BTS похищены!

      Amber Run - 5AM

      Матан уже было коснулся дверной ручки, намереваясь зайти к Бантан, как вдруг услышал разговор на повышенных тонах, доносящийся изнутри.       — Он монстр, Ким Сокджин, — раздался до боли знакомый голос Намджуна. — Все, как я и говорил.       — Нет же! — вскрикнул Джин, но в его голосе звучали нотки сомнения.       Язвительный смех. Кажется, он принадлежал Юнги?       Повисла подавляющая тишина.       Матан прижался ухом к двери, пытаясь понять, подошел ли разговор к концу или они просто стали тише говорить.       — Скажешь это, когда он забьет тебя до полусмерти, хен.       Точно Юнги.       — Он не такой!       Снова Джин.       Он был настолько непоколебим, что у Матана до боли сжалось сердце. Только был ли он на самом деле так уверен в своих словах или же цеплялся за ложный идеал, чтобы выжить?

***

      Между шестью участниками завязалась серьезная ссора. Пятеро на одного.       Чонгук всеми силами держал язык за зубами, хотя внутри него бушевало пламя. Негодование смешалось с яростью из-за того, что Джин в принципе допускал мысль о доверии к этому человеку. Разве он не видел, что Матан сотворил с Намджуном? Или что потом случилось с Чимином? Как жестоко обошлись с его бедным, милым Чимин-и? У Чонгука не находилось ответов, и это выводило его из себя. И все из-за этого ублюдка Матана — того, кто дал им ложную надежду и обманчиво строил из себя заботливого. Того, кто не оставил живого места на его брате.       Чонгук стиснул зубы и сжал пальцы в кулаки, надеясь, что все же не сорвется.       — Хен, не глупи, — сказал Хосок. — Ты же видел… он наслаждался процессом.       — Он… все они просто уничтожают нас, — рявкнул Юнги. — Морально. Физически. Им всем это по кайфу.       — Нет, — покачал головой Джин. — Все не так просто. Матан-а… он…       — Матан? — вдруг с отвращением воскликнул Тэхен, вмешавшись в разговор. — Только послушай себя, хен. Кажется, ты не понимаешь, как это выглядит со стороны. Ты будто не в себе. Все это звучит так, будто ты фанат и защищаешь его, даже зная, что он не прав, при этом ждешь от нас всех извинения за куда меньшие проступки.       — Я… что? — Джин растерянно покачал головой и, казалось, непроизвольно закатил глаза.       — Просто признай, что у тебя на него стоит, хен, — усмехнулся Юнги; каждое его слово было пропитано ненавистью. — Вот что мешает тебе спать по ночам. Тебе нравится этот монстр. Готов поспорить, что если бы он протянул тебе руку, ты бы не раздумывая ухватился за нее и больше ни разу не оглянулся назад. Все за одного, а ты сам за себя.       Джин поднялся из-за стола, больше не желая продолжать спор, в котором все равно не победит, — да и не сказать, что он так уж к этого хотел, — как вдруг голову словно прострелило чудовищным разрядом молнии. Время замедлилось, перед глазами все поплыло; моргнув, Джин покачнулся, схватившись за голову, и рухнул на пол.       — Хен! — в ужасе вскрикнули братья, оцепенев настолько, что даже не отреагировали на внезапное появление Матана.       Матан молниеносно, всего за три шага, оказался возле Джина, и с тревогой посмотрел на него.       — Сокджин? — он слегка потряс Джина за плечи. — Ким Сокджин?!       Матан поднял голову, взглядом умоляя рассказать, что произошло.       Реальность обрушилась на участников оглушительным ударом: их старший брат лежал на полу. Они догадывались о причине, и это до смерти пугало. Каждый из участников понимал, что есть всего один способ вернуть брата назад.       Пока остальные ребята суетились вокруг Джина, переворачивая его на бок, чтобы голове было комфортно, и убирая пряди с лица, Намджун оставался пугающе спокойным.       — Хен, — прошептал он Джину, чувствуя, как глаза наполняются слезами: Джин не реагировал, но Намджун не мог позволить себе заплакать в присутствии Матана. Они закричали…       Закричал и Матан…       Джин не шевелился…       — Думаю… — тихо сказал Намджун. — Тебе… нужно вызвать врача…       Время шло, но ничего не менялось.       — Позови врача, — раз за разом, подобно мантре, повторял Намджун — вначале тихо, а после все больше срываясь на крик. Не сводя глаз с того, от кого зависела судьба его брата, он прошипел: — Сделай это для нас. Сделай это для Сокджина.

***

      Стоило Карлу выйти от брата, как он сразу же поспешил к покоям Свена. Этот русский вряд ли обрадуется последним новостям. Карл и сам был в бешенстве из-за того, что Дориан не сдержал свое слово насчет Чонгука, и едва сдерживал полыхающее пламя в груди, вспоминая недавний разговор.

***

      — Поздравь меня, Карл, — самодовольно усмехнулся Дориан, смотря на младшего брата. — Я только что заключил сделку, которая принесет нам сто миллионов долларов. Кто же знал, что эти прелестные мальчишки из Кореи будут стоить таких денег? — разразившись смехом, он несколько раз прокрутился на стуле. — Этот русский тупица заплатил нам каких-то жалких пятнадцать миллионов. Уверен, он поймет, когда мы решим отозвать предложение.       — Что насчет моей певчей птички? — спросил Карл. — Она все равно моя, так?       Дориан только нахмурился, размышляя над тем, не слишком ли часто брата били по голове.       — Ты что, глухой? — сказал он, поднявшись из-за стола, и угрожающе близко, почти нос к носу, подошел к Карлу. — Я говорю, что один арабский шейх готов заплатить нам сто миллионов долларов, а ты все еще думаешь своим хуем.       Продолжая отчитывать Карла, Дориан развернулся и зашагал по комнате.       — Получим деньги, доставим этих мальчишек шейху относительно невредимыми и оставим Свена гнить за решеткой. Здесь или в России… плевать. С такими деньгами ты, братец, сможешь купить тысячу подобных Чонгуков. Так что забудь о нем и делай, как я говорю. Как только погода прояснится и растает снег, мы уедем отсюда, прихватив с собой мальчишек.

***

      Теперь же Карл мчался к Свену, чтобы поведать ему о плане брата. Он лишь молился, чтобы все обошлось малой кровью. Семейство Ивченко славилось своими методами устранения предателей.       Оказавшись перед дверью, Карл потратил несколько секунд на то, чтобы перевести дух и успокоить колотящееся сердце. Рассказав обо всем Свену, он впервые за всю жизнь предаст своего брата. Но стоило ему представить Чонгука, как тело напряглось, а кровь словно обернулась жидким огнем. К черту брата, он ни за что в жизни не откажется от желания сделать этого прекрасного мальчика своим.       Крепко цепляясь за образ Чонгука в голове, Карл набрался смелости и наконец постучал в дверь.       Его немного удивило, что дверь открыла Миша. Будучи единственной женщиной в кругу доверенной охраны Свена, она казалась белой вороной. До Карла доходили слухи, что она приходится Свену сводной сестрой, которую тренировали бывшие агенты КГБ специально для того, чтобы она стала его личным телохранителем. Сам же знал только одно наверняка: она целиком и полностью предана Свену и выполнит любой его приказ.       Карла также удивило отсутствие Чимина.       — Куда подевался твой питомец? — спросил он, стараясь сохранять спокойствие и не оглядываться по сторонам.       — Сопроводи доктора до покоев Bangtan Sonyeondan, — Свен положил трубку, игнорируя присутствие Карла, и отдал приказ охраннице.       Стоило охраннице поклониться и скрыться в коридоре, как Карл наткнулся на прожигающий взгляд Свена. Гулко сглотнув, он повторил свой вопрос:       — Куда подевался твой питомец?       — Чимин в соседней комнате, размышляет над своим неподобающим поведением. Однако я более чем уверен, что, в отличие от твоего племянника, ты явился сюда не для того, чтобы проверить состояние моего сокровища, ведь так?       — Что там по поводу доктора Ганса? — спросил Карл, пытаясь скрыть свое любопытство.       — Кажется, Ким Сокджин внезапно потерял сознание. Крайне надеюсь, что ничего серьезного. После двух моих кукол, он наименее травмирован и потому представляет высокую ценность, — Свен со вздохом откинулся на спину. — Чем могу быть полезен, мистер Фоли?       Желая поскорее покончить с этим, Карл выпалил:       — Дориан продал BTS какому-то арабскому шейху за сто миллионов долларов и собирается доставить их ему, как только погода прояснится.       — Это правда, мистер Фоли? А собирается ли твой брат вернуть те пятнадцать миллионов долларов, которые я за них заплатил? — спокойно спросил Свен.       — Да, правда, и нет, возврат средств не входит в его планы, — ответил Карл, покачав головой.       Свен достал любимую тонкую сигару и закурил.       — Ясно. Полагаю, мне не можем оставить это без внимания?       — Слушай, давай только обойдемся без кровопролитий? Буря только началась, так что мы застрялили здесь как минимум на несколько недель. За это время еще можно многое изменить. Правда же? — умоляюще сказал Карл.       Когда Карл в прошлый раз решил всадить кое-кому нож в спину, всех до единого убили, а сам он лишился своего любовника. Не будь он таким ссыклом, то сейчас был бы закопан глубоко под землей вместо Аарона. Карл боялся смерти, обманом вывел себя из войны, опасаясь последствий, и один черт он покинет этот мир до того, как испробует свою прекрасную певчую птичку.       Свен лишь засмеялся, кивнув.       — Никаких кровопролитий, мистер Фоли. Обещаю. Впрочем, план твоего брата мне все равно придется сорвать. Я не намерен лишаться своего прекрасного сокровища только из-за того, что жадность Дориана не знает границ.       Сделав глубокую затяжку, Свен откинулся на спину и выпустил вверх струю бледного дыма. Издав короткий смешок, он вновь опустил взгляд на Карла.       — Я привык поощрять тех, кто оказал мне услугу. И ты, мистер Фоли, сослужил мне хорошую службу, поэтому тебя ждет вознаграждение. Ты получишь своего обворожительного Чонгука ровно на один вечер до того, как оплата будет проведена в полном объеме… для пробы, так сказать. Но с условием, что мальчик сохранит невинность в том самом смысле. Иначе говоря, пока я не останусь доволен и не посчитаю, что больше не нуждаюсь в твоих услугах, ты должен держать свой член подальше от него… это ясно?       — Сегодня вечером? — взбудоражился Карл.       — Ну что за нетерпение… я сообщу когда. В начале нужно помешать плану твоего брата, и только потом ты получишь свое. А теперь прошу простить, мне нужно проверить состояние своей собственности.

***

      Когда Миша пригласила доктора Ганса в камеру Бантан, тот сразу же выдвинулся за ней, прихватив с собой медицинскую сумку.       Возможность лицезреть изящного Ким Сокджина была огромным преимуществом нахождения в этом месте, несмотря на бурю. Стоило доктору впервые увидеть Ким Сокджина и не менее привлекательного Чон Хосока, как его фантазия разбушевалась не на шутку. За последние десятки лет он ни разу не чувствовал себя настолько живым, ведь подаренные Свеном питомцы едва ли вызывали интерес.       Стоило им зайти в камеру Бантан, как доктор сразу же ощутил накаленную атмосферу. Однако, увидев Матана, сгорбившегося над обмякшим телом Сокджина, он сразу же пришел в движение.       — Что случилось? — спросил он у Матана.       Про себя доктор отметил тот факт, что Матан проигнорировал вопрос, продолжая придерживать парня и бормотать что-то неразборчивое.       Бросив на Матана взгляд, Намджун неохотно ответил сам:       — Иногда у него случаются головные боли, сильный стресс провоцирует мигрень. Раньше с этим совсем было плохо, но… уже несколько месяцев его ничего не беспокоило…       — Его таблетки! — внезапно вспомнив, воскликнул Чонгук. — Он… не принимал их с того дня, как…       — Таблетки? — приподняв бровь, переспросил доктор. — От чего?       Растерявшись с ответом, Намджун посмотрел на Юнги.       — От головной боли, — объяснил Юнги. — Названия не знаю, он просто… говорил, что это его «чудо средство».       — Мы всегда отвозили его в больницу, — продолжил Намджун, вернувшись к воспоминаниям о последнем, самом худшем приступе из всех. Джин рухнул во время готовки и едва не обжег руку о плиту. Сам же Намджун тогда смеялся — смеялся! — в соседней комнате над какой-то ерундой по телевизору. Он сидел, повернувшись спиной к двери, и так бы ничего и не заметил. Зато заметил Хосок. Намджун никогда не забудет, как тот прибежал к нему — бледный, испуганный, с метающимся взглядом — и рассказал о том, что случилось. Намджун никогда не забудет, как голова Джина давила на плечо, пока он бежал, бежал и бежал… Одна из их менеджеров предложила дождаться скорой, но она просто не видела, каким бледным и безжизненным на тот момент был Джин. Намджун и Хосок сами донесли его до больницы — и пусть и было тяжело, они считали своим долгом спасти хена. Сокджин просто обязан жить…       — Каждый раз они просто чем-то его прокапывали и оставляли одного в комнате без освещения. — Голос Намджуна дрогнул от пугающих воспоминаний. — Просто давали ему поспать, пока оно само не пройдет.       — Мистер Фоли… Отпустите Ким Сокджина, чтобы доктор Ганс смог его осмотреть.       Внезапный голос, раздавшийся с порога, приковал к месту всех, кроме доктора и Миши.       — Пусть этот выродок только попробует тронуть кого-то из ребят. Только через мой труп, — прошипел Матан, крепче сжимая Сокджина.       — В самом деле, Матан, — с насмешкой произнес Свен. — Разве вежливо так обращаться к столь уважаемому человеку? Он всего лишь желает помочь. Уверен, ты не хочешь, чтобы этот юноша страдал понапрасну.       Матан разрывался между тем, чтобы передать Джина в надежные руки доктора и позволить этим самым рукам к нему прикоснуться.       — Хорошо, — недовольно ответил он, аккуратно уложив Джина на пол и слегка отступив в сторону, чтобы его могли осмотреть.       Доктор Ганс старался сохранять профессиональную невозмутимость. Он боялся, что если хоть как-то выдаст свой интерес к Сокджину, Матан без колебаний сотрет его с лица земли. У доктора не было ни капли сомнения, что, если взглядом можно было убить, он бы умер в ту же секунду, как переступил порог этой комнаты.       Вытащив медицинские принадлежности из сумки, доктор Ганс измерил жизненные показатели Сокджина и проверил реакцию зрачков на свет. Он также с некоторым беспокойством отметил, что парень вздрагивает от каждого резкого звука, даже будучи без сознания.       — По всей видимости, эти юноши не ошиблись, — сказал он, обернувшись к Свену. — Симптомы действительно указывают на мигрень. Советую перенести его в другую комнату, в которой я смог бы поставить капельницу и дать ему медикаменты. Затем он останется под моим наблюдением при выключенном свете.       — Он будет у меня, — прожигая взглядом, ответил Матан. — Только в моей комнате нет окон и лишнего шума.       Ответ Матана и недовольное лицо доктора позабавили Свена. Стоя в дверном проеме, он обвел комнату взглядом, заметив внешний вид остальных участников группы.       — Так… так… Моя собственность повздорила? — поинтересовался он, шагнув вглубь комнаты. — Подобное поведение исключено. Так что… прежде чем я позволю, чтобы Ким Сокджину оказали должное лечение, я хочу знать, что произошло. Есть желающие рассказать?       — Да пошел ты! — только и рявкнул Юнги в ответ.       — Следи за языком, — прошипел Намджун, бросив на него острый взгляд.       Им всем давно пора усвоить урок: любые препирания с мучителями чреваты последствиями, ведь достаточно малейшего повода, чтобы те вновь причинили им боль.       — Между нами возникло недопонимание. Но мы уже все уладили, — твердо ответил Намджун, поднявшись с места, как подобает лидеру группы. Хосок находился рядом, прожигая мужчину взглядом.       — Мистер Фоли, кажется мне, что мальчикам нужен тайм-аут? — повернувшись к Матану, Свен растянул губы в зловещей улыбке. — Как-никак, каждая секунда нашего разговора продлевает мучения Ким Сокджина.       — Прошлый такой тайм-аут практически их прикончил, — холодно ответил Матан; по его лицу ходили желваки.       Каждый раз, приходя к Бантан, этот подонок затевал новую игру, а после порки Намджуна Матан осознал, что ему придется исполнять в них роль. Если в некоторых случаях он знал, как изловчиться и остаться не при делах, то были в ситуации, в которых он был бессилен. Матан соблюдал тонкую грань между добром и злом, но в подобной ситуации, как сейчас, он практически утратил баланс.       — Это же мальчишки, пусть разбираются сами, не считаешь? — Матан попытался прощупать правила новой игры. — Разве папочка не разрешал тебе играть с остальными? Или у него не хватило бабла на то, чтобы купить тебе друзей?       — Секунды тикают, мистер Фоли.       Свен закипал от злости, но не собирался показывать этого Матану.       — Я не такой идиот, как твой отец, — продолжил он. — И не намерен рисковать их состоянием здоровья, которое и так вызывает вопросы.       Матан сощурился, но все же кивнул. Этот сценарий ему уже никак не изменить. Не важно, согласен он с ним или нет, Свен в любом случае накажет ребят. Только на этот раз Матану предоставили выбор, но он не назвал бы это победой — скорее ничьей.       Усмехнувшись, Свен кивнул Мише, и та сразу же скрылась за дверью, раздавая молчаливые приказы. После чего трое охранников заняли позиции за спиной Свена.       — К тому же я заберу не всех, мистер Фоли… только самых проблемных. Мистера Мина за его неуважение и длинный язык. Мистера Чона и Кима, которые, очевидно, подрались. Ты позаботишься о Ким Сокджине… Чон Хосок же должен подготовиться к ужину с доктором. А Ким Тэхен проведет вечер со мной.       — Закатай губу, — выплюнул Матан, заметно преобразившись.       Ситуация была хуже некуда. Одно дело, если бы их просто разделили по отдельным комнатам, и совсем другое — чтобы тебя кормил с ложечки поехавший ученый, падкий на молодых и красивых.       — Доктор может обойтись и без Хосока, а у тебя уже есть питомец, — твердо сказал Матан. — И чем тебе не угодил Намджун? Как лидер, он просто делал то, что должен — следил за дисциплиной внутри группы. Возможно, тебе тоже стоит взять у него пару уроков о том, как контролировать своих псов.       — О, поверь мне… Я уже научился кое-чему новому. Например, прямо сейчас один из моих подчиненных держит тебя под прицелом транквилизатора. Пять секунд — и ты вне игры на ближайшие двадцать четыре часа. Сомневаюсь, что ты успеешь обезвредить всех троих до выстрела. Так что выбор за тобой… либо тайм-аут для них, либо ты отправляешься спать, а я делаю с ними все, что захочу.       — Матан! — вскрикнул Намджун, когда Джин внезапно подскочил в кровати, с криком схватившись за голову.       Матан перевел взгляд с Сокджина на Намджуна, явно раздираемый сомнениями. Однако одна только мысль, что он будет в отключке, не ведая о дальнейшей судьбе участников, моментально прогнала зарождающийся страх. Готов ли он пожертвовать всем ради спасения одного? Ему снова придется на это пойти, и оттого тело словно разрывало изнутри.       — Ты поплатишься за это, — поклялся Матан, и клятва эта набатом билась голове, когда он согласился с условиями, а после обернулся к ребятам, безмолвно умоляя простить за то, что в очередной раз провинился перед ними.       Казалось, будто ответный взгляд Свена был пронизан пониманием. Словно на мгновение они вновь стали хорошими друзьями, которые умели читать друг друга как открытую книгу. Свен смотрел насмешливо, даже игриво.       «Мы оба сгорим в аду за наши грехи, мой друг. Я в этом уверен» — словно твердили его глаза.       — Я сдержу свое слово, — продолжил Свен. — Их всего-навсего изолируют на сутки. Отопление, спальные места и питание включены. Просто чтобы дать им время поразмыслить…       Вернувшись, Миша что-то прошептала ему на ухо.       — Ким Тэхен, будьте добры составить мне компанию, — Свен указал на место подле себя. — Моя охрана сопроводит провинившихся, Ким Намджуна, Мин Юнги и Чон Чонгука, до одиночных комнат, в которых они проведут ближайшие сутки. Сразу после этого ты можешь забрать Сокджина к себе, мистер Фоли. Доктор Ганс поможет тебе оказать ему необходимую помощь. С моей же стороны стилисты подготовят Чон Хосока к предстоящей встрече с доктором.       Мрачно сощурившись, Матан медленно кивнул в ответ, после чего снова красноречиво посмотрел на участников, стараясь пусть и на мгновение, но обменяться взглядом с каждым из них.       — Все будет хорошо, — прошептал он на ухо подошедшему Хосоку. — Что бы ни случилось… Просто перетерпи и… возвращайся невредимым, ладно?       Хосок лишь машинально кивнул. Он не отдавал отчет своим действиям, ведь перед глазами уже стоял образ того, как губы доктора растягиваются в похотливой улыбке, а жар его дыхания опаляет кожу. Хосок крупно вздрогнул — и плевать, что на виду у всех.       — Надеюсь, за это время вы хорошо поразмыслите над своим поведением и усвоите, что подобного больше не должно повториться, — громким строгим голосом произнес Матан в надежде, что участники поймут меж строк.       Он сотню раз предупреждал их о том, любые действия влекут за собой последствия, но все тщетно. И вот их ждет очередное наказание только потому, что они отказываются подчиняться. Матан невольно восхищался ими, пусть их поведение многократно усложняло ему задачу. Он лишь надеялся, что на этот раз они наконец прислушаются к его словам, поймут, что он пытается донести.       Он все же стал марионеткой — той самой, которой поклялся никогда не быть. И в те моменты, когда он принимал поспешные решения — моментально выходил из себя — его действия и чувства постоянно противоречили другу другу, отчего многие его послания терялись в резких вспышках и потоке грубых слов.       — Ведите себя хорошо, иначе в следующий раз я не стану останавливать вашего Хозяина, когда он решит наказать вас за плохое поведение и отсутствие манер.       Поняв скрытый посыл в словах Матана, Намджун быстро кивнул и оттащил Юнги от стены, взглядом требуя держать язык за зубами. Чонгук также присоединился ним, встав перед Свеном. Не сдержавшись, Намджун заглянул за плечо Свена и прошептал одними губами: «Люблю тебя, Хоби-я».       — Рад, что вы понимаете всю серьезность вашего проступка, — быстро проговорил Матан, надеясь, что сумел скрыть облегчение в голосе: они его поняли. — Думаю, один день порознь пойдет вам на пользу.       Он жестом приказал всем троим выйти в коридор, где их уже поджидали Миша и еще один охранник.       Как только их увели, в комнату пришли стилисты.       Свен повернулся к Матану.       — Теперь ты можешь забрать Сокджина в свое пристанище мрака и тишины. Хорошо позаботьтесь о нем, доктор Ганс. Он кое-кому очень дорог. И потом сможете провести время с мистером Чоном.       Матана затошнило. Он всей душой мечтал в это же мгновение освободить ребят, но понимал, что это не в его силах.       Аккуратно подняв Сокджина с пола, Матан перенес его в свою комнату и уложил под прохладные простыни, плотно укрыв. После чего взял полотенце и погрузил комнату в кромешную тьму.       Мысленно выругавшись из-за раздавшегося стука — из-за него Джин застонал от боли, — Матан приоткрыл дверь. На пороге стоял доктор.       — Я принес капельницу и медикаменты для Сокджина, мистер Фоли, — как можно тише произнес доктор Ганс, чувствуя, будто сунулся в логово льва. — Мне нужен будет хотя бы приглушенный свет, чтобы провести все манипуляции. На это время я бы порекомендовал прикрыть его глаза влажным полотенцем. Это все займет считанные минуты.       — Я сам все сделаю, — прошипел Матан, чтобы этот псих не посмел даже пальцем тронуть его ангела. — За моими плечами военно-полевая подготовка, если ты забыл.       — Замечательно, мистер Фоли, тогда оставлю это на вас. Мне нужно подготовиться к ужину, — доктор не удержался от широкой улыбки.       — Тронешь его, и я выпущу тебе кишки, — процедил сквозь зубы Матан, закрыв дверь прямо перед его носом и развернувшись к кровати.       Он тихо направился в ванную, на ощуп смочил полотенце и, положив на глаза Джина, включил в комнате свет.       — Может быть немного больно, — прошептал Матан, накладывая жгут для установки капельницы. — Обещаю, скоро тебе станет лучше.