BTS похищены!

      Celtic Woman - May It Be

      — Как вы сами считаете, в чем причина? — женщина позволила вопросу повиснуть между ними.       Она сидела на стуле, выпрямив спину и сложив ладони на коленях. Сдержанный макияж и бесстрастный вид делали ее похожей на других к-поп стилистов, с которыми Дэнни успел поговорить за время расследования. Он не знал наверняка, но склонялся к тому, что так они сводят свое присутствие к минимуму, стараясь не выделяться, чтобы айдолы не засматривались, не пытались сблизиться или привязаться. Когда ты практически оторван от внешнего мира, даже легкое прикосновение пальцев к волосам — просто чтобы придать форму — можно запросто принять за ласковое поглаживание, особенно если рука принадлежит симпатичной девушке. Тем не менее Субин оставалась привлекательной в своей сдержанности. Было в ее лице, позе, молчаливости нечто такое, что заставляло Дэнни задуматься. Некая стойкость, которая требовала объяснений.       — Мисс Ха, — он начал по-новой, не теряя решимости, — вам известно, почему вас до сих пор не допросили? Вы были стилистом ребят на протяжении… — он сделал паузу, для эффектности притворившись, будто просматривает свои заметки. — Трех лет? Уверен, вы располагаете о них большими сведениями, чем указано на бумаге.       Ее молчание начинало раздражать. Дэнни уже было собирался сказать что-то еще, резко наклониться вперед и ударить ладонями по металлическому столу, зная, что громкий звук заставит ее подпрыгнуть. Он понимал, что еще слишком рано принимать крайние меры, но и отступать сейчас нельзя. Бесконечные попытки собрать фрагменты расследования воедино давили тяжелым грузом и действовали на нервы. К счастью, ему не пришлось ничего делать. Женщина заговорила, не дав ему сорваться.       — Я не знаю, почему этого так и не произошло, — коротко ответила она. — И да, я три года работала стилистом у ребят.       Ее голос оказался еще слабее, чем он предполагал — более низкий, с богатым тембром, но тусклый и вялый. При упоминании участников она опустила взгляд на свои руки. Порывшись в памяти, Дэнни сопоставил их лица с именами и только потом продолжил:       — Как именно вы работали, мисс Ха? Вы были постоянным стилистом у кого-то одного или чередовались?       В общем и целом Дэнни уже знал, что у каждого участника был собственный стилист, но они подменяли друг друга в каких-то несложных делах: высушить волосы, закрепить микрофоны или нанести тон на лицо. Так им удавалось быстрее подготовить ребят. Они разделяли легкие обязанности, но специфическую работу выполнял только главный стилист. И эта женщина была главным стилистом Чимина. Дэнни собирался извлечь из этого максимум выгоды.       — Я была главный стилистом Чимин-и, — сказала женщина, смотря куда-то на стену, поверх его головы. Прочистив горло, она исправилась: — Пак Чимина.       — Но работали со всеми, верно? По словам стилистов GOT7, если они не заняты своим исполнителем, то берутся за мелкие поручения. В BigHit другая система?       — Нет, такая же, — отстраненно ответила она, словно мыслями была где-то в другом месте.       — То есть в разное время вы успели поработать с каждым участником BTS?       — Да, инспектор, — в ее голосе проскочили нотки волнения.       — Правда ли, что Мин Юнги часто засыпал в кресле и вам приходились двигать ему голову, чтобы завершить работу? Или что Чон Чонгук мог петь не умолкая все то время, пока ему наносили макияж?       Дэнни мысленно поблагодарил бога — любого, который ему внимал, — за то, что до ее прихода не поленился пролистать тот дурацкий журнал с викториной по типу «Угадай любимый цвет участников BTS», что так обожают девчонки. Теперь он знал столько мелких фактов о группе, что никогда бы не признался об этом вслух.       — Да, — задрожавшими губами ответила женщина.       — Я где-то читал об этом, — усмехнулся Дэнни, на что на ее лице появилась легкая, скромная улыбка, но именно этой реакции он и добивался.       — Получается, вы были стилистом Пак Чимина. Певца с высоким голосом. Он еще любил перекрашивать волосы.       В ее глазах читалась трогательная нежность.       — В розовый, если не ошибаюсь?       — И оранжевый, — добавила она, слегка заерзав на стуле. — Еще светлый, как только появлялась возможность. Ему нравилось подогревать интерес и заставлять всех гадать над своим следующим шагом.       — Каким человеком он был? — спросил Дэнни. — Я про настоящего Чимина, которого не видели люди. Как личность, а не айдол. Каким он был?       Мисс Ха притихла, и Дэнни понял, что движется в правильном направлении. Еще немного надавить — и она расскажет все, что ему нужно.       — Что делало его таким особенным? Хм? А остальные… Должно быть, эти мальчишки и правда уникальны, раз люди, ни разу не встречавшие их лично, дарят им столько любви. Признаться, никогда раньше с таким не встречался.       — Они были всего лишь детьми, — наконец заговорила она. — Чонгук-и… Чонгук был чуть старше моего сына. Очень добрый. Всегда заботился о братьях. Такой…такой хороший мальчик. И Чимин. Всегда очень спокойный. Но когда начинал смеяться… его смех озарял все вокруг. Он сильно щурился и падал на любого, кто был рядом, и…       Дэнни молчал, хотя внутренний голос вопил об обратном. Он хотел надавить, выведать больше информации про ребят, про нее саму, про причину похищения. Хотел узнать, не случилось ли перед этим чего-то такого, что могло бы навести его на личности похитителей. Но Дэнни ждал — ждал ее последующих действий.       И по одной незначительной детали он вдруг понял — она у него в руках. Маленькая трещина в тщательно продуманной броне, которую многие не заметили бы или не придали значения.       Одно нервное движение.       Она погрузилась в себя, перебирая в памяти сцены: вот Чимин смеется, вот он взаимодействует с оставшейся частью группы. Вот его что-то гложет, и он, возможно, решает поделиться этим только с ней одной. Что-то. И это «что-то» не давало ей покоя. Заставило уголок губы дернуться вверх, но она сразу же попыталась прикрыть рот рукой.       Попалась.       — Что пошло не так? — спросил Дэнни, меняя направление допроса. Он понимал, что пришло время нанести решающий удар. — Почему вы предали их?       Женщина попыталась изобразить удивление, но с треском провалилась.       — Далеко не каждый стилист располагает такой информацией, не так ли? О времени и расположении студий. Так от кого вы узнали, где они будут в тот вечер?       Она нервно теребила руки, лежащие на коленях; воспоминания о юноше, который был на ее попечении, шли вразрез с ее чувствами.       — Вам кто-то угрожал? Обещал погасить все долги? Предложил некую сделку, которая, как вам показалось, не запятнает вашу душу?       Дэнни безжалостно давил, потому что она что-то знала. Откуда-то ей было известно, что с ними случилось. Черт, она знала, и Дэнни намеревался выяснить все.       — Почему вы продали этих ребят?! — раздраженно крикнул он.       Слезы ручьем полились по ее лицу — женщина беззвучно зарыдала. Дэнни молча наблюдал, как она молила у Bangtan Sonyeondan прощения за тяжкий грех предательства и клялась, что никогда не хотела причинить им вред.       Меньше чем через час Дэнни добился полного признания: как с ней тайно связался неизвестный контакт, желая узнать подробное расписание группы. Женщина настаивала, что ни с кем не встречалась лично, а для связи использовала телефон, доставленный к порогу ее квартиры. Это воодушевило Дэнни, но ровно до тех пор, пока она не сказала, что по приказу неизвестного оставила его в обозначенном месте недалеко от своего дома. Она также призналась, что хотела оставить телефон себе, но на следующий день после похищения ей прислали фото единственной дочери, когда та находилась в школе, вместе с предупреждением.       Как только Дэнни зафиксировал всю полученную информацию, он отпустил мисс Ха, предупредив, что поставит Бан Шихека в известность, чтобы в дальнейшем ее могли привлечь к ответственности.       Усевшись за рабочий стол, Дэнни решил, что раз он исчерпал все законные ресурсы, то самое время шагнуть на просторы теневого мира. Он вытащил телефон и позвонил по номеру, который поклялся никогда не использовать, будучи полицейским. Ему ответили после первого же гудка.       — Дядя… мне нужна твоя помощь.

***

      Наступил Канун Рождества, но для каждого из семи семей, собравшихся в родительском доме Ким Сокджина, этот рождественский день был самым одиноким в их жизни. Предложение поступило от отца Сокджина — отдать дань памяти их детям в, так сказать, узком кругу… почерпнуть силы друг у друга, как неоднократно делали их сыновья. Чем дольше семьи сидели за столом в полной тишине, не сводя глаз с присланных фанатами подарков, тем сильнее начинали осознавать, что, невзирая ни на что, им удалось взрастить достойных сыновей. Видимо, ARMY — так называли себя их фанаты — без лишнего шума и огласки организовали более десятка поминальных мероприятий, даже не представляя, что последствия окажутся настолько благоприятны. Спустя месяцы усилий миллионы людей со всего мира пожертвовали средства с одной единственной целью — почтить память Bangtan Sonyeondan всеми возможными способами.       Первого декабря, когда у мистера Кима особенно тяжело шли дела, секретарь сообщила ему о том, что представительница фан-клуба просит о встрече, настаивая, что отнимет всего каплю времени и передаст что-то очень важное, связанное с его сыном. Мистер Ким не мог позволить себе выставить ребенка за порог. Он пригласил ее в свой кабинет и не смог сдержать слез, слушая о том, как много Ким Сокджин для нее значит, как много сделал и вдохновил ее стать тем, кто она есть. Под конец своей речи девушка передала ему несколько конвертов.       — Так как… мы не можем отпраздновать их дни рождения… ARMY захотели… хотя бы чуточку облегчить ваше Рождество… — сказала она. — Bangtan Sonyeondan всегда учили нас тому, что в первую очередь нужно думать о других… Мы даже близко не можем представить, насколько тяжело вам и остальным семьям. И искренне надеемся… что этот маленький жест благодарности поможет вам пережить праздничные дни. Это все, что мы можем сделать, чтобы отдать дань памяти замечательным парням, которых вырастили такими их матери и отцы.       Не задерживаясь ни на секунду, девушка поклонилась и ушла, оставив мистера Кима наедине с семью конвертами. Дрожащими руками взяв конверт с именем сына, мистер Ким еще долго колебался, но в итоге нашел в себе силы осторожно открыть его как величайшую ценность этого мира.       Арми почтили память его сына, направив средства на финансирование стипендии для малоимущих студентов, желающих получить высшее образование.       Бросив взгляд на другие конверты, мистер Ким открыл и их, отчаянно желая узнать, как эти люди относятся к оставшимся шестерым юношам, которыми его собственный сын так сильно дорожил.       В знак памяти о Чон Хосоке, в его родном городе открыли студию, в которой люди всех возрастов могут обучиться искусству танца и вокала.       В знак памяти о Ким Намджуне, одна из школ недалеко от его дома получила крупное пожертвование, чтобы обновить библиотеку и предоставить широкий выбор книг для образовательных и творческих целей.       В новом саду имени Пак Чимина каждый может прикоснуться к красоте жизни, которую мог бы прожить сам юноша.       Бабушку Ким Тэхена избавят от всех платежей за дом, ведь если их драгоценный V больше не может заботиться о женщине, ставшей ему второй матерью — этим займутся те, кто всем сердцем его любит.       Родителям Мин Юнги больше не придется переживать, что ресторан вновь окажется в долгах. К письму прилагался документ, подтверждающий полное погашение кредита, а с ним и обещание, что ARMY будут часто приходить в их заведение, ведь это единственный способ поддержать их ангела.       В память о Чон Чонгуке, так любившему животных, было совершено пожертвование в местный благотворительный фонд, обучающий собак-поводырей для тех, кто не может себе этого позволить.

***

      Мистеру Ким понадобилось несколько дней на то, чтобы связаться с другими семьями и пригласить их в свой дом на Рождество, предлагая оплатить все расходы на дорогу и аргументируя это тем, что подготовил для них подарки, которые хочет вручить лично. Встреча была пропитана светлой грустью: поначалу семьи смеялись, предаваясь воспоминаниям, а после утешали друг друга с полными слез глазами, ведь сыновей больше не вернуть. Все родители были поражены колоссальной заботой Арми, а семейство Мин даже пыталось отказаться от помощи, попросту не воспринимая тот факт, что их сына так сильно любят по всему миру. Они даже представить не могли, что кто-то будет так сильно восхищаться их ребенком, даже не встретившись с ним лично.       От удивления родители Хосока не могли сказать и слова: их единственному сыну отдали дань памяти, исполнив заветную мечту. Они пообещали, что будут со всей ответственностью руководить его студией.       На лице миссис Пак появилась непроизвольная улыбка: в некотором смысле ее утешал тот факт, что окружающие тоже смогли разглядеть красоту жизни ее дорогого сына.       Родители Чонгука были глубоко тронуты тем фактом, что их сын вдохновил множество людей творить добрые поступки.       Как только поминальная церемония подошла к концу, на улице заиграла тихая мелодия. Она представляла из себя прекрасную симфонию, и стоило всем родителям выйти из дома, как они увидели сотни людей, держащих фонарики в руках. Куда бы они ни посмотрели, всюду были ARMY бомбочки, свечи, фонарики от телефонов, огни от зажигалок — взрослые и молодые, укутавшись в теплую одежду, пришли выразить уважение каждому семейству.       Обведя взглядом толпу, родители были потрясены до глубины души, когда с нескольких поднявшихся площадок зазвучали голоса: опечаленные, они исполняли скорбную песню, очевидно, посвященную их сыновьям. Вместе с тем поклонники, разбившись на семь групп, вынесли вперед большие фонари, зажгли каждый и отпустили в небо вместе со всеми теми посланиями любви и надежды, написанными на них. После этого представители групп передали семьям по конверту.       — Они были самыми яркими звездами во вселенной ARMY, а теперь будут вечно сиять для всего мира, — тихо произнесла одна из девушек, смотря на них.       Открыв конверты и увидев документы, родители буквально захлебнулись слезами. Люди, которых они даже не знали, приобрели звезды для каждого участника Bangtan Sonyeondan, тем самым подарив им место на небе. Самая яркая же звезда была названа именем фандома, чтобы BTS и ARMY всегда могли быть вместе. Никто из родителей не мог о таком даже мечтать. В тот момент для всех них мир стал чуточку светлее.

***

Пусть вечерняя звезда

Светит для тебя.

Пусть, когда наступает тьма,

Твое сердце остается честным

Ты идешь по пустой дороге.

О! Как ты далеко от дома.

Mornie utulie (настала тьма)

Поверь, и ты найдешь свой путь.

Mornie alantie (тьма ушла)

Обещание живет в тебе…

Пусть зов теней

Улетит отсюда

Пусть ты отправишься в путешествие,

Чтобы зажечь день.

Когда ночь закончится,

Ты найдёшь солнце.

Mornie utulie (настала тьма)

Поверь, и ты найдешь свой путь.

Mornie alantie (тьма ушла)

Обещание живет в тебе…

Обещание все еще живет в тебе… (c)

***

      На другом конце света Матан Фоли тихо открыл дверь в тюремную камеру Бантан и увидел, что оставшиеся шестеро участников наконец мирно спали — казалось, впервые за эти долгие месяцы их не мучили кошмары. Проскользнув в комнату, Матан обошел каждую из кроватей: убрал прядь с глаз Тэхена, чуть сильнее укрыл Чонгука… слегка поменял расположение каждого из них, чтобы не упали с кровати, и с болезненным уколом в груди стер дорожки слез с лица Сокджина.       Матану Фоли хотелось забрать все себе… всю боль, которую он сам же причинил; весь тот ужас, который испытали эти ребята; и все жертвы, на которые их заставили пойти. Он отчаянно хотел, чтобы эти потрясающие юноши смогли проснуться в теплых кроватях у себя дома, а все произошедшее за долгие месяцы оказалось кошмарным сном, подкинутым затуманенным от усталости сознанием.       — Счастливого Рождества, — грустно прошептал он. — Простите, что не могу подарить вам то, чего вы на самом деле хотите…       Положив по одной маленькой коробочке около головы каждого участника, Матан еще раз проверил их состояние — его порадовало, что благодаря помощи Джина, начавшего слегка показывать клыки, Намджун пришел в норму, — после чего, развернувшись, вышел из комнаты.

***

      В своем личном аду Чимин плакал, наблюдая за тем, как часы пробили полночь, и крепче прижимал к себе белого плюшевого медведя. Уже практически месяц ему не разрешали видеть братьев — с тех самых пор, как его с Намджуном наказали. Он надеялся, что у Намджуна, как и у него, тоже была возможность нормально залечить свои раны. Неизвестность сводила с ума, Чимин отчаянно хотел узнать, все ли с семьей в порядке. И что важнее, ему было просто необходимо убедиться, что все его жертвы не были напрасны.       Не должны быть.       — Что-то случилось, сокровище? — донесся сбоку бархатный голос, и рука ласково вытерла слезы с лица Чимина.       Чимин натянул улыбку, слегка покачав головой, и развернулся лицом к монстру.       — Счастливого рождества, дорогой, — с веселой непринужденностью произнес он, смотря на Свена с нежностью и любовью. — Извини, я не смог ничего для тебя подготовить.       И пока Свен улыбался своей драгоценной добыче, торжествуя, что, похоже, наконец смог ее сломить, Чимин мысленно переместился в маленькую комнату, где они с братьями жили и отметили их первое Рождество. Тогда они собрались вокруг жалкого подобия елки — облезлой и местами засохшей — и во все горло пели рождественский песни на ломаном английском. Им кое-как удалось собрать украшения — обыкновенные шарики из фольги с продетой сверху скрепкой, чтобы их можно было повесить, — и упаковали подарки, купленные в круглосуточном магазине недалеко от общежития. Вяленая говядина, боксеры, шоколадные батончики, газировка — все было упаковано в газету. По шесть подарков для каждого. И как же Чимин смеялся, когда все шестеро подарили ему шуточные подарки, которые, тем не менее, идеально подходили ему по духу. Как он всю ночь громко чавкал жвачкой Намджуну на ухо — она была от Хосока — и как на следующий день от корки до корки прочитал подаренный Джином журнал. Чимин почувствовал, как, вопреки воле, его губы дрогнули в улыбке… он правда не хотел.       — Прости, дорогой, — вновь сказал он, надеясь, что этого будет достаточно.       — Не нужно извиняться, сокровище, — успокоил его Свен. — Твое общество — самый ценный подарок для меня. И пока я имею удовольствие проводить с тобой время, все в порядке.       Прикусив губу, Чимин кивнул — и от его души откололась еще одна частица.       — Люблю тебя… дорогой, — медленно произнес он, через силу заставив себя посмотреть мужчине в глаза.       — Да, вот так, — вкрадчиво прошептал Свен, поглаживая его по щеке, вновь ставшей безупречной. — Большего мне и не нужно.       Чимин улыбнулся, хотя от прикосновения внутри него все похолодело.       — Что же мое сокровище хочет получить в качестве подарка? — спросил Свен, не упуская возможности проверить Чимина на преданность.       — Любимый так добр ко мне, — Чимин прильнул к его руке. — Он уже подарил мне все, о чем я мечтал.       Рассмеявшись, Свен покачал головой: его зловещий план обрел еще более четкую форму.       — Наверняка есть что-то еще, — уточнил он, отыгрывая роль заботливого партнера. — Все, что захочешь. Просто попроси, и оно станет твоим.       Чимин знал, что этому никогда не бывать. Знал, что если хоть раз озвучит дьяволу свое истинное желание, то его семье придет конец. Он хотел, чтобы братья были в целости и сохранности, чтобы любимый человек грелся в его объятиях, а жизнь, которой он лишился много месяцев назад, вновь оказалась в его собственных руках. Единственное, что Свен мог подарить ему прямо сейчас, — это быструю безболезненную смерть.       — Чимину нужен только ты, дорогой, — он улыбнулся своей фирменной улыбкой Мочи, но внутри замкнулся в себе. Собственный голос эхом звучал в голове и казался словно чужим. — Пока дорогой рядом с Чимином… Чимин счастлив.       Свен не сдержал улыбки.       — Докажи мне, сокровище…       Прикусив губу, Чимин встал на цыпочки и слился со Свеном в мягком, нежном поцелуе.       — Пожалуйста, не бросай меня, — медленно отстранившись, прошептал он Свену в самые губы. — Пообещай, что мы всегда будем вместе, и тогда я умру самым счастливым человеком. Это все, что я хочу на Рождество…       Конечно же, все это ложь. На самом деле Чимин хотел просто оказаться в безопасности, в теплых объятиях семьи, от которой его заставили отказаться, со всеми этими забавными маленькими подарками вокруг.       Все, чего Чимин хотел на Рождество, — чтобы и он, и братья смогли выбраться из этого кошмара.