BTS похищены!

      Следующим утром на штат Кентукки обрушился сильный снегопад, накрыв все вокруг белоснежной толщей.       Матан рано проснулся и направился в диспетчерскую, готовясь к очередному бесконечному дню в этом аду. Он уже успел зайти к отцу и жестко обозначить, что на сутки отключит и камеры, и микрофоны. Раз пока что он не мог подарить юношам свободу, то хотя бы постарается дать им ощущение покоя, какой бы ужас ни творился вокруг.       После того переломного момента ребята сильно поникли.       Матану было больно от того, что Свен продолжал играться с Чимином, но пока ничем не мог тому помочь.       Ему оставалось только молиться Богу, в которого даже не верил, чтобы у Чимина хватило сил продержаться чуточку дольше. Матан поклялся во что бы то ни стало вытащить Бантан из этого ада и вернуть их в родные дома.

***

      Проснувшись тем же утром, заключенные под одной крышей участники BTS обнаружили маленькие сюрпризы у своих подушек — коробочки, обтянутые красными и золотыми ленточками.       — Рождество? — удивленно прошептал Хосок, переведя взгляд со своего подарка на остальных участников. — Уже… прошло столько времени?       Медленно распаковав, участники один за другим вытащили из коробочек парные браслеты, которые им подарил кто-то из здешних. Они держали их с опаской и недоверием, гадая, чьих же это рук дело, и одновременно благодаря неизвестного за проявленную заботу. Никто из них никогда не узнает, что ради этих подарков Матан объездил уйму мест, подбирая каждый браслет специально под каждого участника.       У Тэхена и Юнги — фиолетовый и черный.       Любовь, что сумела пробиться сквозь тьму. Израненное сердце и ободранные коленки. Вот что представляли из себя эти двое.       Намджуну и Хосоку достались браслеты желтого и красного цветов.       Страсть и свет. Тепло для двоих. Хосок — это яркое солнце, способное отпугнуть монстров Намджуна. Намджун же — воплощение страсти, что разжигает пламя в сердце Хосока, мотивируя идти вперед и добиваться успеха.       Джин смотрел на свой металлический браслет золотого цвета, желая узнать, где же сейчас его пара?       Он попытался представить, как бы этот браслет смотрелся на руке; воображал, как бы роскошно он контрастировал с кожей. Был ли второй браслет золотым, чтобы гармонировать с его собственным, или же серебряным — притягательной противоположностью? Ведь у его браслета наверняка тоже где-то есть своя пара. Несомненно, Джин не обречен прожить одинокую жизнь, какие бы сюрпризы она ни преподносила. Джин зажмурился, желая удержать нарисованные воображением образы чуточку дольше.       Чонгук не сводил глаз со своей пары браслетов: голубой для его Чимин-и и серый для него самого. Слезы хлынули сами собой; Чонгук крепко прижал браслеты к груди, утопая в невыносимой боли. Лишь услышав всхлипы, участники собрались вокруг него: обнявшись, они жались друг к другу, окончательно поддавшись боли и горю.

***

      Праздничные дни для инспектора Дэнни Квона выдались неудачными. Сразу после Рождества начальство срочно вызвало его в свой кабинет и вынесло строгий выговор за ненадлежащее ведение дела против Бан Шихека. Им совершенно не понравилось, когда Дэнни начал приводить доказательства, указывающие на непричастность мужчины к похищению и смерти участников Bangtan Sonyeondan. Теперь ему оставалось только ждать и гадать, успеет ли он обелить имя бывшего главы BigHit до того, как его официально отстранят от дела и понизят.       Не помогало и то, что единственный человек, на чью помощь Дэнни хоть как-то рассчитывал, выйдет на связь не раньше Нового Года. И поскольку это уже завтра, Дэнни решил связаться с кое-кем, кто, возможно, укрепит зародившееся в нем подозрение. Вновь набрав номер, который дал Бан Шихек, Дэнни оставил голосовое сообщение и стал ждать. Он четко дал понять, что если девушка не перезвонит, то он найдет ее сам.       И когда через двадцать минут все-таки раздался звонок, он улыбнулся. Услышав в ответ на его «Квон на связи» раздраженный женский голос, Дэнни не сдержал довольной усмешки.       — Не знаю, какой там график у полицейских, но у меня полный завал. Говорите, что вам нужно, и я вернусь к работе.       Дэнни слышал крики и споры на фоне.       — Какие-то проблемы? — спросил он, когда она отвлеклась на несколько секунд от динамика, крикнув какому-то Марку надеть уже чертовы штаны, чтобы она наконец приступила к макияжу.       — Нет, — огрызнулась она. — Обычный бардак перед съемками шоу и новый стилист, который принес не те образы. — Дэнни снова услышал, как она, отдалившись, закричала: «Марк Туан! Еще раз увижу, что ты без штанов… натравлю на тебя JB!»       — Всего один простой вопрос, — торопливо сказал Дэнни, когда она снова вышла на связь. — Насколько сложно снять постановочное видео, скажем, со смертью Bangtan Sonyeondan?       Повисла тишина, и лишь через несколько секунд из динамика вновь раздался женский голос — жесткий и холодный. Своей уверенностью она словно укрепляла растущие в Дэнни подозрения. Ведь если они окажутся верны, эта новость пошатнет весь мир.       — Видео сфабриковано, инспектор. Целиком и полностью. А теперь удачи вам с тем, чтобы это доказать.       Она сбросила вызов, а Дэнни замер, уставившись на экран — новый шквал вопросов накрыл его с головой.

***

      Все те же вопросы не давали Дэнни покоя даже на следующий день, когда он шел к столику в ресторане, в котором они с Дядей договорились о встрече.       Дядя не был ему родным, а приходился дальним родственником мамы. На деле же он возглавлял влиятельный преступный клан в Южной Корее и имел связи с подпольным миром практически в каждой крупной стране. И именно эти связи и нужны были Дэнни.       Подойдя к столу, он низко поклонился и сел лишь после того, как Дядя коротко кивнул.              Не успел Дэнни даже открыть рот для первого вопроса, как Дядя начал говорить сам — холодно и резко.       — Я знаю, чего ты от меня хочешь, но я не стану отвечать на твои вопросы или использовать свое положение, чтобы помочь. Вместо этого я хочу, чтобы ты услышал правду. — Откинувшись на спинку, он зажег тонкую длинную сигару и продолжил: — Существует множество теневых миров… одни миры входят в состав других. В некоторые лучше не входить, если тебе дорога жизнь. Есть миры, в которые лично я бы никогда не шагнул, и именно про такой ты хочешь узнать.       Как только он поднялся из-за стола, рядом с ним вмиг возник подчиненный с пальто. Проходя мимо Дэнни, Дядя опустил руку тому на плечо.       — Я не могу тебе ничем помочь, но мой тебе совет: пусть мертвые остаются мертвыми. Ищи ответы на стороне света, но не задавай вопросы тьме, иначе те семь жизней окажутся не единственными, кого она поглотит.

***

      На следующий день после Нового года Свен и Дориан собрались в кабинете последнего; повисшее напряжение между ними, казалось, можно разрезать ножом. Матан и Карл стояли наготове на случай, если разговор обернется дракой, хотя такой исход был маловероятен. Дориан не из тех, кто станет кусать руку, которая его кормит.       — Не понимаю, в чем проблема, Дориан. Я заплатил полную сумму, деньги у тебя на счетах, а мое имущество достаточно восстановилось, чтобы пережить поездку. При должной подготовке мы сможем покинуть территорию базы в течение двенадцати часов.       Будто бы ощутив невидимый удар под дых, Матан стал лихорадочно придумывать, как выиграть время. Он-то считал, что к декабрю они с ребятами уже давно будут в Южной Корее.       И впервые в жизни обрадовался, когда отец заговорил, нарушив планы Свена:       — Похоже, ты был так увлечен своим прекрасным Чимином, что не посмотрел прогноз погоды. Надвигается масштабная снежная буря. Судя по новостям, она начнется в течение ближайших шести часов. Одна из сильнейших, случавшихся в штате за последние десятки лет. Мои люди и часть твоих уже возвращаются с припасами. Нам всем придется задержаться здесь на какое-то время. Возможно, несколько недель… Правительство штата уже сейчас говорит о введении чрезвычайного положения.       Через силу скрыв облегчение на лице, Матан обратился к отцу:       — Надеюсь, твои припасы включают в себя зимнюю одежду. Куртки и ботинки для заложников. Неважно, работают обогреватели или нет, в этом месте все еще собачий холод, а нам не нужно, чтобы кто-то еще из них заболел.       Свен улыбнулся ему.       — Не стоит так волноваться, Матан. Уже через час приедет приглашенный мною доктор и пробудет здесь до тех пор, пока не стихнет погода. Так что даже если кто-то заболеет, он всегда сможет позаботиться о нас.       Их взгляды пересеклись.       Матану потребовалась вся его выдержка, чтобы не вцепиться в горло Свена мертвой хваткой. Но он все же смог совладать с собой, за что получил награду — эта мразь быстро ушла, перед выходом бросив что-то там про то, что хочет прогуляться со своим сокровищем. Тревога за Чимина преследовала Матана всюду, но сейчас у него не было времени ни на нее, ни на то, чтобы разбираться с махинациями отца. Внезапно Матан ощутил острую потребность увидеть тех, кого взялся защищать, и ничто другое не могло принести ему внутренний покой, кроме как уверенность, что им ничего не угрожает.       Игнорируя зов отца, Матан вышел из кабинета сразу после Свена и направился прямиком в место заключения Бантан.       Вихрем ворвавшись в комнату, он осмотрелся, увидел, что ребята в порядке, и только тогда попытался успокоить бушующее сердце. Он зрительно оценивал состояние каждого, но из-за паники взгляд все время возвращался к Ким Сокджину.              Не ожидавшие вторжения, участники в ужасе повскакивали со своих мест, и теперь их будто парализовало под пристальным взглядом Матана. То, как он смотрел на них, как смотрел на их старшего брата…словно утопающий, цепляющийся за последнюю соломинку.       И если бы все шестеро в целом не боялись Матана как человека, то их точно бы напугал его встревоженный взгляд.       Матан.       Монстр, который применил силу, наказал их, и в итоге, несмотря не обещание, так и не явился их спасти. Но так ли все на самом деле? Было в его взгляде, позе и внешнем виде — потерянном и словно преисполненном одновременно — нечто такое, что наводило на размышления. Скрывалось ли в этом человеке, в этом чудовище, лишившем их всего привычного, что-то большее? Казалось, порой совесть брала над ним верх — вынуждала проявлять доброту того, кто будто бы высечен из камня. Но ведь… когда он заботился о Тэхене и Чонгуке во время их недуга; когда говорил им не терять надежду и оставаться сильными… когда смотрел на Сокджина. В те моменты в его взгляде читалась нежность, о которой сам он, казалось, даже не догадывался. Все это заставляло задуматься, хотя воспоминания о порке были еще как никогда свежи.       Почему Матан так напуган?       Неужто он подумал, что с ними что-то случилось?       Или просто затеял еще одну сумасшедшую игру?       Никто из участников не знал наверняка. И не потому, что им безразлично или они закрылись в себе из-за сработавшего инстинкта самосохранения. Они просто не понимали мотивы этого загадочного человека… и перестали даже пытаться.       — Чимин?.. — сумел спросить Чонгук, посмотрев на мужчину. — Он… он…       — Не знаю, — честно ответил Матан. — Физически…       Он затруднялся с ответом. Физически юноша был сломлен. А морально? Скорее всего, его психика сильно расшатана. Все время улыбаться и смеяться, будучи в объятиях монстра… Не может быть, чтобы его сознание осталось нетронутым.       — Доктор снова объявился. Все шестеро, будьте начеку. Особенно Сокджин и Хосок. Не дайте себя ранить, а для этого избегайте конфликтов и не совершайте глупостей. И… если заболеете, постарайтесь не довести все до того, что тот псих положит на вас глаз. Поверьте, вам от этого будет только хуже. Свен платит ему не деньгами, а услугами в виде… красивых маленьких «игрушек».       Участники никак не отреагировали. Одна безумная игра сменяется другой. Вот как они это воспринимали.       — Надвигается сильная буря, — продолжил Матан, пытаясь снова найти с ними общий язык. — Худшая за долгое время. Нас… скорее всего, нас завалит снегом… на одну или две недели…       И вновь парни лишь моргали в ответ. Внешне они казались равнодушными и спокойными. Однако внутри медленно паниковали, умирали, уступая новой реальности их стремительно угасающих жизней.       Матан вдруг понял, что окончательно их потерял: это было ясно по их пустым взглядам. Будь проклят Свен за то, что заставил поднять на них руку… Будь он сам проклят за то, что тогда у него не хватило духа возразить. Матан понятия не имел, как снова добиться их расположения; не знал, стоило ли им в принципе принимать его сторону. Он ведь далеко не хороший человек и не заслуживал их доверия. Однако он все еще хотел помочь. Все еще хотел…       Прочистив горло и кивнув сломленным духом юношам, которые смотрели куда угодно, но только не на него, Матан вдруг почувствовал, как в груди защемило. Он опустил взгляд, приготовившись уйти, ведь все важные и нужные слова испарились из памяти. Слегка приподняв голову, он поймал взгляд того, кто всегда умело сдерживал его, заставляя обдумывать каждый новый шаг. И взгляд этот был настолько безжизненным, что по телу Матана прошелся холод.