всем буду рассказывать, что именно я открыл твою звезду, и я снимал тебя в первом твоем фильме.       Рози улыбнулась, и почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Она очень любила этого маленького шумного итальянца, который был первым человеком, разглядевшим ее в Голливуде.       - Микаэль! – Растрогавшись, она привстала и крепко обняла его.       - Присаживайтесь с нами! – любезно улыбнулась Джессика.       Микаэль развел руками.       - Я бы с удовольствием, красавицы, но меня ждет жена.       Рози вдруг заметила, что, несмотря на бодрый голос, глаза у старого режиссера очень грустные. Она накрыла своей рукой его руку.       - Микаэль, у вас что-то стряслось?       Режиссер замахал руками.       - Не сейчас, Рози, не хочу грузить тебя своими проблемами.       - Хорошо, поговорим на вечеринке после церемонии. Только не вздумайте сбежать!       Микаэль снова грустно улыбнулся и поспешно ретировался. Впрочем, Рози и сама знала, от чего он грустит. Его не номинировали на премию, да еще и последний фильм провалился в прокате… Бизнес в Голливуде это американские горки, череда взлетов и падений. Рози была на вершине так долго, что мысль о возможном падении, иногда забиравшаяся ей в голову, заставляла замирать от ужаса.       Откинув грустные мысли, девушка расправила платье и уставилась на сцену. Огни в зале начали гаснуть. Церемонию объявили открытой.       Когда Рози услышала со сцены: «Итак, лучшей драматической актрисой становится… Роуз Уэлч!», девушка вспомнила свой сон, который увидела в автобусе в свой первый день в Голливуде. Сколько воды утекло с тех пор, сколько всего произошло! Времени прошло не так много, всего полтора года, но Рози повзрослела за это время больше, чем за всю прошлую жизнь. Чувствуя, как подступают слезы уже в который раз за этот волнительный день, девушка встала и пошла на сцену, пытаясь держаться уверенно. Но, получив из рук ведущего золотую статуэтку, она вдруг поняла, что слезы душат ее, а заготовленные слова вылетели из головы.       - Дорогие… я получила эту награду… благодаря вам…       Слезы все-таки прорвались наружу, но, когда Рози закончила свою сбивчивую, но очень искреннюю речь, она поняла, что зал аплодирует ей стоя. Она увидела улыбающегося Дэвида, стоящего у нижней ступеньки, и поспешила к нему. Рози бросилась в объятья режиссера, краем глаза видя вспышки, которые, утихнув после ее речи, с новой силой засверкали вновь, и подумала, что слишком много искренности для одного вечера была бы чересчур.       После церемонии, когда Рози немного пришла в себя и выпила шампанского, а Дэвид наконец куда-то свалил, она подловила Микаэля.       - Ну что, рассказывайте!       Как и предполагала Рози, все дело было в провалившемся фильме. Но ситуация оказалась серьезнее, и из-за провала от Микаэля ушли инвесторы. Рози казалось, что режиссер сейчас заплачет, когда он рассказывал ей о том, что у него нет денег на дальнейшие съемки следующего фильма, а аванс актерам и команде уже внесен. У Рози сжалось сердце, и она взяла Микаэля за руку.       - Подарите девушке танец, - Рози обворожительно улыбнулась режиссеру, и тот рассеянно кивнул. Пока они танцевали, Рози лихорадочно перебирала в уме варианты, которыми может помочь старому другу. Под конец ее осенило.       - Микаэль, я могу привести вам инвестора.       - Что, Рози? Кого ты имеешь в виду?       - Дэвид недавно отказался от сотрудничества с маркой томатного соуса. Продакт-плейсмент, сами понимаете. Там всего-то и надо было, что три раза показать в кадре бутылку этикеткой вперед, даже не крупным планом, а Дэвид, видите ли, решил, это его картины выше этого. – Рози фыркнула. – Я возьму у Дэвида телефон и свяжусь с ними, расскажу про вас. Думаю, они согласятся, вы тоже режиссер с именем, несмотря на черную полосу.       Микаэль поднял голову, и Рози увидела, что в глазах режиссера стоят слезы. Он обнял ее.       - Я всегда знал, что ты не только хорошая актриса, но и хороший человек. Спасибо тебе.       Рози сморгнула, и почувствовала, как быстрая легкая слезинка скатилась по ее щеке.       - Не за что, Мик. Идемте, познакомите меня, наконец, со своей женой.              Церемония оказалась так насыщена эмоциями, что Рози быстро утомилась и захотела побыть одной. Уйдя с вечеринки в самом разгаре, она отпустила недовольного Криса и попросила водителя взятого напрокат лимузина просто покатать ее по городу. Пожилой мужчина оказался разговорчив, он рассказывал ей про достопримечательности, и Рози снова чувствовала себя утомленной.       - А есть какое-то тихое место, откуда я смогу посмотреть на Золотые ворота? – спросила она, поняв, что остаться в одиночестве сможет, только оказавшись вне машины и в безлюдном месте.       Водитель с готовностью кивнул и тронулся в путь. У подножья темного холма он вышел вместе с Рози из машины и подвел ее к туристической мощеной дорожке, которая вела на самый верх. Взглянув на темную громаду холма, поросшую деревьями, Рози сглотнула, подумав, а действительно ли это хорошая идея, но соблазн взглянуть с самой красивой точки на известнейший мост, оказался сильнее страха.       Отбросив сомнения и подобрав подол длинного пышного платья, девушка решительно зашагала вверх. Водитель крикнул, что ждет ее, и вернулся в машину.       Подъем был не трудным, но довольно долгим, и когда Рози, наконец, оказалась на вершине, она уперлась рукой в дерево, стараясь отдышаться. Поблизости не было ни души, и Рози, закинув руку за спину, чуть-чуть приоткрыла заедающую молнию на платье, чтобы оно не так сильно сдавливало ее.       Девушка подошла ближе к краю обрыва, и с восторгом обвела глазами открывающийся вид. Зрелище было потрясающе красивым, и Рози ни капли не жалела, что поднялась сюда. Ей казалось, что она на вершине мира.       Внезапно справа от нее хрустнула ветка. Рози медленно повернулась и уловила какое-то движение за деревом в паре метром от нее. На холме было темно, его освещали лишь отсветы города и моста далеко внизу.       За деревом снова что-то хрустнуло, Рози явственно увидела за деревом мужской силуэт. Девушке показалось, что ее душа ушла в пятки от ужаса. Самонадеянная дура, зачем она отпустила Криса, зачем вообще поперлась сюда! Рози уже открыла рот, чтобы закричать, когда фигура вдруг вышла на свет.       - Т-ты… - вместо крика вырвалось из груди Рози.       Перед ней стоял капитан Джефф. Он обезоруживающе улыбнулся ей.       - Здравствуй, Рози, я тоже рад тебя видеть.       Проследив за ней от зала и ведя ее лимузин всю дорогу, Джефф сразу понял, что она собирается подняться на холм, который являлся лучшей смотровой точкой на Золотые ворота, и, припарковавшись на несколько десятков метров дальше, он поднялся на это место первым. Джефф наблюдал за ней несколько минут, прежде чем выйти на свет. Как давно он не видел ее, как много времени прошло! Она стала еще красивее, и в этом пышном светлом платье, с цветами в собранных волосах, спокойно стоящая и смотрящая на город внизу, она напоминала ему статую какой-то прекрасной богини, и Джефф чувствовал, как у него ноет в груди.       Теперь же богиня превратилась в разгневанную ирландскую невесту, брошенную прямо у алтаря. Она стояла напротив него, вцепившись пальцами в пышную юбку, разъяренная, тяжело дыша, ее туго стянутая грудь часто вздымалась, будто пытаясь вырваться из тесного плена расшитого серебром корсета.       Рози почувствовала, что задыхается, только уже не от ужаса, а от ярости. Ей захотелось снять туфли и запустить ими в него, а еще лучше – схватить его и столкнуть в пропасть. Какого черта он творит? Зачем он следил за ней? Зачем явился спустя столько времени, да еще и улыбается, будто ничего не случилось??       - Что ты тут делаешь? – гневно закричала она.       - Решил… прогуляться, - ответил Джефф.       - В чертов Сан-Франциско?!       - Ты пропала со связи, Рози. Ты снова нужна мне для расследования. – Спокойно сообщил он, скрестив руки.       - И ты решил, что можешь выслеживать? Ха, да не тот ли ты чертов маньяк, что преследует меня? Я подам на тебя в суд, понял?       Джефф внезапно посуровел.       - Рози, это уже не шутки. Дело и правда серьезное, и мне нужна твоя помощь. Не будь дурой, ты же знаешь, что со мной тебе лучше сотрудничать, а не ссориться, - не удержался он.       Рози понимала, что должна хотя бы спросить его, что за дело такое, из-за которого она так срочно понадобилась к нему, что он поехал искать ее аж в Сан-Франциско, но эмоции затмевали разум. Столько времени прошло, а он снова бесил ее, как в лучшие времена. Это чувство заполняло ее, когда она смотрела на его лицо, на черточку между сведенных бровей, на сжатые губы и опущенные вдоль туловища руки. Она не видела его так долго, столько всего произошло в ее жизни, а эмоции, оказывается, никуда не делись. Стоило лишь тронуть, и все моментально поднялось со дна, затуманив ее разум.       - Пошел к черту! Я не буду с тобой сотрудничать! Я подам на тебя в суд за преследование!       - Давай, попробуй. Подавай. Только ты все еще у меня в руках, Рози.       - О, завел пластинку. Смени ее, приятель, она давно устарела.       Джефф почувствовал, что начинает злиться. Все шло именно по тому сценарию, которого он больше всего опасался. Ничего не изменилось, она осталось все той же, что была, несмотря на этот новый налет роскоши и блеска. Он смотрел в ее сощуренные голубые глаза и думал, почему получается так, что с этой штучкой быть хорошим у него никак не выходит.       Джефф подошел к Рози почти вплотную и наклонился к ней.       - Рози, я все еще могу устроить тебе большие неприятности, помни об этом. Сейчас ты на вершине, а завтра все может измениться, - зловеще прошептал он. – Будь хорошей девочкой и делай то, что я говорю. И все будет хорошо.       Рози вскинула голову, и их лица оказались очень близко. Джефф увидел, как дергаются от гнева ее губы, и вдруг вспомнил их вкус, который он очень часто вспоминал за этот чертовски длинный год.       - А то что, Джефф? Подкинешь мне наркотики? Сфабрикуешь дело?       - Нет, просто расскажу твоим друзьям, что ты работала на меня и сдавала их.       Почувствовав бешеную ярость, смешанную с бессилием, Рози замахнулась, чтобы ударить его, но коп перехватил ее руку.       - Не смей, - сквозь зубы проговорил он, но, к удивлению девушки, не отбросил ее руку, а продолжал сжимать, да так, что Рози стало больно. Близость Джеффа была слишком опасной, она чувствовала тепло, исходящее от его тела, его рука, держащая ее запястье, была такой горячей, что по спине Рози побежали мурашки.       Джефф смотрел на ее губы и думал, что если она еще скажет хоть слово, он не выдержит. Воздух был наэлектризован до предела, и не хватало только искры, чтобы вспыхнул пожар.       - Пусти, - прошептала она, пытаясь выдернуть руку.       - Нет, - так же тихо ответил Джефф, и когда она уже приготовилась, чтобы что-то возразить, заткнул ей рот поцелуем.       Рози на миг застыла от неожиданности, хотела дернуться прочь от него, но поняла, что не может сдвинуться с места. Поцелуй будто вернул Рози в прошлое на год, и она почувствовала, как она тает, а внутри разгорается пожар. Время будто застыло, и единственным, что осталось материальным, были его жесткие губы, щетина, что царапала ее щеки и подбородок, и руки, обвившие ее в плотное кольцо. Поняв, что вместо того, чтобы оттолкнуть наглеца, она отвечает Джеффу не менее страстно, Рози разозлилась на себя. Какого черта! Он отверг ее, оскорбил, пропал из ее жизни, а теперь явился и целует так, будто ничего не случилось, и все потому, что ему снова что-то от нее нужно. Ну нет, больше она не позволит ему вертеть собой, она уже не та девочка, что таяла от его прикосновения и готова была на любые безумства. Это надо прекратить. Рози хотела оттолкнуть Джеффа, но он лишь сильнее сжал ее, еще больше углубляя поцелуй, от которого у Рози шумело в ушах и подкашивались ноги, на который она не могла не отвечать. Окончательно разозлившись и на него, и на себя, Рози сильно укусила его за губу, испытав странное удовлетворение от вкуса соли на языке.       Джефф слегка дернулся и оторвался от нее. Он немного отстранился и провел пальцем по нижней губе. При виде крови у Рози захватило дух, и ее пронзило ощущение сладкого ужаса, как на американских горках, когда тележка зависла в наивысшей точке, и уже наклоняется перед тем, как начать свое падение в пропасть. В глазах Джеффа зажглись странные огоньки.       - Я же когда-то предупреждал, чтобы ты не выводила меня.       В ту же секунду его руки подхватили ее и прижали к дереву, и он впился в нее так, что мысли Рози мгновенно разлетелись, как испуганные птицы, и если бы он не держал ее, она непременно бы упала. В этом поцелуе уже не было ни страсти, ни тем более нежности, в нем была только ярость, и Рози чувствовала, как эта ярость передается ей, быстро заменяя собой первоначальный испуг. Ей тоже было, за что злиться на него, и теперь она кусала, царапала и впивалась пальцами в его кожу, вымещая через агрессию все то, что она не могла выразить через что-то другое. Это было какое-то сумасшествие, но в данный момент это было единственно правильным, что они могли сделать друг с другом. Прижатая к дереву, Рози чувствовала боль в спине из-за коры, которая царапала ее нежную кожу, но эта боль не только не отрезвляла ее, но наоборот, пьянила еще больше. Острейшие чувства, которые пронизывали ее, заставили вспомнить себя под кайфом, но какая «веселящая субстанция» могла сравниваться с этими губами и руками, которые дергали молнию на ее спине, забирались под пышный фатин юбки, грубо сжимали и сводили с ума.       - Черт, - прорычал Джефф, и, отпустив ее, резко развернул лицом к дереву. Рози уперлась руками в кору, чтобы не упасть, и почувствовала, как он дергает заедающую молнию на спине. Сознание немного прояснилось, и она поняла, что вот он, тот момент, когда она еще может пойти на попятную, уйти, сохранив последние крохи достоинства, послать его к черту и не нырять в эту соблазнительную пропасть. Вместо этого она завела руки за спину и придержала верх платья, помогая ему расстегнуть молнию.       Платье капитулировало, но не до конца, и теперь оно болталось на ее талии. Джефф снова повернул девушку лицом к себе, но на этот раз обхватил ее одной рукой, потому что царапины на ее спине были весьма красноречивы. От желания сводило зубы, и Рози, чувствуя жесткую щетину и горячие губы на своей груди, и руку, которая снова целеустремленно ползла под фатин, рыская в многочисленных складках пышной ткани, подумала, что сказал бы чопорный Джино, если бы узнал, чем она занимается в его творении, и на что оно стало похоже.       Наконец рука Джеффа нашла то, что искала, и об успехе предприятия свидетельствовал ее протяжный стон. Да, черт возьми. Кровь стучала в ушах так, что впору было задуматься об опасности инсульта, и Джефф понимал, что в этот раз он уже не остановится и не пойдет на попятную. Сколько раз за этот чертовски длинный год он вспоминал тот клуб? Сколько раз представлял себе, что было бы, если бы он не проявил тогда свою тупую принципиальность и не ушел, а вместо этого увел бы ее оттуда, отвез к себе домой и там дал ей то, чего она так просила? И взял, черт побери, то, чего сам так хотел. Он не знал, что вышло бы из этого, вполне возможно, что наутро она убежала бы, хлопнув дверью и проклиная его за то, что он воспользовался ей, когда она была навеселе, но видит бог, это было бы лучше, чем эта бесконечно зависшая в воздухе недосказанность и множество других недо-, от которых он собирался избавиться прямо сейчас.       - Ну, давай же, - прошептала Рози, дергая ремень его джинсов, и Джефф уже сам потянулся к пряжке, как вдруг слева от них раздались какие-то голоса. Рози застыла, услышав то же, что слышал он, и ей показалось, будто на нее вылили ведро ледяной воды.       - Черт, - прошипела она, выворачиваясь из его рук, натягивая платье на грудь и безуспешно дергая молнию, которая никак не желала застегиваться. Джефф, пытаясь успокоить дыхание, прислушался, и понял, что шаги и голоса движутся прямо к ним. Недолго думая, он прижал Рози спиной к себе и обхватил ее, развернув в сторону Золотых Ворот, закрыв таким образом разошедшееся платье. Рози обняла его руки своими, и теперь со стороны они выглядели обычной влюбленной парочкой, любующейся в обнимку на красивый вид. Джефф слышал, как тяжело дышит Рози, и сам пытался отдышаться, он чувствовал животом через майку ее горячую спину в раскрытом платье, и от неудовлетворенного желания скручивало внутренности. Сжав зубы, Джефф собрал всю волю в кулак и приказал себе не двигаться, лишь положил подбородок ей на макушку.       Рози ощущала обхватывающие ее сильные руки, подбородок Джеффа на своей голове, и понимала, что не может пошевелиться. Острое, болезненное возбуждение безвозвратно схлынуло, оставив после себя такое мощное ощущение тепла, что Рози это даже напугало. Это было так непривычно и прекрасно – чувствовать тепло от Джеффа, и Рози молилась лишь об одном – чтобы это продлилось как можно дольше. Она стояла на краю пропасти с этим чертовым грубым копом, и ей не хотелось, чтобы этот момент кончался.       Голоса приблизились, и Джефф, повернув голову, увидел компанию молодежи, парней и девчонок, вышедшую к обрыву. У них в руках были бутылки с пивом, и они, судя по всему, хотели расположиться надолго.       - Эй, ребята, тут занято, прогуляйтесь подальше, - лениво растягивая слова, произнес он. Рози не двигалась, только сильнее обхватила ладонями его руки.       Парни зароптали, но девчонки что-то прошептали им, и компания неспешно ретировалась. Они снова остались одни.       Рози почувствовала, как Джефф наклонил голову, и вздрогнула, когда его губы коснулись ее уха.       - Ну, так что, Рози, будешь работать со мной?       Рози застонала в голос и сбросила его руки с себя. Господи, размечталась, дура. Джефф не был бы Джеффом, если бы не испортил этот волшебный момент своей чертовой работой. Сказка закончилась, начались будни.       - Хорошо, черт тебя дери, буду. Застегни мне платье, - рявкнула она, и Джефф засмеялся. Он осторожно подергал заевшую молнию, и язычок легко заскользил вверх.       Рози, не поворачиваясь к нему, щупала свою прическу, пытаясь оценить размер ущерба. Живым цветам, украшавшим ее пучок, судя по всему, пришел кирдык.       - Я нормально выгляжу? – взволнованно спросила она, повернувшись к Джеффу.       Он поводил пальцами в воздухе.       - Ну, как есть.       - Что значит как есть?!       - Будто только что трахалась в кустах.       - Я не трахалась с тобой! – закричала Рози, и, схватив с земли горсть сухих листьев, бросила в него. Джефф, хохоча, выставил перед собой руки.       - Ладно, ладно, но все еще впереди.       - Это мы еще посмотрим! – фыркнула Рози, и, толкнув его в плечо напоследок, подобрала длинные юбки и побежала к дорожке, надеясь, что водитель еще ждет ее и не вызвал копов, которые сейчас едут сюда искать ее остывающий труп.       - Я позвоню! – раздалось за спиной, но Рози не ответила, только фыркнула и ступила на дорожку, чувствуя себя чертовой золушкой и гадая, сможет ли она спуститься, не свернув себе шею и не потеряв туфли в темноте.       Джефф смотрел ей вслед, не в силах стереть с лица дурацкую широкую улыбку, и думал о том, что быть «хорошим полицейским» иногда не только эффективно, но и очень даже приятно.